Несколько способов избавиться от навязчивого внимания кадавра

Сколько вы видели фильмов, где главная героиня теряет любимого человека? Казалось бы, она поплакала, погрустила и отпустила его. Так легко и просто. Но почему-то не у меня. Когда погиб мой человек, мир в тот же день перестал существовать. Собирала я себя по осколкам в буквально смысле. В автомобильную аварию мы попали вместе, только по странной случайности я выжила, а он нет.

Несколько месяцев я провела в больнице и все это время мечтала, чтобы медсестра поставила не тот укол или я упала на мокром полу в туалете и ударилась виском об раковину. Но ничего не происходило. Я смотрела в окно и не понимала, почему люди живут. И почему мне приходится жить, когда больше ничего нет.

Я пыталась угаснуть. Но меня навещали бабушка и мне ей было сложно сказать, что я не имею сил жить. Еще чаще ко мне приходила мама. Она обнимала меня холодными руками и убеждала, что мир слишком прекрасный, чтобы зацикливаться на мужиках.

Так и сейчас мама говорила, когда я шла с одинокой прогулки домой. Ее яркие алые губы растягивались в улыбке. Проникновенный голос опять затянул ту же песню.

— А как же папа? Ты его не любила?

Теплые карие глаза сузились и возле них появились мелкие морщинки.

— Конечно, любила, моя малышка! Но такова судьба у ведьм: мужчины, связавшие с нами судьбу, долго не живут. Приходится отпускать их.

Это похоже на правду. Недавний мамин любовник тому подтверждение. Не успели они начать встречаться, как он наложил на себя руки.

— Наш папа был прекрасным человеком! Пожил, сделал много полезных вещей, развелся со мной и скоропостижно умер. Но самое важное, что у нас появилась ты — плод нашей любви, а с остальным можно смириться.

Она погладила прохладной рукой мой шрам на щеке.

— Бедная. Когда я тебя увидела в палате с ранами и в крови, я чуть сознания не лишилась! Ты была такой беззащитной, такой слабой и умирающей. Слава небесам, что у тебя остались силы сохранить себе жизнь. Но теперь ты вся в мерзких шрамах!

Мама взяла меня за руки и осмотрела множественные белые полоски на руках.

— Без селезенки, со сращенными вновь костями и с глазами, утратившие жизнерадостный блеск! Зайчонок, ты должна понять, что стала только сильнее. Смерть — это самое естественное явление в нашей жизни и не надо переживать за ушедшие души. Надо думать о тех, кто остался жить.

— Я согласна, — неохотно кивнула я.

Мама улыбнулась и обняла меня.

— Тебя никто не обижает?

— Ты ждешь, что в один день ко мне изменится отношение? Меня местные мало того, что обвиняют в колдовстве и что я обольстила Феликса, так теперь считают меня его убийцей.

— В некотором роде это так и есть, — кисло произнесла она.

Мне оставалось только горько вздохнуть.

— Я поняла — это моя ноша до конца дней.

— Сибиль, ты зря на себя взваливаешь лишний груз. Это не твое бремя. Ты такая какая есть. Тебе не просто так достался дар.

— Я им не пользуюсь! Он мне не нужен…

В носу сильно защипало и мне захотелось расплакаться.

— Успокойся, малыш, скоро все закончится. Боль уйдет.

Мама поцеловала меня в лоб.

— Ты уезжаешь? Может, зайдешь?

— Нет, спасибо, детка! Сейчас я встречусь с этой старой и она опять начнет учить меня жизни. Обойдусь. Я просто хотела увидеть тебя и убедиться, что все в порядке.

— Я относительно в порядке.

Я показала ей большой палец. Ее губы изогнулись довольной улыбкой.

— Ну и славно. Как будет время я еще приеду.

Мама вернулась к красному кабриолету и грациозно села за руль.

— И, пожалуйста, не говори старой, что я приезжала.

Она завела машину, послала воздушный поцелуй и уехала. Пока автомобиль мчался по проселочной дороге, я смотрела ему вслед и думала о жизни своей матери. Эта женщина ни дня не работала, всегда имела самые роскошные вещи, постоянно была окружена мужским вниманием и в то же время оставалась несчастной. Став взрослой, я стала благодарна ей, что во младенчестве она меня спихнула на бабулю. Ибо рядом с таким человеком можно вырасти похожей.

