Нет шанса на успех

Кинданве сидела на койке, поджав под себя ноги, и смотрела на стену, где проектор показывал бескрайнее пшеничное поле на фоне ясного неба. Вид навевал мысли о давно покинутом доме. Девушка кожей чувствовала колючие колосья, ощущала запах нагретой на солнце травы. Призрак был дымкой и быстро растаял, когда по проектору пошли помехи. Механик закрыла глаза.

Каюта инженера-механика была практичной. Ни о каком панорамном окне и речи быть не могло, поэтому Кинданве в моменты отдыха пользовалась проектором — небольшой радостью в этом унылом путешествии по бескрайнему космосу. Остальная часть помещения была отдана под рабочее пространство: большие экраны, на которых выводилась диагностика систем корабля, канал связи с мостиком, рабочие инструменты и разобранная система управления климатом одной из кают.

В рабочей зоне замигала лампочка вызова. Кинданве смотрела на неё с пустым выражением лица и не торопилась ответить.

Дни в космосе почти не отличались друг от друга. Рутина: проверка систем жизнеобеспечения, мелкий ремонт климат-контроля в каютах гостей, чванливые лица службы безопасности и не отстающий от них обслуживающий персонал во главе с неизменным Питером Чжаном. За всё время, что Кинданве служила на лайнере «Voyager Serenity», сменились старпомы, главы службы безопасности, но постоянной величиной всегда оставался Питер Чжан. Неизменным был и капитан Дзин Ла, руководивший кораблём с момента его спуска «на воду», но с ним Кинданве за три года общалась единожды — во время собеседования. Больше их пути не пересекались.

Девушка откинулась на холодную металлическую стену. Ледяное прикосновение немного взбодрило сознание, сковав обнажённые плечи. Сейчас бы кофе, — подумала она, — какой подают гостям на ресторанной палубе.

Лампочка вызова продолжала настырно мигать. «Наверное, всё-таки Питер», — с раздражением подумала Кинданве. Стоило принять вызов, как на неё обрушился бы поток высокомерных требований немедленно устранить очередной сбой в каюте какого-нибудь «важного» гостя. А потом он ещё и отчитал бы её за излишне долгий ответ.

Девушка слишком устала от такого отношения. Она была единственной женщиной в инженерном департаменте. Хоть главный инженер Соул Ма и старался относиться к ней как к равной, но не скрывал своего пренебрежения. Поэтому вся неприятная работа доставалась Кинданве, и её это бесило. Она лезла из кожи вон, чтобы доказать свои умения, но все её заслуги ограничивались сухим «спасибо» и дополнительной работой по «гостевым» каютам.

Впрочем, жаловаться было бессмысленно. Работа — не пыльная, социальный пакет — внушительный, да и гонорар инженера-механика после вахты был более чем достойным. Несколько лет вахтовой работы — и можно устроиться на Альбионе спутнике Глизе и ни в чём себе не отказывать. Инженеры-механики обычно рано выходят на пенсию из-за работы вблизи реактора корабля. Он накладывает отпечаток на здоровье, но гонорар того стоил.

Кинданве потянулась до хруста в позвоночнике. Мечты о пенсии приятно грели душу, но, к сожалению, пора было возвращаться к работе.

Изображение проектора погасло. Каюта утонула в полумраке, который нарушал лишь мигающий сигнал вызова. Кинданве опустила босые ступни на холодный пол и неспешно подошла к рабочему столу. Там в привычном беспорядке лежали коммуникатор с наушником, инструменты, испещрённые ручными правками чертежи корабля и несколько непонятных постороннему глазу деталей.

Щёлкнула кнопка. В динамике раздались помехи.

— Хей-хо, подруга, заспалась? — раздался из динамика задорный голос Лиама.

Лиам Арлерт, инженер-компьютерщик, занимался обслуживанием бортового ИИ и корабельных сетей. И он был единственным другом Кинданве на этом лайнере. Они подружились ещё на «Юньнань», ожидая в гостевом холле приглашения на первый этап собеседования. Лиам обладал притягательной харизмой, которая сразу расположила к себе угрюмую Кинданве. Он сыпал шутками, рассказывал байки с прошлых работ и не замолкал ни на минуту. Кинданве так и не поняла, в какой именно момент они стали друзьями, — она просто позволила этому случиться. В конце концов, общество Лиама было приятным.

— Думала, это Соул, — Кинданве стёрла соринку из глаза и оперлась рукой о стол.

— Я его видел в инженерной полчаса назад. Он снова застал пьяным Пьера Рокера. Ругань стояла на несколько ярусов. Наверное, даже гости слышали, — Лиам усмехнулся.

Повисло молчание. Так иногда бывало: Лиам собирался с мыслями, а Кинданве не знала, что сказать.

— Я достал немного кофе с ресторана, — нарушил тишину он.

— Звучит заманчиво.

— Тогда предлагаю встретиться в машинном отделении минут через двадцать.

— Роджер[1], — Кинданве нажала кнопку, и связь разорвалась.

Сборы были быстрыми: обтереть лицо влажным полотенцем, убрать волосы, местами заплетённые в косички, в подобие хвоста. Форма инженера-механика была выдержана в фирменных цветах компании: тёмно-синие брюки с множеством карманов и светло-голубая куртка. На плече красовалась вышитая эмблема с созвездием, где расположена система Пегас-51, заключённая в круг. Над правым нагрудным карманом была вышито имя и фамилия: Кинданве Саливан.

«Voyager Serenity» принадлежал компании «Star Harmony Group», основателями которой являлась семья Оуян — ещё одни выходцы со старой Земли. Они с самого начала экспансии первыми проложили транспортную сеть и по сути стали монополистами. Любая фирма, которая пыталась составить им конкуренцию, мистическим образом банкротилась, а её основатели пропадали без вести.

Кинданве хмыкнула своим мыслям и, расправив складки на куртке, нацепила на руку браслет-коммуникатор и клипсу связи вставила в ухо.

Каюты персонала корабля находились почти на самом нижнем уровне лайнера — для удобства обслуживания важных систем. Ведь неподалёку располагались реактор корабля в машинном и серверная, где обычно торчал Лиам.

Выше находились камбуз и каюты департамента гостеприимства. Офицерский состав размещался в каютах повышенного комфорта рядом с мостиком. На этом же уровне жили гости. А уже на самом верхнем, первом уровне, располагались смотровые палубы, залы для конференций и концертов, бар, ресторан и прочие развлекательные заведения, куда простому смертному путь был заказан.

В целом масштаб «Voyager Serenity» впечатлял. По прикидкам Кинданве, только персонала было около пятисот человек, а количество гостей девушка даже не пыталась сосчитать. Всё равно эта информация была для неё бесполезной.

В коридорах спешили по своим делам другие рабочие: сверялись с данными на планшетах, открывали приборные панели и проводили диагностику систем корабля.

Возле аквариума с водорослями, который выполнял не только эстетическую, но и практическую функцию, вырабатывая кислород, стояли двое мужчин из службы Лиама. На них была такая же униформа, как на Кинданве. В руках они держали стаканчики из оргпластика, над которыми поднимался едва заметный пар.

Кинданве закатила глаза. Этот кофе пах не бодрящей свежестью, а чем-то тяжелым и неприятным. Вместо аромата жареных орехов в воздухе висела едкая гарь, как от подгоревшей каши, смешанная с затхлостью старого шкафа. Как бы «Star Harmony Group» ни давала хороший заработок, в подобных мелочах она всегда напоминала, что между персоналом и гостями лежит непреодолимая пропасть. Персоналу поставляли сублимированный кофе из низкокачественного залежалого сырья. Пить такой было можно, да и бодрил он неплохо, но запах был прогорклым и послевкусие оставалось на языке пеплом.

Прошмыгнув мимо, Кинданве ускорила шаг. Риск встретить Соул Ма был слишком велик, и выслушивать очередную порцию нотаций не хотелось так же сильно, как получить задание на мелкий ремонт в каютах гостей.

Через несколько минут девушка приблизилась к шлюзу, ведущему в машинное отделение. Она поднесла к считывателю свой коммуникатор, и, когда загорелся зелёный индикатор, створки с шипением, выпустив сжатый воздух, стали отъезжать в сторону.

Здесь не было и намёка на эстетику, присущую остальным частям корабля — только суровая функциональность. Кабели, толщиной со ствол дерева, были переплетены между собой и закреплены керамо-пластиковыми жгутами, плотно прилегая к стенам и уходя вглубь, к остальным системам корабля. Это была сеть энергопитания, берущая начало от ядерного синтезатора. Огромная пульсирующая сфера в центре зала, заключённая в золотую кристаллическую решётку. Внутри неё — постоянно меняющийся калейдоскоп света, напоминающий северное сияние в миниатюре. Воздух вокруг дрожал от пространственных искажений.

Кинданве замерла на месте, с жадностью вглядываясь в реактор. Каждый раз он поражал её своими размерами, своей мощью. Каждый раз она восхищалась гением его создателя, Станиславом Синельниковым. В эпоху экспансии он день и ночь корпел над формулами и вычислениями, пока его корабль «Маяк надежды» с группой учёных не высадился для терраформирования одного из спутников Юньнань — Росс. Там в ходе исследований они нашли то, что сейчас наполняет «сердце» ядерного синтезатора. Это открытие позволило использовать вместо дейтерия и натрия стабильные острова магния и нулевой элемент, который изменял массу и позволял кораблю двигаться быстрее в космическом пространстве.

С панорамного балкона, скрытого за толстым бронированным стеклом, ей помахал рукой Лиам. Кинданве взбежала по лестнице и, проведя коммуникатором по консоли, открыла дверь из титанового сплава. Центр управления был заставлен многоуровневыми консолями с сенсорными экранами. На них сменялись данные, графики и показатели жизнеобеспечения корабля. Отдельный экран был посвящён состоянию «сердца» корабля с различными графиками и диаграммами..

В центре комнаты на пьедестале была представлена 3D-модель лайнера в реальном времени, где красным или жёлтым цветом подсвечивались проблемные зоны.

— Как-то непривычно пусто сегодня, — пробормотала Кинданве, приближаясь к другу, и тут же скривилась.

Лиам её не слушал и, виновато улыбнувшись, вытащил наушники, из которых доносилась ритмичная музыка. Кинданве фыркнула. Она не понимала всеобщей увлечённости песнями, которые археологи достали с первых кораблей экспансии. Теперь вся система Пегас-51 сходила с ума от ретро музыки со старой Земли. Инженера-механика куда больше привлекали современные композиции с непредсказуемыми ритмами и высокими нотами, чаще напоминающими звучание яндентрого синтезатора.

— Прости, — Лиам убрал наушники в маленькую коробку и положил её в нагрудный карман куртки, — меня до сих пор поражает музыка того времени. В ней есть что-то своеобразное, что-то такое, отчего хочется возвращаться к ней снова и снова.

Кинданве, закатив глаза, покачала головой.

— Лучше скажи, где остальные? Очень странно, что машинное отделение оставлено без присмотра.

— Так я же присматриваю.

— Где Соул Ма? Его же обычно под страхом быть выброшенным из шлюза отсюда не выгонишь.

— Я слышал, что помимо пьяного Рокера, он поймал Чэна Лаберетти под действием лао-мин. Бедняга был в таком беспамятстве, что не сразу осознал, что ему грозит. Сейчас Соул Ма вместе с главой службы безопасности Джанин Рэвин решают, что делать с Чэном.

Кинданве нахмурилась. Она что-то смутно припоминала о синтетическом наркотике лао-мин. Более того, она слышала, что при терраформировании Росс был найден не только источник для ядерного синтезатора, но и маленькие кристаллики. Их обрабатывали особенным образом — подробностей Кинданве не знала, — в результате получался порошок насыщенного зелёного цвета. Он обладал интересными свойствами: давал кратковременную бодрость, стремительность ума. Под его воздействием казалось, что все физические законы не более чем выдумка. Надо доказать, что в космосе есть кислород, для этого достаточно выйти в шлюз. Нередкими были и галлюцинации. Но самое неприятное наступало потом, когда эффект пропадал. Употребивший наркотик становился как зомби: заторможенный, вялый, с воспалёнными красными глазами. В таком состоянии высокий риск совершить ошибку и отправить всех к предкам со старой Земли.

Голос Лиама оторвал Кинданве от размышлений о наркотике.

— Остальных инженеров согнали в кают-компанию и ждут медиков, чтобы выявить ещё нарушителей.

— Тогда почему нас не позвали?

Лиам взъерошил волосы выкрашенные в красный и лукаво улыбнулся:

— Я настолько достал Соул Ма, что он был вынужден выгнать меня в машинное — следить за системами корабля. Ну, а чтобы и ты не скучала, я решил, что мы можем неплохо провести тут время.

Лиам отошёл к брошенной сумке у стула рядом с консолью реактора. Выудив из её недр термос, он протянул его подруге. Кинданве с сомнением покосилась на протянутую вещь и вопросительно приподняла бровь.

— Кофе, — пояснил друг.

— Ты не шутил? — глаза Кинданве удивлённо расширились; Лиам не переставал удивлять своими рискованными выходками.

Инженер связи лишь загадочно улыбнулся и открутил крышку термоса. Центр управления медленно начал наполняться тёплым, глубоким ароматом с дымной горчинкой и сладким послевкусием растопленной карамели.

Кинданве жадно сглотнула слюну, мгновенно наполнившую рот, и Лиам протянул подруге крышечку-чашку, наполненную до краёв густой чёрной, как смоль, жидкостью.

Да, им следовало немедленно приступить к диагностике корабля и устранению мелких неполадок, но начать работу с прекрасного кофе гарантировало быструю и эффективную работу.

Друзья расположились в креслах с амортизирующим гелем, который удобно подстраивался под тело. Кинданве пила кофе маленькими глотками, растягивая удовольствие. Её взгляд бесцельно бродил по 3D-модели корабля, отмечая зоны, требовавшие ремонта. К сожалению, машинному отделению требовалась отладка, с которой справился бы Лиам, а вот гостевые каюты… Судя по цветовым маркерам, в некоторых каютах снова вышли из строя климат контроль и системы управления освещением. Кинданве подозревала, что все эти чванливые гости просто игнорируют правила и намеренно стараются что-нибудь сломать, лишь бы у обслуживающего персонала всегда была работа.

Лиам, откинувшись на спинку кресла, беспечно водил указательным пальцем по краю термоса. Кинданве отметила, что её друг рассеянно наблюдает за данными на приборной панели.

— Смотри, аварийный дублирующий коммутатор, — Лиам ткнул пальцем в схему на экране.

Механик отпила кофе не мешая другу развивать свою мысль.

— Интересная штука, — продолжал Лиам задумчивым голосом. — По проекту, в случае перегрева ядра система автоматически жертвует одним сегментом. Изолирует его, чтобы перенаправить энергию на щиты или жизнеобеспечение мостика. Целая палуба уходит в вакуум, чтобы спасти ядро корабля.

Кинданве хмыкнула и не торопилась с ответом, пока Лиам не обратил на подругу пристальный взгляд. Пожав плечами, инженер-механик ответила:

— Это логично. Буферная зона. Лучше потерять одну палубу, чем весь лайнер. Жестокая, но эффективная математика.

Губы связиста тронула печальная улыбка.

— Меня всегда восхищало это в системах. Способность на самоотверженный поступок. Пусть даже и запрограммированный. Жаль, что люди не всегда умеют быть столь же расчётливыми... или столь же храбрыми.

Кинданве нахмурилась и, сделав последний глоток кофе, ответила:

— Люди — не системы. У нас нет запасных частей. В конечном счёте, каждый сам за себя. Иначе сойдёшь с ума, думая, кого бы ещё принести в жертву ради общего блага.

Друзья ещё некоторое время посидели в тишине, слушая, как где-то внутри корабля переключаются автоматизированные системы и гудит ядро синтезатора. Кинданве слизала последние капли кофе с крышечки-стаканчика и протянула её Лиаму.

— Пора заняться работой.

— Ага. Я займусь калибровкой, а тебя ждёт твоя «любимая» работа среди наших блистательных гостей.

— Будем на связи, — Кинданве дважды стукнула по ушной клипсе, активируя внутренний канал.

— Роджер, — Лиам поставил термос на пол и, отвернувшись, уткнулся в экраны, вызывая различные окна с внутренним кодом корабля.

Идя по коридору, ведущему к лифту, Кинданве вызвала Соул Ма через комм. В ответ — лишь тишина. Возможно, глава инженерной службы был занят в медотсеке, проверяя подчинённых на наркотики. У инженера-механика мелькнула мысль заскочить по пути к медикам и отчитаться о предстоящих работах, но она тут же отмахнулась от неё. Всё равно помощников ей не предоставят. Сейчас управленцам лайнера было необходимо сохранить лицо и не дать гостям узнать о творящемся беспределе. Благородный дом Оуян не потерпит такого среди персонала, и девушка даже не хотела представлять, во что это может вылиться.

Уровни, предназначенные для гостей, разительно отличались от тех, где обитал обслуживающий персонал. Стены были обшиты жаропрочными белыми панелями, визуально расширявшими пространство. В них были инкрустированы аквариумы с водорослями, чьи цвета подбирались специально, чтобы гармонировать с окружением, дополнять его, а не перетягивать внимание. В редких аквариумах плавали маленькие золотые сомы, которых можно было покормить «на удачу».

Иногда встречались рекламные экраны, на которых модель демонстрировала меню ресторана или рассказывала о напитке дня в баре. Кинданве задержалась взглядом на идеальном, без единого изъяна, лице, как вдруг изображение поплыло рябью, на секунду мелькнуло нечто постороннее, и экран снова вернулся к привычной рекламе.

Нахмурившись, инженер-механик потянулась к комму, чтобы вызвать Лиама, но передумала. Эта поломка была слишком незначительной, чтобы отвлекать инженера связи; ею можно было заняться и позже, когда появятся свободные руки после медосмотра.

Несколько часов подряд Кинданве под бдительными взглядами владельцев кают исправляла неработающие системы. Где-то был неисправен климат-контроль, в других шаловливые руки повыдёргивали экраны регулировки датчиков температуры, а где-то просто сбоила система жизнеобеспечения. Большая часть гостей никак не реагировала на присутствие механика, словно она не более чем мебель в их каюте, а вот парочка других…

Они были недовольны и срывали злость на Кинданве. Не стесняясь бранили девушку, высказывая ей всё, что думают о неисправностях лайнера. Но негодование заходило дальше и они находили в девушке ту, которой можно излить все что накопилось: пресная еда, некачественный алкоголь и скучная развлекательная программа, словно Кинданве имела к этому хоть какое-то отношение. Инженер-механик молча слушала, занимаясь своим делом, и, закончив, почтительно кланялась перед тем, как покинуть каюту.

Коммуникатор пискнул, оповещая о входящем сообщении. Лиам прислал номер следующей неисправной каюты. Она, как назло, находилась в самом конце коридора, как можно дальше от спасительного лифта, ведущего в машинное отделение.

Вздохнув, Кинданве поправила лямку сумки с инструментами и неспешно двинулась к цели. В голове у неё крутились беспокойные мысли о поломках систем. В них было что-то странное, подозрительно похожее друг на друга. Словно это было не случайным стечением обстоятельств.

Пальцы сами провели по экрану вызова, и в ответ раздалась мелодичная трель. Шагов слышно не было — всё было устроено так, чтобы обеспечить гостям максимальный комфорт и уединение.

Дверь бесшумно отъехала в стену, и не успела Кинданве поклониться, как на неё обрушился поток брани:

— Ужасное обслуживание на этом помойном ведре! — Увидев Кинданве, мужчина гневно раздул ноздри и презрительно бросил: — Тхаа мааде[2], девка, у вас на корыте не нашлось специалиста посолиднее? Какого госе [3] тут вообще творится? Я пожалуюсь капитану, если сюда сию же минуту не направят нормального техника!

Девушка, сложив руки перед собой, глубоко поклонилась, почтительно склонив голову. Кинданве стойко выслушивала ругань, пока тот, проклиная всё на свете, пытался через приборную панель вызвать мостик, чтобы сообщить своему доверенному лицу о творящемся на «этом куске госе» беспределе.

Механик медленно выпрямилась, проскользнула в каюту, и дверь за её спиной закрылась, отрезав путь к отступлению. Если Кинданве не устранит неполадку и об этом узнает Соул Ма, брань гостя покажется сладким пением по сравнению с выволочкой от главы инженеров.

Она окинула каюту отстранённым взглядом. Богатое убранство: кушетки, стулья, столики и кровать — всё было сделано из настоящего красного дерева. Обивка — из шёлка молочных оттенков с едва заметным цветочным узором. И в этом умиротворенном царстве светлых, древесных и металлических тонов ярким пятном была она.

Девушка приковывала взгляд. Её лицо было выбелено, глаза густо подведены чёрной подводкой, а губы накрашены ядовито-красной помадой. Лиловые волосы убраны в сложную причёску, украшенную длинными шпильками-кандзаси. На ней было кимоно нежно-розового цвета, на воротнике которого золотом была вышита решётка. «Коси[4]… — удивлённо подумала Кинданве. — Неужели на лайнере предоставляют и такие услуги?»

Коси полулежала-полусидела на кушетке, слегка откинувшись назад и обнажив тонкую, изящную ножку. На низком столике рядом стояли глиняный чайник и две пиалы. Выходило, механик своим приходом нарушила чайную церемонию.

Не зная, как вести себя с куртизанкой, Кинданве лишь коротко кивнула ей и сразу направилась к панели климат-контроля, расположенной в дальнем углу помещения. За панелью скрывалось управление системой жизнеобеспечения каюты.

Не обращая внимания на возню и подозрительные звуки за спиной, Кинданве принялась откручивать болты. Внезапный сдавленный хрип заставил её плечи окаменеть. В животе поселилось неприятное чувство, сжимая внутренности в тугой узел. Инженер-механик медленно повернула голову.

Коси стояла над телом хозяина каюты. Рукавом кимоно она вытирала кровь с лезвия вакидзаси. Её взгляд был прямо устремлён на Кинданве, а левый глаз странно бликовал на свету.

«Ниуфэнь [5], у неё имплант в глазу», — сжалась внутренне Кинданве, так сильно вцепившись в отвёртку, что костяшки побелели. Сомнительная защита.

— У Рафаэля Лабонте не было информации, — голос куртизанки был низким, и она нарочито растягивала гласные. — Да. Я нашла недостающего механика. Секунду. Так точно, Кинданве Саливан передо мной. Поняла.

«И коммуникатор встроен в ухо», — мысленно отметила Кинданве, медленно разворачиваясь к убийце лицом. Нет смысла встречать смерть спиной.

Куртизанка плавно перетекла в боевую стойку, готовясь к атаке. Она держала вакидзаси вертикально у правого виска, лезвием вперёд, словно собираясь нанести удар сбоку.

Кинданве нервно сглотнула вязкую слюну, взгляд метнулся по сторонам в поисках укрытия. К её ужасу, коси блокировала единственный путь к отступлению. Конечно, оставались технические шахты, но чтобы сорвать панели и открутить болты, требовалось время.

Времени, которого у неё не было.

Лицо коси оставалось бесстрастным, только пальцы крепче вцепились в рукоять вакидзаси. Кинданве отчётливо видела, как коси перенесла вес на ведущую ногу, готовясь сорваться в атаку.

