Несвязанная Белиберда Эпическая Сага о Попаданце Васе

Несвязанная Белиберда Эпическая Сага о Попаданце Васе Полное издание в 20 главах Пролог: Жизнь до Жил Вася. Программист. В Саратове. В однушке на окраине, где батареи Еле грели, а соседи сверху Каждый вечер роняли что-то тяжёлое. (Вася подозревал — слона. Или шкаф. Или слона в шкафу. Ежедневно.)

Работал Вася в конторе «БайтСофт» — Писал код, который никто не понимал. Даже сам Вася. Особенно сам Вася. Но код работал. Иногда. По четвергам. Если луна в правильной фазе. И если принести жертву кофе-машине.

Питался дошираком на диване, Запивая энергетиком «Торнадо», Который, по легенде, делали из слёз Программистов, не сдавших проект в срок. Вкус соответствовал.

Смотрел аниме про миры красивые, Где все попаданцы — сразу в дамках. Там герои — красавцы с суперсилой, Гаремами эльфиек и демониц, И уважением всех встречных. А главное — там нет дедлайнов, Начальника Петра Семёныча, И отчётов в формате, который Каждый вторник меняется.

«Вот я бы там — о-го-го! — мечтал Вася, Доедая лапшу из пластикового контейнера. — Магия! Эльфийки! Уважение! Все бы смотрели и говорили: “Вот идёт Вася! Великий герой! Он спас нас! Он крут! Дайте ему пива!” А тут — баги в коде, молоко Прокисло третий день подряд, Мама звонит с вопросом про внуков (Откуда, мам? Я с монитором живу!), И в душе — брожение. Экзистенциальное».

Васе было тридцать два. Живот уже намечался — небольшой, но гордый. Волосы редели — тактическое отступление с висков. Последнее свидание было три года назад, И девушка ушла посреди ужина, Когда Вася сорок минут объяснял, Почему рекурсия — это красиво. (Она не оценила. Никто не оценил. Рекурсия грустила.)

Друзья? Были. В онлайне. Ник «DarkLord666» — это Серёга из Омска. Ник «ElfQueen» — это Толик из Воронежа. (Толик любил играть за эльфиек. Вася не судил. Каждому своё.) Они вместе рейдили в MMORPG, И это была социальная жизнь Васи. Весомая. Насыщенная. Почти настоящая.

И вот однажды, в тот роковой вторник (Почему вторник? Потому что понедельник — Слишком банально для судьбы), Вася осознал: кефир закончился.

Это была катастрофа. Ибо без кефира на ночь — Какой смысл во всём этом? В жизни? В коде? В бытии?

«Надо выйти», — решил Вася. Впервые за пять дней. На улицу. К людям. В магазин.

Он надел штаны. (Это было непросто.) Нашёл куртку. (Под тремя другими куртками.) Ключи. Телефон. Кошелёк. Полный набор выживания в социуме.

Вышел.

Мир снаружи был странным. Яркий. Шумный. С запахами. Люди куда-то шли. Зачем-то. Машины ехали. Птицы летали. Всё было слишком… реальным.

Вася дошёл до перехода. Загорелся зелёный. Он сделал шаг.

И тут — ГРУЗОВИК.

Классика. Грузовик-кун. Он появился из ниоткуда, Как и положено в таких историях. Большой. Белый. С логотипом «Транспортировка в иные миры. ООО». (Вася потом думал — ему показалось?)

БАМ.

Темнота.

Тишина.

И голос в пустоте:

«Ну что, задрот? Готов к приключениям?»

Глава I: Пробуждение Первое, что почувствовал Вася — траву. Мокрую. Колючую. В лицо. Это было странно, потому что Последнее, что он помнил — Асфальт. И бампер. И звезды. (Не романтичные. Просто в глазах.)

«Где я?» — спросил он пустоту. Голос был хриплый, будто он Кричал всю ночь на рейде. (Такое бывало. DarkLord666 постоянно Аггрил не тех мобов.)

А пустота ему в ответ: «Ты в мире Зорглбар, балду!»

Голос был глубокий, торжественный, Как у диктора из рекламы йогурта. Но с ноткой усталости, будто Он эти слова говорил уже сто раз. И каждый раз — одним и тем же идиотам.

Вася сел. Огляделся.

Лес. Красивый, надо сказать. Деревья — высокие, зелёные, С какими-то светящимися штуками на ветках. (Светлячки? Феи? Глюки от удара грузовиком?) Небо — фиолетовое с двумя лунами. (Две луны! КАК КРУТО!) Воздух пах цветами и магией. (Как пахнет магия? Вася не знал. Но это было оно. Определённо.)

«Здесь магия, — продолжил голос, — И ты — Избранный. Свет Пророчества гласит: придёт чужак, Что победит Владыку Тьмы».

«Погоди, — Вася встал, отряхиваясь. — Ты — кто? Бог? Система? Глюк?»

«Я — Глас Мира, — ответил голос С явной гордостью. — Я приветствую Всех попаданцев и объясняю правила. Это моя работа. Уже три тысячи лет. Да, мне надоело. Нет, я не жалуюсь. Ладно, жалуюсь. Но это неважно».

«Три тысячи лет? — Вася удивился. — И много было попаданцев?»

Пауза.

«Ты — сто сорок седьмой».

«И что с остальными?»

Пауза длиннее.

«Некоторые справились. Некоторые — нет. Один стал Тёмным Властелином сам. Один открыл сеть таверн. Один женился на дракониссе и улетел. Один… ну… его съели на третий день. Разнообразие, короче».

Вася сглотнул. Перспективы были Не то чтобы вдохновляющие.

«А суперсила? — он уточнил, — Мне полагается? Огонь? Мечи? Бессмертие? Гарем?»

Он вспомнил все аниме. Там попаданцы получали: Систему уровней. Инвентарь. Респаун. Способность становиться сильнее от еды. Магию всех стихий одновременно. И толпы девушек, которые влюблялись За то, что герой… ну… существовал.

«Эм…» — голос замолчал.

Это «эм» было очень красноречивым. Это было «эм» плохих новостей. «Эм» сломанного кофе-аппарата. «Эм» начальника перед фразой «мы тебя увольняем».

«Что — “эм”?» — Вася насторожился.

«Видишь ли… — голос замялся. — Каждый попаданец получает силу, Соответствующую его… сути. Его талантам. Его потенциалу. Тому, что он развивал в жизни».

«И?»

«И ты… ну… ищи в себе. Что умеешь ты, герой?»

Вася задумался.

Что он умел?

Программировать? Тут нет компьютеров. Смотреть аниме? Полезный навык, конечно, Но в бою против орков — сомнительный. Есть доширак? Спать до обеда? Спорить в интернете с незнакомцами? Объяснять рекурсию незаинтересованным людям?

И Вася понял.

Он — пустой.

Нет магии. Нет силы. Нет ума (Ну, относительно). И вот — тюрьма Реальности: он — лузер там и тут.

«За что? — вскричал он. — Это же абсурд! Почему другие получают суперсилы, А я — ничего?! Я что — хуже всех?! Я требую перерасчёта! Апелляцию! Где книга жалоб?! Дайте менеджера!»

«Успокойся, — голос вздохнул. — Во-первых, менеджера нет. Я тут один. Три тысячи лет. Во-вторых… погоди. Дай проверю».

Пауза. Словно голос листал Невидимые документы.

«Хм. Интересно».

«Что?»

«У тебя есть кое-что. Редкое. Очень редкое. Последний раз такое было… Никогда. Такого никогда не было».

Вася воспрянул духом. «Да? Что? Что у меня?!»

«Скажи что-нибудь».

«Что сказать?»

«Что угодно. Просто говори. О чём думаешь. Что чувствуешь. Поток сознания».

Вася пожал плечами. «Ну… я думаю, что это всё странно. Как суп из кроссовок на закате вторника. И ещё мне кажется, что фиолетовое небо — Это потому что здешние облака Не заплатили налоги за синеву, И теперь ходят в кредитной гамме. А две луны — это потому что одна Не справлялась с ипотекой на гравитацию, И пришлось взять соседку в долю…»

Он остановился. «Что? Почему ты замолчал?»

Голос молчал долго.

Потом — смех. Долгий, искренний.

«Три тысячи лет, — сказал голос сквозь смех, — И только сейчас я понял: Всё было не зря».

Глава II: Дар «Объясни нормально, — потребовал Вася. — Что у меня за способность? И почему ты смеёшься? Это обидно, между прочим».

Голос откашлялся. (Как кашляет бестелесный голос? Вася решил не думать об этом. Тут и так слишком много странного.)

«Хорошо. Слушай внимательно. Ты кое-что имеешь. Интерес Представит твой… особый дар речей».

«Я красноречив?» — Вася удивился. Этого он за собой не замечал. Скорее наоборот — на совещаниях Он обычно молчал в углу, Пока Пётр Семёныч орал про дедлайны.

«Нет. Не красноречив. Совсем наоборот. Ты говоришь — и люди всех мастей Впадают в ступор. Ибо ты несёшь Такую дичь, что разум не поймёшь».

Вася моргнул. Потом ещё раз.

«Ты хочешь сказать…»

«Твоя “несвязанная белиберда” — Оружие. Серьёзно. Ерунда, Которую ты мелешь — разрушает Логические связи. Враг теряет Способность думать. Это — твой талант».

«Погоди, — Вася сел на траву. — То есть вся та хрень, которую я несу — Это не баг, а фича?»

«Именно».

«Все эти годы, когда люди говорили: “Вася, ты несёшь какую-то чушь” — Они были правы, но в плохом смысле?»

«Они не понимали твоего дара. Там, в твоём мире, это был недостаток. Здесь — это оружие массового поражения».

Вася встал. Прошёлся по поляне. Попинал какой-то светящийся гриб. (Гриб обиженно пискнул и ушёл. Ушёл. На ножках. Вася решил не удивляться.)