Никакого участия в моем воспитании мама не принимала. Иногда лишь появлялась как ураган, передавала деньги и какие-то дорогие шмотки, которые в деревне невозможно носить, и вновь исчезала в никуда. И за деньги я тоже могу сказать ей спасибо. Это была хорошая поддержка.

Сегодня мама явилась без подарка. Видимо, теперь я считаюсь взрослой, хотя пока учусь в колледже. Ну ладно, этот вопрос легко решается подработкой.

Красные фары машины растворились вдалеке. Я проводила маму, можно было идти спокойно домой. Но оказавшись возле него, мне не хотелось заходить. Произнеся имя Феликса, я ощутила тягостное ощущение тоски. Мне хотелось его увидеть. Хотя бы на мгновение. И ноги понесли меня на кладбище.

Полная луна в небе становилась все ярче. Солнце лениво катилось к закату, слегка окрашивая облака в оранжевый цвет. Было красиво, но любоваться природой мне некогда. В летний теплый вечер деревенские вышли на прогулку и мне приходилось осторожно красться, чтобы не попасться им на глаза. Если меня поймают на кладбище, даже не представляю, какой вой они поднимут! Как минимум подумают, что я пытаюсь оживить Феликса. Ох, ну почему, люди бывают такими наивными!

У меня получилось добраться до погоста без приключений. Я вошла на территорию мертвых, скрипнув калиткой. Слева и справа от меня находились могилы прежних жителей деревни. Они были настолько старыми, что никто не помнил, кого здесь похоронили. Оградок у таких могил не было, а деревянный крест давно сгнил. Но повторно делать захоронение никто не хотел. Местные боялись, что потревоженная душа явиться для мщения.

Чем дальше я шла вглубь кладбища, тем свежее были могилы. Иногда мелькали современные даты. Такие места были вполне ухоженными. Родные пока не совсем забыли про них.

Свернув с главной тропы и обойдя несколько семейных захоронений, я нашла свою могилу. Это была большая мраморная белая плита, на которой мастер выжег изображение Феликса. Я не выдержала. Встала перед ним на колени и начала плакать, умоляя вернуться назад.

Неожиданно какой-то резкий шум позади меня отвлек. Я оторвала мокрое лицо от ладоней и обернулась. Надо мной склонился высокий скелет.

Надо было закричать, но я настолько была поражена чудовищем, что открыла рот и глупо спросила:

— Извините, я слишком громко рыдала и, похоже, разбудила вас?

Если бы скелет мог реветь, наверно, он бы издал какой-нибудь страшный возглас, но он только навалился сверху, схватил меня за талию и перекинул через плечо. Я брыкалась, колотила его по костям, но он не обращал внимания на мои попытки к сопротивлению. А потом он быстрым шагом куда-то направился. После этого мне стало страшно.

— Отпусти меня! Я готова извиниться! — взмолилась я. — Если хотите, я больше никогда не приду на кладбище! Только отпустите!

Но похититель не хотел ничего слышать. Может быть потому что у него не было ушей, зато он обладал невиданной силой. Когда у меня получилось изворотиться и выскользнуть из ловушки, то я не успела даже подняться, как опять оказалась схвачена. В этот раз скелет забросил мое тело задницей вперед и дорогу, по которой он нас вел, я не видела.

— Ты понимаешь меня? Эй?! Зачем я тебе? Во мне только кожа и кости, даже есть нечего!

Скелетон не отвечал. Он устремлено двигался к какой-то цели и очень хотелось понять его планы. Как узнать это у того, чей мозг давно сожрали черви?

— Ты же не просто так возник из ниоткуда? Тебя кто-то призвал. Это ведьма? Вот будет забавно, если ты меня притащишь к несостоявшейся свекрови. Она, наверно, больше всех жаждет моей крови.

Опять тишина. Одно лишь потрескивание сухих веток под костями слышалось в округе. Я посмотрела на небо. Солнце скрылось за горизонтом. Плавно подступала ночь. А скелет нес меня в противоположную сторону от деревни. Пришлось вновь настучать ему по ребрам.