И в этот миг световые панели несколько раз моргнули. Корабль тряхнуло — сначала слабо, но тут же отключилось поле искусственной гравитации. Следующий толчок был настолько силён, что подбросил человеческие тела, как игрушечные, швырнул их в потолок, а затем, когда система перезапустилась и гравитация вернулась, — с силой бросил на пол. Сверху навалилась мебель. Кушетка, недавно восхищавшая Кинданве своим изяществом, со скрежетом разлетелась на щепки, столкнувшись с падающей коси. Вакидзаси, выскользнувший из рук куртизанки, отлетел к дальней стене и упал среди осколков пиал и разбитого чайника.

Инженер-механик, поднявшись на четвереньки, попыталась вскочить на ноги, но острая боль, прострелившая от ноги к пояснице, заставила её вскрикнуть. Стиснув зубы до скрежета, Кинданве до боли закусила изнутри щёку, почувствовав, как рот наполняется солоноватым привкусом крови, и бросилась к спасительной двери.

Куртизанка же, словно не чувствуя боли, неспешно поднималась на ноги. Сложная причёска накренилась и оказалась париком. Темные пряди ниспадали на безупречное лицо, слегка смазав белизну грима. Коси качнулась и как собака дернула головой.

Кинданве ударила коммуникатором по сенсору, и дверь тут же отъехала в сторону. Выскочив в коридор, она набрала на панели код блокировки, наглухо запечатав опасную куртизанку в каюте. Привалившись к стене, девушка чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, словно пытаясь проломить рёбра и вырваться на свободу. Ушиб на ноге пульсировал, но постепенно боль притупилась.

— Лиам! — позвала она в коммуникатор.

В ответ лишь гробовая тишина.

Из-за двери донёсся глухой удар. Коси со злости ударила по ней кулаком. Мелькнула мысль: у наёмницы мог быть не только встроенный коммуникатор. Самые отчаянные не гнушались модифицировать тело, становясь не просто сильнее, а смертоноснее.

«Чёрт, Лиам...» — тревога сжала горло ледяной рукой. Нужно в машинное отделение. Отключение гравитации не могло быть простым сбоем.

Кинданве потянулась поправить лямку сумки и тут же выругалась. Инструменты остались в каюте. Возвращаться за ними не было ни малейшего желания.

Не теряя ни секунды, она бросилась к лифтам.

Дорогу преградили сотрудники службы безопасности. Лица показались смутно знакомыми — наверняка они не раз пересекались в кают-компании, распивая тот мерзкий кофе под чьи-то пошлые шутки.

Инженер-механик, не сбавляя шага, попыталась обойти группу, но чья-то железная хватка впилась в её предплечье.

— Механик Саливан, — тот, кто держал её, сверился с данными на своём коммуникаторе, — почему не в медицинском отсеке?

— Грег, да? — Кинданве облизала пересохшие губы. — Там, в каюте... — она махнула рукой за спину, — куртизанка... она убила гостя. Я заперла её, но ненадолго.

В ответ раздался взрыв грубого смеха.

Девушка в ошарашенном недоумении хлопала глазами, не понимая, что могло их так развеселить.

— Всё с тобой ясно. Джереми, наручники.

Кинданве не сопротивлялась, пока ей заламывали руки, и холодный пластик наручников не сомкнулся на запястьях. Все казалось глупым розыгрышем.

— А теперь, дорогуша, двинем в медотсек. Пора протрезветь.

В гнетущем молчании они проследовали к лифту. Грег тыкнул пальцем в панель, выбрав ярус с медицинским блоком — неподалёку от него были камбуз и кладовые. Кинданве с досадой стиснула зубы: вот бы добраться до мостика и доложить капитану! Но кто ей поверит? Наверняка офицерский состав уже в курсе, что инженеры не упустили случая «расслабиться», и рапорт для начальства готов. Ситуация была патовая.

Девушка украдкой разглядывала конвоиров, пытаясь вспомнить их имена, но мысли ускользали, словно провода, смазанные для прохождения через тугие отверстия.

Приятная трель возвестила о прибытии на нужный уровень.

К своему удивлению, инженер-механик увидела коридор, забитый людьми. Мужчины и женщины были одеты в форму, отдалённо напоминавшую униформу службы безопасности, но более практичную, с разгрузочными жилетами, из которых торчали магазины от пистолетов с пластиковыми пулями, на поясах были закреплены станнеры. Люди проверяли оружие, с щелчком вставляли магазины, оттягивали затворы.

— Что происходит? — Кинданве обратилась к Грегу.

— Шевелись давай! — рыкнул другой охранник, подкрепляя слова грубым толчком в спину.

Толчок был не столько болезненным, сколько унизительным — напоминанием о её положении.

Протиснувшись сквозь толпу, конвоиры привели пленницу к медблоку. Часть оборудования была вырвана с корнем, а на её месте стояла новая аппаратура с множеством экранов, на которых бежали непонятные данные. Прежде чем Кинданве успела что-то разглядеть, её грубо подтолкнули к широкоплечему мужчине, стоявшему со скрещёнными за спиной руками. Он не удостоил прибывших взглядом, продолжая слушать донесение через ушную клипсу.

Когда «предводитель этой шайки» обернулся, Кинданве с ужасом узнала в нём Питера Чжана. Одетый во всё чёрное, в разгрузочном жилете, он мало походил на заносчивого руководителя обслуживающего персонала. Теперь он выглядел солидно, и от него по коже бежали мурашки.

— А-а-а, механик Саливан, — кивнул Питер. — Ловко ты, надо признать, заперла нашего оперативника. Но ничего, мои люди скоро её освободят. И вот я думаю…

Кинданве с вызовом смотрела на Питера, предчувствуя недоброе.

Его отвлек входящий вызов. Чжан молча махнул конвоирам: «К остальным» — и углубился в планшет. Мельком девушка успела разглядеть на экране досье пассажиров со снимками с камер наблюдения. На других экранах перепуганных пассажиров сгоняли в конференц зал или помещение для караоке.

Стоило повернуть голову, как взгляд упал на груду больших полиэтиленовых пакетов у стены. Слишком больших для мусора. Один был надорван, и в прорехе торчал край знакомого рабочего ботинка — грязного, со следами машинного масла на носке.

В груди похолодело. Она заставила себя дышать медленно, считая удары сердца, чтобы не вырвало. Рядом с пакетом на полу валялся диагностический сканер с оторванным ремешком. Такой же был у Соул Ма. Он сам крепил этот ремешок, ворча на казённое барахло.

Кинданве перевела взгляд на Чжана. Он говорил по коммуникатору, отдавая приказы, и в какой-то миг повернулся профилем. По краю лица, от виска к челюсти, вился неровный красноватый шрам. Она никогда не видела у Питера шрамов. Тот, кого она знала, был чистюлей, педантом, носившим идеально выглаженную форму.

«Ты не Питер, — мысль ударила холодной молнией. — Госе. Кто ты такой?»

Чжан, будто почувствовав её взгляд, медленно повернул голову. Их глаза встретились. Он посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на пакеты с телами, снова на неё — и его губы тронула ленивая, вялая улыбка. Палец в тактической перчатке медленно, смакуя, провёл по шраму.

Кинданве поняла всё. Этот человек убил Соул Ма. И не только его.

Грег грубо схватил её за плечо и потащил к двери. Девушку толкнули внутрь, и тяжёлая створка захлопнулась за спиной.

Кинданве попыталась пошевелить плечами — наручники впивались в кожу, вызывая настырный зуд.

Комната оказалась бывшим складом медикаментов. Пустые стеллажи и разбросанная упаковка говорили, что всё ценное уже вынесли. Многие препараты стоили на чёрном рынке целое состояние — теперь стало ясно, почему захватчики выбрали для штаба именно медотсек.

Питер Чжан вошел в комнату, за ним Грег. Он замер в углу, мрачно сверкая глазами из-под нахмуренных бровей.

Чжан показно прошелся по помещению, пиная носком ботинка разбросанные упаковки. Кинданве следила за ним взглядом, внутренне напрягаясь — на его поясе висел станнер. Неужели они видят угрозу в миниатюрной девушке, способной лишь латать консоли управления климатом? Механик не сдержала улыбки.

— Я вижу, ты в хорошем расположении духа, — заметил Питер. — К сожалению более комфортабельные условия мы не можем тебе предоставить в силу некоторых обстоятельств.

Кинданве промолчала.

— Из-за промашки моих сотрудников мы столкнулись с проблемой, — Чжан прислонился к стене, поглаживая рукоять станера.

В его манере чувствовалась азиатская кровь — долгие намёки и медлительный подход к сути. Кинданве охватило странное безразличие. Ей было всё равно, что с ней сделают. Семьей Кинданве за все время так и не обзавелась, а родные, те кто ее родил и вырастил остались в маленькой колонии на Дева. Им не было никакого дела до судьбы их блудной дочери, которая отказалась следовать патриархальным устоям и с первым подвернувшимся рейсом улетела с планеты, чтобы исполнить свою мечту.

Даже жизнь Кинданве не казалась ей ценной. Убьет ее и ладно, никто может не вспомнит, в лучшем случае компания выплатит компенсацию ее родителям.

Питер нахмурился:

— Предлагаю сотрудничать. Каждый получит своё.

— Не думаю, что вы можете мне что-то предложить.

— Уверена?

Холодный взгляд Кинданве был красноречивее любых слов.

Питер скрестил руки на груди.

—Я наблюдал за тобой. Твои способности, острота ума и подход к решению задач впечатляют. Ты очень ценный кадр, механик Салливан и если примкнешь к нам то получишь больше, чем предлагает «Star Harmony Group».

Лесть была приятной, но механик презрительно поджала губы, показывая, что работа на круизном лайнере ей важна не из-за денег.

Молчание затягивалось. Бывший руководитель персонала корабля устало вздохнул и обратился к своему помощнику протягивая руку.

— Грег? — Чжан взял планшет и развернул его к девушке.

На экране трансляция с камеры наблюдения — Лиам, пристёгнутый к стулу, над ним навис громила с дубиной. Страх скрутился под ложечкой тошнотворным узлом.

—Надеюсь теперь, ты будешь более сговорчивой, — голос Чжана звучал слащаво, но глаза оставались ледяными.

— Что вы хотите?

— Окажи нам небольшую услугу, и тогда мы оставим Арлерта в живых.

Кинданве расправила плечи и откинулась на спинку стула.

— Странно, что из всего штата вы решили выбрать меня.

Чжан растянул губы в улыбке, от которой механик пожалела о своих словах.

— Да, ты верно подметила. На лайнере были более талантливые ребятки… Грег, скажи, что мы делаем с теми, кто отказывается быть на нашей стороне?

Девушка не повернула головы. Все было понятно итак.

— Ты просто кое что сделаешь для нас. Сейчас пассажиры, не понимают всей сложности ситуации. Им нужен герой. Который поможет им выбрать сторону.

Чжан присел на корточки, чтобы быть с Кинданве на одном “уровне”.

— Мы устроим утечку в системе охлаждения на палубе D, где укрылись строптивые пассажиры. Ты появишься героем-инженером, который всех спасёт. А потом объяснишь, что новый капитан Кейн — разумный лидер, и сотрудничество — единственный путь к спасению.

Кинданве молча кивнула, плечи её бессильно опустились.

Питер Чжан не скрывает своего удовлетворения, его голос доносится откуда-то издалека:

— Умная девочка, — Чжан похлопал её по плечу. — Грег, выдай инструменты и проводи до лифта.

«Хорошо. Вы хотите героя? Вы его получите. Я вам не просто починю системы. Я всю начинку корабля перепрошью», — подумала Кинданве, поднимаясь со стула.

Кинданве вручили поношенную сумку с минимальным набором инструментов. Грег протянул клипсу для связи — Питер хотел слышать каждое её слово на палубе D. Сопротивляться было бессмысленно, и хотя девушка с облегчением отметила, что ничего лишнего ей не подкинули, этот примитивный набор лишь подчеркивал её положение.

Дорога к техническим коридорам показалась бесконечной. Воздух стал густым и вязким, отчего в легких заныло. Сердце громко стучало в ушах, а ладони предательски вспотели. Даже работа в открытом космосе не вызывала такого напряжения, как то, что она задумала.

Конвоиры помогли открутить крепления скрытой панели. Из открывшегося проема потянуло запахом смазки, пыли и спёртого воздуха — здесь уборку проводили редко, ограничиваясь лишь срочным ремонтом.

Поправив лямку сумки, Кинданве, не оборачиваясь, протиснулась в узкий проход между трубками конденсатора и пучками проводов. За спиной скрипнули болты, панель встала на место, и коридор погрузился в темноту.

Девушка замерла на месте, давая глазам привыкнуть к мраку, и включила фонарик на коммуникаторе. Налобного фонаря в сумке не оказалось — её ограничили диагностическим сканером, ручной сваркой и парой ключей. С горечью Кинданве вспомнила о своей брошенной в каюте сумке с профессиональным оборудованием. Вернуться за ней было невозможно — путь занял бы слишком много времени, а Питер бы сразу заметил её отсутствие.

Кинданве медленно продвигалась вперёд, сверяясь с картой технических коридоров на коммуникаторе. До палубы D предстояло идти минут двадцать, протискиваясь между труб и проводов. Климат-контроль здесь не предусматривался, и комбинезон с терморегуляцией не особо помогал. Слипшиеся от пота пряди волос щекотали лицо. Девушка старалась не обращать внимания на дискомфорт, тщательно осматривая каждый сантиметр в поисках консоли быстрого доступа.

Такая консоль представляла собой защищённый короб, за дверцей которого скрывался экран с ограниченным доступом к системам корабля. Старшие механики или офицеры могли влиять на ключевые сектора, а у младшего персонала права были урезаны.

Кинданве рассчитывала на примитивную программу безопасности, похожую на те, что стояли у законников на её родной планете. Обойти протоколы не составило бы труда — главное знать лазейки. К тому же в коммуникаторе были заранее загружены хакерские утилиты. Видимо, служба безопасности пренебрегла тщательной проверкой личных устройств сотрудников, ограничившись банальной сверкой с базами розыска. Возможно, это была их ошибка. Или же — часть спланированной операции. Иначе как объяснить, такое количество вооруженных людей?

Нужная консоль нашлась недалеко от палубы D, в нише, окружённой трубами. На металле выступил конденсат, и воздух здесь был прохладнее. Горло саднило от жажды, но слизывать капли с труб она не рискнула — можно было отравиться тяжелыми металлами.

Крышка консоли была заперта на цифровой замок. Старшие по званию открывали его одним касанием коммуникатора, младшим же каждый час выдавали новый код.

Кинданве в раздумьях прикусила костяшку пальца. Консоль не поддерживала удалённый доступ, только прямое подключение через порты. С горечью она вспомнила брошенную сумку с инструментами. Время уходило.

Из-за тонкой перегородки доносились голоса гостей. По интонациям было ясно: люди встревожены, но пока не решаются на активные действия.

— Чего ты там копаешься? — раздался в клипсе раздражённый голосЧжана.

— Голова кружится, — солгала Кинданве, не испытывая угрызений совести.

Конечно, они следят за ней. Взгляд упал на коммуникатор — главного предателя, без которого она не могла обойтись.

Устало прислонившись к стене, она в отчаянии смотрела на короб консоли. Одна за другой возникали и рушились идеи — всё упиралось в отсутствие инструментов. Чёрт, даже ножа нет, чтобы зачистить провода!

Надежда таяла, оставляя в груди тягостную пустоту.

— Тик-так, дорогуша. Каждое промедление приближает твоего друга к печальному финалу.

— Иду, — буркнула механик, отталкиваясь от стены.

Если бы найти на палубе хоть что-то подходящее, взлом пошёл бы быстрее. Главное — выиграть время.

Внезапно воздух с шипением начал уходить. Грудь сдавило, словно на неё упал мешок, дышать стало почти невозможно. «Откачивают воздух, сволочи! » — мелькнула мысль в голове.

Кинданве бросилась к выходу.. Дрожащие пальцы скользили по стене, отыскивая крепления панели. Света от коммуникатора не хватало — или в глазах уже темнело? В висках стучало, каждый удар сердца отдавался в ушах оглушительным гулом.

Верхние болты поддались не сразу, нижние оказались затянуты туже. Пальцы постоянно соскальзывали. Кинданве даже не почувствовала боли, когда сорвала ногти, — лишь заметила, что подушечки пальцев стали липкими.

Когда панель наконец поддалась и отъехала в стену, механику уже было всё равно. Даже поток свежего воздуха не принёс облегчения — сознание покинуло её. Панель за ее спиной встала на место скрывая проход в технический тоннель.

***

Появление девушки в инженерной форме не осталось незамеченным, когда она упала под ноги гостям на шелковый ковер. Никто не бросился на помощь. Люди перешёптывались, обмениваясь настороженными взглядами. Кто-то предложил связать незваную гостью обрывком занавески.

Ропот нарастал, обрастая гневными предположениями. Вскоре толпа пришла к «логичному» выводу: девушка — сообщница захватчиков, и милосердием будет вышвырнуть придушить ее, пока не очнулась. Вот только добровольцев для этого не нашлось.

Лишь один мужчина, с белоснежными, как снег, волосами, развалившись на барном стуле, с холодным любопытством наблюдал за происходящим. Девчонка в инженерной форме занимала его меньше, чем разбушевавшаяся толпа, напоминающая своими пёстрыми нарядами и крикливыми голосами стаю попугаев.

Мужчина жестом подозвал бармена и указал на пустой стакан. Юноша тут же метнулся к стеллажу за спиной, откуда взял бутылку виски. Пока жидкость цвета тёмного мёда медленно наполняла олд фэшн, окутывая воздух ароматом жжёного дуба с нотами зелёного яблока. Мужчина с белоснежными волосами отбивал ритм пальцами по столешнице.

Внезапно циферблат часов на его запястье мигнул, выводя на миниатюрный экран короткое сообщение. Данные мгновенно завладели всем вниманием гостя. Мужчина, не глядя, сделал глоток виски, удовлетворённо хмыкнул.

Пригладив ладонью длинные белые волосы, собранные в низкий хвост, он поднялся и направился к лежащей девушке, покачивая стаканом с недопитым виски.

Механик была невысокого роста, с ничем не примечательной внешностью — типичной для тех, кто не принадлежал к Благородным Домам. Часть волос была заплетена в тонкие косички, остальные собраны в растрёпанный хвост. Тёмные волосы отливали синим.

— Господа, — мужчина взмахнул рукой, чуть не расплескав янтарного цвета жидкость в стаке, привлекая внимание. Толпа затихла, уставившись на говорящего. — Отойдите. Дайте сяомэймэй [6] немного воздуха, который вы, мои уважаемые дайджи [7], потребляете с катастрофической скоростью.

Люди недовольно перешептывались, косились друг на друга, но расступились, образовав небольшое пространство.

Мужчина присел на корточки, поставив стакан на колено, где тот опасно закачался. Бегло проверив пульс и реакцию зрачков на свет, он убедился, что это всего лишь обморок. Циферблат часов вывел новые данные. Мужчина вздохнул и слегка похлопал девушку по щекам. Реакции не последовало.

— Жаль. Хороший виски. Такого от моей невестки не дождешься, — пробормотал он под нос и выплеснул содержимое стакана на лицо механика.

Ее глаза на белоснежном лице распахнулись. Девушка зашлась в приступе кашля и перевернулась на бок, с шумом хватая ртом воздух. Кинданве слизала с губ капли виски и удивлённо вскинула брови, но грудь снова сдавил надрывный кашель, больно царапавший горло.

***

Голова гудела, словно после хорошей попойки, и Кинданве из последних сил боролась с желанием закрыть глаза и провалиться в небытие. Кругом стоял навязчивый гул перешёптываний, напоминающий далёкий прибой, за которым она в детстве любила наблюдать на родной планете. Как давно это было...

Её снова принялись хлопать по щекам. За выражением лица механика пристально следили, и ей пришлось собрать всю волю, чтобы не утратить последние крохи самообладания.

Тот, кто привёл её в чувство, оказался мужчиной неопределённого возраста. Вокруг его глаз легла сеточка морщин, но сами глаза, пронзительно-голубые, сияли ясностью и нескрываемым любопытством. Тонкие губы подрагивали в сдержанной улыбке. Дорогой костюм придавал ему солидности, однако всё лицо дышало озорством — точь-в-точь как у мальчишки, запертого в чересчур взрослом теле.

— Я... — её вновь скрутил приступ кашля, заставив согнуться вдвое.

— Госе! Вы будто в зоопарке у клетки с диким зверем! Принесите воды! — рявкнул спаситель в сторону толпы.

Одна из женщин, подобрав многослойные атласные юбки, бросилась к барной стойке, где бармен уже наливал в высокий гранёный стакан воду. Вернувшись, она дрожащими руками поднесла его к губам Кинданве. Та с жадностью набросилась на воду и осушила стакан до дна. В голове немного прояснилось, однако сердце по-прежнему бешено колотилось, угрожая проломить грудную клетку.

— Спасибо, — прохрипела механик и с помощью незнакомца поднялась на ноги.

Кинданве заметила, что толпа смотрит на неё с нескрываемой неприязнью и страхом. Некоторые аристократы сжимали в руках столовые ножи, и был велик шанс, что они решатся ими воспользоваться. Механик вспомнила слухи, что многие из знатных особ до сих пор увлекаются фехтованием, отдавая дань традициям предков-землян.

Не успела она открыть рот, как приземистый широкоплечий мужчина, брызжа слюной, выкрикнул:

— И как это понимать?! Требую немедленных объяснений! Что за чертовщина творится на этом судне?!

Его слова стали сигналом. Встревоженные пассажиры подняли оглушительный гвалт, словно стая перепуганных птиц. Со всех сторон на механика посыпались вопросы, обвинения, угрозы. Кинданве стояла глупо хлопая ресницами, не в силах выдавить из себя и слова.

Казалось, незнакомец наслаждался представлением. Сложив руки за спиной, он покачивался с пятки на носок, не скрывая довольной улыбки.

— И чему ты, собственно, лыбишься? — прорычал инициатор гвалта.

— Наслаждаюсь подтверждением своей теории о психологии толпы, — пожал плечами беловолосый.

Аристократы застыли с глупо раскрытыми ртами. Кто-то из женщин залился краской, и они, дёрнувшись, нервно передёрнули плечами. Мужчины, хмурясь, сжимали и разжимали кулаки. Ярость, слепая и беспощадная, требовала выхода. Единственной мишенью для них сейчас была Кинданве.

Молчание затягивалось. Напряжение нарастало, подобно маслу, заливаемому в бочку — достаточно было только искры, что все вспыхнуло.

Беловолосый мужчина, окинул всех испытывающим взглядом и на его губах заиграла снисходительная улыбка, но голос, напротив был серьезным:

— Давайте пойдём от обратного. На наши головы, если можно так выразиться, свалилась сяомэймэй. Возможно она сообщница, наших незваных гостей. А может, и действующий инженер. Ее появление, конечно, неожиданное, и оставляет нам один вопрос — зачем?

Взгляды прожигали насквозь хрупкое тело девушки. У Кинданве под ложечкой засосало, а к горлу подкатил кислый ком. Механик нервно поправила куртку с фирменной символикой компании, на которой красовалась нашивка с её именем.

