Чувство падения. Оно длилось годы или века. Казалось, само время растянулось, чтобы вместить боль и растерянность. Он сделал свой выбор, лучший выбор, единственно возможный.

Падение сменилось ростом и яркой вспышкой света. Он прикрыл лицо рукой, спасая глаза, но свет никуда не исчез. В уши ударил мерный рокот. Океан за спиной. Убрал руку и увидел — черная скала под ногами. Впереди простирался широкий луг, на котором шло сражение. Люди. Похоже, опять ошибся. Попробовал нырнуть обратно во тьму, которая так услужливо доставила его сюда, но почувствовал сопротивление. Семя внутри сопротивлялось. Придется задержаться здесь.

Люди заметили его. Сражение стихло. В первый момент ему показалось, что на лугу сошлись тысячи, теперь же он видел, что с каждой стороны было не более пяти десятков человек. Люди замерли, глядя на него. Примитивная кожаная броня и еще более примитивные копья с бронзовыми наконечниками, опущенными теперь к земле. Можно было понять замешательство воинов. Фигура, появившаяся неожиданно на краю крутой базальтовой скалы, одетая в необычную одежду, слегка светящаяся алым. Удивление часто сменяется страхом. А эти люди были еще и распалены сражением. Не стоит удивляться, что не прошло и нескольких мгновений, как в него полетела первая стрела.

Он позволил наконечнику коснуться себя, после чего стрела, не причинив вреда, упала на землю. Следующие три стрелы, летящие от обеих групп сражающихся, превратились в красивые завитки пламени. Семя Хаоса шевелилось внутри, давая силу делать невозможное. Он мог уничтожить всех этих людей так же легко, как стрелы, мог уничтожить весь луг, весь их мир, если бы постарался. Семя шептало о бесконечном могуществе. Шептало о безграничной силе. Становилось все сложнее игнорировать этот шепот.

Однако, сделав над собой усилие, он улыбнулся и, разведя пустые руки в стороны, двинулся навстречу обеспокоенным людям. Они ждали его, подняв копья и щиты из крашеного дерева. Он подходил все ближе, пока у одного совсем юного воина не сорвалась рука. Удар был не сильный. Бронзовый наконечник ударил в щеку. И, не причинив вреда, отскочил. Не появилось ни капли крови. Юноша отлетел в сторону, но поднялся с земли почти сразу же.

— Спокойно, я здесь не для войны, — сказал он. Не важно, что говорить. Уже было ясно, что их язык отличается от его. Важно было сказать это правильным тоном. Спокойно, уверенно, дружелюбно.

Он дождался, пока из рядов войнов не вышли предводители. Они выглядели старше и опытнее остальных. В почти одинаковых бронзовых шлемах с причудливой гравировкой. Тогда он повторил:

— Спокойно.

Они о чем-то негромко переговорили на своем языке, потом повернулись к нему. Один из них сказал ему нечто резкое и ударил себя кулаком в нагрудную пластину кожаного доспеха, усиленного бронзовыми полосами. Прибывший приложил правую руку к груди и ответил:

— Зовите меня Роланд. На время я стану вашим богом, несущим вам свет знания.

Загрузка...