Неслышно вращается мир

За горизонтом

- Джон, приезжай немедленно! Мы нашли поместье Карстона, слышишь меня? Того самого Ричарда Карстона, представляешь? Срочно беги в институт, остальное расскажу на месте! Пока!

Именно с этих слов началось моё утро. Надо признаться, я никогда не слышал профессора таким обеспокоенным. И, честно говоря, сомневаюсь, что он вообще способен проявить подобное оживление в любой другой ситуации – только открытие местоположения поместья полулегендарного богача Карстона могло так воодушевить этого учёного.

Впрочем, я и сам опешил. Истории, окружающие имя банкира, уже давно создали мистический ореол вокруг него, так что мало кто из исследователей прислушивался к ним, тем более верил в то, что люди рассказывали на протяжении нескольких столетий. И вдруг – прорыв! И какой! Если верить слухам, то Карстон спрятал свою удивительную машину где-то на территории поместья, никому об этом не рассказав. И теперь, обнаружив это место, мы имели все шансы найти Грааль, привлекающий умы миллионов людей и по сей день.

Наскоро одевшись, я поспешил в институт, благо он был неподалёку от дома. Лишь бы всё оказалось правдой! Мы ступим туда, где уже пятьсот лет не было живых людей, в неизведанные земли, скрывающие, быть может, главный секрет Ричарда Карстона. Лишь бы профессор не ошибся! Как я на это надеялся!

В столь раннее время в институте никого не было. Неудивительно, ведь рабочий день начинался только через два часа, а сейчас солнце заливало пустынные улицы, наслаждаясь тишиной города и всего мира. Окна в кабинете моего начальника были не занавешены, словно он хотел оповестить о своём открытии и пробудившуюся природу, и приветливо греющее солнышко, и это бесконечное голубое небо.

- Джон, это Генри Карстон, глава семьи Карстонов и прямой потомок самого Ричарда Карстона, - представил меня с порога профессор гостю, расположившемуся в глубоком кресле у книжного шкафа.

Увидев меня, мистер Карстон встал и вежливо поздоровался.

- Очень приятно, Джон. Да, Ричард Карстон доводится мне пра-пра-пра…дедушкой, поэтому я чрезвычайно заинтересован в этой истории. Несмотря на то что я являюсь его наследником, ни мне, ни моим предкам до сегодняшнего дня не было ничего известно о местоположении родового гнезда Карстонов. По-видимому, Ричард или кто-то из его ближайших родственников переехал и предал поместье забвению. Причина столь странного поступка мне неясна, но думаю, теперь мы во всём разберёмся.

- Скажите, сэр, - робко спросил я, - а что вам известно о Машине?

- Ровно то же, что и вам, - с иронией ответил тот. – Только легенды об артефакте, машине, собранной по просьбе Карстона загадочной госпожой Пернеллой. По семейному преданию, это устройство смогло принести счастье всему миру, но Ричард, опасаясь за неправильное толкование работы машины, надёжно спрятал её где-то в своём владении, а потом сокрыл и сам дом, чтобы никому не удалось разгадать тайну этого удивительного изобретения.

- А вы верите в эту историю?

- Не слишком-то. По крайней мере, до последнего времени. В детстве я, как и все члены моей семьи, мечтал найти в нашей библиотеке или на огромном заброшенном чердаке подсказки, оставленные нам, потомкам. Однако все мои попытки не увенчались успехом, и со временем я разочаровался в сказке. Так было до сегодняшнего утра, но сейчас что-то зашевелилось в моей душе, что-то потаённое, настолько глубоко запрятанное, что я лишь смутно осознаю лучи света, посылаемые им на поверхность. Наверное, предмет моих детских грёз не забыт, всё это время он жил внутри меня, ожидая своего часа. И вот он настал, и теперь моя давняя мечта рвётся наружу. Вы понимаете меня, господа?

- Ещё как! – пламенно воскликнул профессор. – Я отдал археологии и истории много лет, и на протяжении всей моей жизни я встречал много интригующих загадок, блестевших в полумраке гранями камней и очаровывавших огоньками внутри этих кристаллов; среди них тайна Ричарда Карстона всегда казалась мне недосягаемой и потому такой манящей из тишины углов и закоулков. Сколько раз по ночам я видел эту машину в самых разных, порой невероятных вариантах. Это были конструкции, держащиеся вопреки притяжению, парящие в воздухе благодаря какой-то магии. Её трубы пересекались и вели в бесконечность, скрываясь в тумане. И всё это немыслимым образом располагалось прямо под землёй! Да, я мечтал об этом, мистер Карстон, и теперь мы можем найти её, машину счастья.