— Кинданве Саливан, — прочёл мужчина с нашивки. — Младший инженер-механик. Припоминаю, да. Я вас видел. Мельком, правда. Вы вчера около десяти приходили к моей соседке, Элизабет, из каюты двести семь. Ах, да! Она тогда за завтраком жаловалась на барахлящий климат-контроль. И как, удалось устранить неполадку?

Механик неуверенно кивнула. События этого дня уже успели спутаться в голове, и Кинданве не была уверена, была ли она утром в машинном отделении с Лиамом или это случилось вчера. При воспоминании о друге сердце отозвалось ноющей болью.

Голова закружилась, воздуха снова стало не хватать — словно Чжан, имеющий доступ к системам корабля, добрался и до вентиляции на этой палубе. Палуба...

Кинданве мутным взглядом окинула помещение, оказавшееся рестораном. В центре стояла круглая барная стойка со стеллажом алкоголя, вокруг — высокие табуреты на вычурных кованых ножках. По спирали были расставлены столы с белоснежными скатертями, стулья обтянуты той же тканью с бархатными кисточками. Всё было организовано так, чтобы создавать у богатых гостей иллюзию уединения.

Официантки нашлись не сразу. Черно-белая униформа позволяла им сливаться с интерьером. Девушки были невзрачными, чем-то похожими друг на друга, с глубоко посаженными глазами и широкими носами. Они стояли тесной стайкой, вцепившись друг в друга в поисках защиты.

Кинданве смотрела на них в надежде обрести уверенность, но вся её бравада рассыпалась, словно треснувшая фарфоровая ваза. Оставалось лишь разглядывать осколки. Безысходность душила, а глаза предательски щипали подступающие слёзы.

— Да, — её голос дрогнул от неуверенности. Аристократы затихли, жадно ловя каждое слово в надежде найти подтверждение своим подозрениям. — Вчера я приходила к нюйши[8] из двести седьмой каюты. Сбой системы вызвал блокировку сенсорной панели управления обдувом каюты.

От назойливого внимания всё внутри девушки сжалось. Тело отказывалось повиноваться, и щёки предательски запылали. Механик попыталась скрыть смущение за чёлкой, но её внимание привлекло знакомое лицо. Пожилой мужчина с жидкой бородкой на остром, скуластом лице смотрел на неё колючим взглядом, плотно поджав тонкие губы.

— Я вас помню, вы из двести двадцать третьей каюты, — выдохнула Кинданве, ухватившись за эту спасительную соломинку. Память отказывалась выстраивать события утра, но в хаосе воспоминаний всплывали отдельные детали. — У вас в каюте была повреждена система освещения над кроватью. Вы жаловались на кофемашину, которая сломалась, вынуждая лишний раз выходить из каюты. Вы... вы...

Девушка запнулась, судорожно глотая спёртый воздух. Климат-контроль отключили, и из-за скопления людей ресторан быстро наполнялся углекислым газом. Значит, Чжан изначально не верил, что она выполнит его план.

— Вы готовы подтвердить слова инженера Салливан, сяньшэн?[9] — Беловолосый не упустил шанса выступить в роли медиатора.

— Лоренсо Бенедетти, — чопорно представился пожилой господин.

— Что ж, сяньшэн Бенедетти, что вы скажете?

— Лучше скажите, кем являетесь вы сами.

— Компания «Star Harmony Group» гарантировала высокопоставленным гостям полную анонимность. Я намерен ею воспользоваться.

— И как же мы можем вам доверять? — вспыхнул Лоренсо. — Вы можете оказаться одним из захватчиков. Или их предводителем.

— Слишком примитивно, — отмахнулся беловолосый. — Но, достопочтенные господа, можете звать меня мистер А.

— Что ж, мистер А, — в голосе приземистого мужчины звучало больше презрения, чем у всех остальных вместе взятых, — извольте ответить на вопросы сяньшэна Бенедетти. Не то клянусь высшими силами…

— И что вы сделаете? Выбросите в шлюз? — Мистер А растянул губы в самодовольной улыбке. — Ваш план имеет изъян. Как минимум, в виде вооружённых людей за дверьми. Вы понимаете, что нас ждёт.

— Мы можем просто вытолкнуть вас к ним! — взвизгнула женщина и тут же, опомнившись, зажала рот ладонью.

— Превосходный план. Вместо того чтобы сплотиться, просто перегрызём друг другу глотки.

Слова долетали до Кинданве словно сквозь плотную вату. Смысл ускользал, растворяясь в дрожи тела и влажных ладонях. Она бросила затравленный взгляд на официанток, но те лишь плотнее прижались друг к другу, уткнувшись заплаканными лицами в ладони. Надежды на их помощь не было.

Аристократы, забыв о механике, увлеклись перепалкой. Девушка воспользовалась этим и, протиснувшись сквозь толпу, отошла к дверям. Створки были плотно закрыты, по краю мерцал красный индикатор, а на сенсорной панели светилось сообщение о блокировке. Значит, кто-то намеренно запер ресторан. Оглянувшись, Кинданве стала всматриваться в лица в поисках возможного виновника — кого-то из компьютерщиков или офицеров. Но знакомой униформы не было. «Тогда кто-то из гостей? Но кто на такое способен?» — Кинданве в размышлениях прикусила костяшку пальца.

Механик неспешно вернулась к толпе.

— Простите, — её голос утонул в общем гомоне.

Пришлось подойти ближе и повторить. Спорящие не замечали ее. Они были полностью погружены в грызню друг с другом. Когда все замолкли переводя дыхание, Кинданве еще раз попыталась привлечь к себе внимание.

Гости лайнера с удивлением уставились на неё, как на досадную помеху, и на их лицах мелькнуло раздражение.

— Кто заблокировал палубу? — увереннее спросила Кинданве.

Аристократы переглянулись, некоторые недоумённо пожали плечами. Лоренсо Бенедетти, пригубив предложенный барменом ром, бросил колкий взгляд в сторону мистера А. Тот же, потирая запястье под часами, украдкой изучал данные на экране.

— Когда люди обряженные в форму безопасников, достали станнеры и стали угрожать, немногие бросились назад в ресторан. А двери… они закрылись за ними, — пожал плечами коренастый мужчина., — остальным мы не будем завидовать.

— Вы так и не представились, — с лёгкой издевкой заметил мистер А.

— Я как и вы воспользуюсь анонимностью компании. Поэтому зовите меня Чехов.

— Прекрасный псевдоним, — саркастично восхитился мистер А.

— Я даже не старался. Просто вспомнил одного земного классика.

— Давайте оставим ваши споры, — взмолилась Кинданве. — Нам лучше работать сообща, чтобы найти выход.

— И как вы, милочка, предлагаете это сделать? — Чехов усмехнулся, проведя указательным и большим пальцем по подбородку.

Кинданве закусила костяшку пальца. Решение быть настоящим героем, наперекор планам Чжана, уже не казалось хорошей идеей. Пассажиры, хоть и высшего сословия, были на грани паники. Механик не представляла, как ей совладать с этим. Бросить их, спасая свою шкуру, она не могла. Да, у Кинданве уже был план, но он был настолько шатким, что не оставалось шансов на успех. Вот только в нём не было места для Лиама. Её Лиама, который каждое утро подбадривал её украденным у богатеев кофе, тайком подкладывая в сумку сладости…

Сердце болезненно сжалось.

— Или ты предлагаешь нам, вооружившись столовыми приборами и стульями, пойти в рукопашную? — с нескрываемой насмешкой произнёс субтильный паренёк в не по размеру костюме. — Идея заманчива, но наши шансы…

— Меньше одного процента, — бросил мистер А мельком глянув на часы. — Так что вы хотите нам предложить, инженер Салливан?

Кинданве облизнула губы и оглянулась на бармена.

— Подскажи мне…

— Реми, — дрогнувшим голосом отозвался юноша.

— Реми, — повторила механик, — где здесь дублирующий технический коридор?

Бармен потупился.

— Тот, — он махнул рукой в сторону коридора из которого недавно вывалилась механик, — за портьерой.

— Он не подходит, — мотнула головой девушка. — Чжан выкачал оттуда воздух.

Пальцы сами потянулись к коммуникатору, вызывая голограмму-схему лайнера. Изображение рябило, было нечётким — захватчики заблокировали доступ к серверам.

— Извините, — пискнула одна из официанток, с россыпью веснушек на носу-картошкой. — На учениях показывали коридоры там... и там. — Она ткнула пальцем в противоположные стены. — Один ведёт к медблоку. Второй, наверное, на нижние палубы. Я… точно не помню… простите.

Кинданве кивнула, увеличив схему ресторанной палубы. Среди помех отсеки накладывались друг на друга, но нужное нашлось. Девушка была права: от ресторана отходили два замаскированных коридора. А ещё — небольшое герметичное помещение с автономным жизнеобеспечением, на случай разгерметизации. Но тесное, бессмысленное против вооружённых людей.

Сверившись со схемой Кинданве пошла к стене за которой был технический тоннель. Кончиками пальцев водила по панели в поисках скрытых креплений.

— И что вы делаете? — услужливо поинтересовался Чехов решивший следовать за механиком по пятам.

— Спасаю вас, — бросила через плечо девушка.

Заглушки поддались не сразу. Отодрав их, Кинданве осмотрела болты и полезла в сумку.

— Это, конечно, прекрасно, сяомэймэй, но возможно вы с нами поделитесь планом?

— Хорошо. — Механик отбросила чёлку и повернулась к толпе. — Мы у самого корпуса. Защита здесь слабая, экранированный пластик хрупкий. Если перераспределить энергию и вызвать перегрузку, он оплавится, вызвав утечку.

Мистер А заинтересованно склонил голову, украдкой поглядывая на часы.

— Ближе к сути! — Лоренсо нервно дёргал ногой.

— В случае утечки гостей отведут в аварийное помещение.

— Сколько болтологии! — воскликнул субтильный юноша. — Просто откройте двери, я отвлеку охрану!

— Прекрасный акт самопожертвования, — скривился Чехов. — И что тогда?

— Пока я отвлекаю их, вы побежите... э-э-э куда-нибудь.

Юноша стушевался, что-то невнятно пробормотав.

— Пока не знаем куда, идея бесполезна, как гонять воздух, — резюмировал мистер А.

— Хэмсворт Ребетти, – упавшим голосом представился субтильный юноша.

— Хэмсворт, мы оставим вашу идею на самый крайний случай, — кивнул мистер А. — Но давайте выслушаем нашего инженера.

— Этот коридор ведёт к аварийным челнокам, — еще раз сверившись со схемой сказала Кинданве. — Их хватит на всех гостей.

— Интересно, — Чехов прижал кулак к подбородку. — А экипаж?

— Думаю, «Stellar Navigation Group» не планировала спасать экипаж, — Кинданве издала нечто среднее между смешком и всхлипом.

— Тем лучше! Меньше лишних ртов! — Чехов хлопнул в ладоши. — Открывайте свой коридор!

— Да, скорее! — подхватил Лоренсо.

Толпа сомкнулась вокруг Кинданве, не оставляя пути к отступлению. Реми и официантки жались сзади.

— Открою, — кивнула механик. — Но захватите Реми и девушек. Они помогут активировать челноки.

— Я обучался в Межзвездном Космическом Училище, — гордо выпятил грудь Хэмсворт, – я могу пилотировать челнок.

— Не нужно. У всех есть автопилот с программой посадки на ближайшую планету и сигналом бедствия.

Хэмсворт сник. Его шанс стать героем таял на глазах.

— Ты, — Кинданве указала на веснушчатую официантку, — поведе́шь колонну.

— Меня зовут Лидия! – Бодро представилась девушка и вздернув нос вымучено улыбнулась.

— Реми, ты замыкаешь. Остальные — разбейтесь по парам, следите друг за другом. Не растягивайтесь!

— Говорите так, будто вы с нами не пойдёте, — прозорливо заметил мистер А.

— У меня есть еще дела на лайнере, — уклончиво ответила Кинданве, поймав его снисходительную улыбку.

— Ах ты ж сука! — прошипел в клипсе голос Чжана.

Кинданве похолодела. Чжан вес это время слушал их. Руки задрожали, и Кинданве сильнее вцепилась в разводной ключ.

Свет померк, включилось аварийное освещение. Кто-то взвизгнул. Грудь сдавило. Стало душно до головокружения.

Из динамиков донёсся искрящийся помехами, искажённый голос, скрежещущий, как металл по стеклу:

— Дорогие гости «Voyager Serenity». Вы, несомненно, заметили изменения в персонале. Но не стоит беспокоиться, вы будете находиться под нашей защитой если выполните одно небольшое условие. Тогда никто не пострадает и вернётся домой, лишь слегка... облегчённым на пару активов.

— Наконец-то! А то я уж не знал, что думать! — обрадовался жеманный тип в очках.

На него зашикали.

Кинданве чувствовала, как решимость толпы тает. Эти люди — не более чем марионетки влиятельных семей, готовые сдаться. Все хотели отделаться малой кровью, лишь бы спасти свои шкуры.

— Предлагаю игру. Приз — ваша никчёмная жизнь. Или…

Девушка похолодела. Пассажиры плотно сомкнули круг, не давая возможность броситься наутек. Решение пришло внезапно и поймав взгляд Реми, механик крикнула:

— Реми! Панель управления звуком в баре! Немедленно вырви провода!

Юноша бросился к барной стойке и с разбегу перепрыгнул ее. Раздался хруст — он вырвал консоль.

— ...вы выдадите нам одного гостя. Его имя…

Пока Реми возился с проводами, Кинданве яростно откручивала болты.

Бармен дёрнул наугад — во все стороны брызнули искры. Сдавленный стон. Тело отбросило к стеллажу, тот накренился. Бутылки посыпались, разбиваясь о пол и о голову юноши.

Динамики затрещали и замолкли. Повисла тишина нарушаемая рыданиями. Аварийное освещение погасло позже. Кто-то закричал. В плечи Кинданве вцепились мертвой хваткой. Обезумевшие люди были готовы голыми руками вырвать панель к спасительному коридору. Толпа сбилась в кучу, высасывая последние крупицы воздуха.

Без света ключ соскочил с болта и звякнул об пол. Кинданве, ругаясь, ощупью стала искать его. Чья-то рука схватила механика за локоть и оттащила в сторону. Горячий шёпот обжёг ухо:

— У нас крайне затруднительное положение инженер Салливан, – зашептал мистер А, – надеюсь на этот случай у вас тоже имеется план.

— Мне нужно время, — дернула плечом Кинданве сбрасывая с себя чужую руку.

— Понял.

Вспыхнули фонарики коммуникаторов. Огоньки заметались по стенам и полу.

Рядом зашуршало — мистер А поднялся.

— Не стоит волноваться, — его голос звучал буднично. — Но мне потребуется ваша помощь.

Послышались нервные смешки, сдавленные рыдания, и кто-то начал громко читать молитву Будде.

— Сяньшэн Хэмсворт…

Лучи фонариков запрыгали по стенам и потолку, выхватывая лица, пока не остановились на юноше.

— Ч-что мне делать? — голос его дрогнул.

— В связи с нашей непростой ситуацией, — мистер А горько усмехнулся и пригладил волосы, — вам придётся стать нашим парламентёром. Ври, торгуйся, требуй гарантий. Выиграйте нам время, чтобы инженер Салливан открыла путь. Ты — наша главная надежда.

Хэмсворт растянул губы в довольной улыбке. В глазах сверкнул стальной огонь. Юноша медленно снял пиджак, аккуратно разгладил складки и повесил на спинку стула. Не торопясь, закатал рукава рубашки и взглянул на механика.

— Салливан…

— Хорошо, — Кинданве сразу поняла, что от неё требуется, и, подхватив упавший ключ, протискиваясь через толпу, направилась к закрытым дверям.

— Это недопустимо! — взвыл Лоренсо.

— Что ж, парень, удачи тебе, — Чехов пожал юноше руку. Они обменялись странными взглядами.

— Я выиграю столько времени, сколько потребуется, — Хэмсворт направился за механиком и, остановившись, невзначай обронил: — Пусть я и младший сын, но я стою своих старших братьев и не посрамлю свою фамилию.

— Наша игра оказалась заразной, — понимающе усмехнулся Чехов. — Полагаю…

Юноша кивнул и, смахнув пряди волос с глаз, неспешно двинулся к дверям.

— Я протестую! — не унимался Лоренсо. — Запрещаю вам, молодой человек! Слышите? Немедленно вернитесь!

Вопль Бернедетти никто не поддержал. Казалось, толпа облегчённо выдохнула, радуясь, что проблема решится без их участия.

Лоренсо потрусил за Хэмсвортом и вцепился ему в рукав рубашки. Но тот отмахнулся. Послышался треск ткани. Старика подхватил под мышки мистер А и оттащил в сторону. Лоренсо брыкался, изрыгая проклятия и виня всех присутствующих в убийстве невиновного. Только юноша, на удивление, оставался хладнокровным.

Кинданве подошла к консоли, провела коммуникатором. Экран загорелся зелёным, запросив пароль разблокировки.

— Вы не боитесь? — её пальцы замерли над панелью. Смотреть на юношу механик не могла — боялась, что сама бросится его отговаривать от убийственной затеи мистера А.

— Нет, — спокойно признался Хэмсворт. — Страх убивает разум.

Кинданве воззрилась на него с удивлением, отмечая, что маска испуганного юнца спала и перед ней предстал совершенно иной человек. С отрешённым лицом, холодным решительным взглядом, полный уверенности в собственных силах. «Кто же ты на самом деле?» — мелькнуло в голове.

Хэмсворт положил руку ей на плечо, ободряюще сжал.

— Не беспокойся обо мне. Будда каждому отвёл свою роль в истории.

— Джуфу ни [10], — Кинданве быстро ввела код.

Створки поползли в стороны. Едва щель стала достаточной, юноша протиснулся в неё. Его спина скрылась во мраке.

Кинданве снова ввела код. Двери, замерев на мгновение, стали закрываться. Из-за створок донёсся бодрый голос Хэмсворта. Слова тонули в толще металла.

Кинданве, сама не понимая зачем, прижалась ухом к двери.

Рядом оказался мистер А и, взяв девушку под локоть, повёл обратно к гостям.

— Время, инженер Салливан, — слишком ценный ресурс в нашем положении, — назидательно произнёс мужчина.

За толщей металла что-то хлопнуло.

Кинданве почудился стук упавшего тела. Внутри всё оцепенело. Она забыла, как дышать; в ушах нарастал гул. Пальцы судорожно сжали коммуникатор.

— Что, сука, думала, обыграешь меня? — голос в клипсе звучал приглушённо. Чжан говорил ещё что-то, но шок был слишком сильным.

Кинданве сорвала клипсу, сжала в кулаке. Слёзы душили. Так глупо… Все её действия оказались бессмысленными. Что бы она ни делала, Чжан всегда оказывался на шаг впереди.

— Инженер Салливан! — крикнул мистер А. — Время!

Механик сунула клипсу в карман и кивнула. Вырвав руку из хватки мистера А, девушка бросилась к панели.

Ярость жаром поднималась от живота и волной накатывала на сознание. Былая нерешительность была отброшена. «Они убили Соул Ма. Они пристрелили Хэмсворта. Ублюдки! Я больше не могу сидеть в стороне, забившись в угол! Надо сделать хоть что-то!» — думала Кинданве.

Она была готова бороться за этих чванливых людей. Кинданве сделает всё, даже пожертвует собой, чтобы вывести их.

Последние болты поддались. Злость придавала сил, но тело изнемогало от усталости. Когда проход открылся, Кинданве отошла в сторону. Пассажиры хотели броситься в спасительный коридор. Но тут на помощь пришли Чехов и мистер А.

— Реми... он... — всхлипнула Лидия.

— Не время лить слезы, — отрезал Чехов, — помянем погибших, когда окажемся в безопасности. Я приложу…

— После, — махнул рукой мистер А, подталкивая официанток вперёд.

— А как же... — запищала другая девушка.

— Я буду замыкающим. Выше нос, всё будет хорошо.

Когда последний человек скрылся в коридоре, на палубе остались лишь Кинданве и мистер А. Они молча смотрели друг на друга.

Механик убрала ключ в сумку, поправила лямку.

— Извините.

— Понимаю, — кивнул мистер А, отстёгивая часы.

Холодный металл обжёг ладонь Кинданве. Она инстинктивно сжала кулак.

— Не знаю, что вы задумали, но это моя разработка, — быстро пояснил он. — Ремешки — футляр. В них скрыт кабель с универсальным штекером. В часах есть программы, которые могут помочь.

Кинданве отрешенно кивнула.

— Не потеряйте, — мистер А разжал ее кулак и аккуратно закрепил часы на её запястье, подтянул ремешок. — Удачи, инженер Салливан. Надеюсь, увидимся в более приятной обстановке.

Он шагнул в тёмный проход. Его шаги затихли вдали.

Тишину нарушала лишь капающая вода из разбитых бутылок.

Кинданве, оставшись одна, опустилась на колени, согнувшись под грузом вины. Боль была всепоглощающей. Казалось, сотни червей вгрызаются в лёгкие, пытаясь разорвать грудную клетку.

Призраки Соул Ма, Реми и Хэмсворта стояли рядом, безмолвно требуя действий. Кинданве больше всего на свете хотелось, чтобы Лиам был рядом. Сказал одну из очередных глупых шуток, ободряюще сжал ее руку. Так не хватало его улыбки, голоса, от которого бежали мурашки. Девушка отдала бы всё, чтобы друг сейчас обнял её. Потеряв друга, девушка только сейчас поняла, сколько он для нее значил.

Вытерев слёзы, механик поднялась и вызвала голограмму-схему. Панель на барной стойке выведена из строя, и требовалось найти другую. По схеме она находилась на противоположной стене, скрытая за лепниной. Декоративные элементы поддались без усилий. Кинданве усмехнулась, с горьким удовлетворением наблюдая за актом вандализма.

Коммуникатор на запястье завибрировал. Экран мигнул оранжевым предостерегающим сигналом, но Кинданве не успела прочитать сообщение — лайнер резко дёрнуло. Искусственная гравитация отключилась, и девушка по инерции взмыла к потолку, больно ударившись спиной о выступающие плафоны. Воздух вырвался из лёгких, они сжались в болезненном спазме. « Основные системы вышли из строя», — промелькнуло в голове.

В ушах стоял гул, звуки аварийной сирены казались далёкими, почти нереальными. Кинданве раскрыла рот, как рыба, выброшенная на берег, пальцы судорожно скрючились. Тело не слушалось, билось в конвульсиях.

Когда первая волна боли прошла и сознание прояснилось, она заметила на стене выступ красной маркировки, скрытый за тяжёлой портьерой.

Неуклюже оттолкнувшись от стены, она придала себе ускорение, чтобы подплыть к нужному месту. Горизонтальная красная полоса тянулась вдоль всей панели, на ней трафаретом было выведено: «Аварийное помещение». Механик ухватилась за винтовую ручку. Хватило полуоборота — байонетный замок щёлкнул, дверь приоткрылась. За ней оказался овальный проход в шлюз.

Кинданве проскользнула внутрь, коснулась панели в стене. Дверь за её спиной закрылась, щёлкнули защёлки. Из воздуховодов с шипением хлынул воздух из автономной системы. Давление стало выравниваться. Механик рухнула на металлический пол, заходясь тяжёлым кашлем. Лёгкие ныли, в глазах двоилось.