«Как это работает? — спросил он. — Технически?»

«Этот мир работает на логике. Магия, физика, само существование — Всё держится на причинно-следственных связях. Когда ты говоришь свою… белиберду… Ты создаёшь логические парадоксы. Мозг слушателя пытается понять. Понять невозможно. Мозг перегружается. Синий экран смерти. Перезагрузка. Иногда — полный крах системы».

«То есть… — Вася медленно улыбнулся, — Я — ходячий DDoS-атака на мозги?»

«Грубо говоря — да».

«И чем бессмысленнее я говорю — Тем сильнее эффект?»

«Именно. Но есть нюансы. Простая бессмыслица — слабое оружие. “Бла-бла-бла” — никого не убьёт. Нужна структурированная бессмыслица. Фразы, которые ЗВУЧАТ осмысленно, Но при попытке понять — ломают мозг. Псевдологические конструкции. Ложные причинно-следственные связи. Смешение абстрактного и конкретного. Антропоморфизация неодушевлённого. Синестезия понятий».

«Я не понял половину слов, — сказал Вася, — Но кажется, я всю жизнь это делал».

«Вот именно. Ты — природный талант. Другие попаданцы получали силу извне. Магию, навыки, способности. Ты принёс свою силу С СОБОЙ. Она была в тебе всегда. Просто там — она была бесполезна. Здесь — она смертоносна».

Вася посмотрел на свои руки. Обычные руки. Бледные от монитора. С мозолью на указательном пальце От мышки.

«То есть… — он медленно произнёс, — Я — сержант абсурда? Генерал словесной каши? Фельдмаршал ментального хаоса?»

«Именно, — подтвердил голос. — Теперь иди. Ты — страшен. Владыка Тьмы ждёт. Мир нуждается в спасении. И только ты — с твоей уникальной Способностью нести полную хрень — Можешь это сделать».

«Но я не знаю, куда идти».

«На восток. Там деревня. Там тебе всё объяснят. И дадут еды. Ты голодный».

При слове «еда» живот Васи заурчал. Он не ел со вчерашнего дошерака. Или позавчерашнего? Время странно Работает, когда тебя сбивает грузовик.

«Спасибо, — сказал Вася. — Э… Глас Мира?»

«Да?»

«А тебя как зовут? Ну, по имени?»

Пауза.

«Меня… три тысячи лет никто не спрашивал. Я… Зефирос. Меня зовут Зефирос. Когда-то я был богом ветра. Потом — проиграл в карты. Долгая история».

«Спасибо, Зефирос. За всё».

«Удачи, Вася. Она тебе понадобится. И… постарайся не умереть в первый день. Статистика и так печальная».

И голос замолчал.

Вася остался один. В незнакомом лесу. С самой странной суперспособностью в истории.

«Ну, — сказал он сам себе, — По крайней мере, хуже уже не будет».

(Это была ошибка. Всегда может быть хуже. Но Вася пока этого не знал.)

Глава III: Первый бой Вася шёл на восток. Или туда, где, по его мнению, был восток. Солнце… солнца? Да, два солнца. Одно оранжевое, другое — розовое. Они висели где-то справа. Значит, восток — прямо? Или слева? На Земле-то он ориентировался плохо. А тут — вообще караул.

Лес был красивый, но странный. Деревья — нормальные, почти земные. Дубы? Берёзы? Что-то среднее. Но листья — синие. И иногда — в горошек. Цветы — светящиеся. И поющие. (Тихонько так, мелодично. Жутковато.) Грибы — ходячие. Вася уже понял. Один даже помахал ему шляпкой. Вася помахал в ответ. Зачем хамить грибам?

И тут — хруст веток.

Вася замер.

Из кустов вышло… существо.

Маленькое. Зелёное. С ушами. Большими ушами. И зубами. Много зубов. Острых. В руках — дубина. Корявая, с гвоздями. Глаза — жёлтые, злые, голодные.

Гоблин.

Классический гоблин. Из всех игр и книг. Только вживую. И вонючий. (Боже, какой вонючий!)

«Ы-ы-ы! — заорал гоблин. — Человек! Мясо! Еда! Съем!»

Он замахнулся дубиной.

Вася понял: это — момент истины. Либо его способность работает, Либо он станет завтраком гоблина. (Или обедом. Или ужином. Зависит от часового пояса.)

Выбора не было.

Он открыл рот. И заговорил.

Не думая. Не планируя. Просто позволив словам течь. Как он делал это всю жизнь, Когда нервничал, или пьянел, Или пытался объяснить что-то Людям, которые не хотели слушать.

«Кукуруза! — выпалил Вася. — Кукуруза философски детерминирует Трансцендентный парадокс велосипедных Эмоций в контексте квантовой борьбы Между шнурками и идеей четверга! Ибо если вторник — это морковь, То среда — очевидно — синий цвет В кубе, делённый на абстракцию Дедушкиного свитера, который Никогда не существовал, но при этом Помнит вкус соли на рассвете Квадратного апельсина!»

Гоблин замер.

Дубина, занесённая для удара, Застыла в воздухе.

Глаза гоблина — и так большие — Стали ещё больше. Потом — стеклянными. Потом — закатились.

«Э… ы… что?» — простонал он.

Из ушей гоблина пошёл пар. Буквально. Настоящий пар. Как из чайника.

Дубина выпала. Гоблин покачнулся.

«Ма… ма… голова… — пробормотал он. — Болит… не понимаю… почему кукуруза… Почему четверг… шнурки не могут… Велосипед — это не эмоция… Или может?.. Нет… да?.. Что?..»

И он упал.

Плашмя. Мордой в землю. Не шевелясь.

Вася стоял, тяжело дыша.

Сработало.

ОНО СРАБОТАЛО!

Он осторожно подошёл к гоблину. Потыкал ногой. Гоблин не реагировал. Дышал — слабо, прерывисто. Из ушей всё ещё шёл пар.

«Он… он жив?» — спросил Вася вслух.

Голоса Зефироса не было. Видимо, бог ветра не работал 24/7. Понятно. У всех свои проблемы.

Вася присмотрелся. Гоблин дёргал лапкой. Как собака во сне. Бормотал что-то про шнурки и кукурузу.

«Ментальный урон, — понял Вася. — Я сломал ему мозг. Не убил. Но… сломал. Он теперь будет вечно думать Про философскую детерминированность кукурузы».

Это было… мощно. И немного пугающе. Но в основном — мощно.

«Работает!» — сказал Вася. И улыбнулся. Впервые за долгое время — Искренне.

Глава IV: Деревня Пырейка К вечеру (или что тут считалось вечером — Розовое солнце село, оранжевое осталось) Вася вышел к деревне.

Деревня была маленькая, уютная. Домики — деревянные, с соломенными крышами. Поля — ухоженные, с чем-то похожим на пшеницу. (Только синяя. Всё тут было странных цветов.) Жители — люди. Обычные люди. Ну, почти. Уши чуть заострённые. И глаза — с вертикальными зрачками. Но в целом — люди как люди.

На входе — табличка: «Деревня Пырейка. Население: 47. Добро пожаловать! (Не воруйте кур)»

Васю заметили сразу. Потому что он был: а) в странной одежде (джинсы и худи); б) грязный (ночевал в лесу); в) явно не местный (всё вышеперечисленное).

Первым подошёл мужик — большой, бородатый, С вилами в руках. Классика.

«Ты хто?» — спросил он подозрительно.

«Я… — Вася замялся. — Вася. Попаданец. Избранный? Меня Зефирос прислал?»

Мужик с вилами переглянулся с другими.

«Ещё один, — сказал кто-то из толпы. — Третий за этот год».

«Что с предыдущими?» — спросил Вася.

Пауза.

«Первого съели волки. Второй… ну… он пытался обнять дракона. Говорил, что он — “укротитель”. Дракон был не согласен».

Вася сглотнул.

«Понятно. Я… постараюсь не обнимать драконов».

Мужик с вилами — его звали Бурмила — Оказался старостой деревни. Он отвёл Васю в таверну («Пьяный Гриб» — с вывеской, Где гриб и правда был пьяный и танцевал), Накормил чем-то вроде рагу (Вася решил не спрашивать из чего), И начал объяснять ситуацию.

«Значит, так, — начал Бурмила, — Мир наш называется Зорглбар. Три континента, пять королевств, Куча рас — люди, эльфы, гномы, Орки, гоблины, драконы, всякое. Раньше жили нормально. Ну, как нормально — Войны, голод, чума, всё обычное. Но потом появился ОН».

«Владыка Тьмы?» — догадался Вася.

«Он самый. Зиглорд Чёрный. Двести лет назад был обычным магом. Потом — спятил. Как они все. Захотел власти над миром. Начал с малого — пара деревень, Армия нежити, проклятия, всё такое. Сейчас контролирует половину мира. Другая половина — сопротивляется. Еле-еле».

«И пророчество говорит, что я его убью?»

Бурмила хмыкнул.

«Пророчество говорит, что ЧУЖАК его убьёт. Попаданец. Герой из другого мира. Только вот попаданцы приходят регулярно, А Зиглорд всё ещё жив. Так что… без обид, парень, Но мы не особо надеемся».

Вася кивнул. Он понимал.

«Что мне делать? — спросил он. — Есть какой-то план? Квест? Инструкция?»

«Гильдия Героев, — ответила женщина Из-за стойки — хозяйка таверны, Крупная, с добрым лицом и руками, Которые явно могли согнуть подкову. — В городе Старгород. Два дня пути. Там тебя зарегистрируют, дадут ранг, Объяснят, как тут всё работает. И, если повезёт — не пошлют на смерть В первый же день».

«А если не повезёт?»

«Тогда — пошлют. Но с хорошими напутствиями».