Я мог бы многое добавить от себя, но не стал делать этого в присутствии людей, грезивших о необычном устройстве всю свою жизнь – по сравнению с ними я был ещё очень молод, так что мне становилось неудобно говорить о своих мыслях о Машине. Но это вовсе не значило, что она манила меня меньше, чем моих собеседников. О нет, как и они, я страстно желал найти хитроумный механизм, суливший сделать счастливым весь мир. Подумать только: одним нажатием кнопки мы подарили бы каждому уголку нашего огромного мира спокойствие и уют. Каждый человек, где бы он ни жил и кем бы ни был, смог бы улыбнуться и согреть своим теплом близких. Я был почти уверен, что машина с этим справится. Но даже если бы её вовсе не существовало или она делала бы что-то другое, это всё равно стало бы самым захватывающим приключением в моей жизни!

С такими мыслями мы сели за стол обсудить находку и наши дальнейшие действия.

- Итак, Арчибальд, - первым подал голос Генри Карстон, - расскажите же нам, как вы узнали, где находились владения Ричарда?

Профессор откашлялся, пригладил рукой седые волосы и принял торжественную позу.

- Господа, тайна поместья Карстона не давала мне покоя на протяжении нескольких десятков лет. К каким только уловкам я ни прибегал, чтобы обнаружить это загадочное место: мной были опрошены все крупные историки, специализирующиеся на нужной нам эпохе – ни один не смог мне помочь. Тогда я обратился к архивам, ища любые свидетельства современников, – пустая затея, ведь никто из них, разумеется, не указывал координаты владений, предпочитая описывать великолепные пейзажи, открывавшиеся из разных точек обширных земель нашего героя. Единственное, что я действительно смог почерпнуть из обилия писем и воспоминаний, - это существование в той местности весьма полноводной реки. Увы, таких рек на территории континента так много, что это не приблизило меня ни на йоту к разгадке. Уже отчаявшись найти хоть что-нибудь стоящее, я написал архивариусу с просьбой выслать мне любые документы, в которых фигурирует фамилия Карстона.

Историк сделал театральную паузу.

- С тех пор прошло немало лет, и я, признаться, позабыл о давней просьбе, но он помнил. Вчера мой знакомый посетил одну из полузаброшенных секций своего необъятного архива, куда он не заглядывал вот уже многие годы. Начав перебирать бумаги, он неожиданно наткнулся на план какого-то здания с подробным описанием местности и близлежащих населённых пунктов, где планировалось закупать необходимые для строительства материалы. Заинтересовавшись этой вещицей как настоящий ценитель древности, архивариус внимательно изучил документ, и только затем ему пришло в голову взглянуть на имя заказчика. Вы уже догадались, что в графе было указано «Р. Карстон». Копия этого плана была доставлена сюда утром.

Плавным жестом учёный достал небольшую папку и предъявил нам титульный лист. Сразу под описанием строительных работ, в самом низу страницы, было напечатано заветное имя таинственного банкира. Мистер Карстон ахнул и откинулся на спинку кресла.

- Неужели это случилось?! Профессор, пожалуйста, скажите, что вы уже отметили это место на карте? Скажите, что ничего не потеряно!

- Именно так, Генри! Для меня великая честь объявить, что после нескольких тривиальных запросов я с лёгкостью вычислил местонахождение поместья вашего легендарного предка!

- Потрясающе! – выдохнул я, во все глаза разглядывая папку.

- Может быть, однако это же только полдела! Если вы не возражаете, то я предлагаю сегодня же отправиться туда и увидеть всё собственными глазами.

- Полностью поддерживаю! – воскликнул мистер Карстон.

***

Путь занял у нас всего несколько часов, на протяжении которых мы то и дело возвращались к удивительной находке. Арчибальд с превеликим удовольствием посвятил нас в детали истории, пояснив, как именно он обнаружил родовое гнездо Карстонов по старым картам. Нередко поминал он и свою недогадливость, ведь кто-то же должен был строить главный дом, а значит, существовал и план. Генри Карстон пропускал эти жалобы мимо ушей, восхваляя профессора и его друга, внёсших неоценимый вклад в историю его семьи и, возможно, всего человеческого рода.

В этих разговорах прошла большая часть пути. Ближе к концу Генри задремал, и я, воспользовавшись этим, задал профессору волновавший меня вопрос.

- Сэр, а что же с госпожой Пернеллой? Какова её роль в этой истории?

Он посмотрел на меня спокойно, но с лёгким оттенком грусти.

- Не знаю, Джон. Это тот редкий случай, когда книги молчат, охраняя чью-то тайну. Мне известно очень немногое: доктор Пернелла была этаким средневековым алхимиком, быть может, последней из них, пережившей своих учителей на века. Немногочисленные источники сообщают о её удивительных опытах по чтению мыслей и воздействию на события и предметы с помощью психики, в частности эмоционального вовлечения. Научное сообщество не признавало её работы, однако Карстон по неведомой нам причине доверил ей создание Машины. И она справилась.