Дав себе минуту прийти в себя, она машинально гладила пальцами коммуникатор. Когда перед глазами перестали мелькать разноцветные пятна, она прочитала на экране сообщение: «Разгерметизация палубы D. Уровень радиации превышен в 5 раз. При облучении проследуйте в медотсек...»

По спине пробежали мурашки.

Кинданве затравленно посмотрела на дверь, отделявшую её от ресторана. Она не раз выходила в открытый космос для ремонта обшивки, проходила учения на случай разгерметизации, но оказалась не готова к тому, что это случится по-настоящему.

Шатаясь, она поднялась на ноги и, опираясь на стену, пересекла шлюз ко второй двери, ведущей в аварийное помещение. Замок легко поддался. Комната оказалась просторной, хотя и уступала в размерах ресторану. Интерьер был аскетичным, лишённым привычного лоска: несколько простых диванов с серой обивкой, привинченные к полу пластиковые столики, синтезатор еды со столешницами. У входа висел огнетушитель и ящик с аптечкой.

В аптечке ровными рядами лежали бинты, тюбик жидкого пластыря, резиновые жгуты, упаковки йодистого калия, банка с обезболивающими и портативная рация, оказавшаяся разряженной.

Кинданве проглотила несколько таблеток йодистого калия и, немного подумав, приняла капсулу обезболивающего. Сейчас она не могла позволить себе поддаться боли — дела ещё не закончены.

«Эх, жаль нет стимуляторов, — механик еще раз просмотрела содержимое аптечки, — они бы мне пригодились». Девушка с сожалением закрыла крышку коробки.

Осмотрелась внимательнее. Не поддавшись соблазну прилечь на диван и погрузиться в тревожный сон, она заметила рядом с синтезатором встроенный в стену шкаф. В шкафчике, плотными рядами висели комбинезоны серого цвета и несколько комплектов нижнего белья. Кинданве поспешно переоделась, переложив необходимые вещи в карманы новой одежды. Облучённая форма тут же отправилась в утилизатор.

Мысли о еде вызывали тошноту, но тело было измотано и могло подвести в любой момент. В ящиках столешницы она обнаружила питательные батончики. Схватив несколько, не глядя на вкус, быстро разложила их по карманам комбинезона. Борясь с тошнотой, она жевала батончик и размышляла о своём положении. Всё казалось безнадёжным, пока взгляд не зацепился за интересную деталь. Механик быстро затолкала в рот остатки батончика и бросилась к терминалу. Он был рабочим и незапароленным. Удача впервые за долгое время улыбнулась ей.

На терминале обнаружился доступ к развлекательным разделам с обширной кинотекой, связь с мостиком (к сожалению, соединения не было) и данные о состоянии ресторанной палубы: низкий уровень кислорода, отсутствие нескольких экранирующих пластин обшивки, превышение допустимого уровня радиации.

В раздумьях Кинданве закусила костяшку пальца и мельком взглянула на часы мистера А. Ремешки легко отстегнулись, без труда извлекся провод с универсальным штекером. Мистер А не соврал. «Интересно, зачем ему понадобилось такое хитроумное устройство? Жаль, она не додумалась спросить об этом раньше. » — крутя в руках провод отрешенно думала девушка.

Терминал оповестил трелью о подключённом устройстве. Экран часов оказался сенсорным и, к счастью, мистер А оставил свободный доступ. Из динамиков раздались помехи с противным треском. Пальцы Кинданве замерли над значком «Отключить звук», как вдруг раздался мягкий тембр:

— Сканирование систем завершено. Устройство готово к работе.

Кинданве замерла, с подозрением уставившись на часы. Выведя на экран список предустановленных программ, ее брови от удивления поползли вверх. Мистер А оказался непростым человеком — в его арсенале были утилиты, фаерволы, трояны и, главное, программы для полного перехвата управления системами корабля. На их фоне её собственные инструменты казались детской забавой.

Интерфейс часов оказался интуитивно понятным. Быстро вызвав нужные окна, Кинданве оставалось только ждать, пока программа взломает терминал.

— Не самый разумный ход, — раздался тот же голос из динамиков. — Ваша попытка взлома слишком примитивна, словно вы пытаетесь войти через парадную дверь. Ваше вмешательство будет мгновенно вычислено. Вероятность успеха — 3,7%. В целях безопасности я закрываю соединение.

Программы на часах закрылись. Полоска индикатора на терминале зависла, и тут же выскочило окно с ошибкой входа.

Кинданве выругалась и со злости ударила кулаком по терминалу. Часы не реагировали, словно дразня её.

— Да какого чёрта?! — не выдержала девушка, готовая швырнуть устройство в стену.

— Простите мои манеры. Меня зовут Флавий. Я искин, разработанный господином Алориэном Реймсом.

Прозвучавшее имя было смутно знакомо, но память ничего не подсказывала. Кинданве нахмурилась, уставившись на экран терминала, будто невидимый собеседник мог прочесть её невысказанный вопрос.

— Выходит, мистер А — это Алориэн Реймс? — размышляла вслух механик. — Хотя... «А» — первая буква имени. Догадаться было бы несложно...

— Верно, — услужливо откликнулся искин. — Мистер Реймс хотел сохранить инкогнито, как и многие господа, во время этого круиза от Церуса до Девы, на который его пригласил глава Благородного Дома сяншен Ши Фа Оуян.

— Тогда вдвойне подозрительно, зачем ему понадобился искин с таким арсеналом программ?

— Мой создатель — учёный, готовый жертвовать отдыхом ради исследований.

— Это не объясняет...

— К сожалению, я не могу предоставить вам информацию — у вас нет доступа.

— И как же я могу тебе доверять? — воскликнула Кинданве.

— У вас нет выбора, инженер Салливан, — по интонации искина показалось, что он улыбается. — Без меня шанс успеха вашей затеи равен 0,002%, и то при стечении благоприятных обстоятельств.

— Чёртов набор данных! — прорычала девушка.

— Спасибо за комплимент.

— Где тут отключение имитации личности? — Кинданве взяла часы, но на экране высветилось сообщение о невозможности внести изменения. — Эй! Немедленно верни доступ!

— К сожалению, не могу, — после паузы искин ехидно добавил: — Тем более сейчас это не ваша главная проблема. Я проявил своеволие и подключился к камерам наблюдения. Обратите внимание на экран терминала.

Флавий вывел три окна с изображением в серых тонах. На первом — коридор к челнокам, где беглецы столпились в панике. Чехов не без помощи официанток пытались успокоить толпу. Лоренсо яростно колотил кулаками в закрытые двери аварийного ангара.

На втором — двое захватчиков, одетые в форму охраны вооруженные станнерами неспешно шли к коридору с челноками.

Третий экран показывал пустой ангар. Сенсорная панель мигала. Кинданве с трудом разобрала текст на экране: «Доступ запрещён. Требуется код старшего офицера».

Механик до боли закусила губу. Мысли метались, как загнанная птица. Девушка осознавала своё бессилие — запертая в аварийной комнате, могла лишь наблюдать за неизбежной расправой.

— Если позволите, я могу вмешаться. Предупреждаю: это обнаружит наше местоположение.

— Что ты можешь сделать? — нервный смешок против воли вырвался у Кинданве.

— Разгерметизировать отсек с угрозой. Правда, есть нюансы... некоторые интересные моменты в системе…

— Действуй! — механик вцепилась в край терминала.

— Предупреждаю: по тепловым датчикам, рядом с отсеком двое людей. Возможно, пассажиры. Разгерметизация убьёт и их.

— Должен быть другой выход...

— На поиск оптимального решения нет времени. Жду вашего приказа, инженер Салливан.

Кинданве зажмурилась. Призраки Соул Ма, Хэсмворта и Реми уже были рядом… Они смотрели с укором, словно говоря, что не бывает единственного решения.

— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Кинданве. — Хватит смертей. Ищи другой способ.

— Взлом панели ангара займёт 113 секунд. Охранники будут на месте через 47. Ваша попытка найти иной выход похвальна, но самоубийственна.

— Стой! — осенило девушку. — Ты сказал про «интересные моменты в системе». Не нужна разгерметизация! Заблокируй двери отсека, активируй систему пожаротушения! Это дезориентирует их и даст нам время.

Флавий замолчал. Ожидание ответа былом мучительным. Кинданве чувствовала как драгоценное время, песчинками скользит между пальцев.

— Это возможно, — наконец ответил искин. — Пена и тревога вынудят их искать обходной путь. Это даст нам дополнительные 187 секунд. Риск для гражданских минимален.

— Действуй.

— А волшебное слово?

— НЕМЕДЛЕННО!

— Интересно, где учат манерам инженеров? — пробурчал Флавий.

Кинданве напряженно смотрела на терминал. Свет в отсеке погас. Фонарики коммуникаторов заплясали по стенам. На первом экране к группе присоединились отставшие пассажиры, среди которых был Алориэн Реймс. Двери закрылись. Кинданве облегчённо выдохнула, разжала пальцы — они заныли от схлынувшего напряжения.

На втором экране сработала система пожаротушения. Захватчики схватились за горло, но, быстро опомнившись, нацепили защитные маски с кислородными дисками. Из отверстий в стенах хлынула пена, быстро заполняя отсек.

Пока охранники пробирались вперед, Флавий принялся за взлом панели ангара.

Пассажиры прижались друг к другу, женщины рыдали на плечах спутников. Официантки пытались сохранять мужество, но с каждой секундой их решительность таяла.

Когда двери ангара наконец поддались уговорам и стали открываться, отъезжая в стороны, плечи Кинданве дрогнули — словно с них свалился невидимый груз. Она прижалась лбом к экрану, позволив себе слабость всхлипнуть — то ли от радости, то ли от облегчения.

— Нас обнаружили. Предлагаю покинуть помещение через запасной люк в шкафу с запасной одеждой.

Кинданве кивнула и спохватилась, что искин не видит её. Сделав несколько шагов к выходу, она остановилась.

— Стой. Кое-что ещё.

— Да? Если наденете клипсу и зафиксируете часы на запястье, мы сможем поддерживать связь.

— Не в этом дело, — отмахнулась механик, но послушно пристегнула клипсу к уху. — Раз ты в системе и нас уже обнаружили... Найди мне кое-кого.

— Опрометчиво думать, что небольшой радиационный фон остановит головорезов. Но что ж... Кого ищем?

— Лиам. Лиам Арлерт.

Пауза.

— Такого пассажира в системах нет.

— Он не пассажир! — затараторила Кинданве. — Член экипажа. Инженер-компьютерщик.

— Такой человек не найден, — «поправился» искин. — Могу чем-то ещё помочь?

— Не может быть! Его схватил Чжан! Он в медотсеке! Возможно, он ранен!

— Такого человека на лайнере не существует, инженер Салливан.

— Ты врёшь!

— Я — искусственный интеллект. Я не могу лгать. Я лишь оперирую данными, к которым имею доступ.

— Не может быть... Я работала с ним! Я его знаю!

— Не сомневаюсь в ваших словах, но факты говорят сами за себя.

— Ищи усерднее! — закричала Кинданве. — Я знаю, он где-то здесь!

— Что ж... Следующее сканирование показало, что базу данных персонала кто-то тщательно зачистил примерно четыре часа назад. Профессиональная работа. Несколько сотрудников и пассажиров не только удалены из системы — следы их пребывания стёрты полностью. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство? Можем ли мы теперь покинуть отсек?

— Да... — задумчиво пробормотала механик, большим пальцем протыкая остальные. Её взгляд блуждал по голым стенам, словно ожидая подсказки. — Но я не представляю, где его искать.

— Если поторопитесь, то успеете к челнокам. Судя по камерам, наши беглецы не спешат покинуть лайнер.

— Челноки?

— Да. По моим подсчётам, это наиболее благоприятный исход — покинуть «Voyager Serenity».

— Я не уйду без Лиама, — зло бросила девушка. — Твой бестолковый набор данных может это понять?

— О, я прекрасно знаком с человеческими понятиями о преданности, долге и... романтических чувствах.

— Мы с Лиамом не любовники! — щёки вспыхнули, Кинданве почувствовала, как предательски краснеет.

— Как скажете, инженер Салливан. Но напоминаю: время ограничено. Скоро сюда заявятся ваши друзья.

Девушка схватилась за голову. Она упускала что-то важное, но тревога за друга вытесняла все остальные мысли. Да, ей хотелось броситься к челнокам и покинуть опасный лайнер, но что-то удерживало. И вряд ли это была лишь забота о Лиаме.

— Но зачем я им? — ни к кому не обращаясь, пробормотала она, меря комнату шагами. — Я всего лишь один из многих сотрудников. Не выполнила условия сделки, помогла пассажирам сбежать...

Флавий молчал, позволяя ей рассуждать вслух.

Кинданве расставила на столешнице пластиковые стаканы в причудливую фигуру, переставляла их, скребла ногтем по краю.

— Чжан говорил, что им нужен какой-то особенный пассажир... — Жёлтый стакан полетел в утилизатор, который с урчанием принялся перерабатывать пластик. — Тогда логичнее было бы остановить беглецов. Флавий, в базе нет кого-то из высокопоставленных лиц?

— Не могу сказать. Компания предоставляет услугу анонимности, многие пассажиры зарегистрированы под вымышленными именами.

— И какой от тебя толк если ты не можешь установить личности?

— Потому что ответ лежит на поверхности и не требует моего участия.

— Тхаа мааде!

— Угомонитесь, инженер Салливан, и покиньте аварийный отсек, пока не поздно, — Флавий говорил вкрадчиво, как с непослушным ребёнком.

— Сколько прошло времени с начала захвата?

— Три часа двадцать семь минут.

— И где же галактическая полиция? — Кинданве потерла подбородок.

— Ваши прекрасные рассуждения можно продолжить по пути к челнокам.

— О господи! Я ухожу, только перестань меня пилить!

— Рычаг слева, за выступом стены.

Перед уходом Кинданве выгреба из аптечки всё, что показалось важным, и расфасовала по карманам, из тумбы прихватила несколько батончиков. Прежде чем потянуть рычаг, проглотила таблетки йода.

Щёлкнуло. Образовалась щель, откуда потянуло тёплым воздухом, пахнущим пылью и маслом. Дверь легко поддалась.

Лаз оказался узким.. Пришлось протискиваться на четвереньках, полубоком. С одной стороны были проложены трубы, исходящие жаром. Как ни старалась Кинданве избегать их, то и дело задевала плечом, рукой, ногой, с шипением отдергивая обожжённую конечность. Комбинезон не спал. В нем не было терморегулировки как у спецовки инженеров, защиты от напряжения, но выбирать не приходилось.

Воздух стал густым, как кисель, с трудом пробирался в лёгкие. Дыхание участилось, стало прерывистым. Над губой выступила солёная испарина, мокрая чёлка прилипла ко лбу и лезла в глаза. Кинданве шершавым языком облизывала пересохшие, растрескавшиеся губы, слизывая горьковатую влагу, но это только сильнее напоминало о жажде.

Кости ломило от тупой боли, мышцы ныли от напряжения. Девушка потеряла счёт времени, сколько уже ползёт по этому коридору. Казалось, прошла целая вечность, и конца не будет видно. Надо было принять обезболивающее, но если она остановится — уже не сдвинется с места, предпочтя остаться здесь, в тишине, прерываемой гулом в трубах. Не такая уж и плохая смерть. Стоит только лечь на тёплый пол, положить голову на предплечье и закрыть глаза...

Движения замедлились, протискиваться удавалось с огромным трудом. Кинданве остановилась, чтобы перевести дыхание. В ушах шумела кровь, в голове катался тяжёлый чугунный шар. Она уже не понимала, говорит ли с ней Флавий или это просто голоса в голове. Всё слилось в хаотичную какофонию.

Инженер-механик не сразу осознала, что вытянулась на полу. Бок жгла труба — боль была терпимой, даже желанной, но не приводила в чувство. Зудело на краю сознания, а сил идти вперёд не оставалось.

— Дыши, Кин, — прошептал знакомый голос в темноте. — Ради всего святого, дыши.

— Я не могу, Лиам, — прохрипела девушка, и обжигающие слёзы скатились по щекам, оставляя зудящие дорожки.

— Молчи. Просто дыши со мной. Слушай мой голос, Кин. Только не закрывай глаза. Не время сдаваться.

— Я так устала...

— Борись. Ты сильная. Ты нужна мне, Кинданве Салливан.

— Нет... — голова качнулась, чугунный шар покатился к другому уху. — Ты оставил меня, Лиам. Я не справлюсь.

— Инженер Салливан, вставай! Борись! — крикнул Лиам.

— Я сдаюсь...

— Инженер Салливан! — голос исказился, от окрика зазвенело в ухе.

Перед глазами всё плыло. Взгляд никак не мог сфокусироваться на светлом пятне на потолке. Голос Флавия звучал фоновым бубнением, слова сливались в неразборчивую канонаду. Но они возымели действие — Кинданве со стоном приподнялась на руках.

— Инженер Салливан, отслеживаю декомпрессию в отсеке! Уровень кислорода падает на 0,3% в минуту! До люка в коридор палубы С осталось пять метров!

— Будда, заставь его замолчать и пошли мне покой...

Рядом что-то проскрежетало. Стена, к которой прижималась Кинданве, нагрелась так, что даже рядом проложенные трубы показались прохладными. Это привело её ненадолго в чувство.

Почти теряя сознание, она из последних сил доползла до спасительного люка. Пальцы соскальзывали с замков, кисти ныли от напряжения, руки мелко дрожали.

Сзади кто-то остервенело вскрывал стену — разорванные края отогнулись наружу. Холодный поток воздуха лизнул разгорячённое лицо, придав сил для последнего рывка. Замки наконец поддались, и Кинданве кубарем вывалилась в коридор вместе с обломком стены. Боль от падения выбила весь дух, лёгкие болезненно сжались. В голове всё ещё звучал голос Лиама — он что-то просил, почти умолял.

Кинданве подобралась, но руки дрожали, и она привалилась к стене спиной, вытянув ноги. Механик жадно глотала прохладный воздух, тайно радуясь краткой передышке.

— В коридоре обнаружены объекты, представляющие угрозу.

— Дай... минутку, — прошептала девушка.

— Вы быстрее отправитесь на тот свет...

Рядом раздалось ругательство на китайском. Кинданве повернула голову на звук и подняла замутнённый взгляд. Расплывчатая фигура была смутно знакомой — от неё исходила явная угроза.

Сложная причёска исчезла, темные волосы были собраны в низкий хвост. Макияж, грубо размазанный по лицу, превращал её в жутковатую маску, но страшнее всего были глаза: один — живой, смотрел с усталой ненавистью, второй — имплант — горел ровным алым огнём, пульсируя в такт дыханию.

Розовое, богато расшитое кимоно исчезло. Теперь на ней был чёрный комбинезон со множеством карманов, пропитанный потом и кое-где — тёмными пятнами крови. На скуле запеклась свежая ссадина. Дышала она тяжело, с присвистом. На поясе висели ножны, но вакидзаси Тагая сжимала в руке — пальцы мертвой хваткой обвивали рукоять. Коси была готова к мгновенному удару.

От неё несло порохом, потом и сладковато-металлическим запахом крови, перебивающим даже вонь горелой проводки.

— Ну и заставила ты меня попотеть, паршивка, — процедила сквозь зубы куртизанка.

Механик оцепенела, тупо уставившись на медленно раскачивающийся из стороны в сторону клинок.

— Господин Кейн хотел передать, что разочарован твоим предательством, — тонкие губы растянулись в презрительной гримасе. — Но я не обещаю, что твоя кончина будет быстрой. Я, знаешь ли, люблю немного... поразвлечься.

— Самое время отступать, инженер Салливан, — раздался в клипсе голос Флавия.

Кинданве хотела отползти от медленно надвигающейся опасности, но лишь сильнее прижалась к стене. Загнанная в угол мышь, у которой не осталось шансов.

— Соберите последние силы, — голос искина лишился человеческих интонаций. Он задействовал все системы для поиска решения. — Закройте глаза. Я вызову перегрузку в отсеке. У вас будет несколько секунд, чтобы добраться до челноков. Идите прямо по коридору.

— Что... по другую сторону? — прохрипела Кинданве. В голове всё спуталось, она не понимала, где находится.

— По другую сторону тебя ничего не ждёт, — коси занесла вакидзаси для удара.

— После двух поворотов налево будет командный пункт. Закройте глаза и следуйте плану.

Кинданве инстинктивно заслонилась рукой. Глаза куртизанки расширились от удивления, и она, опустив вакидзаси, схватила механика за запястье, дёрнула на себя, чтобы разглядеть заинтересовавший её предмет. Большим пальцем провела по краю металлического циферблата, служащего экраном, облизала губы и, продолжая держать Кинданве, приложилась ухом к плечу, активируя встроенный коммуникатор.

— Босс, я нашла объект, — её взгляд затуманился. — Да. Он был у девчонки. Принято к исполнению. Что делать со свидетелем? Роджер.

Холод скользнул между лопаток Кинданве. Флавий молчал в клипсе, и обещанная помощь опаздывала.

Куртизанка отбросила руку механика — та безвольно упала на колени. Кинданве могла лишь наблюдать, как вакидзаси в замедленном движении заносится для точного удара. Коси знала, куда бить. Обещанная пытка отменялась.

Потолочные лампы вспыхнули, больно ударив светом по глазам. Перегруженное стекло лопнуло, осыпав девушек осколками. Брызнули искры, опаляя открытые участки кожи.

Лезвие вошло в плоть с мерзким, влажным чваканьем. Секунду Кинданве ещё не чувствовала боли — только странное, чужеродное давление. А потом мир взорвался.

Боль, яркая, ослепляющая, ударила в мозг раскалённым прутом, выжигая апатию, страх, всё. Предплечье вспыхнуло факелом. Горячая, обжигающая кровь побежала по коже к локтю, затекая под рукав. Кинданве не узнала собственный крик — он вырвался из горла вместе с воздухом, рождённый не болью, а слепой, животной яростью.

Адреналин впрыснул в кровь ледяную ясность. Время замедлилось. Кинданве видела, как на лице Тагаи расцветает торжество, как она заносит клинок для нового удара. Механик рванула в сторону, уходя с линии атаки, откатилась, вскочила. Свободной рукой она держалась за рану на предплечье.

Но опора была потеряна — тело взмыло вверх, к самому потолку. Коси с воплем барахталась рядом, пытаясь завершить начатое. Отключение гравитации было недолгим, а её внезапное включение — неожиданным. Механик, не раз сталкиваясь с подобным, успела в последний момент сгруппироваться и, перекатившись, оказалась на ногах. Боль от падения была короткой, раненая рука онемела.

Коси с грохотом ударилась об пол, вакидзаси выпал из ослабевшей руки. Пока враг, дезориентированный, лежал на полу, жадно хватая воздух, Кинданве быстро оценила ситуацию. Куртизанка сама перекрыла путь к отступлению — хоть и обездвиженная, она лежала поперёк коридора, блокируя дорогу к челнокам.

Решение созрело молниеносно. Шаткий, как мираж, план вырисовался в голове.