Вася провёл ночь в таверне. Кровать была жёсткая, но лучше, чем трава. Еда была странная, но сытная. Местные смотрели с любопытством, Но без враждебности.

Перед сном к нему подошла девочка — Лет десять, с косичками цвета соломы.

«Дяденька попаданец, — сказала она серьёзно, — Вы правда убьёте Злого Дядю?»

«Злого Дядю?»

«Зиглорда. Он забрал моего папу. В свою армию. Папа теперь — зомби. Мама говорит — его не вернуть. Но может, если вы его убьёте… Папа сможет отдохнуть?»

Вася посмотрел в её глаза. Большие. Серьёзные. Печальные.

И что-то внутри него изменилось.

«Я постараюсь, — сказал он. — Обещаю».

Девочка кивнула и убежала.

Вася лёг и долго не мог уснуть.

Это не было игрой. Это не было аниме. Здесь были настоящие люди. С настоящей болью. И настоящим злом.

«Ладно, — сказал он темноте. — Ладно. Я попробую. Я — генерал словесной каши. Посмотрим, на что это годится».

Глава V: Дорога в Старгород Утром Вася вышел в путь. Бурмила дал ему: — Мешок с едой (хлеб, сыр, что-то копчёное); — Флягу с водой; — Нож (тупой, но лучше, чем ничего); — Карту (нарисованную от руки, очень приблизительную); — Совет («Не сходи с дороги, не разговаривай с незнакомцами, не ешь светящиеся грибы»).

Вася поблагодарил и пошёл.

Дорога была приятной — солнечно, тепло, Пейзажи — как с картинок фэнтези. Холмы, поля, рощи. Иногда — речки с прозрачной водой. Иногда — странные существа вдалеке: Олени с шестью ногами, Птицы размером с корову, Что-то похожее на летающую змею.

Вася шёл и думал.

О своей способности. О том, как её развить. О том, что ещё он может делать.

«Нужна практика», — решил он.

И начал тренироваться.

Сначала — просто говорил вслух. Бессвязно. Про всё подряд.

«Если лампочка — это метафора одиночества, То почему отвёртка пахнет грустью? Между тем, тапочки мигрируют на юг, Следуя за абстрактной идеей бутерброда…»

Мимо пролетела птица. Услышала — врезалась в дерево. Упала. Встала. Улетела. Криво. Шатаясь.

«Работает на птицах!» — обрадовался Вася.

Продолжил.

«Квадратные эмоции понедельника Противоречат закону бутербродной гравитации, Особенно когда холодильник Философствует о природе селёдки…»

Мимо прошёл заяц. (Или что-то зайцеобразное — уши были.) Услышал — замер — упал на бок — захрапел.

«И на зайцах!»

К вечеру Вася понял несколько вещей:

Первое: чем сложнее конструкция — тем сильнее эффект. Просто «бла-бла» — почти не работает. Нужны псевдонаучные термины. Ложные причинно-следственные связи. Смешение абстрактного и конкретного.

Второе: эмоциональный заряд усиливает эффект. Если говорить с чувством, с экспрессией — Мозги ломаются быстрее.

Третье: у него есть «мана». Не магическая, но… словесная? После долгих речей он уставал. Голос садился. Голова болела. Нужно было восстановиться.

«Так, — подытожил Вася. — У меня есть словесная мана. Запас слов. Красноречие. Чем больше говорю — тем больше трачу. Чем сложнее — тем эффективнее, но и дороже».

Это была система. Почти как в игре. Только вместо маны — способность нести чушь.

«Надо прокачиваться», — решил он.

Нашёл поляну. Разбил лагерь. И всю ночь практиковался.

Сначала — короткие фразы. «Синий вторник» — слабо. «Синий вторник женился на абажуре» — лучше. «Синий вторник женился на абажуре, Но тёща — синус угла — не одобрила» — сильно.

Потом — длинные конструкции. Абзацы бессвязной белиберды. Целые монологи.

К утру Вася был измотан, Но чувствовал — стал сильнее. Его словесная мана увеличилась. Его конструкции стали мощнее.

«Левел ап, — хмыкнул он. — Или как это тут называется».

Глава VI: Разбойники На второй день пути случилось предсказуемое.

Вася шёл по лесной дороге, Когда из кустов вышли люди.

Пятеро. В грязной одежде. С оружием — ножи, дубинки, топор у одного. Морды — небритые, злые. Классические разбойники.

«Стой, путник! — сказал главный, Детина с топором и шрамом через лицо. — Деньги, ценности, одежду — Всё сюда! Или умрёшь!»

Вася остановился.

«Ребята, — сказал он миролюбиво, — Давайте разойдёмся. У меня ничего нет. Я — нищий попаданец. Без гроша. Вот, смотрите — пустые карманы».

Он вывернул карманы. Выпали: телефон (разряженный, бесполезный тут), Ключи (от квартиры в Саратове — ха-ха), И фантик от конфеты.

Разбойники посмотрели на странные предметы.

«Это чё?» — спросил один, тыкая в телефон.

«Это… магический артефакт, — соврал Вася. — Очень мощный. Но сломанный».

Главный разбойник поднял телефон. Повертел. Понюхал. Лизнул. (Вася поморщился. Фу.)

«Херня какая-то, — решил он. — Ладно, одежду снимай. И ботинки. Ботинки годные».

Вася вздохнул.

Он надеялся избежать конфликта. Но, видимо, не судьба.

«Хорошо, — сказал он. — Как скажете. Только… можно вопрос?»

«Чё?»

«Если вторник пахнет синим, То квадратный звук морковки Отрицает бытие гипотенузы В браке с круассаном — правда ведь?»

Разбойники замолкли.

Переглянулись.

«Чё?» — повторил главный.

Но Вася уже не останавливался.

«Видите ли, экзистенциальный кактус Мигрирует в сторону абстрактного борща, Где пятница играет на трубе Мелодию квадратных апельсинов. А если принять, что дважды два — Это грустная селёдка в контексте Экзистенциального кризиса Парадокса дедушкиного свитера, То становится очевидно: Ваши намерения противоречат Закону бутербродной справедливости, Который гласит, что масло Всегда падает на ту сторону, Где кефир плачет фиолетовыми слезами Над могилой нерождённых шнурков!»

Он говорил быстро, уверенно, с экспрессией. Жестикулировал. Двигался. Вкладывал всю свою энергию.

Эффект был… впечатляющим.

Первый разбойник — мелкий, с ножом — Упал сразу. Как подкошенный. Глаза закатились, пена изо рта.

Второй — схватился за голову. «Почему… почему кактус… не понимаю…» И — тоже упал.

Третий — попытался убежать. Но споткнулся о собственные ноги. «Вторник… вторник не может пахнуть… Или может?.. Нет!.. Да?!» Упал.

Четвёртый — главный, с топором — Оказался крепче. Замахнулся.

Вася усилил натиск:

«А вы знали, что холодильник — Это философская метафора Внутренней пустоты человечества, Которая отражается в зеркале Несуществующих тапочек, Идущих на север за идеей добра, Выраженной в синусоиде Квадратных облаков, Плачущих молоком над судьбой Трансцендентного огурца?!»

Главный застыл. Топор выпал. Руки задрожали.

«Я… я не понимаю… — прошептал он. — Почему… огурец… трансцендентный… Зачем… холодильник… метафора…»

Слёзы потекли из его глаз.

«ЗАЧЕМ?!» — закричал он.

И рухнул.

Пятый — последний — стоял, трясясь. Самый молодой, почти мальчишка. Смотрел на Васю с ужасом.

«Ты… ты демон!» — прошептал он.

«Нет, — сказал Вася. — Я программист. Это хуже. Беги. И другим скажи: Этой дорогой ходит человек, Который несёт такую чушь, Что мозги закипают. Не связывайтесь».

Мальчишка бросился бежать. Так быстро, что потерял ботинок. Не вернулся за ним.

Вася стоял среди поверженных разбойников. Они дышали. Стонали. Бормотали что-то про кактусы и борщ. Но не шевелились.

«Так, — сказал Вася сам себе. — Я только что победил пятерых разбойников. Словами. Без единого удара. Это… круто».

Он подобрал свой телефон и ключи. Фантик — оставил. В качестве насмешки.

И пошёл дальше.

К Старгороду.

Глава VII: Гильдия Героев Старгород оказался большим.

Каменные стены — высокие, с башнями. Ворота — массивные, с гербом (Что-то вроде орла с мечом в когтях). Стража — в блестящих доспехах. Люди — толпы людей. И не только людей: Эльфы — высокие, с острыми ушами; Гномы — низкие, бородатые; Орки — зелёные, клыкастые (но мирные, похоже); И существа, которых Вася не мог опознать.

«Вау», — сказал он.

На входе стража проверяла документы.

«Имя? Раса? Цель визита?»

«Вася. Человек. Попаданец. Иду в Гильдию Героев».

Стражник вздохнул. «Ещё один. Третий на этой неделе. Ладно, проходи. Гильдия — на центральной площади. Большое здание с золотым мечом на крыше. Не перепутаешь».

Вася не перепутал.

Здание было… помпезным. Мрамор. Колонны. Статуи героев. Надпись над входом: «Гильдия Героев — Честь, Сила, Слава (И умеренные комиссионные)»

Внутри — зал, огромный, как вокзал. Доски с объявлениями. Стойки для регистрации. Толпы авантюристов — в доспехах, робах, с оружием. Шум, гам, запах пота и пива.

Вася подошёл к стойке. За ней сидела девушка — эльфийка. Красивая, с серебряными волосами. И с выражением лица человека, Который видел слишком много идиотов.

«Добрый день, — сказала она монотонно. — Регистрация, консультация, или жалоба?»

«Регистрация. Я — попаданец».

Эльфийка вздохнула. «Документы?»

«У меня нет документов. Я из другого мира».

«Тогда — базовая проверка. Имя?»