— Кому говорю?! Отпусти меня! Мне надо домой! Если бабушка узнает, что ты меня похитил, она твой кальций в порошок сотрет и под яблоню высыпет! Будешь в следующем году расти яблоком, а черви повторно сгрызут твою плоть!

Казалось, моя угроза подействовала и скелетон остановился. Я изогнулась в спине, насколько это было возможно, и посмотрела по сторонам. Мы находились у чье-то склепа. В эту часть кладбища я не ходила. Оно было совсем древним. Ходили слухи, что здесь захоронены ссыльные аристократы царских времен, оттого и никаких надписей не сохранилось. Проверять, что могло быть спрятано внутри, мне никогда не хотелось. Впрочем, желания не появилось и сейчас.

— Только не говори, что ты собираешься спрятать меня здесь!

Больше молчать я не могла и закричала, что было мочи.

В некотором роде оказалось интересно побывать в обществе скелета. Когда еще выпадет такая возможность? Жалко, собеседник из него никакой.

Он спустил меня в темный склеп и бросил на пол, а сам отошел в сторону.

— Мерзавец! Никаких манер у тебя!

В ответ скелет погремел костями.

Чучело!

Что ж, настало время собраться с мыслями и подумать о побеге. Хорошие новости несомненно были, целая одна. Скелет не собирался меня жрать! Это радовало, но хотелось бы знать его намерения на мой счет. Вряд ли безмозглый молчун признается.

Под руками я почувствовала сухой песок. Неплохо. Повезло, что костяное отродье не утащило меня в сырой погреб с плесенью, где я бы проводила время с пауками. Все-таки в нем оставалось что-то джентльменское.

Я потерла ладошки и дунула на них. На кончиках пальцев появилось слабое пламя. Хоть я и была ведьмой, мне не хотелось развивать дар. Зная, что взамен будет требоваться плата, я предпочитала не пользоваться им и вовсе отказаться. Но бабуля не рассказывала о способе, заверяя, что дар нужно использовать во благо, тогда напасти не случится. Только зло было не в курсе, что оно должно было избегать хороших ведьм и косило всех подряд.

Я сильнее дунула на пальцы и огонь зажегся ярче. Мрачные тени заплясали на стенах, освещая несколько могильных плит. Я вздрогнула от страха, а вместе со мной погасло и пламя. Пришлось быстро успокоиться. После дуновения огонь опять появился. В этот раз рядом с собой я увидела скелета. Совсем близко. Он подкрался к моим свечам и завороженно наблюдал за ними.

— Тебе нравится?

Я растопырила пальцы и подвигала ими. Пламя живо затанцевало. Черепушка следила за огоньками, а потом кивнула.

— Ты меня слышишь? — почти шепотом спросила я.

Если этот костяной уродец понимает мою речь, значит, мы можем поговорить. А если у нас получится разговор, то так и до сделки недалеко. Надо только узнать, что ему нужно.

Скелет повернул ко мне голову. Его палец показал на меня, а потом на пламя. Я не поняла его.

— Я ведьма. Поэтому ты понимаешь, что я говорю.

Он склонил башку набок и пожал плечами.

— Выпустишь меня?

Лучше бы я этого не говорила. Неожиданно он рассердился, начал махать руками, пнул гробницу, о которую сломал ногу, приделал обратно и ушел к двери, встав там как охранник. Накативший на меня страх, вновь стих. Я сделала шаг ближе к скелету.

— У тебя есть имя?

Он молчал. Скрестил руки на груди и смотрел в сторону, словно не желая разговаривать.

— Послушай, ты же не просто так меня похитил? Зачем-то я тебе нужна… Или кому-то?

Скелет как будто начал прислушаться, но отвечать не хотел.

— Если ты с нашего кладбища, мы можем найти твою могилу. Тебя что-то беспокоит, поэтому ты восстал? Нужно сделать дело, которое успокоит твою душу?

На этот раз он дал вполне понятную обратную связь. Скелет вытянул руку и медленно служил кукиш.

— Это значит, что я не угадала?

Костяная башка утвердительно качнулась.

— Хм… Раз все дела закончены, но ты здесь, значит, кто-то вызвал тебя. И этот некто велел украсть меня… Как насчет взаимовыгодного предложения? Ты открываешь склеп, а я помогу тебе вернуться обратно в загробный мир?