Кинданве, не обращая внимания на боль, оставляя за собой кровавый след, опрометью бросилась к командному пункту.

— Флавий! Двери!

Искин не ответил. Перегородки за её спиной закрылись с шипением, выпуская давление. Панель доступа загорелась красным, оповещая о блокировке отсека.

Кинданве, не давая себе передышки, зажимая рану на плече, быстрым шагом двинулась к рубке, мысленно моля Будду, чтобы на пути никого не встретилось.

Двери командного пункта были нараспашку. Донеслось несколько выстрелов. Механик сбавила шаг и, крадучись, приблизилась, чтобы выглянуть.

От увиденного глаза её расширились. Девушка отказалась верить происходящему. Только пульсирующая боль в плече не давала снова оцепенеть от ужаса.

В центре рубки, устланной телами офицеров, стоял юноша с красными волосами. В его опущенной руке был пистолет, из дула которого поднимался едва уловимый дымок. В воздухе пахло гарью, кровью и… разочарованием. Кинданве заметила несколько пробоин в корпусе, но они были не критичны — раз система не включила тревогу.

Лиам, продолжая держать пистолет, переступая через мёртвых, приблизился к консоли управления. Он что-то говорил, но голос был тихим, слова не разобрать. Кинданве предположила, что он докладывает Кейну о проделанной работе. Весь план, выстроенный на коленке, разбился о суровую действительность.

— Гениальный ход, инженер Салливан, — голос Флавия в клипсе заставил её вздрогнуть. — Каковы будут дальнейшие действия? Решитесь на рукопашную ради достижения цели?

— Мы нашли Лиама, — прошептала Кинданве, жадным взглядом впиваясь в друга, всё ещё надеясь, что не он совершил это.

— Какая приятная новость! — почти не слышно пробурчал искин, но Кинданве поглощенная увиденным не обратила на это внимания. в интонациях слышалась скорее издевка, чем радость.

Лиам почувствовал чужой взгляд, поднял голову и посмотрел в сторону перегородки. Кинданве не успела отпрянуть. Их взгляды встретились. Каждый выжидал, оценивая ситуацию.

Предатель медленно, убрал пистолет в кобуру. Жест, который мог означать что угодно: доверие, усталость, или просто нежелание пачкать руки ещё больше.

— Мне очень жаль, что ты стала свидетелем всего этого, — громко, так чтобы она услышала, произнёс Лиам.

Девушка инстинктивно сжала запястье с часами, словно пытаясь защитить не только себя, но и детище Алориэна. Старалась не смотреть на тела убитых.

Тёмные бордовые лужи блестели в свете панелей. Запах железа витал в воздухе, забивался в нос, подкатывая тошнотворным комом к горлу.

Глаза предателя были пустыми и он поспешил отвернуться к консоли, изучая диаграммы, будто всё ещё доверял механику.

Рукав комбинезона лип к коже. Боль постепенно вытесняла шок, напоминая о себе пульсирующей иглой. Кинданве сжала рану, надеясь, что боль приведет ее в чувство, но перед глазами все стало двоиться.

Лиам ниже опустил голову, чтобы пряди красных волос скрыли глаза. В воздухе медленно разливалось напряжение, заставляя плечи каменеть в ожидании неутешительного ответа.

— Особый пассажир... Это же ты. Все искали тебя. Чжан, Кейн... Они не захватывали корабль. Они его принимали. Для тебя.

Лиам вскинул голову. Взгляд был пустым, но где-то глубоко — горечь.

— Нет. Кейн пошёл против плана. Я лишь использовал их ради своей цели.

— Их?

Лиам нажал несколько кнопок и вывел на консоль картинку с камерами ангара.

— Кейн сейчас занят своим представлением. Готовит камеры, выбирает первую жертву. — Он поморщился. — У нас есть минуты три, не больше.

Лиам печально улыбнулся. В этой улыбке было всё: сожаление, боль, раскаяние.

— Но ты немного спутала наши планы, Кин.

Глаза девушки расширились. Осознание было подобно удару током — настолько шокирующее и болезненное, что сердце сжалось. Мысли в голове путались. Происходящее больше походило на сюрреалистичный сон.

— Ты зря пыталась спасти этих людей. Все их маски полные сострадания, сочувствия направлены лишь на то, чтобы спасти свои шкуры. Но что ты знаешь о них? Только фальшивые имена. Лоренсо Бенедетти? Это Льюис Кроул, старший чиновник монетной палаты. Его закон пустил по миру сотни семей. А Чехов — Джонатан Рой, агент Ведомства Спокойствия. Он пытал невиновных. Детей. — Голос Лиама дрогнул. — А Хэмсворт… сукин сын, младший сотрудник полиции. Он убил мою семью. Лично. По приказу Роя.

Кинданве показалось, что воздух в рубке кончился. Она смотрела на него, на трупы у его ног, и не могла дышать.

«Люди — не системы, — эхом отозвались её собственные слова. — У каждого своя шкура».

Флавий не торопился опровергать слова предателя — будто соглашался с обвинениями.

— Зачем? — выдохнула она. — Зачем ты крал для меня кофе? Зачем смеялся с моих шуток? Это всё была игра?

Лиам посмотрел на неё с такой болью, что на миг показалось — сейчас он развернётся и уйдёт. Но он молчал.

— Ты был единственным, кому я верила, — голос Кинданве был сиплым, боль клокотала и пыталась разорвать горло. — Единственным. А ты…

— Сама того не подозревая, ты оказала нам услугу, — тихо сказал Лиам.

— Какую?

Он отвернулся к консоли, ткнул в сенсорные кнопки. На галоэкран вывелось изображение: пассажиры, загнанные в угол доков с аварийными челноками. Рядом вальяжно расхаживали захватчики, демонстративно размахивая оружием.

Взгляд Кинданве с жадностью впился в лица на экране. Женщины в дорогих платьях испуганно жались к спутникам. Куин стояла отдельно — губы поджаты, лицо бледное, но в глазах не страх, а готовность. Чехов вытирал кровь с разбитой губы. Лоренсо что-то гневно крикнул и тут же получил станнером в живот. Они не собирались сдаваться. Этих людей нельзя было просто так сломать. И Алориэн был тому подтверждением, он сидел с непоколебимым достоинством, внимательно следя за каждым тюремщиком, словно что-то просчитывая.

Лиам говорил что-то ещё, но Кинданве уже не слышала. Она смотрела на экран, на женщину с поджатыми губами, на старика, который выпрямился после удара станнером, и вдруг поняла: правда бывает разной. У Лиама — своя. У этих людей — своя. А у неё теперь — своя собственная.

«Алориэн… — подумала Кинданве. — Что ты там просчитываешь? И успеешь ли?»

Вот к ним приблизился Чжан, что-то треубя и экспрессивно жестикулируя.

— Ты всё это время смотрел на меня... И кого ты видел? Сообщницу? Инструмент? Или просто дуру, что стала ещё одной ступенью в твоём плане мести? Или... — хрипло шептала Кинданве.

Слова застряли. В рубке повисла гнетущая тишина.

Что-то внутри — со звоном — разбилось. Осколки впились в самое основание лёгких, мешая дышать. Дышать, как раньше, — легко и свободно. Но дышать не хотелось. Этим воздухом, пропитанным ложью.

— Ты оказался хуже их.

Тишина. Лиам молчал, не находя слов. Этого мгновения хватило, чтобы адреналин схлынул, оставив после себя пустоту и боль. Слабость накатила внезапно. Рука онемела от пульсирующей боли, пропитанный кровью рукав лип к коже. Кинданве повело в сторону, но она удержалась на ногах из чистого упрямства. Больше никакой слабости. Пальцы сами нащупали в кармане таблетки — горькие, вызывающие прилив слюны. Взгляд её, затуманенный, скользил по консолям, не в силах поймать ускользающую мысль.

Возможно, Лиам что-то говорил, но слова доносились сквозь плотную вату, будто она находилась в бредовом сне.

— Ну что, нащебетались, голубки? — знакомый голос раздался из-за спины, и Кинданве, обернувшись, увидела Тагаю. Лицо куртизанки было в крови, левый глаз подёргивался алым огнём импланта, но вакидзаси она сжимала крепко.

— Тагая, нет! — Лиам выхватил пистолет, направив его на вошедшую.

— Брось, — Тагая даже не повернула головы. — Твоей подружке ничего не грозит. Босс просил доставить её живой. Но насчёт невредимой — не уточнял.

— Тагая, — в голосе Лиама зазвенела сталь. Рука с пистолетом не дрожала, но пальцы на спусковом крючке заметно побелели.

— Опусти пушку, рыжий, — усмехнулась она. — Или хочешь, чтобы я рассказала Кейну, как ты с ней ворковал?

Лиам дёрнулся, но пистолет не опустил.

— Инженер Салливан, — подал голос до этого молчавший искин. — Я обнаружил в машинном отделении кое-что любопытное…

Флавий не успел договорить. Тагая быстрым движением, почти неуловимым для глаза, сократила расстояние и заломила Кинданве руки. Девушка вскрикнула — обезболивающее ещё не подействовало, и боль пронзила предплечье острым лезвием. Рубка поплыла перед глазами.

Коси ловко расстегнула ремешок часов и убрала трофей в нагрудный карман. Лиам перевёл взгляд на пустое запястье подруги, и брови его поползли вверх.

— Откуда у тебя… — начал он, но Тагая оборвала его движением руки.

— Заканчивай настройку трансляции, — бросила она. — Кейн дал команду на финальную фазу.

— Тагая…

— Ничего я с твоей девчонкой не сделаю. Обещаю. Ещё успеете потрепаться.

Коси больно толкнула кулаком механика между лопаток, заставляя идти к техническому лифту. Боль застилала сознание, но где-то на краю Кинданве почувствовала, что острота начинает спадать. «Начинает действовать, — подумала она. — Жаль, не вовремя».

— Я просчитал все варианты, — подал голос Флавий. — У всех минимальный шанс на успех.

«Не очень-то ты помощник, чёртов набор данных», — зло подумала Кинданве. Но прежде чем связь окончательно прервалась, она уловила едва различимый шелест: «…один вариант… ещё возможен… если…» И тишина.

Кинданве стиснула зубы. Оставалось лишь подчиниться. «Пока», — добавила она про себя.

***

В доках царила гнетущая атмосфера. У гостей — численное превосходство, у террористов — оружие. Удача откровенно скалилась в сторону захватчиков.

— А вот и наша маленькая паршивка, — Чжан расплылся в довольной улыбке, разведя руки, будто приветствуя старого друга.

Кинданве поморщилась, попыталась увернуться, но коси держала крепко. Руки Чжана, горячие и цепкие, с хрустом сомкнулись на её хрупких плечах, вызывая новую волну боли. Он отстранил её, окинув критическим взглядом, будто подмечая невидимые другим изменения. Обыскивать не стал — только усмехнулся, глядя на пустые карманы и разорванный рукав.

— Рад, что вернулась. Но ты огорчила меня своим бунтом. Хотя... часть соглашения ты выполнила.

Механик содрогнулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Чжан обнял её за плечи, силой подвёл к заложникам.

— Знакомьтесь — наша маленькая птичка. Можете выразить ей благодарность. Без неё мы никогда бы не установили ваши личности. Да, пташка? — Он по-отечески потрепал её по щеке и тут же оттолкнул к пассажирам.

По толпе прокатился ропот. Женщина в зелёном платье отшатнулась, будто от прокажённой. Кто-то выкрикнул: «Предательница!» — но тут же осекся под взглядом охранника.

— Не спускайте с неё глаз. Грег, где камера?

— Вы уверены, что это необходимо? — прошепелявил один из тюремщиков.

— Конечно, — кивнул Чжан. — Император должен получить наше послание. Вот список, — он переслал данные со своего коммуникатора. — Отберите этих людей и поставьте перед камерой. Тагая, Лиам настроил трансляцию?

Коси проморгалась, будто отвлеклась от раздумий, и медленно повернулась.

— Этого не было в плане, Кейн...

Имя упало в толпу, как камень в воду. Кто-то из пассажиров побледнел ещё сильнее.

— Ну не обязательно рассекречивать мою личность. Лёгкая импровизация не повредит. Они всё равно покойники — пусть умрут с достоинством. Можешь выбрать, кто падёт первым от твоей руки. Но девку не трогай — у меня на неё планы.

— Мы не об этом договаривались.

— Я приказываю, Ватага. Иначе окажешься среди них.

Тагая скрипнула зубами и, круто развернувшись, направилась к устанавливаемой камере. На мгновение её взгляд скользнул по Кинданве — и в нём мелькнуло что-то, похожее на предупреждение.

Кто-то легонько дотронулся до плеча Кинданве. Элизабет Куин. Губы женщины дрожали, глаза стояли влажными, но она с упрямством потянула девушку вниз, заставляя присесть. Рядом материализовался Алориэн, продолжая украдкой оценивать ситуацию. Ткань на рукаве затрещала, когда они осматривали рану.

— Неглубокая. Это хорошо, — сдавленно прошептала Куин.

— Надо остановить кровь, — кивнул Алориэн, но Кинданве заметила, что его глаза смотрят не на рану, а куда-то поверх её плеча, на охрану, на камеру, на Чжана. Он что-то считал, просчитывал, запоминал.

Кинданве нащупала в кармане тюбик с жидким бинтом и протянула его. Боль притупляла сознание, но не могла заглушить шок. Всё, что она делала, рассыпалось прахом. Все её усилия оказались тщетны.

Пока Элизабет дрожащими от страха пальцами накладывала мазь, твердеющую на воздухе, механик пыталась переварить услышанное. Чжан — это и есть капитан Кейн. Чёртов ублюдок. Он разыграл свою партию в шахматы и, поставив девушке шах, готовился к мату. Бежать некуда. Сделать она ничего не может.

Раздался выстрел, заставивший всех вздрогнуть. Чей-то крик. Рыдания, мольбы о пощаде, обещания откупиться акциями, ценной информацией или связями при дворе императора Хо.

Крик оборвался так же внезапно, как и начался. На секунду в ангаре воцарилась мёртвая тишина — а потом её разорвал вой. Женщины рыдали, мужчины выкрикивали угрозы, кто-то бросился к выходу, но наткнулся на ствол охранника. Толпа забилась в угол, как стадо в загоне.

Кинданве повернула голову. Чёрная блестящая лужа растекалась по металлическому полу. Пустые, безжизненные глаза Лоренсо смотрели на неё с немым укором. «Ты не справилась».

— Не смотри, — сказал Алориэн, протягивая таблетку обезболивающего. — Мои часы ещё с тобой?

Девушка отрицательно качнула головой, дотронувшись до запястья.

— Флавий? — его голос прозвучал требовательно.

— Часы далеко, — отозвался искин в клипсе, — но я успел скопировать часть себя в ваш коммуникатор, инженер Салливан. Радиус мал, но пока вы рядом с Тагаей, связь есть.

— Он здесь, — прошептала Кинданве, не понимая, чей это голос — её или Элизабет.

— Пусть просчитает варианты. Даже мизерный шанс лучше, чем ждать смерти.

Грег растолкал людей, навис над ними скалой и цепкими пальцами впился в плечо Алориэна, подняв его на ноги. Мистер Реймс не сопротивлялся, сохраняя достоинство, направился к импровизированной сцене. Но остаться на ногах ему не позволили — удар под колени, и Алориэн рухнул, усевшись на пятки, сложив руки на коленях.

— Ваш выход, моя дорогая, — сладко пропел Чжан-Кейн, сделав приглашающий жест Тагае.

Кинданве не могла отвернуться. Тело оцепенело от ужаса, как перед диким зверем, готовым нанести последний удар. Сердце болезненно сжалось, в ушах зашумело. Флавий молчал.

Минута растянулась в вечность. Каждое движение врагов было замедленным, словно под водой. Как в кошмаре, где исход известен, а ты бессилен.

Тагая сильнее сжала рукоять вакидзаси, неуверенно шагнула вперёд. Замерла. Их взгляды с Алориэном встретились. Клинок блеснул в свете ламп. Удар не последовал. Девушка медлила.

— Нет, — Тагая опустила вакидзаси.

«Отказалась? — мелькнуло в голове Кинданве. — Она могла его убить, но не стала. Почему?».
В груди шевельнулось что-то, похожее на надежду. Совсем крошечное, как искра, слабое, но едва тлеющее.

Чжан-Кейн стал покрываться багровыми пятнами ярости.

— Есть контракт. Есть честь. Ты, Кейн, нарушаешь оба пункта, — Тагая расправила плечи и смотрела прямо.

Предводитель Небесных Клинков запрокинул голову и расхохотался. Смех кружил над головами, бил по щекам, вгоняя в ступор. Когда он отсмеялся, в его глазах не было и тени веселья.

— Милая моя, о какой чести может идти речь, если ты стольких вырезала на этом корабле? Что убудет для воспитанницы «Тихих»[12] от ещё одной смерти от её клинка?

— Да, я убийца. Но не палач, — тёмные глаза Тагаи смотрели на Кейна с вызовом.

— Оставлю тебя напоследок, — улыбнулся Чжан. — А потом мы поговорим о твоей «чести». Никому не помешает подобный «урок».

Он кивнул на камеру, направленную на её лицо крупным планом. Вся система Пегас-51 лицезрела это представление. И только Будде известно, чем оно закончится.

— Инженер Салливан, — подал голос Флавий, — у меня есть несколько расчётов с минимальным шансом на успех. Каждый план по-своему самоубийственен. Процент выживших будет зависеть исключительно от вашей удачи.

— Алориэн…

— Сожалею…

— С кем ты говоришь, механик? Это полиция? — Элизабет вцепилась холодными пальцами в руку Кинданве. В её взгляде была отчаянная надежда.

— Я перегружу систему жизнеобеспечения в отсеке. Это даст вам и пленникам девяносто секунд на бегство к рубке, откуда вы сможете подать сигнал. Ваших инженерных навыков хватит, чтобы забаррикадировать перегородку и не дать террористам добраться до вас. Шанс успеха — 0,02%. Прогноз спасённых — три человека, включая вас.

«Трое, — подумала Кинданве. — Из скольких? Двухсот? Трёхсот? И одним из этих троих должна быть я».

— Нет, — прошептала она, но так тихо, что никто не услышал.

Фраза «ваших инженерных навыков хватит» резанула ухо. Звучало так, будто она — худший из возможных вариантов спасения. Что её способности ничтожны для более сложных задач. Флавий оказался ничем не лучше Соул Ма, поручавшего ей лишь ремонт гостевых кают.

Кинданве опустила голову. Всё, что она делала в надежде кому-то помочь, лишь доказывало — её знания и умения не стоили ничего. Она тщеславно считала себя недооценённым инженером, а в итоге все оказались схвачены по её вине. Она была готова в это поверить. Но не поверила.

Злость закипела в глубине души, требуя немедленных действий.

Впившись ногтями в ладони, она заставила себя отстраниться от эмоций. Бегство — новые жертвы. Мостик — провал из-за Лиама. Этот план она отринула.

Её взгляд скользил по лицам, форме охраны, стенам, шлюзам к челнокам, горевшим красным — заблокировано. Спасение в шаге от них. Нужно только…

— Что они сделали с реактором? — тихо спросила она.

Давление пальцев Элизабет усилилось. Кинданве не стала её отталкивать — это прикосновение стало якорем. Она спасёт их. ВСЕХ.

— Забрали нулевой элемент и магний. Заполнили дейтерием.

Кинданве мысленно выругалась. Когда ядро перейдёт на дейтерий, начнётся необратимая реакция деконструкции. Системы перегрузятся, ядро станет нестабильным, и машинное отделение превратится в филиал ада. Корабль взорвётся, и даже челноки не гарантируют спасения.

— Значит, система охлаждения работает на пределе, — вслух размышляла механик. — Флавий, перенаправь потоки дейтерия не через основной контур, а через дублирующие линии к силовым щитам.

— Это вызовет обратную ЭМИ-волну, — искин замолчал на мгновение. — Вариант неплох. Выведет из строя всю электронику на корабле примерно на семь минут.

— Шансы?

— Пожалуй, воздержусь.

Кинданве ухмыльнулась и повернулась к Элизабет, схватив её лицо в ладони:

— Нюйши Куин, выслушайте. От этого зависит всё. Сейчас будет электромагнитная волна, возможна дезориентация. Передайте всем, чтобы не паниковали и бежали к восьмому доку.

— Они же закрыты…

— Нюйши Куин, мне нужна ваша помощь. Я одна не справлюсь. Ваши статьи привлекают внимание — соберите людей. Без вас план обречён.

Женщина поджала дрожащие губы и через мгновение кивнула.

Кинданве вытянула шею, чтобы прикинуть возможность спасения Алориэна. Механик пропустила часть разговора, но от голоса Чжана-Кейна полного холодной ярости ей стало не по себе.

— Ты думаешь, я буду с тобой торговаться? — Кейн шагнул к Алориэну, нависая над ним. — Твои игрушки, твои киборги, твой чёртов искин — всё это станет моим. С тобой или без тебя.

Алориэн поднял на него спокойный взгляд:

— Без меня — никогда.

Кейн дёрнулся, как от пощёчины. В его глазах мелькнуло что-то безумное. Губы дернулись, лицо стало страшной гримасой.

— Ты думаешь, эти твари в Империи тебя спасут? — Кейн повернулся к камере, говоря уже не Алориэну, а всей системе. — Смотрите! Вот цена вашего рабства! Вот учёный, что создавал оружие для угнетения!

Он выстрелил, не глядя. Алориэн, кажется, ждал этого. Его лицо в последний миг оставалось спокойным.

Тело Алориэна с глухим стуком упало рядом с Лоренсо.

Тагая смотрела на падающее тело. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на… боль? Или просто усталость? Кинданве не могла разобрать.

Куин металась между людьми, хватая каждого за плечи, заставляя смотреть в глаза.

— Слушайте меня! Сейчас погаснет свет! Не паникуйте! Бежим к восьмому доку!

Внутри Кинданве всё оборвалось. Она не успела. Снова.

— Теперь ты следующая, сука, — Чжан направил пистолет на коси.

Тагая перешла в боевую стойку, но тут же опустила вакидзаси. Её клинок против пистолета был беспомощен. Пуля всегда быстрее.

— Сейчас, — предупредил Флавий.

Кинданве зажмурилась, вжимая голову в плечи. Сердце пропустило удар в ожидании.

Но ничего не произошло.

Удар пришёл не по слуху или зрению. Он пришёл изнутри. Череп пронзила острая, раскалённая игла. В ушах — не звон, а вакуум, будто барабанные перепонки втянуло внутрь. Всё тело пронзило статическое напряжение, каждый волосок на коже ощущался отдельно.

Она открыла глаза в абсолютной тьме и увидела сетчатку своих глаз — призрачные зелёные следы в черноте. Воздух загустел, наполнившись запахом озона и раскалённого металла. И… тишиной. Не просто отсутствием звука, а глухотой машин. Исчез гул двигателей, щелчки систем, шипение вентиляции. Мир стал немым и слепым.

Первое, что она ощутила, — собственное сердцебиение. Потом — крики. И наконец — красный свет аварийных ламп, выхватывающий из мрака лица, искажённые животным страхом.

Тело Тагаи лежало рядом с Алориэном и Лоренсо. В мигающем свете было не разобрать, жива ли она. Кинданве мельком глянула на неподвижное тело Тагаи. «Сама выберешься или нет — твоё дело».