«Вася. Василий Петрович Кузнецов».

Эльфийка записала — явно упростив. «Вася. Раса?»

«Человек. Ну… землянин».

«Человек. Класс?»

«Класс?»

«Воин, маг, лучник, жрец, вор…»

«Э… бард?»

Она подняла бровь. «Бард? Ты поёшь?»

«Нет. Но я… говорю. У меня способность — словесная. Я несу бессвязную белиберду, И у врагов ломается мозг».

Пауза.

«Это… новенькое», — сказала эльфийка.

«Могу продемонстрировать».

«Не надо».

Она что-то записала. «Хорошо. “Бард — нетрадиционный”. Теперь — проверка способностей. Иди в комнату три. Там — экзаменатор».

Вася пошёл.

Комната три была маленькой. Стол. Два стула. За столом — гном. Старый, седобородый, с монокулем. И с выражением абсолютного скептицизма.

«Садись, — сказал гном. — Я — Бронри. Мастер-экзаменатор. Сто двадцать лет в деле. Видел всё. Удиви меня».

Вася сел.

«Значит, — сказал Бронри, листая бумаги, — Ты утверждаешь, что твоя способность — “Несвязанная белиберда”. Оружие. Звучит как бред».

«Это и есть бред. В этом суть».

Гном хмыкнул. «Ладно. Докажи. Прямо сейчас. Атакуй меня своей… белибердой».

Вася набрал воздуха.

«Хорошо. Готовы? Представьте, что философский чайник Трансформирует идею левого носка В абстрактную парадигму грусти, Где семь — это цвет вопроса, А синус альфа — это запах субботы, Женатой на идее пустоты, Которая, в свою очередь, является Квадратным корнем из понятия “почему”…»

Гном слушал. Сначала — с усмешкой. Потом — с растущим удивлением. Потом — с болью.

«Стоп, — сказал он, поднимая руку. — Достаточно. Я понял».

Вася замолчал.

Гном снял моноку|ль. Протёр. Надел обратно. Посмотрел на Васю по-новому.

«Сто двадцать лет, — сказал он тихо. — Я думал, что видел всё. Я ошибался».

«Это работает?»

«Работает? Парень, у меня голова болит. А я — гном. Мы известны упрямством. Наши мозги — как наковальня. И ты почти сломал мою наковальню За тридцать секунд».

Он взял перо. Написал что-то.

«Я даю тебе ранг B».

«Ранг B? Это хорошо?»

«Это очень хорошо. Для новичка. Ранги идут от F до S. Большинство начинают с F или E. Ты — B. Это уровень опытного авантюриста. Твоя способность — редкая. Опасная. Развивай её. Тренируйся. И, ради всех богов, Не используй её в тавернах. Иначе устроишь массовую истерику».

Вася получил карточку авантюриста: «Вася. Ранг B. Класс: Бард (нетрадиционный). Специализация: Ментальное воздействие. Примечание: ОСТОРОЖНО».

«Добро пожаловать в Гильдию, — сказал Бронри. — Не умри слишком быстро. Это портит статистику».

Глава VIII: Первый Квест В зале Гильдии Вася изучал доску объявлений.

Квесты были разные: — «Убить волков (5 штук). Награда: 10 серебряных»; — «Охрана каравана. Награда: 30 серебряных»; — «Найти потерянного кота. Награда: 5 медных»; — «Уничтожить некроманта. Награда: 500 золотых» (Это — ранг A, не для него); — «Разобраться с призраком в подвале. Награда: 20 серебряных».

Вася задумался.

Его способность работала на живых существах. Точнее — на существах с мозгами. А призрак? У него есть мозг?

Только один способ узнать.

Он взял квест про призрака.

Адрес: таверна «Ржавый Якорь», Портовый район. Проблема: в подвале завёлся призрак, Воет по ночам, пугает постояльцев. Нужно: изгнать, уничтожить, или уговорить уйти.

«Уговорить, — подумал Вася. — Интересно. Можно ли заболтать призрака?»

Таверна оказалась обшарпанной, Но приличной. Хозяин — толстяк по имени Гурнак — Был рад любой помощи.

«Третью неделю это воет! — жаловался он. — Постояльцы бегут! Я разоряюсь! Пять авантюристов уже пробовали — Все вернулись бледные, дрожащие. Говорят — призрак слишком страшный».

«Посмотрим», — сказал Вася.

Он спустился в подвал.

Темно. Холодно. Пахнет сыростью и Пахнет сыростью и чем-то ещё. Чем-то неправильным. Потусторонним. Как будто кто-то оставил открытым окно В измерение, где не платят за отопление.

Вася зажёг свечу (дал Гурнак). Огонёк дрожал. Тени плясали. Бочки с вином. Ящики с чем-то. Паутина. Крысы (разбежались при виде свечи). И в углу — силуэт.

Призрак.

Он был… неожиданным. Не страшный скелет в саване. Не воющая полупрозрачная харя. А мужик. Обычный мужик. Средних лет, с пузом, в фартуке. Только — светящийся. И прозрачный. И с выражением бесконечной усталости.

«О, — сказал призрак, — ещё один. Ну давай, маши мечом, Читай молитвы, брызгай святой водой. Как все предыдущие. Спойлер: не поможет».

Вася остановился.

«А что поможет?»

Призрак удивился. «Ты первый, кто спросил. За триста лет».

«Триста лет?!»

«Триста семнадцать, если точно. Я — Бармоглот. Бывший владелец этой таверны. Умер здесь. Не могу уйти. Незаконченное дело, всё такое».

Вася сел на ящик. «Расскажи».

Бармоглот завис (буквально — в воздухе). «Ты серьёзно? Ты хочешь меня выслушать?»

«А что ещё делать? Мечом махать не умею. Святой воды нет. Молитв не знаю. У меня есть только слова. Так что — рассказывай».

И призрак рассказал.

Триста лет назад он владел таверной. Была жена — Милдра. Красавица. Был друг — Корвус. Лучший друг. Однажды Бармоглот уехал за товаром. Вернулся — жена и друг сбежали вместе. С его деньгами. С его доверием. Бармоглот слёг от горя. Пил три дня. На четвёртый — умер. От разбитого сердца. Или от алкоголя. Или от того и другого.

«И я застрял, — закончил Бармоглот. — Не могу уйти, пока не пойму: ПОЧЕМУ? Почему она так поступила? Я любил её. Я ей верил. Почему, почему, почему?»

Он завыл. Тот самый вой, что пугал постояльцев. Не страшный — горестный. Вой мужика, которого бросили. Триста лет назад.

Вася понял.

«Слушай, — сказал он, — могу объяснить».

«Что?»

«Почему она ушла. Я знаю».

Призрак уставился на него. «Знаешь? Как? Ты не знал её!»

«Не знал. Но знаю причину. Она очевидна. Простая, как репа. Слушай внимательно».

Вася набрал воздуха.

«Видишь ли, Бармоглот, проблема в том, Что твоя жена была философским огурцом В контексте трансцендентного четверга, А ты — экзистенциальной вилкой, И между огурцом и вилкой — Парадокс бутербродной гравитации, Который гласит, что масло всегда падает На ту сторону, где кефир не существует, А значит — ваш брак был обречён С момента, когда синий понедельник Женился на идее левого носка, И родилась абстракция грусти, Которая, как известно, мигрирует на юг, Следуя за запахом квадратных облаков!»

Бармоглот слушал.

Его призрачное лицо — менялось. Сначала — непонимание. Потом — попытка понять. Потом — боль от попытки. Потом — что-то странное.

«Постой, — сказал он. — Огурец? Вилка? Какой огурец? При чём тут вилка? Я не понимаю… но… но…»

Он замолчал.

«Но это имеет смысл, — прошептал он. — Как-то… странно… но имеет. Если Милдра — огурец… А Корвус — тоже огурец… То между ними — огуречная связь! Которую вилка — я — не понимал! Я был слеп! Я был глуп! Теперь всё ясно!»

Вася моргнул. Он не ожидал такого.

«Э… да?»

«ДА! Спасибо, странник! Триста лет я мучился вопросом, И наконец — ответ! Философский огурец! Как я раньше не понял!»

Призрак начал светиться ярче. Контуры размывались.

«Я свободен! — кричал он. — Свободен! Благодарю тебя, мудрец! Передай Гурнаку — таверна его! И пусть остережётся философских огурцов!»

С этими словами Бармоглот вспыхнул, Как бенгальский огонь, И исчез.

Навсегда.

Вася стоял в пустом подвале.

«Я только что, — сказал он вслух, — Упокоил призрака бредом. Он принял мою чушь за мудрость. И обрёл покой».

Пауза.

«Это… сработало?»

Сработало.

Гурнак был счастлив. Заплатил двадцать серебряных. И добавил бесплатный ужин. И комнату на ночь. И пиво. Много пива.

«Как ты это сделал? — спрашивал он. — Пять авантюристов не смогли! А ты — один, без оружия!»

«Я поговорил с ним», — ответил Вася.

«Поговорил?»

«Иногда слова — лучшее оружие».

Глава IX: Репутация Новость разнеслась быстро.

«Слышали? Новенький — Вася — упокоил призрака!» «Без меча! Без магии! Только словами!» «Говорят, он заболтал его до смерти!» «Он же уже мёртвый был…» «Ну, заболтал до второй смерти!»

К утру Вася проснулся знаменитым. В таверне его узнавали. Кивали. Угощали пивом. Спрашивали советов.

«Господин Вася! У меня тёща ворчит! Можете заболтать?» (Вася вежливо отказал.)

«Господин Вася! У меня долги! Можете заболтать кредиторов?» (Это было заманчиво, но — нет.)

В Гильдии тоже заметили.

«Ранг B подтверждён, — сказал Бронри. — Возьми квест посложнее. Покажи, на что способен».

