Несгораемая Орлеанка

Каменный помост с утра собирал вокруг себя людей. Простолюдины толпились вокруг него, пьяницы обливали всех пивом, а дети готовились к развлекательной программе.

И вот всё началось. Под фанфары стройным рядом из замка вышла королевская стража. Они освободили проход к помосту и батраки начали тягать дрова и обкладывать деревянный столб.

Фанфары возобновили свои трели и по живому коридору провели женщину в серой мешковине и мешком на голове. Её изнурённая голодом походка, связанные тонкие руки, босые нежные ноги готовились к казни. Палач, идущий сзади, неустанно крестился, а его молодой помощник подталкивал приговорённую в спину.

Толчок, она чуть ли не падает, новый толчок, она еле успевает подставить руки, чтобы не упасть лицом, новый толчок и она лежит на полу вся в пыли.

Помощник помогает ей встать и продолжает её толкать. Наконец она упирается в ступеньки и поднимается по ним. Палач открывает свиток, запечатанный королевской печатью и гласит:

– Неизвестная воровка, пойманная на краже хлеба из королевского замка. Именем Короля Орлеанского приговариваю её к смерти через сожжение. Причина: ведьмовство, ересь и осквернение Короля Орлеанского, его замка и Церкви имени Жанны д’Арк.

Помощник открывает людям её изнурённое голодом лицо. Её когда-то аккуратное тело изрезали кости. Скулы почти выпирают наружу, рельеф зубов видно через тонкие губы. Волосы вырваны клоками, а глаза красные, прищуренные от дневного света.

– Последнее ваше слово! – Огласил Палач.

Только глаза Орлеанки привыкли к свету и она увидела всех счастливых людей: стариков и детей, батраков и ремесленников, пахарей и скотоводов, пришедших на её казнь она начала говорить:

– Если бы бог был – он бы не заставил меня воровать у Короля! Если бы бог был – мы бы все жили, как король и его подданные!

Потратив все свои последние силы, она повесила голову. Её тело держалось исключительно на верёвках и цепях, приковавших её к камню.

Помощник чиркнул огнивом и языки пламени начинали обхватывать брёвна, подбираясь всё ближе к телу Орлеанки.

Люд ликовал, Палач ждал конца и уже думал о делах в своей библиотеке, а помощник наслаждался зрелищем из первого ряда.

Пламя игривым танцем готовилось сорвать ликование толпы. Один язычок пританцовывал за другим и всё ближе и ближе подбирался к плоти измученной девы.

Но вместо ликования толпа загудела. Ветер придушил, сдул и самостоятельно казнил каждый язычок, за его злые намеренья.

Помощник удивился и бросил взгляд на Палача, тот кивнул и он снова чиркнул огнивом, и опять, и опять, и опять!

Пламя расходилось по всему кругу, подчиняя себе новые и новые бруски. Дева не могла и шевельнуться. Её тело не держалось и мечтало лишь о двух вещах: хлебе и воде.

Подобравшись к ослабленным пятам, языки разошлись и стали окружать её вспотевшее от жара, тело. Но тучи на небе сгустились и подняли ветер. В один миг языки исчезли. Тучи сгущались. Всё больше и больше небожителей сбегались на казнь. Их разговоры было слышно и на земле, но жаль, что люди не понимают их языка.

Палач уже злился. Он не собирался столько времени тратить на казнь! Он махнул головой и помощник бросился в замок. Вернулся он оттуда с кувшином полным масла.

Помощник поставил кувшин рядом с брёвнами, смёл угольки с дров и окропил их маслом. Крикнул толпе:

– В этот раз ей не поможет чёрная магия!

И чиркнул огнивом! Брёвна в один миг охватились пламенем и начали обжигать ноги девы. Её изнурённое сознание очнулось и завопило. Облака не могли смотреть за её мучениями и пролили слёзы.

Такого сильного дождя люди ещё не видали.

Пламя снова угасло.

Палач поднялся к людям:

– Казнь переносится!

Но Помощник воспротивился и достав нож крикнул:

– Не жить тебе ведьма!

Но не успел он прыгнуть на неё, как молния поразила его тело!

Всё небо затянулось небесными гигантами и каждый из них был готов обдать небесным огнём каждого, кто покусится на её жизнь.

От грома люди стали разбегаться. Не желали они смотреть на противную Небесам казнь. Палач опешил, но делать ничего не стал. Он пнул своего помощника, но тот уже был мёртв.

Палач взял его нож, приблизился к обречённой и срезал её верёвки. Не в силах удержаться на ногах она упала ничком на камень, но пыталась руками подняться.

Палач перебросил за плечо тело Помощника, глянул на уже сидевшую Орлеанку и пошёл в замок, пережидать дождь.

Над рвом он оглянулся на помост и увидел, что лучи солнца пробиваются на лицо стоящей девы. Орлеанка расправила свои плечи, лицо её порозовело, а ноги уже крепко держали её. Он отвернулся от неё и пошёл в замок.