ЭМИ-волна, как и предполагалось, вывела из строя всю электронику. Включая Флавия.

Кинданве, чувствуя, как кости отдают ноющей болью, вскочила на ноги и стала поднимать пассажиров. Счёт пошёл на секунды.

Террористы, ослеплённые, хватались за головы. Кто-то пытался оторвать от руки расплавленный станер. Резко пахло горелой плотью и пластмассой.

Когда толпа пассажиров неорганизованно бросилась к восьмому доку, в спины им летели яростные крики, грохот падающего оружия. Сердце, пропуская удары, бешено колотилось о рёбра. Страх подстёгивал.

Как и ожидалось, шлюз к челноку был открыт. Дождавшись, когда последний гость проскользнёт внутрь, механик дёрнула рычаг ручного закрытия. Захватчики столпились у дверей. Чжан, пошатываясь, выбрался из толпы своих людей. Лицо его было перекошено, из рассечённой брови текла кровь. Он потянулся к коммуникатору, ткнул в мёртвый экран, выругался и со злостью ударил кулаком в стекло.

Девушка пересекла шлюз и оказалась на челноке.

— Надевайте скафандры! — скомандовала она. — Когда система заработает, я отстыкую челнок.

Куин приблизилась и протянула потрёпанный носовой платок. Кинданве тупо уставилась на платок, потом дотронулась до носа. Пальцы стали липкими. «Когда успела?» — подумала она отстранённо. — «А, неважно».

— Здесь должна быть аптечка, — привлёк внимание Чехов. — Найдите её.

— Кто-то ранен?

— У вас носом кровь. Не думаю, что это хороший признак.

— Надевайте скафандр! Все! Потом проявите заботу!

Пассажиры безропотно подчинились.

— Механик, — тихо сказала Элизабет. — Боюсь, на вас скафандра нет.

— К чёрту, — отмахнулась Кинданве. — Рассаживайтесь и пристёгивайтесь.

Кто-то из мужчин попытался спорить, но Куин рявкнула на него так, что он заткнулся и полез в скафандр.

Проследив, чтобы все выполнили указания, механик подошла к консоли управления и опустилась в мягкое амортизированное кресло — гель тут же подстроился под тело. Откинувшись на спинку, она прикрыла глаза и непроизвольно потянулась за обезболивающим. Тело начинало напоминать о скотском с ним обращении.

«Флавий?» — мысленно позвала она, нажимая кнопку на клипсе. Тишина.

Только потом до неё дошло: часы остались у Тагаи. Там, в ангаре, среди тел.

«Сама», — сказала она себе. — «Теперь я сама».

Кинданве тяжело вздохнула. Мир всё ещё был глухим, а время тянулось, словно густой кисель, мягко обволакивая её. Приятное тепло волной прокатилось от головы к кончикам пальцев. Объятия кресла утешали. Разум медленно погружался в омут беспамятства. Она в безопасности. Ей ничего не угрожает. Справилась. Остался только последний рывок…

Где-то на грани сознания мелькнула мысль: «Кейн не сдастся. Он придёт». Но сил на страх уже не осталось.

Под подошвами мелко задрожал пол. Система отозвалась коротким писком, панель, переливаясь цветами, стала разгораться, выводя данные о состоянии челнока.

Кинданве дёрнула головой, смахивая дремоту, и помутневшим взглядом уставилась на графики и цифры, силясь что-то понять. С трудом вспомнила уроки подготовки и дрожащими пальцами вывела окно включения автопилота. Большего и не требовалось.

Двигатель настойчиво загудел, освещение в кабине сменилось на холодный, извещая о готовности покинуть док.

Ничего не происходило.

Кинданве заёрзала в кресле, чувствуя, как тревога начинает тихо зудеть в груди.

На экране всплыло сообщение в красной рамке: «Стыковочный узел повреждён. Требуется ручное управление».

— Госе, — пробормотала механик.

— Всё в порядке? — голос Куин дрожал от напряжения.

За ней послышалось бормотание других пассажиров. Атмосфера в челноке накалялась.

Кинданве схватилась за голову. Чтобы отстыковать челнок, нужно либо выйти в космос и вручную открепить крепежи, либо...

Чжан всё ещё в доках. Он не отпустит их просто так, а с возвращением электроэнергии ему потребуется не так уж много времени, чтобы вскрыть эту консервную банку. Но даже если им удастся улизнуть, они никогда не будут в безопасности. Он и его шайка будут преследовать их, да и внимание властей им тоже обеспечено.

Раздался сигнал вызова. Кинданве вскинула голову и удивлённо уставилась на имя звонящего. Что ему ещё нужно?

Щёлкнул тумблер. Из динамиков раздался треск помех, секундное молчание — и прозвучал бодрый голос, от которого сердце больно сжалось. Девушка замерла, будто он мог увидеть её через динамик.

— Хэй-хо, подруга, думаю, тебе нужна помощь.

— У меня всё под контролем, — прохрипела Кинданве.

— Мы оба знаем, что это не так. Спешу доложить — наш общий друг уже нашёл плазменно-лазерный резак.

— Есть предложения?

Молчание. Кинданве закусила костяшку пальца. Озарение пронзило её, как молния. Она прижала пальцы к клипсе в надежде услышать голос искина и по воровски оглянулась. Часы остались с Тагаей, и, скорее всего, для связи радиус радиосигнала был большим.

— У нас не так много времени для моих неуклюжих извинений, — слова Лиама заставили Кинданве ухмыльнуться. — Я хочу помочь вам. Но оставить Кейна на свободе будет ошибкой. Может пострадать слишком много людей.

Кинданве молчала.

— Я хочу помочь вам, — быстро продолжил он. — Но оставить Кейна на свободе будет ошибкой.

— Ты можешь из рубки дать зелёный свет челноку?

— Уже пытался. Дело не в программе. Заклинило сам механизм из-за ЭМИ-волны.

— Роджер. Тогда отвлеки их, насколько сможешь.

— Это будет проблематично. Системы работают с перебоями, но я сделаю все что в моих силах. Что ты задумала? — В его голосе промелькнуло беспокойство.

— Безрассудство. Жду сигнала.

Кинданве отключилась. В голове уже вырисовывался план. Требовалось лишь время и несколько инструментов, которые вполне могли оказаться на челноке.

Пассажиры нервно следили за механиком, но она старалась не обращать внимания на их косые взгляды. Механик рванула дверцы шкафчиков, вываливая на пол аварийные комплекты. В одном нашёлся ремонтный набор — пара отвёрток, моток изоленты и кусачки. Жалко, но лучше, чем ничего. Весь высший свет, лучшие умы империи, сидели, как затравленные мыши в углу, трясясь от страха, чувствуя кошку у входа в нору.

Перед глазами расплылись разноцветные круги, над губой выступила испарина. Механик снова потянулась за обезболивающим, чтобы унять накатившую слабость. Тело била мелкая дрожь, отдававшая в кончики пальцев. Девушка опустилась на пол. Инструменты конечно помогут, но все это было не то.

— Механик, что вы ищете? — донёсся издалека обеспокоенный голос Куин.

— Красную панель с надписью «Аварийный сброс топлива», — Кинданве вытянула ноги и откинулась к стене.

— Что вы хотите сделать? — Чехов отстегнул ремни и поднялся.

Механик прикусила щёку, скользя взглядом по испуганным лицам, размышляя, стоит ли раскрывать план. Лишние руки не помешают.

— Механические крепления удерживают челнок в стыковочном тоннеле, — она смахнула капли с верхней губы. — После ЭМИ-волны их заклинило. Мы не можем отстыковаться.

— При чём тут сброс топлива? — подал голос Чхвэ Ин До.

— Нужен импульс. Сольём гидразин в стыковочный тоннель.

«Гидразин, — мелькнуло у неё в голове. — Не дейтерий, как в реакторе лайнера. Химическое топливо. Для большого корабля — ерунда, а для такого взрыва — в самый раз».

— Лиам с мостика перенаправит энергию и вызовет замыкание. Искры хватит, чтобы рвануло. Крепления сорвутся, мы отстыкуемся.

Часть пассажиров одобрительно загудела — им понравилась решительность. Другие, наоборот, замерли в ужасе, услышав слово «взрыв». Женщина в углу всхлипнула и зажала рот ладонью. Куин недовольно поджала губы, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику. Чехов с интересом осматривал помещение, задерживаясь взглядом на каждом техническом люке.

— У вас есть расчёты необходимого количества топлива?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Если перельёте, взрыв не просто сорвёт крепления — он может уничтожить челнок.

— А если не долью — ничего не произойдёт, — пожала плечами механик. — Если есть другие предложения — валяйте.

— В челноке есть модуль связи. Я дам код доступа, вызовем подкрепление.

— Сколько им лететь? Час? Два? К тому времени Кейн уже пересчитает наши трупы и пойдёт дальше.

— О чём вы? Челнок защищён! Здесь отличная система безопасности, которую мало кто может взломать.

— Против плазменно-лазерного резака мало кто способен устоять, — пожала плечами Кинданве.

Движение вышло резким, и боль прострелила предплечье. Она закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

Молчание было недолгим.

— Ваш план имеет не меньше шансов убить нас, чем тот террорист с резаком.

— Я не спрашиваю разрешения, — огрызнулась Кинданве, с кряхтением поднимаясь на ноги и замечая угол красной панели под одним из кресел.

— Если вам так хочется расстаться с жизнью, лучше выйдите к тем ублюдкам — они помогут.

— Госе, — выдохнула девушка, запрокидывая голову в поисках сил.

А ведь он предлагает неплохой вариант... Кинданве вздрогнула от мысли и пристально уставилась на пассажиров.

— Почему вы, такие важные птицы, отправились в это путешествие без своей охраны?

— Семья Оуян имела безупречную репутацию, — Чехов горько ухмыльнулся, признавая какую ошибку совершило его доверие. — Они обещали не только анонимность, но и первоклассную охрану.

— Да откуда этой... — чей-то голос, полный презрения. — ...знать, что такое отдых без круглосуточной охраны за спиной.

— Простите, что ваши шкуры спасает та, кто не дотягивает до вашего статуса. Поднимитесь с кресла. Панель под вами.

— Я против! — Мужчина в больших очках перегородил путь механику.

— Уодэ ма! [13] Не мешайте мне вас спасти!

— Я не позволю глупой девке нас угробить! — он расправил плечи, давая понять: план будет исполнен только через его труп.

— Слушайте, Чхвэ Ин До, — голос Чехова был спокоен. — Не мешайте девушке.

Чхвэ что-то ответил, но его слова растворились в нарастающем звоне в ушах. Кинданве в поисках тишины отошла к шлюзу. Достав из кармана смятый батончик, она, не чувствуя вкуса, заставила себя его съесть. Пустую обертку скомкала и убрала в нагрудный карман.

В клипсе раздались помехи и через них продрался голос Лиама.

— Хэй-хо, подруга, как дела?

— Средней паршивости.

— Слава Будде, я уж не знал, что думать о твоей затее.

— Ты всё слышал?

— Отчасти. Многое пришлось додумывать, но общую суть я уловил.

— Сделай мне расчёты.

— Я соглашусь с мистером Чхвэ Ин До.

— У нас нет времени на споры!

Кинданве с сожалением вспомнила о Флавии. «Чёрт, найти бы тело коси и забрать часы. Если она вообще жива после этого ада».

— Лиам.

— М-м-м?

— Отвлеки Чжана и остальных.

— Кин...

— Хватит споров! Делай! Не знаю как! Если нужно моё прощение — сейчас самое время! — горло саднило от крика.

Пассажиры смолкли и обернулись на механика. Кинданве чувствовала, как щёки опалило жаром. Куин смотрела с тревогой, Чехов — с уважением, а Чхвэ Ин До хоть и хмурился, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение.

Ответ Лиама прозвучал, казалось спустя целую вечность.

— Системы работают с перебоями, но я постараюсь выиграть для тебя время. Только…

— Потом, — Кинданве, прежде чем отключиться, добавила: — Сделай расчёты и перешли на консоль челнока. Это, по-моему, GSR 21...

— GSR 11734. Хорошо.

Клипса пискнула. Лиам отключился.

Кинданве потерла переносицу, быстрым движением убрала за уши чёлку и повернулась к пассажирам.

— Расчёты вышлют на консоль. Господин Чхвэ Ин До, мой план останется на случай, если у меня ничего не выйдет. Кто-нибудь из вас умеет управлять челноком данного типа?

— Здесь же автоматизированная система, — губы Куин предательски дрожали, но она из всех сил старалась оставаться спокойной.

— ЭМИ-волна вывела системы корабля из строя и челнок не исключение.

— Выкладывайте ваш план механик, а там мы уж сами решим следовать ему или нет.

— Госе, да нет у нас столько времени!

— Внимательно слушаю ваш план.

Кинданве скрипнула зубами и до боли впилась ногтями в кожу на ладонях. Сохранять спокойствие становилось все труднее, когда эти упертые бараны все сильнее сопротивлялись тому чтобы их спасли.

Удивляясь самой себе, девушка схватила за ворот рубашки Чхвэ Ин До и потащила его к консоли управления и толкнула в кресло пилота. Механик быстро объяснила, что значат те или иные тумблеры, на какие экраны обращать внимание и на каком будут данные от Лиама. Чхвэ Ин До слушал, нахмурившись, но кивал после каждой фразы. Пальцы его уже тянулись к тумблерам, повторяя движения за её словами.

Чехов протиснулся в рубку и в ней стало слишком тесно.

— Салливан, — Кинданве вздрогнула и обернулась к мужчине, прервав свой инструктаж, — здесь мы разберемся. Давайте уже к сути плана.

— Я просто пролезу в стыковочный тоннель, и вручную отстыкую корабль, на этот случай там предусмотрены рычаги. Если у меня не выйдет, то вы задействуйте план с гидразином.

Возражений не последовало, и девушка направилась к шлюзу. План был ненадёжный, имел множество огрехов. Самоубийственный. Но Кинданве устала бегать и прятаться.

Прижавшись лицом к бронированному стеклу, девушка разглядывала, как люди организации «Небесные клинки» подключали и проверяли работоспособность плазменно-лазерного резака. Вместо огня из сопла вырвался сгусток малинового света, такой плотный, что казался жидким.

«Старая модель, газовая, — поняла она. — ЭМИ таким нипочём».

Недоброжелатели зажали уши руками — вой от плазменно-лазерного резака без специальной маски мог привести к глухоте на несколько часов. Но Чжан-Кейн был не из тех людей, кто заботится о безопасности. Кинданве ухмыльнулась, обратив внимание, что он даже защитные очки не надел.

«Дурак, — мелькнуло в голове. — Без защиты глаза через час будут как у варёной рыбы».

Клипса треснула помехами.

— Хэй-хо, подруга, сейчас нас с тобой ждёт маленькое представление. Я запустил ложную тревогу в секторе Сириус-Дельта. Этого хватит минуты на три, не больше.

Виски ломило от тупой боли, и Кинданве снова закинулась обезболивающим. Лекарство с каждым приёмом работало менее эффективно, и приходилось увеличивать дозу. Сколько она ещё протянет?

Механик украдкой обернулась на гостей лайнера и сильнее сцепила зубы. Ей надо продержаться ещё немного, и тогда можно… дальше девушка не представляла, что будет делать.

В ангаре из потолка медленно опустились круглые лампы, отбрасывая тревожные красные отблески на стены и пол. Из динамиков раздался протяжный вой сирены. Плазменно-лазерный резак в руках Чжана-Кейна погас, оставляя после себя подрагивающую дымку остывающего воздуха.

«Отключил питание в секторе, — догадалась Кинданве. — Умница».

Сквозь плотные створки шлюза был отчётливо слышен механический голос системы лайнера:

«ТРЕВОГА! ВСЕМ ПАССАЖИРАМ И ПЕРСОНАЛУ! ОБНАРУЖЕНА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ АНГАРА В СЕКТОРЕ СИРИУС-ДЕЛЬТА!»

Фоновый сигнал сменился на прерывистый, тревожный пульсирующий тон, известный Кинданве ещё с тренажёров. Тревога зудом разливалась в груди, прокатилась волной до кончиков пальцев, и доведённый до автоматизма мозг требовал немедленно кинуться выполнять предписанные инструкции.

«Бежать к аварийным отсекам, — стучало в голове. — Надеть маску. Спасаться».

Она стиснула зубы. «Нет. Теперь моя работа — спасать других».

«ТРЕВОГА! ВСЕМ ПАССАЖИРАМ НЕОБХОДИМО ПРОЙТИ К АВАРИЙНЫМ ОТСЕКАМ И НАДЕТЬ КИСЛОРОДНЫЕ МАСКИ!»

Чжан-Кейн в раздражении отбросил плазменно-лазерный резак и стал отдавать отрывистые чёткие приказы. По его жестикуляции Кинданве поняла, что один из боевиков остался сторожить шлюз челнока. Остальные во главе со своим командиром бросились к указанному сектору, чтобы устранить неполадку.

«Один, — подумала она. — Справимся». Хотя внутри всё сжалось.

Это был шанс. Не идеальный, но единственный.

Кинданве потянулась к кнопке открытия створок.

— Подожди, дай немного времени, я смогу отвлечь нашего друга.

— Как?

— Сфабрикую голос Кейна и…

— Госе, Лиам, тебе не хватит времени! Ты и так долго провозился с тревогой!

Треск помех и молчание в клипсе.

Время уходило. Просачивалось песчинками сквозь узкое горлышко реальности.

Кинданве поискала взглядом что-нибудь, что сошло бы за оружие. Под её план более-менее подходил огнетушитель, которым был оборудован каждый челнок. Но механик не была уверена, что в её нынешнем состоянии хватит сил, чтобы занести его для удара.

Девушка в размышлениях прикусила костяшку пальца.

Движение в углу смотрового окна привлекло внимание. Через несколько секунд в поле зрения механика, хромая, появилась окровавленная фигура.

Тагая придерживала рану в плече, комбинезон пропитался кровью. Её лицо было исполосовано порезами от осколков, правая рука болталась бесполезной плетью, она слегка прихрамывала. Коси изрядно потрепало, но она с упорством продолжала двигаться вперёд — к челноку и оставшемуся у шлюза боевику.

Плечи мужчины напряглись, он колебался. С одной стороны, он помнил приказ Чжана пристрелить сообщницу, с другой — его что-то останавливало.

Тагая неловко махнула рукой за спину, на что-то указывая. Слова ей давались с трудом, а толстые створки не пропускали звука. Читать по губам механик не умела и могла лишь догадываться.

«Что она ему сказала? — мелькнуло в голове. — Что Чжан отозвал приказ?»

Боевик подозрительно оглянулся на шлюз, что-то буркнул и, закрепив станнер в кобуру, легкой трусцой бросился туда, куда ранее ушли Чжан-Кейн с остальными.

Коси захромала к шлюзу и ударила кулаком в стекло рядом с лицом Кинданве. Губы девушки растянулись в горьком оскале. Тагая показала пальцем на ухо, потом наверх.

— Лиам, — позвала механик.

— Ага, понял.

Глаз коси, косящий во внутренний угол, пришёл в движение и уставился на механика.

«Чёрт, да она вся нашпигована электроникой», — не то ужаснулась, не то восхитилась Кинданве.

Прикусив губу механик уставилась на нагрудный карман комбинезона коси.

«Часы, — вспомнила она. — Флавий всё ещё там, в её кармане. Если она не врёт про ЭМИ, он молчит».

В клипсе раздался хриплый голос бывшей куртизанки:

— У нас мало времени, — Кинданве видела, как Тагая облизала растрескавшиеся губы. — Перейдём к сути сделки. Ты берёшь меня на борт, а я помогаю свалить с этого корыта.

— Нет гарантий…

— Как и времени.

— Чем ты можешь помочь?

Тагая взглянула на свою искалеченную руку, потом на шлюз.

— Тебе понадобятся руки, чтобы крутить рычаги. Одной не справишься. А я, даже с одной рабочей, сильнее тебя.

Кинданве покосилась на экран коммуникатора на руке. «Две минуты, — мелькнуло в голове. — Если вообще осталось».

— Почему не отстыковались?

— Крепления заело. Нужно лезть в стыковочный тоннель для ручной отстыковки.

— Показывай дорогу.

Кинданве колебалась. На вид Тагая была безоружна, но не было гарантий, что у неё не припрятан козырь в её полумеханическом теле.

Коси печально улыбнулась.

— ЭМИ-волна вывела из строя большую часть моих имплантов, — поняв заминку, она взглядом указала на повисшую плетью руку.

— И как же ты тогда поможешь?

— Поверь. Сил у меня хватит.

Других вариантов не было.

Створки шлюза распахнулись, и Кинданве шагнула навстречу коси. Они окинули друг друга оценивающим взглядом — обе отчётливо понимали необходимость этого союза. И обе не доверяли друг другу.

Механик зацепилась взглядом за рану коси — именно там, в нагрудном кармане, куда та спрятала часы Алориэна. По прихоти Будды Флавий спас жизнь наёмнице. Кинданве ощутила на языке горький привкус разочарования. Эту утрату придётся оплакивать позже, если будет кому оплакивать.

Доступ к стыковочному тоннелю был через решётчатый пол, затем — люк в шлюз, и уже оттуда — в сам тоннель. Существовал и другой путь: через открытый космос, долгое блуждание по обшивке лайнера. Но он был куда рискованнее.

Когда Тагая с помощью лома подцепила решётку, над головами девушек что-то просвистело, заставив их рефлекторно вжать головы в плечи. Боевики во главе с Чжаном мчались к челноку и на ходу открыли огонь, прекрасно понимая замысел беглянок. Предводитель этих ублюдков был на удивление спокоен и что-то продолговатое, похожее на пульт сжимал в руке, с мигающим красным огоньком на торце.

Люк с грохотом упал на пол. Кинданве толкнула коси в плечо, и та, не мешкая, прыгнула в узкий тоннель. Механик метнула взгляд в поисках железных скоб, но очередная очередь заставила её действовать быстрее.

Приземление было жёстким, тупая боль отозвалась в ногах. Не удержав равновесия, Кинданве повалилась на четвереньки.

Тагая рывком подняла её на ноги и тут же рванула к люку. Пока механик, шипя от боли, плелась следом, коси быстро откручивала вентиль, пока не раздался характерный щелчок и панель не загорелась зелёным — разрешая вход.

Боевики было ринулись следом, но грозный окрик Чжана-Кейна остудил их пыл. Им, пусть и не сразу, стало ясно, куда ведёт тоннель и чем это грозит.

Система с натужным гудением откачивала воздух, выравнивая давление. Кинданве, вцепившись в вентиль люка, ведущего к стыковочному тоннелю, с нетерпением смотрела на панель, горящую красным. Внутренний голос монотонно вёл обратный отсчёт. Возможно, над ними уже гудит плазменно-лазерный резак, и весь ангар утонул в визге, пока инструмент вскрывает двери шлюза челнока.

Зелёный свет.

Держась за скобы, Кинданве уверенно заскользила вперёд. Включив фонарик на шлеме, она стала быстро осматривать пространство в поисках креплений.