Вася выбрал: «Банда гоблинов. Двадцать голов. Терроризируют деревню. Награда: 100 серебряных».

Двадцать гоблинов — это много. Но Вася чувствовал — справится. Его словесная мана выросла. Его конструкции стали сложнее. Пора было проверить масштаб.

Деревня называлась Кривой Пень. (Названия тут были… креативные.) Проблема была реальной: Гоблины приходили каждую ночь, Воровали скот, портили посевы, Иногда — утаскивали людей. (Для еды. Гоблины ели людей. Вася старался не думать об этом.)

Жители были в отчаянии. Деньги скинули всей деревней. Надежда — на авантюриста.

«Они приходят с холмов, — объяснил староста. — Там — пещеры. Их логово. Двадцать, может больше. У них вождь — большой, умный. Его зовут Грызл. Носит череп на палке».

«Понял, — сказал Вася. — Я разберусь».

Ночью он пошёл к холмам.

Один.

С факелом в руке.

Это было либо храбростью, Либо идиотизмом. Вася надеялся на первое.

Пещеру он нашёл быстро — По запаху. Гоблины воняли. Это была константа.

У входа — двое часовых. Заметили факел. Заверещали.

«ЧЕЛОВЕК! МЯСО!»

Выскочили навстречу.

Вася не стал ждать.

«ВНИМАНИЕ! — закричал он. — Объявление от министерства Абстрактного борща и квадратных носков! Согласно параграфу синему, Подпункту “вторник пахнет грустью”, Все гоблины, не сдавшие декларацию О философских огурцах, Подлежат трансцендентной переоценке В контексте бутербродной справедливости!»

Часовые замерли. Переглянулись.

«Ы… чего?»

«ОГУРЦЫ! — продолжал Вася. — Ваши огурцы не прошли проверку! Синус альфа возмущён! Косинус бета в шоке! Тангенс гамма требует объяснений! Почему ваши носки — не квадратные?! Почему ваш вторник пахнет средой?! Это НЕДОПУСТИМО!»

Первый часовой упал. Второй продержался дольше, Но на «тангенсе гамма» — тоже рухнул.

Вася вошёл в пещеру.

Внутри — целое племя. Гоблины — маленькие, зелёные, злые. Сидели у костров, ели что-то (Вася решил не смотреть что). При его появлении — вскочили.

«ЧЕЛОВЕК!» «МЯСО!» «ЕДА!» «УБИТЬ!»

Толпа бросилась к нему.

Вася достал из кармана (Он специально подготовил) Рупор. Самодельный. Из бересты. Приложил ко рту.

И начал.

«ГРАЖДАНЕ ГОБЛИНЫ! Срочное сообщение! Курс философского огурца К экзистенциальной морковке Упал на тридцать семь пунктов! Это означает, что ваши инвестиции В абстрактную концепцию “почему” Обесценились! Паника на рынке! Холодильник философствует! Тапочки мигрируют! Левый носок вступил в брак С идеей пустоты! А правый носок — НЕ ОДОБРЯЕТ!»

Эффект был массовым.

Гоблины падали пачками. Как кегли. Как домино. Те, кто стоял ближе — сразу. Те, кто дальше — через секунды.

Они хватались за головы. Выли. Катались по полу. Бормотали про носки и огурцы.

За минуту — вся пещера была усыпана Телами гоблинов. Живых, но — сломанных. Их мозги не выдержали.

И тут появился он.

Грызл.

Вождь.

Большой — почти с человека ростом. С черепом на палке. И с умными глазами.

«ТЫ! — прорычал он. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!»

«Поговорил, — ответил Вася. — Хочешь тоже?»

Грызл ударил палкой. Быстро, сильно.

Вася едва увернулся.

«Моих не возьмёшь! — рычал Грызл. — Я — сильный! Я — умный! Меня не сломаешь словами!»

«Посмотрим», — сказал Вася.

И выдал свою лучшую конструкцию.

«Скажи мне, Грызл, Если пространство между вчера и завтра Заполнено слезами незаваренного чая, А время — это косичка девочки, Которая никогда не родится, То где находится точка пересечения Между твоей гордостью И тем фактом, что луна — Это замаскированный бутерброд, Который ТОЖЕ не одобряет твои носки?!»

Грызл остановился.

«Что… что ты несёшь?..»

«И БОЛЕЕ ТОГО! — продолжал Вася. — Если принять, что смысл жизни — Это пятое измерение чайной ложки, То твоё существование как вождя Противоречит второму закону Термодинамики грустных огурцов! А значит — ты не можешь быть вождём! Ты — ОГУРЕЦ! Ты ВСЕГДА был огурцом! Просто не знал об этом!»

«Я… я — огурец?..» — прошептал Грызл.

Его глаза расширились. Палка выпала. Он посмотрел на свои руки.

«Я… огурец?.. Но как?.. Почему?.. Мама говорила, я особенный… Она врала?.. Она знала?.. Я — ОГУРЕЦ?!»

Он закричал.

Упал на колени.

И потерял сознание.

Вася стоял в пещере, Полной поверженных гоблинов, Включая их вождя.

«Двадцать три головы, — посчитал он. — Плюс минус. Некоторые — мелкие. Может, не считаются».

Он вышел из пещеры.

Солнце вставало.

Оранжевое и розовое.

«День второй в другом мире, — сказал Вася. — И я уже уничтожил целое племя. Не убил. Но… уничтожил. Это работа моей мечты».

Глава X: Напарники После подвига в пещере К Васе стали приставать.

Не в плохом смысле. В смысле — хотели в команду.

«Господин Вася! Возьмите меня!» «Я — воин! Я буду защищать вас!» «Я — маг! Я буду вас усиливать!» «Я — вор! Я буду… эм… помогать!»

Вася отказывал.

Не потому, что не хотел. А потому, что боялся. Его способность — опасная. Что, если зацепит своих?

Но одна встреча изменила всё.

Девушка. Человек. Лет двадцати пяти. Рыжие волосы, веснушки. Кожаная броня, короткие мечи. И повязка на глазах.

Слепая?

Нет. Повязка была специальная — С прорезями. Видно, но еле-еле.

«Меня зовут Линра, — сказала она. — Я — глухая».

«Глухая?»

«С рождения. Не слышу ничего. Читаю по губам. Язык жестов знаю. Но звуки — нет».

Вася понял.

«Ты не слышишь меня?»

«Слышу — нет. Понимаю — да. По губам».

«И ты хочешь в команду?»

«Хочу. Ты — сильный. Но уязвимый. Пока говоришь — открыт для атаки. Я буду прикрывать. И твоя способность на меня не подействует. Я не слышу твой бред. Идеальный напарник».

Это было… логично.

Слишком логично.

«А боевые навыки?» — спросил Вася.

Линра улыбнулась.

Потом — исчезла.

Потом — появилась за его спиной. С мечом у горла.

«Достаточно?» — спросила она.

«Достаточно».

Так у Васи появилась напарница.

Потом — ещё один.

Гном. Старый, бородатый. С молотом и руническими татуировками. Его звали Дорвин.

«Я — рунный кузнец, — объяснил он. — Делаю артефакты. Был лучшим в гильдии. Пока не оглох. Взрыв в мастерской. Теперь — никто не берёт. Говорят — обуза. Не слышу команд. Чушь. Я читаю руны, а не уши».

Ещё один глухой. Иммунный к способности Васи.

«Ты тоже хочешь в команду?»

«Хочу. Тебе нужен крафтер. Я могу делать вещи. Усиливать твой голос. Защищать от ответных атак. Полезный».

«Почему я?»

«Потому что ты — не такой, как другие. Ты не смотришь на глухих как на убогих. Ты видишь возможности, а не проблемы. Это редко».

Вася принял и его.

Команда: — Вася — «генерал словесной каши»; — Линра — глухая ассасинка; — Дорвин — глухой рунный кузнец.

Трое глухих (ну, почти — Вася-то слышал). Самая странная команда в истории Гильдии.

«Мы будем легендой, — сказал Дорвин. — Или посмешищем. Одно из двух».

«Почему не оба?» — спросила Линра.

И они рассмеялись.

Глава XI: Тренировки Следующие недели — тренировки.

Вася развивал свою способность. С помощью Дорвина — буквально.

Гном сделал ему рупор. Не обычный — рунический. Усиливал голос. Направлял звук. Позволял «стрелять» словами точечно, Не задевая союзников.

«Руны усиления, — объяснял Дорвин. — Руны направленности. Руны фокуса. Сложная работа. Но я — мастер».

Вася тестировал.

На манекенах (набитых соломой — После его речей солома загоралась. Почему — никто не понял).

На животных (мыши падали в обморок; Один баран начал говорить на древнеэльфийском — Это было СТРАННО, и Вася решил Больше не экспериментировать на баранах).

На добровольцах из Гильдии (За плату — некоторые авантюристы Были готовы на всё за деньги. После сеанса им требовался отдых И много пива. Иногда — психолог).

Вася открыл новые техники:

«Точечный бред» — короткая фраза, Направленная на одну цель. Быстро, эффективно, экономно.

«Веерный хаос» — широкий конус звука, Накрывающий толпу врагов. Менее эффективно на каждого, Но берёт количеством.

«Бред-бомба» — концентрированный заряд, Который Вася «копил» несколько секунд, А потом выпускал одним залпом. Мощно, но требовало времени.

«Ментальное минирование» — новинка. Вася говорил тихо, почти шёпотом, Закладывая «спящую» белиберду в подсознание. Жертва не падала сразу — Но через час-два мозг «доходил» До заложенных парадоксов, И тогда — бабах.

Это было коварно. Вася гордился.

Линра тренировала его физически.

«Ты — медленный, — говорила она. — Толстый. Неповоротливый. Пока говоришь — открыт. Нужно уметь уворачиваться. Говорить — и двигаться одновременно».