Скелет задумался. Он почесал пустую башку, постучал по зубам и… отказался. У меня внутри все сникло. Вдруг мне показалось, что склеп стал очень тесным и душным.

— Неужели тебе не интересно найти того негодяя, который так легко распоряжается твоим телом? Я бы за такое обязательно отомстила.

Я сделала шаг и скелетон ко мне заинтересованно придвинулся.

— Если ты сейчас не разберешься с этим человеком, то так всю жизнь… Свою жизнь! Не забывай, она у тебя вечная! Будешь прислуживать подонку и красть девушек. Ты же в ад попадешь! И будут твои кости грызть дьявольские псы.

После упоминания ада скелет опять склонил голову на бок. Наверно, не стоило затрагивать тему других миров, а то он как раз оттуда вернулся.

— Ну? Хорошая сделка? Ты меня выпускаешь, а я нахожу некроманта, которому сможешь жестко отомстить за унижение.

На том мы и порешили. Только руки жать не стали.

Скелет отпер дубовые двери и я, топая по каменным ступенькам, поспешила к своей свободе.

Но наткнулась на тех, кого не ожидала увидеть.

— Вот она где прячется! — крикнули несколько голосов.

— Держи проклятую ведьму!

— Она пыталась призвать души мерзких аристократов! Сожжем ее!

Ищущие меня под каждым кустом и могилой местные жители быстро собрались возле склепа плотной стеной. Кто-то вооружился вилами, у других горели факелы. Я как можно незаметнее погасила свои огоньки и спрятали позади себя руки.

— Вы все с ума посходили? Мы с вами чай не в 16 веке живем, чтобы сжигать людей заживо! Откуда вы вообще факелы достали?

— Ну, так эффектнее выглядим, — объяснил кто-то в толпе.

— А жечь вы меня собрались прям здесь? Дурьи бошки, вокруг же лес и кладбище! Хоть бы мертвых душ побоялись.

Люди зашептались. Некоторые были согласны, что на кладбище устраивать над ведьмой расправу — святотатство и лучше перенести самосуд на более удобнее место. Куда-нибудь в поле, подальше от домов, чтобы скверна ведьма осталась вне деревни. Больше всего переживали молодожены, которым недавно досталось наследство от умерших родственников. Никому не хотелось возвращать недвижимость ожившему мертвецу. Самое страшное, труп вполне мог предложить обменяться имуществом. Но никто не захочет тесниться на участке, у которого размеры один метр на два, пусть хоть эта земля будет освещена всеми батюшками Земли.

— Кого слушаете? — вдруг закричала женщина из глубины толпы, прорываясь вперед. — Это ведьма! Она сначала убила моего сына! А теперь вам зубы заговаривает!

Тамина. Главная змея нашей деревни, а также моя несостоявшаяся свекровь. Она при жизни Феликса не сильно меня жаловала, а после его ухода как с цепи сорвалась.

Женщина по пути вырвала у кого-то ружье и, когда она вышла из толпы, намеревалась выстрелить, но застыла. Я увидела, как удивленно открылся ее рот. Одни белокурые волосы продолжали извиваться подобно их хозяйке.

Толпа в секунду смолкла. Я смотрела на людей, поочередно, не понимая, что их могло шокировать. На голове рога, вроде, не выросли (я специально потрогала), копыта тоже не появились. Поглядела на руки. Когтей не было, а копоть уже вовсе сошла. И чего они глаза выпучили, будто сатану увидели…

Я повернулась к тому, на кого были наведены все взгляды. И этим чудом оказался мой скелет. Что его задержало внизу, не ясно, но его появление точно получилось эффектным. Это не пропитанную бензином тряпку поджечь!

— Свят, свят, свят! — зашептали бабульки и перекрестились.

— А я говорил, здесь нехристи похоронены!

— Поглядите на него, как похож на нашего Гришку запойного! Может, это он?

— Нет, у того кость широкая была, а этот дрыщ!

— Это же оживший мертвец! — басом рявкнула хрупкая Тамина и нажала на курок.

Прогремел залп! Поднялся дым.

Толпа ахнула, а я от ужаса закрыла глаза.