Неубиваемый маг 3

Это третья книга цикла.

Первый том здесь: https://author.today/work/556970

Второй том: https://author.today/work/563813

***

Мир сузился до одной хрупкой фигуры, распростертой на окровавленном снегу. Я прыгнул, отталкиваясь от земли с такой силой, что под ногами образовалась вмятина. Посох обрушился на Ольгу, но я успел в последний момент закрыть ее собой.

Из груди вырвался вопль ярости и боли. Удар прошел сквозь меня, пробивая плотную кожу и укрепленный кости. Чудовищная сила мгновенно выморозила нутро, а гнилая магия смерти затопила сознание, поглощая мою жизнь.

Сска, как же больно подыхать!

Сердце сделало последний удар и остановилось. Магия смерти не знала пощады, но я уже не раз умирал. Тьма лишь на мгновение сомкнулась надо мной, а после в области магического источника, облеченного в защитный кокон звездного камня, вспыхнул жар.

Витамагия взвыла голодным хищником, требуя жертву. Плоть распадалась под воздействием магии посоха, но тут же нарастала, выталкивая чужеродную силу, перестраиваясь и возвращая меня из небытия.

И это было еще больнее, чем посох, пробивший спину и доставший до сердца. Чернота, едва не превратившая меня в одного из послушных рабов, отступала. Тело исцелялось, а по венам разливался горячий огонь.

Я распахнул глаза, уставившись на скрюченную подо мной фигуру матери. Сердце Ольги все еще билось. Моя воля стала сильнее проклятого дара, и я не убил ее при перерождении.

Повернув голову, посмотрел на лича снизу вверх и зло усмехнулся.

— Что?! — тварь отпрянула, пустые глазницы полыхнули фиолетовым пламенем. — Ты должен был умереть!

— Ты — тоже, — я поднялся, выступая вперед и заслоняя собой тело матери. — Мне не понравилось.

Лич взмахнул посохом, направляя на меня поток черного пламени. Я вскинул руку, ожидая очередной порции боли, но огонь прошел сквозь меня, не причинив вреда. Поглотив черную силу, витамагия адаптировала мое тело к магии смерти.

— Невозможно! — взревел мертвец.

— Для тебя — да, — медленно наклонил шею вправо, а затем влево, хрустнув позвонками.

Внутри я ощущал новую грань дара, о которой прежде не подозревал. После стольких смертей и возрождений, тело перестроилось, чтобы противостоять самой гибели.

— Теперь моя очередь, — ухмыльнувшись, рванул вперед, формируя в руке ледяное копье и обрушиваясь на тварь всем весом.

Лич попытался поставить щит, но тот смялся под моим напором. Плотная кожа выдержала ответный удар костяного посоха. Я перехватил древко и потянул на себя, пытаясь дотянуться до горла твари и выпить ее гнилую суть.

— Ты... Не сможешь... — прохрипел мертвец.

Его магия отчаянно сопротивлялась моему воздействию. Как ни погано это признавать, но у лича не было той жизни, которую требовала поглотить витамагия. Существование твари поддерживала магия смерти, разлитая в воздухе. И чем больше я тянул энергию на себя, тем быстрее погибали еще живые люди вокруг. Раненые монахи, которые могли еще дождаться помощи.

— Я тебя уничтожу! — взревел, призывая солнечное пламя.

Огонь вспыхнул, опаляя мою руку. Лич взвыл так, что из моих ушей засочилась кровь. Однако его тело начало трескаться, череп раскололся, обнажая тьму внутри.

Однако я не учел, что Ольга находилась совсем рядом. Если пламя вырвется, я мог ее задеть. Секундного замешательства хватило личу, чтобы вырваться из хватки, оставляя в моей руке кусок гнилой плоти.

— Ты силен, наследник Юсуповых, — проскрежетал он. — Не думай, что победил. Мы встретимся, когда пробудится тот, кто спит под вашим проклятым городом.

Пространство вокруг лича сгустилось. Я ударил по твари сгустком солнечного пламени, разрывая темноту в клочья, но не успел. Лич исчез в портале, оставив после себя лишь смерть и ошметки горелой плоти.

— С-ска! — я в ярости заскрипел зубами.

Мое пламя выжгло снег и все, до чего успело дотянуться в радиусе двух метров.

— Гриша... — слабый голос матери за спиной заставил резко обернуться.

Ольга пыталась приподняться. Бледная, она едва дышала, приложив руку к груди, на которой расплывалось темное пятно.

— Мама! — бросился к ней, касаясь окровавленной одежды. — Где ранена? Дай посмотреть!

— Царапина, — она слабо улыбнулась. — Ты снова спас меня…

— И всегда буду спасать, — твердо пообещал ей, собирая остатки резерва и направляя живительную энергию на исцеление раны.