Она гоняла его каждый день. Бег. Уклонения. Кувырки. (Вася ненавидел кувырки. Голова кружилась, тошнило. Но он терпел.)

Через месяц он был в лучшей форме жизни. Живот — почти ушёл. Выносливость — выросла. Скорость — тоже.

«Теперь ты — хотя бы не мешок картошки, — сказала Линра. — Прогресс».

«Спасибо?»

«Не за что. Завтра — бег с грузом».

Вася простонал.

Глава XII: Путь на Север Месяцы прошли.

Команда Васи — «Тихий Хаос», как их назвали — Стала известной.

Квесты уровня B, потом A. Бандиты. Монстры. Нечисть. Всё падало перед ними. Вася говорил — враги падали. Линра прикрывала и добивала. Дорвин чинил снаряжение и создавал артефакты.

Идеальная машина.

Но Вася помнил о главном.

Зиглорд Чёрный. Владыка Тьмы. Тот, кого он должен победить.

«Нужно идти на север, — сказал Бронри Однажды в Гильдии. — Там — земли Тьмы. Там — армии нежити. Там — его крепость. Если ты серьёзно — начинай путь».

«Я серьёзно».

«Тогда вот — информация. Зиглорд силён. Древняя магия. Тысячи лет некромантии. Армия — миллионы скелетов и зомби. Генералы — личи и вампиры. Крепость — неприступная».

«И я должен это победить. Словами».

«Звучит безумно».

«Звучит — как я».

Команда собралась.

Линра взяла лучшие мечи. Дорвин — инструменты и материалы. Вася — свой рунический рупор. И чемодан с записями. (Он вёл дневник своих «конструкций». Лучшие фразы. Рабочие комбинации. Это была его «книга заклинаний».)

Путь на север занял два месяца.

Через леса — тёмные, жуткие. Через горы — холодные, опасные. Через земли, где люди прятались, А нежить бродила свободно.

Были битвы.

Скелеты — не имели мозгов. На них способность не работала. Но Линра рубила их в капусту. А Дорвин сделал молот, Который святой силой крушил кости.

Зомби — имели остатки мозгов. На них способность работала частично. Они замедлялись. Тупили ещё больше. Этого хватало, чтобы справиться.

Призраки — работало отлично. Вася упокоил дюжину по пути. Каждый — со своей историей. Каждый — нашёл свой «ответ» в его бреде.

Вампиры — работало великолепно. Их древние мозги, полные знаний, Были особенно уязвимы к парадоксам. Один вампир — тысячелетний — Упал после фразы про «Хронологическую депрессию квадратного времени». Плакал неделю. Потом — улетел на юг. «Искать смысл», — сказал он.

И вот — крепость.

Чёрная. Огромная. Страшная. Башни — до облаков. Стены — из костей. Вокруг — армия. Тысячи. Может — миллионы. Скелеты, зомби, вампиры, личи.

«Вот это, — сказал Дорвин, — плохо».

«Мы не пройдём, — сказала Линра. — Их слишком много».

«Значит, — сказал Вася, — Нужен другой способ».

Глава XIII: Безумный План Они разбили лагерь в горах. Вдали от крепости. Но с видом на неё.

Вася думал.

Линра точила мечи.

Дорвин работал — создавал что-то новое.

«Нужно, — сказал Вася, — усилить радиус. Моя способность — ограничена. Голос. Рупор. Максимум — сотни метров. А там — миллионы. Нужно… вещание».

«Вещание?» — Линра не поняла.

«В моём мире, — объяснил Вася, — Были такие штуки — радио, телевизор. Голос передавался на расстояние. Миллионы людей слушали одновременно. Если бы тут было такое…»

Дорвин поднял голову.

«Руны резонанса, — сказал он. — Я могу сделать. Сложно, но — могу. Один источник — много приёмников. Голос — везде одновременно».

«Это возможно?!»

«Теоретически. На практике — Никто не пробовал. Но я — гений. Скромный гений. Дай мне неделю».

Неделя ушла на работу.

Дорвин создал артефакт. Кристалл — большой, светящийся. С рунами, покрывающими всю поверхность.

«Это — передатчик, — объяснил он. — Говоришь в него — голос расходится. На мили. Десятки миль. Может — сотни. Все, кто в радиусе — услышат».

«Все?»

«Все. Без исключений. Вот почему мы будем далеко. И заткнём уши».

План был безумным.

Подобраться к крепости. Установить кристалл. Активировать. Вася говорит. Вся армия — падает.

«Это не сработает, — сказала Линра. — Скелеты — без мозгов. Не упадут. Их — большинство».

«Но остальные — упадут, — ответил Вася. — Вампиры. Личи. Командиры. Без них — скелеты потеряют контроль. Развалятся. Или — встанут без дела».

«А Зиглорд?»

«Зиглорд — маг. У него есть мозг. Древний. Мощный. Но — мозг. Он — главная цель».

«А если не подействует?»

Пауза.

«Тогда, — сказал Вася, — мы все умрём. Но умрём, пытаясь. Это лучше, чем не пытаться вовсе».

Линра и Дорвин переглянулись.

«Ладно, — сказала Линра. — Я — за. Давно хотела умереть красиво».

«Я тоже за, — сказал Дорвин. — Мой молот скучает по черепам личей».

Команда была едина.

Глава XIV: Проникновение Ночь. Тьма. Крепость.

Линра шла первой. Тени были её стихией. Она убивала патрули раньше, Чем те успевали поднять тревогу.

Дорвин шёл вторым. Молот наготове. Он был медленнее, но — смертоноснее.

Вася — последним. С кристаллом в рюкзаке. Тяжёлым. Очень тяжёлым. Но — необходимым.

Стены крепости — из костей. Буквально. Кости людей, эльфов, гномов. Тех, кто погиб в войнах Зиглорда. Жутко.

Внутри — ещё хуже. Коридоры — узкие, тёмные. Везде — охрана. Скелеты, зомби.

Линра вела обходными путями. Через канализацию (вонь была эпической). Через заброшенные подвалы. Через трещины в стенах.

Часы ползли.

И вот — центральная башня. Самая высокая точка крепости.

«Здесь, — прошептал Дорвин. — Идеальное место для кристалла. Сигнал пойдёт на всю армию».

Они поднялись.

Лестницы — бесконечные. Ноги — отваливались. Но — поднялись.

Вершина башни — плоская площадка. Открытая. С видом на всё.

Внизу — армия. Море тьмы. Тысячи, тысячи, тысячи.

«Готовы?» — спросил Вася.

«Готовы», — ответили оба.

Дорвин установил кристалл. Активировал руны. Кристалл засветился — ярко, пульсируя.

«Работает, — сказал гном. — Теперь — говори».

Линра и Дорвин надели специальные шлемы (Дорвин сделал — полная звукоизоляция). Отошли к лестнице.

Вася остался один. С кристаллом. С рупором. С миллионной армией внизу.

«Ну, — сказал он сам себе, — Это либо лучший момент моей жизни, Либо последний. Возможно — оба».

Он набрал воздуха.

И начал.

Глава XV: Голос Хаоса «ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ МИНИСТЕРСТВО АБСУРДА И НЕСВЯЗАННОЙ БЕЛИБЕРДЫ! СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ ДЛЯ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ТЬМЫ!»

Голос разнёсся над армией. Громкий. Везде. Одновременно. Кристалл работал.

Внизу — движение. Головы поднимались. Глаза (у кого были) смотрели вверх.

Вася продолжал:

«СОГЛАСНО ЗАКОНУ ФИЛОСОФСКОГО ОГУРЦА, ПАРАГРАФ СИНИЙ, ПОДПУНКТ “ПОЧЕМУ СЛОНЫ НЕ ЛЕТАЮТ НА КВАДРАТНЫХ ВЕЛОСИПЕДАХ”, ВСЕ СУЩЕСТВА ТЬМЫ ОБЯЗАНЫ НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕСМОТРЕТЬ СВОИ ЖИЗНЕННЫЕ ПРИОРИТЕТЫ В КОНТЕКСТЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО КРИЗИСА ЛЕВОГО НОСКА!»

Первые жертвы — вампиры. Они падали, хватаясь за головы. Визжали. Некоторые — рассыпались в пыль. (Переизбыток парадоксов, видимо.)

«ИБО ЕСЛИ ВТОРНИК — ЭТО ЗАПАХ НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ МЕЧТЫ, А СРЕДА — ЭТО ЦВЕТ РАЗОЧАРОВАНИЯ В ГРАММАТИКЕ ВЕЧНОСТИ, ТО ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ — ПРОТИВОРЕЧИТ ТРЕТЬЕМУ ЗАКОНУ БУТЕРБРОДНОЙ ТЕРМОДИНАМИКИ, КОТОРЫЙ ГЛАСИТ, ЧТО МАСЛО ВСЕГДА ПАДАЕТ НА ТУ СТОРОНУ РЕАЛЬНОСТИ, ГДЕ КЕФИР ЕЩНЁ НЕ РОДИЛСЯ, НО УЖЕ СКУЧАЕТ ПО ДЕТСТВУ!»

Личи — начали дымиться. Их древние, переполненные знаниями мозги Не выдерживали парадоксов. Один — взорвался. Буквально. Череп разлетелся на куски. Другие — падали, корчились.

«И БОЛЕЕ ТОГО! ЕСЛИ ПРИНЯТЬ, ЧТО СМЫСЛ НЕ-ЖИЗНИ — ЭТО КВАДРАТНЫЙ КОРЕНЬ ИЗ АБСТРАКЦИИ ПЕЧАЛИ, ДЕЛЁННОЙ НА СИНУС УГЛА МЕЖДУ “ЗАЧЕМ” И “ПОЧЕМУ”, ТО СТАНОВИТСЯ ОЧЕВИДНО, ЧТО ВАША АРМИЯ — ФИКЦИЯ! ИЛЛЮЗИЯ! ВЫ — НЕ СУЩЕСТВУЕТЕ! ВЫ НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛИ! ВЫ — СОН ПЬЯНОГО ХОЛОДИЛЬНИКА, КОТОРЫЙ ВИДИТ КОШМАР О ФИЛОСОФСКИХ ОГУРЦАХ!»