- Но что же стало с ней дальше?

- Продолжила свои исследования, вероятно. Мы не располагаем ни точными датами, ни даже названиями её работ. О Карстоне нам известно намного больше, почти всё, кроме эпизода с Машиной, связанного как раз с Пернеллой. Можно сказать, она вошла в его жизнь, чтобы накинуть на неё тень загадочности и уйти нехожеными тропами.

Он замолчал и устремил свой взгляд вперёд. Там уже маячил холм, граничивший, как считал Арчибальд, с территорий владений Карстона.

***

За этим естественным препятствием мы не обнаружили ни единого следа цивилизации. Зелёные поля, перемежающиеся деревьями с густой листвой, ручьи, небольшие возвышенности – нетронутая рукой человека природа встречала нас, ищущих Грааль. Здесь не было даже дороги, поэтому наш автомобиль ехал прямо посередине обширного пространство, не имея ориентира, просто пересекая бесконечную равнину.

Через пару минут мы заметили одиноко стоящую женщину – она явно ждала нас. Арчибальд попросил притормозить и вышел из машины. Раздались приглушённые голоса, и вскоре незнакомка присоединился к нам.

- Добрый день, господа! - приветливо поздоровалась она с нами. – Меня зовут София, я из министерства земель.

Мы представились в ответ, и она продолжила.

- Профессор Шлиман попросил меня разузнать побольше о владельцах этих земель. Поначалу я отнеслась к его просьбе с недоумением, поскольку эта территория располагается настолько далеко от населённых пунктов и объектов инфраструктуры, что разумнее всего было предположить, что она принадлежит государству. Насколько же велико было удивление служащих министерства, нашедших договор о бессрочной аренде огромного участка полей и холмов. Но что поразило нас ещё больше, так это то, что на протяжении нескольких столетий этими обширными землями управляет банк Карстона!

- Как вы сказали?! – воскликнул Генри. – Мы сейчас находимся на землях банка Карстона?

- Не совсем так. Их владелец передал участок банку до востребования любых из законных наследников. Это произошло около пятисот лет назад, с тех пор никто так и не объявился, поэтому фактически землями владеет банк. В то же время удалённость от городов и дорог делает использование этих земель бессмысленным, поэтом банк так и не нашёл им применения.

- Прошу прощения, а кто же тот странный владелец, препоручивший банку своё имущество? – обратился к служащей Арчибальд.

- Его фамилия – Пернелл, необычная для наших широт. Я попыталась разыскать сведениями об этом невероятно щедром человеке, но, увы, его следы теряются сразу после заключения договора с банком.

- Мы на верном пути! – невольно вскрикнул я. – Ричард Карстон спрятал свой дом у всех на виду, передав банку!

- Но оставил нам подсказку, - закончил за меня учёный.

- Простите, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, - несколько растерянно взглянула на нас по очереди София.

Мы немного поумерили пыл, чтобы не пугать её, и сбивчиво объяснили, что пытаемся найти поместье Ричарда Карстона. Женщина, конечно же, слышала легенду о Машине, но, по её словам, никогда не придавала ей большого значения. Тем сильнее удивляла её наша страсть к поиску мифической машины.

- Но зачем она вам? Неужели вы не способны сами справиться со своими проблемами и нуждаетесь в этом устройстве?

- Дорогая моя! – воздел руки старый историк. – Приглядитесь внимательнее к истории нашей несчастной цивилизации. На протяжении тысячелетий человечество безуспешно ищет счастье, но наши неумелые попытки раз за разом заканчивались плачевно, так что многие и вовсе разочаровались в возможности достичь состояния блаженства. Эти люди пытаются найти прибежище в общественных институтах, в карьере, в чём угодно, лишь бы не сталкиваться с глубокой печалью, тоской по земному раю. Им проще игнорировать проблему, чем пытаться решить её. Впрочем, рождаются и другие, те, кто верит в утопические проекты. И это ещё хуже, потому что своими безумными идеями они доводят мир до катастрофы. Лишь немногие видят трагедию нашего мира и не прячутся при наступлении тёмных времён. Они верят в возможность благоденствия и всячески стремятся донести свои мысли до других. Увы, их словам не хватает чего-то, способного приоткрыть завесу над мечтой и показать тот удивительный мир, в котором мы могли жить.

- И в то же время есть возможность, пусть и мизерная, найти устройство, которое разрешит проблемы, - подхватил Карстон. – Мой предок, очевидно, знал что-то очень важное, раз сумел осчастливить столько людей. Мы считаем, что дело в той загадочной машине, которую построила доктор Пернелла. И если нам удастся её найти, это будет величайший подарок всем нам!