Они были массивными, похожими на трёхпалые клещи, стоявшие в пазах, утопленных в обшивке корабля. Провернуть их без силового инструмента было невозможно — нужно было найти рычаг, который ослабит давление, и тогда Тагая сможет сделать остальное. Кинданве надеялась, что сможет. Иначе их ждёт нечто худшее. Как скоро Небесные Клинки додумаются про техническую комнату со скафандрами? Внутренний голос продолжал монотонно отсчитывать секунды, подгоняя механику.

Рычаг с флуоресцентно-оранжевой ручкой был слегка утоплен в стене справа от крепления. Кинданве, цепляясь за скобы, насколько могла быстро приблизилась к нему и только сейчас осознала: внутренняя связь в скафандре не работает.

— Лиам? — без надежды позвала она.

Треск помех. В них эхом отозвался голос друга, но слов почти нельзя было разобрать.

Механик повисла на рычаге и, подтянувшись, приложила все остатки сил, что ещё теплились в её измученном теле. Рычаг поддался без сопротивления и опустился.

Тагая без слов поняла свою задачу и занялась первым креплением. Оставалось ещё три.

Пока коси возилась с пазами, выкручивая их инструментами насколько хватало скорости, Кинданве двинулась к следующему рычагу.

Когда оставалось последнее крепление, в ушах взорвался грохот. Помехи вгрызались в мозг, как опарыши в мёртвую плоть. Кинданве вскрикнула и схватилась за шлем. Он мешал убавить звук, и оставалось только переждать эту какофонию, в которой, обрываясь и проглатывая слова, пытался что-то донести Лиам.

— Кин… шшш …нет! …делай… кшш …этого! Вас… убь… кшш …Кейн… заложил… взрывчатку… шшш …во все… челно… кс-кс …Как только… отстыкуетесь… кшш …запустится… обратный… отсчёт. Взрыв… немину… шшш …Убирай… кшш …оттуда! Сей… шшш …же!

Это безмолвие было страшнее любого грохота.

Кинданве перевела взгляд на свою руку, всё ещё сжимающую рычаг. На Тагаю, которая выкручивала последнее крепление. «Поздно», — поняла она.

И в этот момент где-то в глубине тоннеля раздался глухой щелчок — автоматика запустила цикл отстыковки.

Внутри у Кинданве всё замерло. Боль, страх, ярость — исчезли, оставив ледяную, беззвучную пустоту. Разум, доведённый до предела, нашёл спасение в оцепенении.

Едва уловимые взглядом колебания защитного поля лайнера погасли, на обшивку градом обрушились обломки челнока. Где-то рядом с тоннелем что-то скрежетало и дышало в тишину ледяным сквозняком — треснула обшивка.

Индикаторы в шлеме моргнули и погасли, погрузив мир в молчание приборов. В ранце щелкнуло. Гул циркуляции воздуха смолк, и сразу стало тяжелее дышать — воздух стал спёртым, влажным. Стекло шлема мгновенно покрылось изнутри мутной плёнкой конденсата. В наступившей немой темноте остались лишь звуки: собственное, учащённое, хриплое дыхание в ушах и бешеный стук сердца.

Рядом проплыло тело Тагаи. Оттолкнувшись от стены, коси из последних сил метнулась к скобе, но пальцы скользнули по металлу, лишь придав себе вращения. Перед самым вылетом в чёрную пустоту её задело несколько мелких обломков. От боли она вскрикнула (звук, которого Кинданве не слышала) и, словно протрезвев от удара, вцепилась в последнюю скобу мертвой хваткой.

Переведя дух, она тут же нащупала взглядом в потёках на стекле неподвижную фигуру Кинданве. Тагая подтянулась и оттолкнувшись поплыла к девушке чтобы оказаться перед ней, вцепившись здоровой рукой в плечо механика, яростно затрясла её. Шлемы соприкоснулись.

Сквозь толщу стекла и металла, приглушённо, словно из-под воды, донёсся её хриплый, сорванный голос:

— Салливан!

Мутный взгляд Кинданве уставился в никуда. В глазах — пустота.
Механику повезло, что на ней скафандр — иначе коси от злости уже отвесила бы ей оплеуху.

Дышать становилось всё труднее. Система регенерации воздуха в скафандрах не запускалась — возможно, для этого требовался ручной запуск или внешний источник питания, но Тагая была бойцом, а не техником. Она сделала то, что умела: оценила обстановку. Люк, ведущий обратно в ангар, был заблокирован — вероятно, его заклинило или заварило с той стороны. Оставался один путь — искать другой вход.

Страховочным тросом она связала себя с бесчувственной механиком, оттолкнулась и выплыла из стыковочного тоннеля. На выходе успела ухватиться за монтажную скобу. Единственная рабочая рука заныла от напряжения. Кинданве проплыла мимо, ударившись о неё; толчок едва не заставил пальцы соскользнуть. Пот от напряжения и духоты в скафандре застилал глаза. Но это была не главная проблема. Гораздо страшнее была стрелка индикатора кислорода, неумолимо ползущая в красную зону.

Люк, выкрашенный в кричащие оранжево-чёрные полосы аварийной маркировки, находился выше. Грудь сдавило, будто на неё положили камень; дыхание с хрипом срывалось с губ, оставляя изморозь на стекле шлема. Если бы эта одуревшая девчонка пришла в себя, они бы справились вдвое быстрее. Но сейчас шанс был настолько призрачен, что коси давила в себе малейший намёк на панику. С горечью она вспомнила о неработающих имплантах — те могли бы перевести тело в режим экономии кислорода.

Рука дрожала от напряжения, пальцы то и дело норовили соскользнуть со скобы. В глазах начало темнеть от гипоксии, когда люк наконец подался и открылся. Тагая, собрав последние силы, рванулась вперёд и влетела в шлюз. Больно ударившись о стену, она схватила трос и дёрнула к себе тело механика. Люк тут же захлопнулся автоматически.

Стены и пол отдались вибрацией — это сработала система наддува. Из сопел с шипением вырвался поток воздуха. Стрелка барометра на стене медленно поползла вверх, показывая, как выравнивается давление. Не дожидаясь, пока помещение станет полностью пригодным для дыхания, Тагая нащупала защёлку и, с силой надавив, отстегнула свой шлем, швырнув его на пол.

Сердце колотилось о рёбра, отдаваясь гулом в ушах. Почти не видя от темноты в глазах, коси подползла к механику и расстегнула её шлем. Глаза Кинданве были закрыты, губы отдавали синевой.

— Дзеньхуо! [14] Салливан! — прохрипела Тагая, хлопая её по щекам.

В динамиках шлюза затрещали помехи. Звук рвался на разные частоты, то затихая, то нарастая, заставляя Тагаю морщиться от раздражения. Когда треск наконец стих, в наступившей тишине чётко раздался голос — не из внешних колонок, а прямо в её шлеме. Коси нахмурилась, поднесла шлем к лицу и прислушалась.

— Вы меня слышите?! Будда дай нам сил.

— Слышу-слышу тебя Арлерт, — пробурчала Тагая, — переключись на мой коммуникатор.

— Будь он рабочим…

— Так ты у нас неплохой связист или это только сотрясание воздуха?

Лиам выругался и отключился. Тагая, в свою очередь, нащупала пальцами за ухом небольшую углублённую точку и надавила. Это должен должно было перезапустить имплант связи. Привычного щелчка под кожей не последовало. Только глухая, разочаровывающая тишина.

Коси быстро проверила пульс и реакцию зрачков Кинданве. Хорошо, хотя бы жива, — мелькнула облегчённая мысль. Но это лишь усложняло положение. Бесчувственное тело на себе далеко не утащишь. Пока они были спасены вышедшими из строя системами лайнера — эта всеобщая глухота скрывала их от Кейна. Но как только питание восстановится и сети оживут, его оперативники вычислят их за минуты.

Чёртовы импланты. Для их калибровки и полноценного запуска требовался специалист — механик или инженер. А их единственный шанс на это лежал на полу не особо стремясь прийти в чувство.

Тагая выругалась заковыристо и надавила на чувствительную точку под носом Кинданве. Механик поморщилась и тут же распахнула глаза, получив звонкую пощёчину. В её взгляде плескался океан боли, подёрнутый поволокой отчаяния — в нём можно было утонуть.

— Двигаться можешь? — коси отодвинулась, давая девушке пространство.

Кинданве слегка пошевелила пальцами и медленно села. Голова кружилась, но это было терпимо. Где-то в нагрудном кармане комбинезона, под скафандром, ещё оставались таблетки.

— Давай без глупостей, Салливан.

Расстегнув скафандр и выудив таблетки, механик закинула в рот сразу две. Горечь растеклась по языку, вызвав прилив слюны. Когда сознание прояснилось, она оценила помещение. Поднявшись, нетвёрдой походкой подошла к панели.

— Ясно, — её голос был лишён эмоций. — Шлюз между ангаром и техническими палубами.

— Что ты задумала? — нахмурилась Тагая.

— Откалибрую твои импланты. — Механик постучала по панели; та открылась, обнажив нишу с ровными рядами инструментов. Девушка закрепила поясную сумку и стала укладывать в неё необходимое. — А потом я отрежу голову Кейна.

— Самонадеянно, — губы коси тронула саркастичная усмешка.

— С твоей помощью план осуществим.

Взяв инструменты, Кинданве приблизилась к наёмнице. Найти стыковочный шов в искусственной коже, скрывавшей механизм в руке, не составило труда. Сложнее было с имплантами за ухом и встроенным в глаз. Но Кинданве, никогда ранее не калибровавшая импланты, действовала с удивительной чёткостью, умело подкручивая вентили и спаивая отошедшие нановолоконные провода. Если это можно разобрать, значит, можно и починить. Механик не раз работала со сложными системами, а импланты — те же механизмы, только биологические.

Клипса пискнула, предупреждая о входящем вызове. Механик активировала её, не отвлекаясь от работы, прислонив к плечу.

— Слава Будде... — в клипсе прозвучал знакомый голос, в котором слышалось облегчение. — Кин, я хотел тебе сказать...

— Избавь меня от вашей драмы, рыжий, — фыркнула Тагая, демонстрируя, что её слуховой имплант, благодаря усилиям механика, снова работает.

В клипсе воцарилась тишина, словно Лиам собирался с духом.

«Аварийная частота», — отстраненно подумала Кинданве, продолжая ковыряться в механизмах коси.

— Мне нечего терять, — сказала Кинданве, проверяя последнее нервное соединение в руке. Пальцы Тагаи дёрнулись на импульс. Механик кивнула и принялась возвращать на место искусственную кожу.

Её взгляд зацепился за порванный нагрудный карман наемницы — и она вспомнила о часах Алориэна. Они приняли на себя удар. Циферблат с сенсорным вводом был разбит, осколки торчали в ключице Тагаи. Но самая важная деталь — чип — почти не пострадал. Лишь одна тёмная точка да несколько открепившихся схем. Если найти паяльную установку…

Кинданве аккуратно вытаскивала осколки из плоти. Взяла чип и сжав его в кулак, поколебавшись убрала в свой карман. Это не укрылось от взора наемницы, и она лишь неопределенно хмыкнула.

— Из-за одного поражения не стоит нестись на плаху, — Кинданве не сразу поняла, что Лиам осуждает её. Что-то новое, непривычное, зазудилось в груди. Девушка сжала в ладони чип, где, возможно, ещё оставался Флавий.

— Чжан как болезнь. Всё, к чему он прикасается, обречено. Я должна остановить его, пока не пострадало больше людей, — процедила сквозь стиснутые зубы механик. «Он убил их. Всех. Я не могу это просто так оставить». — Проложи маршрут до реактора.

— Нет. Единственный путь — через отсек с вышедшими из строя энергореакторами. Там высокий радиационный фон. Без скафандров вы не справитесь.

Услышав это, Кинданве встала за спину Тагаи и вскрыла диагностическую панель в ранце. Индикаторы жизнеобеспечения не горели.

— Салливан, мне кажется, или ты решила сунуться в самое пекло? — с ухмылкой произнесла наёмница, наблюдая за её действиями. Вопрос был риторическим.

— Контакты выжжены, — Кинданве покачала головой.

— Будда. У меня есть предложение лучше.

— Внимаю.

— Некоторое время я на лидаре вижу один объект недалеко от лайнера. Думаю, это корабль. По моим расчётам, если дать импульс, запаса скафандра хватит, чтобы долететь.

— Корабль?! — крикнули хором девушки.

— Всё это время у нас под носом был корабль, и ты молчал?! — Кинданве запрокинула голову, будто ища камеру.

Лиам замялся. Кинданве передёрнула плечами. Действительно, как они могли покинуть лайнер, если все челноки заминированы? А где один корабль — там может быть и больше. Чёрт, что же им тогда нужно?

— Ну... не один корабль, — Лиам осекся и тут же начал оправдываться. — Я не знал, что Кейн заминировал челноки! Кин, я бы никогда не отправил тебя на верную смерть, ты же...

— Будда, замолчи уже. Мне тошно от твоих соплей, — рыкнула Тагая. — Обосрался — смени штаны и хватит слюни распускать. Дай детальные планы кораблей и их идентификаторы.

— С этим может быть...

— Дай. Чёртовы. Данные.

Глаз со встроенным имплантом отблеснул красным и замер — Тагая изучала присланную информацию.

Кинданве с сожалением отошла от ранца и хлопнула напарницу по плечу.

— Не стоит задерживаться на одном месте.

Двери шлюза с шипением выпустили давление и отворились. Девушки проскользнули в небольшой коридор. Индикатор на панели горел красным — ровно до того момента, пока шлюз за их спиной не закрылся. Опытным взглядом Кинданве нашла крепёж технического тоннеля — она лазила в такие, когда пряталась от Соул Ма.

Свет в коридоре мигнул и загорелся в полную силу. На панели всплыла надпись: «Сканирование отсека».

«Жёлтый, — машинально отметила Кинданве. — Предварительный режим. Через минуту станет красным, и наши координаты уйдут Кейну».

Тагая инстинктивно сделала шаг вперёд, загораживая механику от двери. Её рука потянулась к отсутствующему вакидзаси на бедре. Из-за двери донёсся глухой скрежет — открывались гермоворота. Послышались голоса, но Кинданве не могла разобрать слов.

Только тут наёмница, схватив её за руку, стала лихорадочно искать укрытие.

Кинданве оттолкнула коси, выхватила из сумки разводной ключ и принялась отковыривать панель, ведущую в технический коридор. Нужно было сделать это настолько быстро, что о заметании следов не могло быть и речи.

Прошмыгнув в лаз, Тагая хотела затаиться, чтобы нанести удар нежеланным гостям, но Кинданве дёрнула её за рукав комбинезона.

— Твоя рука хоть и откалибрована, но работает не в полную силу! Я только вернула ей чувствительность! — прошипела механик.

Наемница отмахнулась и приникла к стене, стараясь быть незаметной.

— Мне этого хватит. Внезапность повышает мои шансы на успех.

— Тогда шансы стать трупом у тебя прекрасные, — сквозь зубы процедила Кинданве. — Особенно когда их станеры сработают быстрее твоих кулаков.

Тагая нахмурилась и с неохотой кивнула, соглашаясь с напарницей. Адреналин, хлынувший по жилам, требовал действий, он опьянял разум не хуже соджи, заставляя игнорировать холодный расчёт.

Не дожидаясь, когда створки пропустят боевиков Небесных Клинков, девушки быстрым шагом двинулись вглубь технического коридора. С каждым шагом воздух, вязкий как разлитое масло, оставлял в горле саднящее ощущение. Он растекался по губам горькой плёнкой. Система циркуляции воздуха вышла из строя, и охладители, оставшиеся без энергии, не справлялись с жаром реактора, лишь усиливая духоту. Кинданве лихорадочно вспоминала техническую карту лайнера, пытаясь сообразить, где они находятся. Но мысли то и дело соскальзывали, вспыхивали искрами и обжигали и без того гудящие виски.

— Я не понимаю, — вконец сбитая с толку, выдохнула механик.

— Заблудиться в прямом коридоре, конечно, удивительно, — тут же отозвалась Тагая.

Кинданве не сдержала печальной улыбки и повернулась к напарнице лицом. Они остановились. «Каждая секунда на счету, а мы стоим», — мелькнуло в голове.

— Любое промедление…

— Убийство гостей лайнера ведь не было основной целью. Иначе бы все эти люди уже давно смылись. Почему они продолжают охоту? Я не представляю какой-то ценности.

Тагая молча указала на свой нагрудный карман, откуда торчали осколки часов.

— Ты свидетель.

— Как и вся система, — пожала плечами механик. — Они всё транслировали. Значит, ищут что-то другое.

Кинданве машинально провела пальцем по своему карману, где лежал спасённый чип Флавия. «Если ты ещё жив, сейчас бы твои расчёты очень пригодились».

— Если вы сейчас не ускоритесь, — сказал Лиам, — то через пару минут эти красные точки на моём экране станут для вас последним, что вы увидите.

«Минута, может, две», — подумала Кинданве, ускоряя шаг.

Тагая хотела протиснуться мимо, но Кинданве остановила напарницу, схватив за предплечье механической руки.

— Что ищет Кейн?

Тагая неопределённо хмыкнула, колеблясь, стоит ли делиться информацией.

— Люди Клинков они везде, — уклончиво ответила наемница. — Умудряются разнюхивать крупицы информации, которые наталкивают на определённые мысли.

— Какие? Этот лайнер не более чем груда металла.

Тяжёлый вздох.

— Конечно, самое время остановиться, чтобы выяснять отношения, — огрызнулась наемница и, оттолкнув механика, пошла дальше. — Эй, на мостике, куда ведёт эта кишка?

— К вентиляционной шахте, прямиком к реактору, — тут же отозвался Лиам.

«Реактор, — эхом отозвалось в голове Кинданве. — Туда я и хотела. Но без защиты — верная смерть».

С каждым шагом приходилось прилагать усилия, чтобы в лёгкие пробился густой, обжигающий воздух. Капли пота, холодные и горькие, выступили на лбу и над губой, лишь дразня жажду. Кинданве в очередной раз провела языком по сухим губам, невольно облокотилась о стену и тут же отдернула обожжённую руку. Боль стрелой промчалась от ладони до предплечья, и бессильная, глухая ярость затопила разум.

— Тхаа мааде! — выкрикнула она, не в силах сдержаться. — Я не сдвинусь с места, пока не узнаю, какого черта этим ублюдкам от нас надо, раз они сунулись за нами в это пекло!

— Твоё право, — бросила через плечо наёмница, не останавливаясь.

— Всё дело в Алориэне Реймсе, — прозвучал голос Лиама в клипсе.

— Его застрелили! Какой в этом был смысл?!

— Алориэн отказался сотрудничать, — голос Лиама дрогнул. — Кейн взбесился и выстрелил, не думая. Теперь, наверное, бесится с этого, но поздно. А основной план был проникнуть на лайнер, выкрасть разработку Реймса и, если повезёт, прихватить учёного.

— Кейн заигрался в бога, — фыркнула Тагая. — Решил устроить представление на всю систему, бросить вызов Императору. А штаб теперь расхлёбывает.

— Что за разработка? — не унималась Кинданве, рука сама потянулась к карману где лежал чип от Флавия.

— Искин. Алориэн создал искусственный интеллект, способный не просто взламывать системы, а переписывать их, создавать фальшивые личности, менять досье. Если бы он попал к нам, мы бы свергли власть за год.

Кинданве похолодела. «Создавать личности… Как Лиам создал для меня образ друга».

— Он создал личность, — продолжал Лиам. — Не сгенерировал, а именно создал живую, думающую цифровую сущность. Это и вызвало подозрения… — Он замолк, видимо, сверяясь с экранами. — У вас развилка. Сворачивайте налево, по скобам на платформу. Я попробую вызвать грузовой лифт.

Кинданве не собиралась следовать плану Лиама. Она понимала, что он ведёт их наверх, к смотровой палубе — оттуда можно прыгнуть к кораблю-невидимке. Но у механика были другие планы.

Она хотела спуститься к реактору и перегрузить ядро. Это был единственный способ остановить Чжана, пожертвовав собой и всем лайнером.

«Я устала бежать, — мелькнуло в голове. — Если умру, спасая других — может, это искупит хоть что-то».

Механик быстро свернула направо. Ей было неважно, идёт ли следом Тагая.

Лайнер сотряс удар. Девушки упали, больно приложившись об пол. В ушах звенело, перед глазами мелькали красные круги. Включилось аварийное освещение.

Кинданве, не сдерживая стона, поднялась. Спина горела, плечо вновь пропиталось кровью. Рука сама зашарила по карманам в поисках обезболивающего.

«Гравитация работает… странно», — подумала она, и вдруг её осенило.

— Тхаа мааде, — прохрипела Тагая, потирая затылок. — Какого хрена происходит?

— ЭМИ запустил протокол «Сохранение сердца», — дрожащим голосом ответила Кинданве. — Корабль сбрасывает повреждённые сегменты.

— Отлично, шанс поплавать в пустоте увеличивается.

Кинданве бросилась к шахте реактора, но гермозатворы были закрыты.

— Я вижу активацию протокола «Lóng Qì Lín», — раздался в клипсе голос Лиама. — Вернитесь! Времени нет!

— Салливан! Прекращай дурить! — Тагая схватила её за руку.

Кинданве отмахнулась, лихорадочно осматривая крепления. «Я и так уже одной ногой там, — подумала она, чувствуя, как кровь пропитывает повязку. — Так хоть умру не зря».

— Механик! — рявкнула наемница.

— Да проваливай уже!

— Сколько геройства в этой дохлюшке, — презрительно сплюнула Тагая, но в голосе её вдруг проскользнуло что-то, похожее на уважение. — Потом пожертвуешь собой.

— Чтобы вскрыть гермозатворы, нужен резак, — вмешался Лиам. — Но есть другой путь. Я помогу.

Кинданве замерла. «Зачем я его слушаю? — подумала она. — Он предатель. Но… он знает то, чего не знаю я».

Очередная ложь. Кинданве зло зыркнула в сторону клипсы и махнула рукой, показывая, что согласна идти по его плану.
Из недр шахты, ведущей к грузовому лифту, валил белесый пар. Воздух здесь был раскаленный и обжигал открытые участки кожи. Конденсаторы не справлялись с охлаждением, и Кинданве слышала, как они, работая на износ, издают натужное гудение.

Тагая первой, ловко ухватившись за скобы, быстро полезла наверх. Кинданве бросила сожалеющий взгляд через плечо и последовала примеру напарницы. Забравшись наверх и стоя на узкой платформе, оперевшись на металлические перила, они стали ждать грузовой лифт.

Скрипя кабина опустилась. Постояла несколько секунд и, вздрогнув, распахнула двери. В лицо девушкам уставились дула пистолетов, заряженных пластиковыми пулями. Где-то внизу шахты раздался топот тяжелых армейских ботинок.

Один из боевиков, плечистый, с бугрящимися мышцами под плотно облегающей футболкой, довольно осклабившись, отрапортовал в клипсу:

— Мы нашли их.

Глаз Тагаи подернула красная поволока. Она активировала импланты и готова была ринуться в бой, но второй, более щуплый боевик с раскосыми бегающими глазками и плоским лицом, покачал пистолетом:

— Не стоит так опрометчиво себя вести, Ватага. Я быстрее сделаю из тебя решето, чем ты до меня доберешься.