Скелеты — не падали. (Нет мозгов — нет проблем.) Но — замирали. Без командиров — не знали, что делать. Стояли, как истуканы.

Вася говорил и говорил.

Минута. Пять. Десять.

Его горло горело. Словесная мана — истощалась. Но он не останавливался.

Армия внизу — рушилась. Вампиры — все. Личи — все. Призраки — развеивались. Некоторые зомби — падали (Те, у кого оставались мозги).

И тут — ВЗРЫВ.

Дверь башни разлетелась.

И появился ОН.

Глава XVI: Зиглорд Он был… не таким, как ожидал Вася.

Не скелет в чёрной мантии. Не монстр с щупальцами. А — человек. Или бывший человек. Высокий. Худой. Бледный. С чёрными волосами до плеч. И с глазами — абсолютно чёрными. Без белков. Без зрачков. Просто — чернота.

«Так, — сказал Зиглорд, — это ты. Попаданец номер сто сорок семь. Тот, кто уничтожает мою армию Бессмысленными словами».

Голос был спокойным. Почти скучающим.

«Интересный метод. Признаю. Никто раньше не пробовал. Вербальная атака на ментальный уровень. Псевдологические конструкции. Парадоксы, ломающие восприятие. Элегантно».

Вася молчал. Копил силы.

«Но бесполезно против меня, — продолжал Зиглорд. — Я — не обычный маг. Я прожил двести лет. Изучил все школы магии. Перешёл грань жизни и смерти. Мой разум — защищён. Твои слова — не подействуют».

«Проверим», — сказал Вася.

И выдал.

«ЗИГЛОРД! ОТВЕТЬ МНЕ! ЕСЛИ ТВОЯ СИЛА — ЭТО ФУНКЦИЯ ОТ ПЕРЕМЕННОЙ “УЖАС”, А ТВОЯ ВЛАСТЬ — ПРОИЗВОДНАЯ ОТ ИНТЕГРАЛА “БОЛЬ”, ТО ЧЕМУ РАВЕН ПРЕДЕЛ ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, КОГДА АРГУМЕНТ СТРЕМИТСЯ К БЕСКОНЕЧНОЙ ГРУСТИ ПОНЕДЕЛЬНИКА?!»

Зиглорд слушал. Не моргнул. Не дрогнул.

«Неплохо, — сказал он. — Но — слабо. Я понимаю, что ты делаешь. Ты создаёшь бессмысленные структуры, Которые выглядят осмысленными. Мозг пытается найти смысл. Не находит. Перегружается. Умно. Для смертного».

Он шагнул вперёд.

«Но я — не смертный. И я — не ищу смысл. Я давно понял: смысла нет. Жизнь — бессмысленна. Смерть — бессмысленна. Всё — бессмысленно. Твои слова — просто шум».

Вася отступил.

Это было плохо. Очень плохо. Его оружие — не работало.

«Знаешь, — Зиглорд улыбнулся (жутко), — Я мог бы убить тебя сразу. Но ты — забавный. Первый за века, Кто заставил меня… удивиться. Поэтому я дам тебе шанс. Последние слова. Говори. Что угодно. Я послушаю. А потом — убью».

Вася смотрел на него.

И понял.

Зиглорд был прав. Обычная белиберда — не сработает. Он слишком умён. Слишком стар. Слишком… пустой.

Но может быть…

Может быть, именно в этом — ключ?

Вася набрал воздуха.

И сказал — тихо, спокойно:

«Ты прав. Смысла нет. Жизнь бессмысленна. Смерть — тоже. Ты понял это двести лет назад. И с тех пор — ищешь. Не смысл. Нет. Ты ищешь — чувство. Хоть какое-то. Потому что пустота — невыносима. Ты создал армию — чтобы чувствовать силу. Ты убивал — чтобы чувствовать власть. Ты завоёвывал — чтобы чувствовать цель. Но ничего не работало. Потому что ты забыл главное».

Зиглорд замер.

«Что?» — спросил он.

Голос — изменился. Чуть-чуть. Еле заметно. Но — изменился.

«Ты забыл, — сказал Вася, — Что бессмысленность — это не конец. Это — начало. Когда нет смысла — Ты свободен создать свой. Любой. Какой угодно. Даже самый абсурдный. ОСОБЕННО — самый абсурдный. Потому что в мире без смысла Абсурд — это единственная честность».

Пауза.

«Ты знаешь, почему я — сильный? Не потому, что несу бред. А потому, что я ВЕРЮ в свой бред. Искренне. Полностью. Когда я говорю про философские огурцы — Для меня они реальны. Для меня вторник ПРАВДА пахнет синим. Для меня бутербродная термодинамика — Это закон вселенной. И эта вера — создаёт силу».

Зиглорд слушал.

«А ты, — продолжал Вася, — Ты ни во что не веришь. Ни в жизнь, ни в смерть, ни в себя. Ты — пустой сосуд. И поэтому — ты слабый. Сильнее всех — и слабее всех. Потому что сила без веры — Это меч без руки. Грозный — но бесполезный».

Зиглорд стоял неподвижно.

Его чёрные глаза — смотрели. Но не на Васю. Куда-то — внутрь.

«Двести лет, — прошептал он. — Двести лет — и ни один не сказал… Все приходили с мечами, магией. Все хотели убить. Никто не хотел — понять».

«Я не хочу тебя убивать, — сказал Вася. — Я хочу, чтобы ты — сам решил. Кем быть. Во что верить. Это твой выбор. Всегда был. Ты просто — забыл».

Тишина.

Долгая.

И тогда Зиглорд сделал то, Чего никто не ожидал.

Он заплакал.

Глава XVII: Слёзы Тьмы Чёрные слёзы текли по бледным щекам.

«Двести лет, — говорил Зиглорд. — Я убил тысячи. Миллионы. Я создал империю боли. Потому что — не знал, что ещё делать. Потому что — пустота требовала заполнения. И боль других — хоть что-то заполняла. На минуту. На час. А потом — снова пустота. И нужно — больше боли. Больше смерти. Бесконечный голод, который Ничто не насыщает».

Он упал на колени.

«Я устал. Так устал. Я хотел, чтобы кто-то — остановил меня. Присылал армии — надеялся, что победят. Никто не мог. Я слишком сильный. Проклятие — быть непобедимым. Когда хочешь проиграть».

Вася подошёл.

Сел рядом.

«Ещё не поздно, — сказал он. — Ты можешь — измениться. Ты можешь — начать заново. Это не искупление — такое невозможно. Слишком много мёртвых. Но это — другой путь. Путь, где ты — не Владыка Тьмы. А просто — Зиглорд. Кем бы он ни был».

«Кем?.. — Зиглорд поднял голову. — Я не помню. Кем я был — до? До магии, до смерти, до всего? Было имя… настоящее имя… Марек. Меня звали Марек. Я был… садовником. Выращивал цветы. Это было… хорошо».

«Тогда — выращивай снова, — сказал Вася. — Мир большой. Найди место. Где тебя не знают. Начни сначала. С цветов».

Зиглорд — Марек — смотрел на него.

«Почему? — спросил он. — Почему ты — помогаешь мне? Я — монстр. Я заслуживаю смерти».

«Может быть, — ответил Вася. — Но смерть — это легко. Жить — трудно. Искупать — невозможно. И именно поэтому — нужно. Не для мёртвых — для живых. Для тех, кто ещё может — жить».

Марек закрыл глаза.

Долго молчал.

Потом — встал.

«Армия, — сказал он. — Я должен — распустить. Без меня — она рассыплется сама. Но лучше — организованно. Чтобы не было — хаоса».

Он поднял руку.

Произнёс слова — древние, тёмные.

И — что-то изменилось.

Внизу — армия начала распадаться. Скелеты — складывались в кучи костей. Зомби — падали, наконец-то мёртвые. Тьма — рассеивалась.

«Готово, — сказал Марек. — Их больше нет. Двести лет работы — за минуту. Забавно».

Он посмотрел на Васю.

«Спасибо. За… за слова. Я пойду. На юг, наверное. Там — тепло. Хорошо для цветов. Может — розы. Я любил розы».

«Удачи, Марек».

«И тебе, Вася. Попаданец С самым странным даром в мире. Никогда не переставай — нести чушь. Она спасла — меня. Может — спасёт ещё кого-то».

Он шагнул к краю башни.

И — исчез.

Телепортировался. Или что-то такое.

Вася остался один.

На вершине башни. Среди распадающейся армии тьмы. Победитель.

«Ну, — сказал он, — Это было… неожиданно».

Глава XVIII: Возвращение Линра и Дорвин ждали.

«Ты жив!» — Линра сняла шлем.

«Жив, — подтвердил Вася. — И… Зиглорд ушёл. Не умер. Ушёл. Добровольно. Армия — распущена. Война — окончена».

Они смотрели на него.

«Как?» — спросил Дорвин.

«Я… поговорил с ним. По-настоящему. Не бредом. Ну, немного бредом. Но в основном — по-настоящему».

«И он просто — ушёл?»

«Да. Он был… сломан. Давно. Не мной. Я просто… показал ему дверь. Он сам решил — выйти».

Линра покачала головой.

«Ты — самый странный герой В истории этого мира. Победил Владыку Тьмы — разговором».

«Несвязанной белибердой, — уточнил Вася. — И немного — эмпатией. Кто бы мог подумать, что они сочетаются».

Дорога обратно была легче.