Ольга вздрогнула, на секунду скривившись от боли, но затем ее лицо разгладилось, она выдохнула с облегчением и слабо улыбнулась.

— Твоя сила... — бережно коснулась моей щеки. — Она изменилась.

— Изменилась, — кивнул, помогая ей сесть.

Со стороны горного перевала раздался топот копыт и лязг оружия. Я вскинул голову, готовый к новой атаке, но почуял знакомые ауры раньше, чем мощные фигуры всадников появились из-за поворота.

— Веригор! — выдохнул с облегчением.

Отряд ворвался в распахнутые ворота монастыря, взбивая смерзшийся снег копытами лошадей. Впереди на мощном вороном коне скакал Веригор, сжимая в руках боевой молот.

— Григорий! — его глаза округлились, когда он меня узнал. — Как ты здесь оказался? Я гнал коней изо всех сил!

— Долгая история, — я поднялся, чувствуя, как болит каждая мышца. — Если коротко: дворец Воронцовых был атакован одержимыми в разгар бала, на котором собрался цвет аристократии Перми. Пока я пытался вырубить подавитель, который сделал магов беспомощными, как котята, пришла весть из монастыря о нападении армии обездушенных. Мне пришлось использовать портал. Как видишь, еле успел. К сожалению, мертвая тварь сбежала.

Веригор огляделся, отмечая тела монахов, догорающие постройки и следы магического боя. Его лицо потемнело.

— Здесь была настоящая бойня, — произнес он тихо. — Сколько выжило?

— Еще не знаю. Возьмите факелы и обыщите здесь каждый камень, — приказал, помогая Ольге встать. — Найдите тех, кто еще дышит.

Паладины рассыпались по развалинам. Через несколько минут они вытащили пятерых монахов — избитых, окровавленных, но живых. Среди них оказался старик-настоятель, израненный и ослабевший.

— Ваше Преосвященство, — он припал к моим ногам, — Благодарю... Благодарю за спасение...

— Встань, отче, — поднял его, вливая немного силы. — Расскажи, что произошло.

— Они пришли на закате, — старик задрожал. — Твари... Мертвецы в серых плащах. Мы не смогли ничего сделать. Наши воины оказались бессильны, сила Единого оставила нас. Они требовали отдать им ключ...

— Что за ключ? — уставился на старика, а после перевел взгляд на мать.

— Ключ — это я, — призналась она. — Или то, что мне известно.

— И что же это, мама?

— Позже, сынок, — Ольга покачала головой. — Не здесь и не сейчас.

До рассвета оставалось не так много времени, которое мы использовали, чтобы собрать уцелевшие вещи и забрать архивы. Веригор занялся ранеными, распорядившись организовать временный лагерь и выставить охраны. А я вместе с настоятелем отправился в подвалы.

Старик привел меня к полуразрушенной башне, где когда-то была библиотека. Часть стен уцелела, и мы нашли несколько сундуков, спрятанных в подземелье.

— Здесь все, что осталось, — вздохнул настоятель. — Это все, что я успел спрятать, когда начался штурм.

Я открыл первый сундук. Внутри лежали старые свитки, книги в кожаных переплетах и несколько артефактов, от которых веяло древней магией.

— Официальные архивы? — уточнил, взяв в руки лежавший сверху документ.

— Да, — старик кивнул. — Но есть и другой...

Он отвел меня в сторону, к расщелине в скале, где под слоем камней хранился почерневший от времени сундук, оббитый железом.

— Это я собирал годами, — прошептал настоятель. — Свидетельства очевидцев о том, что происходило на самом деле.

— Почему ты отдаешь это мне? — я с волнением коснулся проржавевшей крышки.

— Потому что ты — последний из рода Юсуповых, — старик посмотрел мне в глаза. — Только тебе под силу восстановить справедливость. Тепреь я это вижу.

— Благодарю, отче, — я вытащил тяжелый сундук из каменной крошки, испытывая непреодолимое желание немедленно изучить его содержимое. — Клянусь — твой труд не пропадет даром.

Остаток ночи прошел спокойно. Мы разожгли костры в центре двора, устроили раненых на телеге, чудом уцелевшей при пожаре. Ратоборцы наварили отвара из целебных трав, который придал монахам сил, и поделились запасами еды.

Дымка изрядно пострадала при нападении обездушенных. Ее всклокоченная шерсть застыла грубой коркой от черной слизи тварей, которых она рвала клыками и когтями. Волчица улеглась рядом с Ольгой, преданно положив морду ей на колени.

Монахи уже привыкли к грозной охраннице и не обращали на нее внимания. А ратоборцы так и косились на огромного могучего зверя, способного одним укусом оторвать человеку голову.