- Мне это напоминает одну их тех утопий, господа, о которых только что сказал профессор. Вы действительно надеетесь найти какое-то устройство и, нажав кнопку, исправить все ошибки человечества?

- Скорее всего процесс намного сложнее, но даже малая вероятность приблизиться к состоянию благоденствия оправдывает наши поиски, - возразил профессор.

На этом беседа прервалась, и через минуту машина замерла у подножия небольшого холма. С двух сторон от нас открывалась широчайшая равнина, а позади начинался ещё один пологий склон, образовавший вместе с возвышенностью небольшую низменность, в которой мы и оказались. Следов человеческой деятельности по-прежнему не было.

- Если верить архитектору, то главный дом должен был располагаться прямо на вершине, откуда открывался прекрасный вид на большую часть усадьбы, - пояснил нам исследователь. – Я прихватил с собой металлоискатель, так что мы могли бы подняться и поискать фундамент.

- Конечно, Арчибальд, с этого и начнём, - немедленно отозвался Генри.

Я, в свою очередь, попросил папку и принялся изучать местность. Судя по всему, мы приехали сюда по маршруту, соответствовавшему дороге. Она отходила от шоссе километрах в десяти отсюда и, слегка извиваясь, шла через поля прямо к подъезду дома. Здесь гостей встречала парадная лестница, а также лифт, ведущие наверх, на террасу, где гости часто наслаждались закатом в долине. Прямо за ними находилась парадная дверь, приглашающая внутрь трёхэтажного особняка. В самой долине Ричард Карстон собирался выращивать виноград, а также фрукты. Весной пространство от подножия до горизонта превращалось в один сплошной благоухающий сад, полный ярких красок. По другую сторону от входа располагались поля для гольфа, ставшие излюбленным местом прогулок Карстона. Возможно, он любил уходить далеко-далеко, в самые дальние уголки своего поместья и проводить там часы в уединении. Проект предусматривал скамейки и фонари там, где хозяин усадьбы мог побыть в тишине и покое. Также по полям проходили едва заметные дорожки, уводящие путников в дали, где не было ничего, кроме зелёного моря травы и открытого небосвода. Машина могла быть спрятана именно там, на самой границе, где земля сходится с небом, продолжаясь за зыбкой дымкой. Это было бы последнее послание Ричарда Карстона потомкам: найдите счастье за горизонтом. Ступить туда, где не бывала нога человека, увидеть непредназначенное для глаз простых смертных – вот куда манили бесконечные просторы. За горизонтом всегда что-то есть.

Размышляя об этом, я засмотрелся вдаль и не заметил, как сзади подошла София, прогуливавшаяся по низменности в ожидании каких-либо открытий.

- Что вы видите? – вкрадчиво поинтересовалась она.

- Не знаю. Просто мне кажется, что Машина где-то там, - я медленно кивнул вперёд.

- Вы так считаете, Джон? – переспросила чиновница.

Мы немного помолчали, а затем она снова обратилась ко мне.

- Как вы думаете, почему горизонт всегда недостижим?

- Вероятно, потому, - ответил я, что мы не знаем, как туда попасть. Или, что ещё трагичнее, неспособны прыгнуть выше головы и обогнать восход.

- Хорошо сказано. Позвольте мне поделиться с вами некоторыми наблюдениями. Однажды я уже была посреди такой вот долины, казавшейся бесконечной. Мне очень захотелось достичь этой тоненькой полоски, чтобы увидеть, что за ней. Я шла очень долго, желая настичь линию раздела двух миров, но она всё время удалялась. Тогда я оглянулась и обнаружила, что, сколько бы я ни пыталась уйти от противоположного края границы, она следовала за мной, приближаясь по мере удаления. И когда я это поняла, то задалась вопросом: что одновременно приближается и удаляется, идёт за тобой, но от тебя же убегает?

- Не знаю, честно.

- Только то, что повсюду, Джон. Горизонт везде, он здесь и там, он вокруг вас и внутри вас. Помните об этом всегда, когда пытаетесь попасть на границу миров.

Она уступила очередь вольному ветру, несущему послание из самого тумана небытия – единственному вестнику, способному путешествовать там, куда никогда не достанет самый зоркий взгляд. Я ощущал его лёгкую прохладу на лице, словно перебор струн тихой арфы. Слабые дуновения шептали мне на ухо что-то на своём языке, чего я никак не мог понять, сколько бы ни силился. Они что-то обещали или возвещали? Или, быть может, рисовали красочные видения, какие полторы тысячи лет назад видели ступившие на пустынный берег странники и паломники. Если бы я только знал этот язык!

