Нет розы без шипов

Ночь, когда не хочется спать. Ничего особенного не ждала на завтра, но сердце трепетало, как от предчувствия праздника. Быстро пошла в ванную, сполоснула лицо.

— Что, Виктория Викторовна, начнешь новую жизнь с новой школой?

Девочка с ярко-голубыми глазами решительно покачала головой и показала язык из своего зазеркалья.

— Значит, не судьба, — согласилась Вика.

Вернулась в комнату, нашла наушники, подключила синтезатор. Пальцы послушно напомнили мелодию вальса. А бала у неё не было. Поздно вернулась с вечеринки. Отец прислал водителя, чтобы срочно забрал в самый разгар веселья. Бедный Виктор Петрович, переживает за неё, как за маленькую девочку-первоклассницу. Отпускать её не хотели, а Левка Разгромов даже розу подарил. Пьяный был, но выбрал алую, с розовым бархатным переливом. Где ты, мое Видение Розы, парень мечты, который прилетит за мной, чтобы танцевать, в упоении, до утра. И первый раз как навсегда...

Развей девические грёзы, Что нежный сон тебе соткал, Гляди, гляди, я призрак розы, Тобою сорванной на бал. Ещё вчера была одета Я утра трепетной росой, Но в суете и блеске света Ты вечер провела со мной. (Перевод И. Лихачёва)

Лауринас вышел на лоджию и быстро зажег сигарету, но все равно не успел. Зря не закрыл дверь. Мама даже среди ночи почувствовала запах дыма, зашла к нему в комнату, взяла за плечо. И он тут же стал оправдываться.

— Мама, у меня сегодня была тяжелая репетиция. Обещаю, последний раз.

Сигарету она у него забрала и потушила, и всю пачку пришлось отдать.

— Сынок, Марсела звонила, пока тебя не было. Хочет, чтобы ты зашел за ней завтра, перед школой.

— Не смогу, отправлю смску.

— Пойдешь с другой девочкой?

Лауринас легко улыбнулся, но сам себя оборвал перед внимательным маминым взглядом.

— Вряд ли, буду, как всегда, выслушивать Германа Александровича. Он делает из меня звезду, но я уже начинаю бояться собственной популярности.

— Не стой долго, лучше спать ложись, а то завтра будешь сонным на линейке.

— Еще немножко.

— Пять минут, и спать.