— Я так боялась за тебя, — тихо призналась мать. — Когда ты уехал... Я как чувствовала, что случится беда.

— Тебе больше не о чем волноваться, мама, — обнял ее за плечи. — Со мной ничего не случится. А ты теперь будешь жить в большом доме со слугами, как и подобает княгине. Он надежно защищен, и там есть место для Дымки. Больше никто не посмеет причинить тебе вред.

— Дом... — она подняла на меня глаза, полные слез. — Ты стал такой взрослый, сынок. Твоя сила возросла. Она пугает меня, Гриша, — прошептала еле слышно. — Я видела, как ты умер, и снова вернулся.

— Таков мой дар, — ответил честно. — Но ты ведь и сама уже догадалась.

— Догадалась, — она вздохнула. — Но не думала, что он будет таким. Твой отец тоже владел силой, недоступной другим.

— Расскажешь? — я напрягся.

— Позже, сынок, — она прижалась крепче. — Поговорим об этом наедине. Сегодня я просто хочу побыть рядом с тобой.

На рассвете мы покинули монастырь. Двух верховых лошадей пришлось запрячь в телегу, чтобы увезти раненых и сундуки с архивами. Двигались медленно, периодически расчищая путь от снега, чтобы тяжелогруженая повозка могла проехать.

Ольгу я усадил перед собой на коня, укутав в теплый плащ. Дымка держалась чуть поодаль, бдительно охраняя нас от незваных гостей.

— Что будешь делать с архивами? — поинтересовался Веригор, поравнявшись со мной.

— Официальные документы сдам в департамент, — ответил честно. — А тот сундук, что передал настоятель, заберу себе. Так будет надежнее.

— Боишься, что Тайная канцелярия конфискует, если узнает о нем?

— Не боюсь — знаю, — усмехнувшись, покачал головой. — Шувалов землю носом роет, лишь бы найти повод придраться. Я не дурак, чтобы давать ему в руки лишний козырь. Вот увидишь, вернуться не успеем, как он накинется с очередным нелепым обвинением.

Дорога заняла почти сутки. Густые сумерки уже накрыли землю плотным покрывалом, когда впереди показались горящие огни Перми. Глядя на очертания гиганта, погружающегося в сон, я испытал странное облегчение. Еще недавно этот город казался мне чужим, а теперь стал домом, куда хотелось вернуться.

Едва наш отряд остановился у главных ворот, как навстречу вылетел запыхавшийся посыльный в форме департамента.

— Господин инквизитор! Срочно! Вас требует прелат Волков! В городе переполох!

— Что еще стряслось? — поинтересовался, ощущая грядущие неприятности.

— Нападение на дворец Воронцовых. Вас ищут по всему городу. Велено, как объявитесь, сразу следовать в департамент.

Что ж, этого стоило ожидать.

Я подозвал к себе Веригора, передавая ему драгоценную ношу.

— Слушай меня внимательно, — произнес так тихо, чтобы слышал только он. — забирай всех и вези в мой особняк. Скажешь Хромову, чтобы выставил двойную охрану. Никого не впускать и не выпускать. Понял?

— А как же ты, Григорий? — паладин нахмурился.

— Поеду в департамент. Для Шувалова хватит настоятеля и официальных архивов. Остальное его не касается. Ратоборцев отпустишь, как только они вас проводят. Пусть пишут рапорты о нападении на монастырь. А сам оставайся на месте до моего особого распоряжения.

Я пересел в экипаж вместе с настоятелем, намереваясь поговорить с ним прежде, чем до него доберется Шувалов и представители Синода.

— Отче, — обратился к старику, — вам придется подтвердить мои слова.

— Я скажу правду, сын мой, — настоятель перекрестился. — Только правду.

— А мне большего и не надо, — я откинулся на спинку жесткого сиденья и хищно улыбнулся.

У департамента толпились люди. Горожане перешептывались, указывая на окна, где мелькали тени гвардейцев Тайной канцелярии. Едва экипаж притормозил у входа, как на встречу выбежал Петр, глядя на меня с нескрываемым облегчением.

— Господин инквизитор! Граф Шувалов требует вас к себе!

— Что ж, раз требует, значит, надо идти. Позаботься об этом человеке, распорядись, чтобы его накормили и предоставили кровать для отдыха, — передал ему в руки старика. — Возможно, граф вскоре захочет увидеть его лично и задать несколько вопросов. У меня есть минута, чтобы переодеться и привести себя в порядок?

— Боюсь, что нет, Ваше Преосвященство, — помощник тяжело вздохнул. — Приказано явиться живым или мертвым.