Тихое созерцание было прервано окликом с вершины холма: очевидно, профессор что-то да нашёл. Стряхнув наваждение, я бросился вверх по склону, предвкушая триумф нашей экспедиции. И действительно, приближаясь, я услышал тоненький писк детектора, свидетельствующий о залежах металла прямо под нами.

- Маловероятно, что это месторождение, Генри, - доказывал Карстону учёный. – Поверьте, я бывал на рудниках, и эта равнина совершенно непохожа на них. А впрочем, сейчас вы всё сами увидите.

С этими словами он быстрым шагом начал мерить холм, отмеривая шагами прямые линии и углы. Мы с жадностью всматривались в контуры невидимого дома, воссоздавая его в нашем воображении. Примерно через пятнадцать минут выдохшийся историк вернулся и с видом победителя положил прибор на землю.

- Итак, дорогие коллеги, сомнений нет: именно здесь располагался особняк Ричарда Карстона. Отсюда он мог лицезреть все уголки своего обширного поместья, перемещаясь по террасам, охватывающим дом кольцом. Ваш предок, Генри, встречал восход на востоке и провожал солнце там, где мы сейчас стоим. Я только не понимаю, почему он при всех своих возможностях не срыл вот эту горку, - он указал на возвышенность по ту сторону низменности, - но, видимо, не хотел нарушать гармонию природы своим вмешательством.

- А как же поля для гольфа? – хмыкнул я в ответ. – Их же он сделал.

Историк провёл рукой по волосам.

- Вы правы, Джон. Что ж, тогда понятия не имею.

- Это и неважно, господа, - закончил бессмысленный спор мистер Карстон, - потому что мы нашли дом. Если Машина существует, то она наверняка спрятана прямо под нами. Так как эти земли находятся под управлением банка, то я как его владелец имею права произвести здесь необходимые раскопки. Давайте вызовем бригаду рабочих, а сами заночуем прямо здесь.

- Замечательная идея, Генри! Не зря я взял с собой перекус, - одобрил его предложение профессор и резво стал спускаться к машине.

Через час мы сидели на траве и доедали наш ужин, любуясь последними лучами заката. Вернее, теми, что ещё доставали до нас из-за холма напротив. Трава под нами была мягче любой постели, а земля согревала накопленным за день теплом. Вокруг на километры не было ни души: София покинула нас так же неожиданно, как и появилась: сказала, что прогуляется по полям пешком и, попрощавшись, ушла. Машину мы тоже отпустили, передав поручение мистера Карстона управляющему банком. Таким образом, оставались лишь мы втроём среди этих бескрайних просторов. В любом другом месте мы бы не стали ночевать под открытым небом, но здесь мы ощущали не только полную безопасность, но и необъяснимый уют, не такой, как в городе, где ты прожил хоть всю жизнь, нет – это было чувство уединения посреди моря травы и бездонного неба. Ощущение, что ты навсегда растворился на бескрайних просторах и никто тебя не найдёт и не побеспокоит. Я понимал, почему Ричард Карстон выбрал именно это место, хотя мог бы позволить себе жильё в любой точке планеты.

- Знаете, поразительным образом от самого Ричарда Карстона нам не осталось ни одной записи. Всё, что у нас есть, - это его подписи на документах, в основном банковских. Зато у нас есть прекрасные воспоминания его большого друга и товарища Моргана. Одно из них касается вечера, когда они вместе сидели на веранде и наблюдали догорающий закат. Насколько нам удалось выяснить, это происходило приблизительно тогда же, когда создавалась легендарная Машина.

- И что же сказал мистер Карстон, сэр? – поощрил я рассказчика.

- О, в тот вечер на душе у Ричарда было неспокойно. Морган утверждает, что тот сомневался в неком решении, но из записей невозможно понять, в каком именно. И вот, при последних лучах уходящего светила, когда оранжевая и багряная краски брызнули на стены, перила, мраморные полы, траву, одежды и лица собеседников…

Ричард Карстон нервно подался вперёд и сказал:

- Я не знаю, Джеймс, иногда я чувствую себя таким растерянным. Всю жизнь я пытаюсь сделать мир светлее и добрее, но в результате мечусь по зарослям, не видя тропинки. Они предлагали мне другие проекты, убеждали, показывали цифры, модели, и я верил им. Но в глубине души я не разделял их оптимизм. Понимаешь?

- Возможно. Но скажи, Ричард, чем же в таком случае зацепила тебя она?- говоривший обвёл рукой пространство, открывающееся с балкона.

- Я боюсь произносить вслух, потому что это одна из тех вещей, вокруг которых неслышно вращается мир. Она шепнула мне на ухо то, от чего я обомлел, то, что безоговорочно склонило чашу весов в её пользу, то, в чём я боялся сам себе признаться.