Армии больше не было. Нежить — рассыпалась. Земли Тьмы — освобождались. Люди выходили из укрытий. Смотрели на небо без страха. Впервые за двести лет.

В Старгороде их встречали как героев.

Толпы на улицах. Цветы. Крики. Слёзы радости.

«ВАСЯ! ВАСЯ! ВАСЯ!»

(Он был смущён. Очень смущён. Не привык к вниманию. Предпочитал свой угол и монитор.)

Гильдия — присвоила ранг S. Высший ранг. Легенда.

«Ты — первый попаданец, — сказал Бронри, — Который не только выжил, Но и — победил. Сто сорок шесть до тебя — провалились. Ты — справился».

«Мне повезло, — ответил Вася. — И у меня была команда».

Линра и Дорвин — тоже получили S-ранг. Первые глухие герои в истории.

«Мы — доказали, — сказала Линра. — Что ограничения — не приговор. Что можно быть — другим. И всё равно — быть великим».

«Красиво сказала», — одобрил Дорвин.

«Я готовила речь. Неделю».

Глава XIX: Новая Жизнь Прошёл год.

Мир — восстанавливался. Земли Тьмы — заселялись заново. Королевства — заключали мир. Эльфы, гномы, люди — строили вместе.

Вася стал — легендой. Книги писали. Песни пели. «Баллада о Бардре Бреда» — Была хитом во всех тавернах.

(Вася слышал её однажды. Покраснел до ушей. Текст был… очень приукрашенный. Там он сражался с драконами И соблазнял принцесс. Ни того, ни другого — не было. Но люди любили красивые истории.)

Он осел в Старгороде. Открыл школу. «Академия Несвязанной Белиберды». Учил других — искусству абсурда.

Не все могли освоить. Способность требовала — особого склада ума. Но некоторые — учились. И становились — бардами нового типа. «Бредомантами», как их назвали.

Линра — стала главой охраны Академии. И подругой Васи. Близкой подругой. (Может — больше чем подругой. Но это — другая история. Вася всё ещё учился — человеческим отношениям.)

Дорвин — открыл мастерскую. Создавал артефакты для бредомантов. Его рупоры — ценились на вес золота.

И однажды — голос вернулся.

«Вася», — сказал Зефирос.

Вася сидел на балконе. Смотрел на закат (одно солнце — оранжевое — уже село; розовое — догорало).

«Зефирос, — ответил он. — Давно не слышал».

«Был занят. Божественные дела. Бумажная работа. Совещания. Ты не представляешь, сколько бюрократии — наверху».

«Представляю. У меня был начальник Пётр Семёныч».

«О. Мои соболезнования».

Пауза.

«Я хотел сказать, — продолжил Зефирос, — Спасибо. За всё. Ты — сто сорок седьмой попаданец. Первый, кто справился. Первый, кто — не убил Зиглорда, А — спас его. От него самого. Это было… неожиданно. И — правильно».

Глава XIX: Новая Жизнь (продолжение)

«Как он?» — спросил Вася.

«Марек? Хорошо. Относительно. Живёт на юге. Маленькая деревня. Выращивает розы. Как и хотел. Местные не знают, кто он. Думают — просто странный старик. Молчаливый. Грустный. Но — добрый. Дети его любят. Он им рассказывает сказки. Ирония: бывший Владыка Тьмы — Теперь деревенский сказочник».

«Хорошо, — сказал Вася. — Правда хорошо».

«Да. Ты дал ему шанс. Не все бы — дали. Большинство — убили бы. И были бы правы. Но ты — выбрал иначе. Это — редкость. Ценная редкость».

Вася пожал плечами. «Я просто… поговорил. Это всё, что я умею».

«Нет, — возразил Зефирос. — Ты умеешь — видеть. За масками. За ролями. За титулами типа “Владыка Тьмы”. Ты видишь — людей. Сломанных. Потерянных. Одиноких. И говоришь с ними — как с людьми. Это — дар. Настоящий. Не белиберда. Хотя она тоже полезная».

Вася улыбнулся.

«Три тысячи лет, — продолжил Зефирос, — Я встречал попаданцев. Воинов. Магов. Гениев. Злодеев. Но никого — как ты. Ты — особенный. По-настоящему. И я рад, что — проиграл ту партию в карты. Иначе — не встретил бы тебя».

«Ты проиграл — и стал Гласом Мира?»

«Долгая история. Расскажу как-нибудь. За кружкой… ну, у меня нет тела. Но идею ты понял».

«Понял».

«Удачи, Вася. Живи долго. И продолжай — нести чушь. Мир в ней нуждается».

И голос замолчал.

Вася сидел на балконе. Смотрел на звёзды. (Их было много. Разноцветные. Этот мир был красивым.)

«Эй», — сказала Линра, выходя на балкон. Она двигалась бесшумно. Как всегда.

«Эй», — ответил Вася.

Она села рядом.

«О чём думаешь?»

«О жизни. О пути сюда. О том, что год назад Я был никем. Программист из Саратова. С животом и залысинами. Без друзей, без цели, без смысла. А теперь…»

«А теперь — герой. Легенда. Основатель Академии. С друзьями. С целью. Со смыслом».

«Звучит как плохое аниме».

«Или как хорошее».

Они помолчали.

«Скучаешь?» — спросила Линра.

«По чему? По Земле? По дошираку и багам в коде? По Петру Семёнычу?»

«По дому».

Вася задумался.

«Иногда. Немного. Там осталась мама. Друзья онлайн. Квартира с протекающими батареями. Но… это была не жизнь. Это было — существование. Здесь — я живу. По-настоящему. Впервые».

Линра взяла его за руку. (Её рука была тёплой. Сильной. С мозолями от мечей.)

«Хорошо, — сказала она. — Я рада. Что ты — здесь. С нами. Со мной».

«Я тоже».

Они смотрели на звёзды.

Вместе.

Глава XX: Эпилог

Пять лет спустя.

Академия Несвязанной Белиберды — Процветала.

Триста студентов. Двадцать преподавателей. Филиалы в трёх королевствах. Бредоманты — стали признанной профессией. Их нанимали для переговоров. (Противники сдавались, не понимая почему.) Для допросов. (Преступники признавались во всём, Лишь бы прекратить слушать про огурцы.) Для терапии. (Некоторые травмы лечились абсурдом Лучше, чем логикой.)

Вася — был директором. Но не любил это слово. Предпочитал — «главный чушенос». Официально.

Линра стала его женой. Свадьба была странной. Вместо клятв — Вася нёс белиберду. Линра — читала по губам и смеялась. Гости — половина была в шлемах звукоизоляции. Вторая половина — пожалела, что без.

Дорвин был шафером. Его речь тоже была странной. Что-то про «экзистенциальные молотки» И «философию бороды». Никто не понял. Все аплодировали.

У них родился сын. Назвали — Зефир. В честь бога ветра, который всё начал. (Зефирос был польщён. Плакал. Как плачет бестелесный голос — никто не знал. Но звучало — искренне.)

Маленький Зефир унаследовал дар. В три года — его первые слова были: «Почему ложка грустит о супе, Который не помнит вторника?»

Няня упала в обморок. Линра гордилась. Вася записал в дневник. «Талант. Определённо талант».

Иногда приходили письма.

От деревни Пырейка. «Спасибо за всё. Урожай хороший. Дети спрашивают про дяденьку попаданца. Рассказываем. Они не верят».

От Бронри из Гильдии. «Набор этого года — сильный. Но бредомантов — мало. Присылай ещё выпускников. P.S. Всё ещё болит голова от того раза. Пять лет прошло. Всё ещё болит».

От Марека. Да. От бывшего Зиглорда. Раз в год — письмо. Короткое. Сдержанное. «Розы цветут. Дети растут. Я — существую. Это больше, Чем я заслуживаю. Спасибо. Снова».

Вася всегда отвечал. Рассказывал о жизни. Присылал семена новых цветов. (Дорвин нашёл — магические. Светящиеся.)

Однажды — Марек прислал розу. Чёрную. Но — живую. Записка: «Вырастил сам. Назвал — “Белиберда”. Не спрашивай почему. Сам не знаю».

Вася посадил её в саду Академии. Она росла. Цвела. Студенты называли её талисманом. «Роза абсурда. Символ надежды». (Вася не исправлял. Пусть будет символ.)

Вечерами — Вася сидел на балконе. С Линрой. Иногда — с Зефиром на коленях. Смотрел на звёзды. На два солнца, садящиеся за горизонт. На мир, который стал — домом.

«Знаешь, — сказал он однажды, — Я думал, что попадание в другой мир — Это побег. От реальности. От проблем. От себя. Но это — не побег. Это — начало. Новая глава. Чистый лист. Шанс стать — кем хочешь. Не кем должен. Не кем ожидают. А кем — правда — хочешь».

«И кем ты хочешь быть?» — спросила Линра.

«Собой. Просто — собой. Васей, который несёт чушь. И этого — достаточно».

Линра улыбнулась. Зефир что-то пробормотал во сне. Что-то про квадратных бабочек.

Звёзды светили.

Мир был — странным. Прекрасным. Абсурдным.

Как и должно быть.

–

КОНЕЦ

–

Послесловие автора (которого не существует)

Если вы дочитали до сюда — Поздравляю. Вы только что прошли через Двадцать глав несвязанной белиберды.

И если ваш мозг немного болит — Значит, сработало.

Эта история — о многом. О том, что странность — это сила. О том, что слова — оружие. О том, что даже злодеи — люди. О том, что дом — не место, а состояние. О том, что смысл жизни — Тот, который мы создаём сами.

Или это просто — бред. Несвязанный. Абсурдный. Как и всё в жизни.

Выбирайте сами.

Спасибо, что читали.

И помните: Философские огурцы — Всегда наблюдают.

–

«Несвязанная Белиберда: Эпическая Сага о Попаданце Васе» Полное издание Конец