Лицо Тагаи исказилось от гневной гримасы.

— Руки за спину и без резких движений, — отозвался первый. — Я сегодня нервный.

Кинданве медленно опустилась на колени, держась рукой за перила. Брови Тагаи удивленно вздернулись; она, сохраняя гордость, осталась стоять на ногах.

— Стреляйте, — бесцветным голосом произнесла механик.

Щуплый подозрительно покосился на девушку, продолжая держать ее на прицеле.

Второй обрадовался больше, отстегивая свободной рукой от пояса наручники:

— Люблю, покладистых девок, — он не сдержал довольной ухмылки.

— Радоваться будете недолго, — Кинданве уловила непонимание в глазах боевиков. — Вы же чувствовали толчки на лайнере? Сработал протокол «Сохранение Сердца». У нас есть минут пять, может быть семь, прежде чем системы в целях безопасности отстыкуют этот технический ствол. И будем мы, взявшись за руки, плавать в космической пустоте.

Боевики переглянулись. Толчки они действительно чувствовали.

Кинданве, сохраняя бесстрастное лицо, врала. Она хотела только выиграть немного времени для Тагаи, пока остальные боевики, пыхтя, поднимаются к ним по скобам.

Только наемница медлила. Разжимая и сжимая кулак. Время, как тягучая капля масла, медленно стекало вниз по прозрачной стенке бутылки. Кинданве слышала, как с нарастающим гулом кровь шумит в ушах, и щеки предательски охватывает румянец.

Если коси не использует возможность прямо сейчас, они обречены.

— Закройте глаза, — скомандовал Лиам, все это время бывший на связи.

Кинданве краем глаза заметила, как на панели лифта мигнул индикатор. «Сейчас», — подумала она и зажмурилась.

Девушки подчинились. Тусклый свет в шахте погас, и тут же панель управления слева взорвалась снопом искр. Лиам, пользуясь тем, что имеет возможность управлять системами через рубку, вызвал перегрузку.

Кинданве пружинисто прыгнула на щуплого, сбивая его с ног. Выстрел, и пуля рикошетом просвистела где-то рядом. Рядом раздалось пыхтение. Тагая уже занималась более рослым противником. Судя по звукам, она проигрывала, уступая в массе; даже откалиброванные импланты не давали ей преимущества.

Щуплый лягнул механика, и та с охом упала на спину, жадно хватая ртом воздух. Противник, ослепленный вспышками, водил из стороны в сторону пистолетом и выпалил несколько раз наугад. Острая боль пронзила скулу, перехватив дыхание.

Когда свет восстановился, положение девушек было плачевным. Тагая, прижатая к перилам с заломленной за спину рукой, брыкалась. Из ее разбитого носа текла на подбородок кровь.

Противник же Кинданве, проморгавшись, прищурился, чтобы прицелиться.

— Кейну вы не нужны живыми, — заговорил он на удивление ровным голосом. — Да и трупы всяко обыскивать легче.

То, что произошло дальше, можно было списать на случайность, спасшую им жизни. Кинданве впоследствии неоднократно прокручивала этот момент в голове, чтобы понять, кто им помог. Будда или просто лайнер смилостивился и пришел на помощь. Каждый механик верил, что за бездушной грудой металла скрывается душа, и порой ее помощь приходит неожиданно.

Толчок был сильным. Встряхнул, как кегли, стоящих на узкой платформе; те, кто лез по скобам вверх, не удержались и с воплем сорвались. Рядом раздались щелчки, и искусственная гравитация отключилась. Системы готовили технический тоннель к отстыковке.

Боевики, потерявшие опору, барахтались в воздухе. Тагая, змеей извернувшись, нанесла серию ударов громиле и, вырубив противника, ухватилась за отплывающий в сторону пистолет. Зацепившись ногой за перила, она прицелилась и несколько раз выстрелила в щуплого.

Шарики крови заскользили в воздухе, ударяясь друг о друга, сливались воедино.

Это завораживало, и Кинданве не могла оторвать от них взгляд.

Лиам что-то говорил в клипсу, но все это было лишь фоновым звоном.

Тагая, схватив механика за ворот комбинезона, оттолкнулась и влетела в двери лифта. Не выпуская механика из рук, наемница стала тыкать в кнопки. Лифт безмолвствовал. Коси что-то прокричала, задирая голову, и через непозволительно долгое время лифт пришел в движение. Чем выше он поднимался, тем быстрее восстанавливалась гравитация.

Гул в ушах вытеснил писк, и Кинданве, отойдя от шока, проморгалась. Скулу жгло болью; дотронувшись, она увидела на подушечках пальцев алые капли. Все казалось нереальным, сюрреалистичным.

— Нам нужно к реактору, — она не сразу поняла, что это ее голос. Он донесся издалека и был чужим. Только саднящее горло подсказывало, что говорила она.

— Нет, — рявкнул Лиам. — Ты немедленно идешь на обзорную палубу! Тагая, не дай ей сотворить очередную херню!

— Ага, — меланхолично отозвалась наемница. — Я получила твои расчеты, рыжий.

— Я должна уничтожить Чжана, — возражение было вялым. Кинданве уже сама себе не верила.

— Я позабочусь об этом, — в клипсе раздались быстрые щелчки.

Глаза Кинданве расширились от шока, и она непонимающе уставилась на напарницу. Наемница ответила ей неопределенным пожиманием плеч.

— Да ну? — оживилась Кинданве, не особо веря бывшему другу.

— Знаешь, я рад, что рубка хорошо защищена. Кейн уже несколько минут пытается взломать ее с помощью своих ребят систему безопасности. Но, судя по звуку, они решили пойти более простым путем. Как говорится, ломать — не строить. Но это их не спасёт.

В клипсе раздался печальный смешок. Перед взглядом механика предстал ее друг с красными волосами, склонившийся над панелями управления; его пальцы порхали над виртуальной клавиатурой, быстро вводя новые данные. От этого образа сердце заныло от тупой боли.

— Даже отголоски эха искина меня удивляют. Он успел часть себя скопировать в системы; не знаю, что бы я без него делал, — в его голосе была тень восхищения. — Послушай, Кин, я благодарен тебе. За все. Ты... ты многое помогла мне понять. Но лучше уж так, чем продолжать жалкое волочение жизни по каменистой дороге.

«Флавий… жив?» — мелькнуло в голове, но спрашивать не было сил.

Тагая шумно вздохнула и облокотилась спиной к стене. Кинданве не поверила, что та могла проникнуться моментом. Скорее, она просто дала возможность выговориться Лиаму.

— Последние годы я был одержим местью. И когда она свершилась, я не почувствовал удовлетворения. Призом оказалась пустота. Смерть убийцы моей семьи камнем упала на душу. Я устал все романтизировать.

— Лучше потерять одну палубу чем целый лайнер, — прошептала Кинданве вспоминая их такой далекий разговор в реакторной.

— Потеря одного человека, может спасти многих, — откликнулся Лиам. — У вас будет минуты четыре. Больше выкроить не получится. Дейтерий в реакторе уже делает свое дело, я только лишь могу ускорить процесс. Так или иначе, лайнер взорвется, и я заберу с собой этого выродка.

Бывший друг отключился и тут же из динамиков заиграла музыка. Та которую доставали с первых кораблей экспансии археологи. Та, что любил Лиам. Он не собирался уходить тихо.

«Прощай», — подумала Кинданве, и это слово эхом отозвалось в пустоте.

Лифт остановился. Двери распахнулись. Тагая, схватив оцепеневшую Кинданве, потянула за собой. Через несколько поворотов технический коридор остался позади, и девушки оказались на смотровой палубе.

Здесь уже побывали боевики «Небесных Клинков»: столики и стулья были разломаны, и их обломки разбросаны. Кровавые пятна на пушистом ворсе ковра. Кинданве мельком отметила тела некоторых пассажиров.

Наемница, не сбавляя шага, следуя инструкциям, выведенным на ее глазной имплант, приблизилась к нише. Распахнула скрытые в стене двери и стала вытаскивать наружу облегченные скафандры. Кинув комплект механику, коси стала спешно одеваться, быстро проверяя крепления и датчики.

Кинданве одевалась как во сне; она все еще не верила тому, что задумал Лиам. Когда скафандр, защёлкнулся, и индикаторы кислорода и давления высветились на стекле, что-то в голове переключилось. Эмоции были заблокированы; дальше сработали вбитые годами тренировки по выходу в космос.

Перед тем как сделать шаг в шлюз и отправиться в ничто, Тагая сцепила их длинным тросом. Дыхание наёмницы в наушниках было таким же неровным, как у Кинданве. Механик предположила, что той, возможно, страшно — ведь их дальнейший безумный план зависел только от расчётов Лиама и того, сумеет ли коси их правильно выполнить.

Кинданве хотела попросить, чтобы наёмница переслала ей расчёты, но та даже слушать не пожелала. Паря в невесомости и держась имплантированной рукой за техническую скобу, Тагая жадно вглядывалась в пустоту. Её голова то и дело поворачивалась в поисках цели. Внутри механика тугим узлом закручивалась тревога. Виски заныли тупой болью — действие обезболивающего заканчивалось, и как некстати рука начала неметь. «Только бы рука не отказала, когда придётся цепляться за обшивку». — Мелькнуло в голове девушки.

Рука Тагаи медленно поднялась, и она указала пальцем в темноту.

— Девять часов, смещение на десять градусов к нормали, — раздался в динамиках приглушённый голос. — Цель не подсвечена, ориентируйся по звёздам, которые она заслоняет.

— Я ничего не вижу, — отозвалась механик.

— Увидишь. Держись за мой ремень. Я дам импульс первая. Его хватит на половину пути. По моей команде сделаешь то же самое.

— Хватит ли кислорода?

— Не попробуем — не узнаем, — наёмница странно дёрнулась, и скафандр скрыл её неуверенное пожатие плечами.

Коси сверилась с данными на своем стекле скафандра и сказала через некоторое время:

— Запаса кислорода минут на двадцать. Если не найдём шлюз за десять — нам конец. Модель корабля мне неизвестна, поэтому будь готова, что действовать нам придется быстро.

— Роджер.

Цепляясь за скобы и выступы на обшивке лайнера, девушки медленно перемещались вдоль корпуса, ища точку, откуда вектор к цели был бы чистым, без риска задеть антенны.

Тагая не стала давать обратного отсчёта и не проверила, вцепилась ли в неё Кинданве. Отпустив скобу, она воспарила над лайнером и нажала кнопки на запястье. Небольшой маневровый ранец на её спине выдал короткую струю сжатого азота из задних сопел. Лайнер начал медленно отплывать в сторону. Спустя пару минут Тагая скорректировала ориентацию и дала второй, более длинный импульс.

Инстинкт самосохранения холодной змеёй скользнул по хребту, сдавив горло. Отсутствие опоры давило, как гранитная плита, готовая вот-вот раздавить. Кинданве зажмурилась — главное было не смотреть на постепенно удаляющийся лайнер. Страх вытеснял всё рациональное, всё, что годами вбивали в неё на тренировках. Она просто не была готова к такому отчаянному шагу. Но пути назад не было.

Когда их общая траектория стала заметно уклоняться влево, Тагая крикнула:

— Сбиваю вращение! Готовься! — Она щёлкнула другими кнопками, и струйки газа из боковых сопел стабилизировали их. — Теперь твой импульс! Десять градусов правее! Давай!

Кинданве с трудом сообразила, как развернуться, и изо всех сил вдавила пальцы в кнопки. Ранец за её спиной отозвался вибрацией, выпуская запас азота.

Чёрная громадина с искажённым отражением звёзд стала приближаться. Её зеркальная обшивка растворяла корабль в космической пустоте. Кинданве не успела разглядеть его получше — громадина стремительно заполнила весь обзор. В последний момент Тагая оттолкнула от себя механика.

Удар был болезненным. Из глаз брызнули слёзы, во рту появился солоноватый привкус. Кинданве слепо зашарила руками и инстинктивно оттолкнулась. Воскликнув, она скользнула пальцами в перчатках за скобу, но не ухватилась. Толчок выбил воздух из лёгких, и механик, словно выброшенная на берег рыба, раскрыла рот, не в силах вдохнуть.

— Салливан! — прохрипела Тагая, удерживаясь одной рукой за скобу.

Неумолимая сила тянула её от корабля. Наёмница крикнула и дёрнула трос на себя. Натяжение ослабло, и она, судорожно дыша, стала карабкаться вбок — туда, где, по её прикидкам, мог находиться шлюз.

Придя в себя, Кинданве сгруппировалась, ухватилась за выступ и поползла следом.

Грузовой шлюз встретил их сердитым красным светом на приборной панели. Тагая ввела код доступа, но панель ответила ехидной ошибкой. Нахмурившись, наёмница зашептала, перебирая в памяти все известные ей коды.

Механик, наконец добравшись до неё, слегка потеснила её в сторону. Достала из поясной сумки отвёртку и принялась, насколько это было возможно, вскрывать приборную панель. Пальцы скользили по гладкому металлу, отвёртка то и дело срывалась. Кинданве закусила губу и прижалась коленом к корпусу, чтобы хоть как-то зафиксироваться. Лампы над шлюзом сердито мигнули. Наёмница бессвязно выругалась и вцепилась в скобу ещё сильнее. Корабль задрожал, разогревая маршевые двигатели. Шансов остаться незамеченными почти не оставалось.

«Если он сейчас рванёт, нас срежет струёй плазмы», — подумала Кинданве, но отвёртку не выпустила.

Индикатор кислорода на стекле мигнул, отсчитывая последние проценты.

Сорвав корпус панели, Кинданве вытащила наружу пучок проводов. Не церемонясь, она выдернула несколько из креплений, зачистила контакты, замкнула силовую цепь на сервопривод… Она умоляюще посмотрела на шлюз. Двери не открывались.

Корабль мелко вибрировал. Рядом из сопел вырвалась струя плазмы, разворачивая судно. Наёмница молчала, и только её шумное дыхание подгоняло механику.

Когда она перемкнула ещё одну пару контактов, сымитировав сигнал «аварийное открытие», створки шлюза раздвинулись на сантиметр, затем шире. Щели хватило, чтобы обе девушки смогли протиснуться внутрь. Кинданве оттолкнулась, вплыла в шлюз и нащупала рукой кнопку аварийного цикла. Двери за её спиной замерли и начали смыкаться.

Из клапанов в стенах повалил холодный воздух, в ушах зашумело. Стрелка барометра поползла вверх. Давление выравнивалось. Вторая дверь — во внутренний отсек — оставалась заблокированной до завершения цикла.

Как только над ней загорелся зелёный свет, напарницы бросились к ней. Риск, что пилот или связист перехватят управление и вышвырнут их в космос, всё ещё оставался.

На этот раз Кинданве справилась быстрее. Оказавшись в грузовом отсеке, она потянулась к шлему, но Тагая жестом остановила её и, выхватив пистолет, бесшумно полезла по металлической лестнице наверх.

Беглый осмотр показал, что в кают-компании и личных каютах никого не было. Не опуская пистолета, Тагая быстрым шагом двинулась к рубке.

Там в глубоких креслах с амортизирующим гелем, подстраивающимся под тело, сидело двое.

Руки одного мужчины быстро порхали над приборной панелью. Щёлкали кнопки, мигали индикаторы. Второй, помоложе, вольготно развалившись, неспешно переключал тумблеры. Пол под ногами завибрировал, внутри корабля что-то загудело.

— Руки вверх, — чётко произнесла Тагая, водя пистолетом из стороны в сторону и держа обоих на мушке. — Без лишних движений.

Кинданве, прижавшись к стене, аккуратно выглядывала из-за проёма, стараясь не мешать напарнице.

Связист быстро ударил по кнопке и начал орать в микрофон:

— Кейн, эта…

Выстрел. Тело с простреленным виском обмякло в кресле.

Тут же в обзорном панорамном окне был виден лайнер «Voyager Serenity», который, надломившись надвое, полыхнул белым заревом. Приборные панели визгливо запищали.

Кинданве смотрела на белое зарево, не в силах отвести взгляд. Там, среди этого огня, остался Лиам.

Второй парень успел быстро нажать кнопку, и панорамное стекло мгновенно затемнилось, спасая зрение. Издав странный крякающий звук, он развернулся к девушкам и с любопытством уставился на дуло пистолета.

— Дженкинс мне никогда не нравился, — его голос был спокоен. — Я попрошу вас покинуть моё судно.

— Ты не в том положении, дружочек.

— Попытаться стоило, — парень пожал плечами и сложил узкие ладони с длинными пальцами на коленях, демонстрируя покорность.

— Разворачивай корыто и валим отсюда.

— Или? — он решил испытать терпение Тагаи.

— На одного трупа в рубке станет больше.

— Как скажешь, мэй-мэй. Куда держим курс?

— Как можно дальше отсюда, пока не заявились имперские псы.

— Тхень сяодэ![15] Бухуэй хэндэ пхофу![16] — восхищённо выдохнул парень и, круто развернувшись, схватился за штурвал.

Кости заныли от перегрузки, и Кинданве, почувствовав себя в безопасности в этот бесконечный день, медленно сползла на пол. Веки, налитые свинцом, медленно смыкались. Почти в дреме она услышала обрывок разговора:

— … меня зовут Джуно. Ага. Я так понимаю, благодаря вам за нашими головами будут гоняться не только императорские люди, но и Клинки.

— Бывало и хуже, — буркнула Тагая, усаживаясь в кресло.

В рубке воцарилась тягостная тишина, нарушаемая только гулом двигателей. Напряжение последних часов, боль от раны, шок от потери Лиама и адреналин схватки накрывает лавиной Кинданве. Её тело, больше не сдерживаемое инстинктом выживания, отключилось. В последний миг Кинданве успела осознать главное: она выиграла эту битву, но положила начало войне. Они не обрели покой — они сменили одну ловушку на другую, пусть и более просторную.

«Джуно», — отложилось в памяти, прежде чем сознание погасло.

***

Кинданве сидела в каюте, которую ей выделил Джуно. Юноша артачился недолго, саркастично отбиваясь от Тагаи, но после угрозы быть выброшенным в шлюз смирился и пообещал сотрудничать. Благодаря девушкам пилот корабля «Небесных Клинков» стал невольным противником не только Империи, но и революционеров. Джуно долго вздыхал, но, приободрившись, сказал, что это будет увлекательная авантюра. Кинданве считала его странным, но пока предпочла не сближаться. Сперва боль от предательства, а потом — от потери Лиама — всё ещё ныла в груди.

На корабле «Starliner» нашёлся медотсек со всем необходимым, и Тагая, неумело, но с помощью корабельного искина, кое-как подлатала механика. Наёмница изрыгала проклятия, воюя с аптечкой, долго копалась в медикаментах, но дело сделала. С помощью Джуно они перетащили девушку в каюту и строго приказали отдыхать. Кинданве не сопротивлялась. Она была вымотана настолько, что сковавшее её апатичное безразличие не давало в полной мере осознать ситуацию.

Механик, прижав колени к груди и положив на них подбородок, смотрела на стену. Не хватало проектора с записью пшеничных полей. Каюта «Starliner», в отличие от лайнерной, была небольшой, но в ней удивительным образом нашлось место для стола, где уже в беспорядке лежали инструменты.

Со взрыва «Voyager Serenity» прошла неделя. Взрыв лайнера, устроенный активистами «Небесных Клинков», взбудоражил систему, как палка, ударившая по улью. Вся система гудела, в СМИ один за другим выпускали тревожные передачи, строя догадки. Пилот не раз перехватывал сообщения, и информация в них была неутешительной.

«Starliner» петлял по системе, скрывался от мнимых преследователей и пытался подобраться к спутнику Ланима, где, по наводке Тагаи, была одна из баз «Тихих». В случае неудачи был и запасной план. Им предстояло долгое путешествие на край звёздной системы Пегас-51 к одной из первых станций, которую императорская династия считала заброшенной. Этим воспользовались отбросы общества, обосновав там нелегальный аванпост с процветающим чёрным рынком.

Станция «Фортуна», выдолбленная в астероиде, держалась вне политических интриг и предоставляла убежище разным слоям населения. Но путь до неё был не менее опасным, чем подлёт к Ланиме. Риск бегства на «Фортуну» заключался в том, что местная правящая шайка не стала бы влезать в разборки Клинков и отщепенцев. Они лишь с азартом делали бы ставки. Никто не отказывал себе в подобных развлечениях.

Кинданве отбросила одеяло и, слезая с кровати, направилась к столу. Повязка на плече давила и сковывала движения, но бдительная Тагая, следуя инструкциям искина, запрещала её снимать, и механик обречённо соглашалась.

На столе, на небольшом возвышении, лежали обломки часов и схемная плата с опалёнными краями, в которой покоилось сознание Флавия. На протяжении недели, с тех пор как Кинданве смогла двигаться, она дни напролёт пыталась вернуть плату к жизни.

Девушка не раз отмечала про себя, что Алориэн был удивительным учёным, который, опережая технологии, сумел ювелирно припаять микросхемы и контакты к схемной плате.

Придвинув бинокулярную лупу, Кинданве склонилась над платой и, взяв в руки пинцет и микропаяльник, стала аккуратно восстанавливать повреждённые дорожки. Работа была кропотливой: малейшая ошибка могла окончательно стереть Флавия. Маниакальное желание вернуть искина стало для Кинданве навязчивой целью — будто его воскрешение могло подсказать, как жить дальше. Погружаясь в реставрацию, девушка отвлекалась от мрачных мыслей о потере Лиама. Она ещё не была готова признаться себе во многом и просто бежала от реальности в привычную работу, иногда прерываясь на починку мелких поломок на корабле.

Джуно и Тагая не навязывали механику своего общества и всё время проводили либо в рубке, либо в кают-компании, обсуждая планы. Кинданве не вникала в них, решив: командованием пусть занимаются более опытные люди. Её дело — малое: сидеть, чинить сбои и поддерживать корабль.

Точечно нанеся припой и пропаяв контакт, механик откинулась на жёсткую спинку стула и потёрла ноющие от напряжения глаза. Когда перед глазами перестали мелькать разноцветные пятна, девушка аккуратно подала тестовый импульс на плату и замерла в ожидании. Несколько минут ничего не происходило. Разбитый дисплей часов оставался безжизненным. Недовольно цокнув от очередной неудачи, Кинданве снова склонилась над платой, внимательно изучая контактные площадки и чипы в поисках того, что могла пропустить.

Динамики в каюте щёлкнули, и через них раздался скрип, а затем — знакомый голос искина:

— Здравствуйте, инженер Салливан. У меня для вас есть послание от вашего друга.

Коммуникатор на руке пискнул, принимая передачу пакета данных.

Брови Кинданве удивлённо поползли вверх. В этом небольшом файле была библиотека музыки, кропотливо собранная Лиамом, и среди треков — один видеофайл. Пальцы девушки замерли над кнопкой play. Но через мгновение она опустила руку. Ещё не время.

А Флавий, терпеливо ждавший, продолжил:

— Раз мы снова союзники, у меня есть небольшая просьба.

— Надеюсь, не придётся взрывать очередной лайнер, — невесело усмехнулась Кинданве.

— Нужно найти Алана Реймса и помочь ему.

Кинданве прикрыла глаза. На её губах тенью легла улыбка.

Приключение только начиналось.

Август 2025 – февраль 2026