- В чём же, Ричард? – еле слышно задал самый главный вопрос мужчина и наклонился к товарищу. – Что ты узнал?

- Что сам не обладаю этим и оттого не вижу путь, - выдохнул банкир.

- И ты думаешь, что эта штука поможет?

- Я надеюсь на это, очень надеюсь, что она покажет дорогу, - почти прошептал Карстон.

Они посидели в тишине, затем Джеймс спросил:

- Тогда в чём же ты сомневаешься?

- Это страх перед неизведанным. Никто понятия не имеет, что она строит, и это меня волнует. Я заворожен её мечтой, но иногда мне кажется, что это гигантский обман, что нас ждёт нечто, совсем отличное от того, на что я втайне надеюсь.

- Ты не один тревожишься о её проекте, но я вижу, что твоё сердце уже сделало выбор, а оно намного мудрее всех твоих специалистов…

…сказал Морган, пытаясь поддержать друга, и на этом, судя по записям, их разговор закончился или перешёл на менее значительные темы. Так они и сидели, пока последний луч заката не проскользил по камню, затем по гладкому полу веранды и не исчез за горизонтом. Не исчез за горизонтом, - повторил мистер Карстон.

- Да, весьма туманный разговор. Насколько я понимаю, обсуждается постройка Машины, но никаких деталей почерпнуть не удаётся, - заметил профессор.

- Не исчез за горизонтом, - в третий раз произнёс Генри Карстон, вперивши взор строго на запад, где солнце заходило за холм.

- Простите? – не понял пожилой мужчина и посмотрел на него.

- В рассказе говорится, что солнце село за горизонт, но прямо сейчас оно скрылось за этим холмом. Дайте мне карту, срочно!

Опешив от такого поворота, я быстро отдал ему папку и стал покорно ждать. Карстон вытащил из неё карту местности и стал внимательно изучать линии, указывающие высоты. С полминуты он водил указательным пальцем по бумаге, пока с загадочной улыбкой не обратился к нам.

- Древние предания никогда не лгут. Они могут говорить иносказательно, но не лгать. Я верил в истории моего детства, всегда верил и только что получил подтверждение своей веры. Господа, вы, наверное, не обратили внимание, потому что не являетесь картографами, как, впрочем, и я, но возвышенность, на которой располагался дом, была единственной на многие километры вокруг при его постройке. Этого холма, - и он торжественно показал на пригорок, за которым скрылось солнце, - до переезда Ричарда здесь не было! И на момент беседы с его ближайшим другом тоже! Теперь вы меня понимаете?

- Не может быть! – ахнул Арчибальд и тут же принялся изучать любезно переданную ему карту.

Я встал у него за спиной, чтобы самому убедиться в справедливости слов наследника Карстона. И он был чертовски прав! Возвышенность напротив нас, очевидно, имела искусственное происхождение. Искусно замаскированная под естественную, она выглядела настолько натурально, что лишь случайность позволила заподозрить что-то неладное. Но для чего столь затратное предприятие? Ответ напрашивался сам собой: под землёй скрывалось нечто, не предназначенное для чужого взгляда, объект, чьё существование должно оставаться в тайне на протяжении тысяч лет. Только одна вещь подходила под это описание: Машина!

***

Утро мы встречали все вместе, ведь заснуть по соседству с Машиной, а все мы были убеждены в том, что перед нами тайник, было попросту невозможно. Ночью мы несколько раз обошли насыпь, по очереди поднялись на вершину, но никаких улик не обнаружили. Поэтому машину с рабочими мы встречали с огромным энтузиазмом, хоть и выбившись из сил.

- Ребята, скорее начинайте копать этот холм. Найдите вход и немедленно дайте нам знать! – сразу взялся руководить усталый, но воодушевлённый профессор.

Ничего не понимающие люди высыпали на траву и, собрав технику, пошли на штурм последнего оплота тайны Ричарда Карстона. Привезённые приборы немедленно пронзили холм мощным излучением и наткнулись на короб из нержавеющего материала в самой толще земли. Оценив местоположение входа в тайное помещение, люди запустили всю имеющуюся автоматику, и уже через час с помощью бура был проделан туннель, ведущий к герметичным воротам. Не успели его достать, как профессор, я и мистер Карстон буквально ворвались в образовавшийся проход и устремились к последнему препятствию на пути к Машине. За этими воротами толщиной в пару сантиметров лежало непознанное, и это притягивало нас, как магнит. Мы уже почти чувствовали кожей пальцев прикосновение загадки, прислушивающейся к нарушителям её покоя с той стороны.