— Ну, это граф загнул. Вряд ли он захотел бы общаться со мной мертвым, — хмыкнул, вспоминая жуткий образ лича.

В коридорах департамента было не протолкнуться от количества охраны, суетливых чиновников и прочего люда, наводнившего инквизицию. Они расступались, стоило им увидеть мой окровавленную наряд и грозное выражение лица.

Шувалов расположился в кабинете Волкова, окружив себя помощниками и представителями Синода. Сам глава Тайной канцелярии напоминал вулкан, который вот-вот исторгнет фонтан лавы.

— Инквизитор Жилин, — завидев меня Шувалов аж приподнялся за столом. — Наконец-то соизволил явиться!

— Ваше Сиятельство, — я коротко склонил голову, изображая почтение, которого, разумеется, не испытывал.

— Где вы были?! — рявкнул граф, багровея. — В то время как цвет аристократии подвергся подлому нападению, вы исчезли! Бросили нас на произвол судьбы перед лицом древнего зла!

— Откуда такие сведения? — вопросительно вздернул бровь. — Я никого не бросал. Наоборот, оказал неоценимую помощь, когда уничтожил алтарь, подавляющий магию. Между прочим, жизнью рисковал, чтобы цвет высшей аристократии смог использовать магию и защититься.

— А после этого сбежали? — граф сузил глаза до узких щелок.

— После этого отправился спасать горный монастырь от нападения обездушенных и лича.

— И мы должны верить вам на слово? — фыркнул представитель Синода. — Где доказательства?

— Лич? — Шувалов замер. — Что за чушь вы несете?

— Это не чушь, Ваше Сиятельство, — я обернулся, выискивая взглядом Петра. — Приведи настоятеля.

Старика ввели под руки двое ратоборцев. Ему уже оказали помощь, но возраст давал о себе знать. Он выглядел изможденным.

— Отец Иринарх выжил в той бойне, — громко произнес в воцарившейся тишине. — И может подтвердить мои слова.

— Подтверждаю, — произнес настоятель, когда взгляды присутствующих устремились на него. — Инквизитор Жилин появился в самый критический момент. Он сражался с древним и могущественным мертвецом. И победил.

— Победил лича? — второй представитель Синода скептически хмыкнул. — Этот мальчишка? В одиночку?

— Григорий далеко не мальчишка, — настоятель посмотрел на меня с благоговением. — Он воин Единого. Я видел, как его свет рассеял тьму.

— А что, собственно, смущает? — усмехнулся. — После того как уничтожил алтарь в доме Воронцовых, я получил сигнал о помощи от отца Иринарха. Зная, что он бы никогда не побеспокоил по пустякам, я использовал портальный амулет и оказался там, где был нужнее.

— Вы не имели права покидать место происшествия! — Шувалов начал закипать.

— Я обязан отреагировать на сигнал о помощи! Помимо монахов, я спас от разорения архивы.

— Господа, позвольте мне сказать? — Волков подгадал момент, чтобы вмешаться. — Инквизитор Жилин действовал по моему прямому приказу.

— Вашему приказу? — Шувалов повернулся к прелату и рявкнул: — Наглая ложь! Никакого приказа не было!

— В устной форме, — Волков даже бровью не повел. — В условиях крайней секретности. О чем я уже доложил в Синод. Получив сведения о готовящемся нападении на монастырь, я направил инквизитора Жилина к ним на подмогу.

Каков наглец! — я с трудом удержался от возмущения. Волков снова выкручивался, присваивая мои заслуги себе.

— Почему вы докладываете об этом только сейчас? — граф прищурился.

— Потому что операция требовала полной секретности. К сожалению, мы не смогли предвидеть одновременное нападение на дом Воронцовых.

— Не смогли? — Шувалов медленно сел обратно. — Или не захотели?

— Ваше Сиятельство, — я сделал шаг вперед, — позвольте задать вопрос. Сколько погибших было в доме Воронцовых?

— Погибших? — граф нахмурился. — Достаточно, чтобы мелкая знать атаковала канцелярию жалобами и требованием компенсаций. Большинство погибли в первые минуты нападения. К счастью, члены золотых и серебряных кланов не пострадали. Когда магия вернулась, они сумели организовать оборону. Совместными усилиями все обездушенные были уничтожены.

— А теперь представьте, если бы я не отключил подавитель. Жертв было бы гораздо больше. Маги справились, и мое присутствие не сильно повлияло бы на дальнейший исход событий.

— Но алтарь...

— Алтарь я уничтожил. Ритуал не сработал, древнее зло не пробудилось. А вот монастырь остался без защиты…

Шувалов буравил меня тяжелым взглядом и молчал, будто искал еще хоть один повод ко мне прицепиться.