Увы, никаких кнопок и рычагов поблизости от ворот не нашлось, поэтому пришлось прибегнуть к лазеру, предусмотрительно взятому рабочими. Красный луч разрезал толщу металла, словно нож масло, и оператор сделал аккуратный проём, в который первым шагнул неутомимый любитель старины.

- Свет сюда, пожалуйста! – попросил Арчибальд, растворяясь во тьме.

Рабочие внесли лампы и расставили их в двух углах помещения. В их неярком свете мы начали различать переплетения каких-то труб, кабели и бесчисленные крепления, удерживающие их. Весь этот клубок уходил куда-то вверх и во тьму, растворяясь в чернильной ночи, потревоженной впервые за сотни лет. Увенчивал неизвестное устройство маленький терминал с одной лишь кнопкой.

Учёный, ринувшийся первым к странной конструкции, остановился перед консолью и с подлинным благоговением прошептал:

- Она именно такая, как я себе представлял. Таинственная машина, способная осчастливить людей во всём мире, всё-таки существует, и мы нашли её вопреки всем скептикам.

- Мои поздравления, Арчибальд, - похлопал его по плечу подошедший Карстон. – Что будем делать дальше?

- Я бы очень хотел запустить её, но сначала надо разобраться, что здесь к чему. Пусть ваши люди осмотрят Машину и скажут, может ли она работать. И если всё в порядке, то мы сегодня же запустим её, Генри!

- Я мечтал об этом всю жизнь, профессор, – подожду ещё пару часов. Лишь бы она действительно делала то, о чём гласят легенды.

На том и порешили. Следующие два часа мы стояли на свежем воздухе и поминутно оглядывались на зияющий проход, ожидая вестей от группы, осматривавшей устройство. Утро было чудесным, но мы этого совершенно не замечали, одержимые легендой о волшебной Машине. Роса на стебельках травы испарялась, и растения с облегчением поднимались повыше, тянулись к живительным лучам. На небе не было ни облачка, и, засмотревшись вглубь, можно было полностью раствориться в вышине, в этой бесконечной синеве. Пару раз мимо с весёлым щебетанием пролетали птички, но их песни казались такими незначительными по сравнению с тишиной зала, где стояла она, машина счастья. Порой я ловил себя на мысли, что время растянулось и прошло не меньше двух дней – какие уж тут два часа. Люди вокруг шли медленнее обычного, они не говорили, а растягивали звуки, словно репетировали песню, даже мистер Карстон казался заторможенным, хотя, догадываюсь, он был не менее взволнован, чем я сам. Его руки не могли найти себе место, поэтому он успел несколько раз отряхнуть от пыли свой плащ, а заодно сбегать к туннелю и обратно, чтобы в очередной раз разочарованно вздохнуть.

Наконец из тёмного прохода показался один из рабочих.

- Сэр, мы полностью осмотрели устройство. Механизм в рабочем состоянии, и его можно было бы запустить прямо сейчас…

- И всё же вы в чём-то сомневаетесь? – заметил наблюдательный банкир.

- Да, нам не совсем ясен принцип работы.

- Давайте так: она безопасна для использования? – перебил профессор.

- Да, разумеется.

- Тогда мы сами всё запустим. Подайте, пожалуйста, питание.

- Уже сделано, - кивнул мужчина.

- Замечательно! – историк повернулся к своему спутнику. - Генри, настал момент, которого вы и я ждали столько лет! Вы готовы?

- Да, Арчибальд, давайте попробуем, - с огнём в глазах ответил тот.

Вчетвером мы вернулись в подземный зал и остановились около пульта управления. Сейчас его экран горел красным, по-видимому, означая режим ожидания. Кнопка была только одна, поэтому сомнений в том, как запустить устройство, не было. Оставалось лишь решить, кто именно активирует Машину.

- Арчибальд, я знаю, что это моя детская мечта, но не кто иной, как вы, помогли в осуществлении заветного желания, поэтому я на правах наследника Ричарда Карстона прошу вас нажать эту кнопку.

Профессор хотел что-то сказать, но в горле у него застрял комок, поэтому он вежливо поклонился и, быстро смахнув слезу, встал напротив консоли.

- Я надеюсь, - отрывисто молвил он, - что этот день навсегда изменит историю человечества. И пусть счастье, этот неуловимый призрак, которого преследуем все мы, покроет нас своей сенью.

Закончив говорить, он двумя руками надавил на кнопку и, отняв их, замер перед экраном. В ответ на его действие в недрах сплетения каналов и проводов что-то задвигалось. Утробный шум свидетельствовал о глубинных процессах внутри устройства, не подававшего других признаков жизни. Мы стояли в гробовом молчании, было страшно даже дышать, чтобы не навредить процессу. А вдруг за пятьсот лет что-нибудь сломалось, заржавело, и мы не сможем воплотить легенду в реальность, не осчастливим мир, как некогда сумел Ричард Карстон? Меня пугали звуки, казавшиеся то поломкой, то утечкой, и всё же я верил в тех, кто зарыл это сооружение сюда.

Через минуту всё затихло, и профессор, склонившись к монитору, удивлённо прочёл: «Вы счастливы».

- Что это значит? – посмотрел он на нас.

- Сэр, - подал голос рабочий, - разрешите мне досказать то, что я хотел сообщить, когда докладывал о состоянии машины.

- Пожалуйста-пожалуйста, - пригласил всполошившийся учёный.

- Полный осмотр машины не выявил никаких дефектов или поломок, однако в ходе исследования нам так и не удалось понять принцип её работы. Вернее, он оказался настолько примитивным, что мы сочли себя дилетантами. Дело в том, что всё это устройство занимается перегоном обыкновенной воды по трубам, замкнутым в кольцо. Это происходит около минуты, как мы только что убедились, после чего всё останавливается. Я плохо представляю, что вы искали, но эта штука вряд ли оправдает ваши ожидания: перед вами огромный насос, перегруженный деталями, но не изменивший от этого цели создания.

Сказать, что мы были шокированы, значит не сказать ничего. Арчибальд опёрся обеими руками о панель, а мистер Карстон отошёл к стене и облокотился на неё. Я же просто стоял в полном ступоре, не понимая, что произошло.

- Насос, говорите? – хрипло переспросил историк.

- Несомненно так, сэр.

Повисла тягостная тишина, длившаяся не меньше минуты.

- Генри, Генри, вы меня слышите?

- Да, конечно, - еле слышно отозвались из угла.

- Ваш предок был большим шутником, вы это знали?

- Нет…

- Не знали? Я тоже, иначе бы выкинул из головы весь этот бред про машину счастья. Он разыграл нас, теперь вы поняли? Он просто-напросто обманул всех нас, заставил искать волшебную штуку, делающую всех счастливыми, и, наверное, долго хохотал над своей выдумкой.

- Это выше моих сил, - застонал Карстон. – Я ведь верил в эту сказку на протяжении всей жизни.

- И я, Генри, и я… Грандиозный розыгрыш длиною в пятьсот лет! И мы повелись, как малые дети, как наивные дурачки. А знаете, почему Ричард Карстон это сделал?

- Почему же, Арчибальд?

Профессор закашлялся и потому ответил не сразу.

- Он знал, что даже через столько лет люди будут верить в волшебство и наивно искать счастья. Ваш дед прекрасно понимал это и проучил нас всех. В отличие от недальновидных потомков он знал цену жизни и не был так легкомысленен, чтобы верить во всеобщее счастье.

- Пожалуй.

- Сугубо практический человек, что сказать. При этом весьма остроумный и с фантазией, как мы теперь знаем. Да, он преподал нам урок, одёрнул нас, как Кандид своего учителя.

Подал голос и я.

- Неужели всё так просто? И он всего лишь наставлял нас? А машина счастья – иллюзия?

- Да, Джон, всё это великая иллюзия. И нам остаётся лишь поблагодарить Ричарда Карстона за мудрый совет. Идёмте, Генри, здесь нам делать нечего.

Мы пошли к выходу. Объяснение профессора было донельзя логичным, но на душе всё равно оставался какой-то осадок. Что если Ричард Карстон вовсе не хотел, чтобы мы нашли это место? Что если он спрятал Машину, потому что опасался неверного толкования её работы? И что значит эта странная фраза «Вы счастливы»? Мы не знали.

Покидая подземный зал, я ощущал острую горечь на сердце. Мы были так близки к разгадке, но остались с носом. Мы даже не знали, была ли здесь тайна вообще, не было ли всё это огромным обманом, как утверждал мо наставник. Быть может, так оно и было, и всё же мне казалось, что чего-то мы не поняли: ни знаменитый учёный, мой научный руководитель, ни я, его скромный ученик, ни Генри Карстон, наследник великого банкира и его продолжатель, ни весь мир, так и не обретший то, что по легенде давала чудесная машина, - счастье.

Когда мы уже переступили порог, в туннель вошёл неизвестный мужчина, с виду обыкновенный чиновник. Он быстро освоился в полутьме и направился к нам бодрым и быстрым шагом. В руке у него было какое-то удостоверение, которое он собирался предъявить.

***

Они ждали его на входе в зал, а над ними, в неясном свете, падающем снаружи, виднелась никем не замеченная надпись, вырезанная на стене: «Я понял, счастье - тех удел, кто в жизни раз в себя смотрел».