Неудачный контакт

«Всякое решение плодит новые проблемы»

(Следствие закона Мэрфи)

Это плато в качестве возможной посадочной площадки Андрей обозначил сразу, стоило ему увидеть голографические снимки, сделанные орбитальным спутником. Заметив, как переглянулись Юля с Сергеем, понял, что они тоже пришли к такому же выводу.

— Нагляделись? — кресло, в котором сидел Валиев, подчиняясь тактильной команде ладони, развернулось, давая возможность командору увидеть ребят, так сказать, «лицом к лицу». — От вашего отчёта зависит колонизация планеты, поэтому будьте предельно внимательны. Да, кстати, с вами полетит ксенобиолог Вика Яшина.

— Мы в курсе… но зачем? — недоумённо протянул Андрей, признанный лидер группы разведки. — Сами справимся, вон Юля у нас классный биохимик, если что, разберётся, да и планета вроде спокойная, а главное, там кислорода маловато для крупных форм жизни. Вряд ли что-то опасное есть.

«Как же они молоды и нетерпеливы… — с грустью думал Валиев, он, имея за плечами не один десяток обследованных планет, чувствовал себя глубоким стариком рядом с этими жизнерадостными и немного самоуверенными ребятами. — То, что знаю я не всегда передашь словами: бывают моменты, когда трудно принять то или иное решение и только путём ошибок и потерь приходишь к пониманию, что избежать гибельных последствий можно лишь имея определённый опыт. А у них кроме базовых знаний и двух-трёх пройденных планет, оказавшихся малопригодными для заселения, ничего такого нет».

— Не в обиду будет сказано, но Яшина более опытная, да вы и сами прекрасно это знаете, видели же её послужной список, а формы жизни разные бывают… иногда такое встретишь, что трудно поверить, — Валиеву вспомнился Пигмалион, планета, где экспедиции пришлось столкнуться с необычным разумом древесных существ. — Тем более, интуиция мне подсказывает, что на этот раз возможны сюрпризы.

Он, конечно, маленько кривил душой. Последнее было сказано скорее для отвода глаз. Когда на Совете решали кому полететь на новую планету, Вика, как и все голосовала за ребят, понимая, что им надо нарабатывать опыт, но, с другой стороны, уныние на её лице читалось столь явственно, что Валиев, помучившись совестью и желанием как-то помочь, единоличным приказом всё же включил Яшину в состав группы.

Никто из Совета особо и не возражал. Все прекрасно знали: если долго находишься без работы, «плаваешь» в некотором пассивном ожидании, то потихоньку начинаешь «выгорать», а там и до эмоциональных срывов недолго. Кому это надо? И к тому же, вдали от обжитых систем. Результаты могут быть очень скверными.

***

«Когда дела идут хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем»

(Второй закон Чизхолма)

Верхние слои атмосферы шаттл проскочил спокойно, если не считать, что одна из хвостовых абляционных панелей сгорела раньше, чем должна. Юля, сидевшая на месте пилота, посчитала эту потерю не таким уж страшным фактором и даже не стала сообщать остальным, мирно дремавшим в противоперегрузочных креслах.

В тропосфере немножко поболтало, но никто и внимания не обратил — привыкли. И только в конце, садясь на плато, Юля устроила небольшую жёсткую посадку, дабы пассажирам жизнь не казалась слишком сладкой, а заодно чтобы встряхнулись и приготовились к возможным неприятностям.

Впрочем, к шаттлу сия процедура не относилась — он более подготовленный.

Первым наружу выбрался Андрей, за ним — Вика и следом Сергей. Первозданный мир чужой планеты встретил прибывших равнодушно, наверное, перебирал варианты церемониальной встречи либо считал излишним уделять внимание всякой мелочи. Светло-серое небо с блеклыми вялыми облаками, яркое жгучее солнце и каменистая желтоватая россыпь под ногами настроение не поднимали от слова «никак». Андрей посмотрел на гигантские горы, что тянулись на западе хребтом доисторического ящера и посчитал в уме до трёх. Тихо.

«Она там что, заснула?» — последующие нелестные эпитеты, которые он приготовил по адресу Юли, не успели сорваться с языка, как в верхней части шаттла открылся люк и оттуда со свистом вылетела тройка дронов-разведчиков. На секунду зависнув в воздухе, они отправились по своим маршрутам.

Стандартный ритуал.

— Гравитация здесь меньше, чем земная, — сказала Вика, чуть задерживая дыхание из-за того, что адаптационную пилюлю приняла только сейчас, остальные сделали это ещё перед вылетом, но для неё нарушить инструкцию не считалось чем-то крамольным, если польза от этого была очевидной. — Будьте аккуратны в движениях, мальчики!

Сергей лишь неопределённо хмыкнул. Он, как и Андрей, считал её участие лишним и не потому, что она старше и в какой-то мере будет давить авторитетом, а просто надо было привыкать к новенькой, налаживать взаимопонимание, ждать нужной реакции и всё остальное, что так важно в сплочённой и привыкшей друг к другу команде.

Пока этого нет.

— Гравиплан троих не потянет, — сказал Андрей, кивнув на дисколёт, которого автоматические направляющие только что выдвинули из грузового отсека. — Кому-то придётся остаться.

Вика поняла без дополнительной расшифровки.

— Ладно, я останусь. Пройдусь тут рядом… посмотрю, что и как.

Проводив взглядом взлетевший с места юркой птичкой гравиплан, моментально ставший еле заметной точкой в знойном мареве воздуха, Вика подумала, что мальчики правильно выбрали направление — на юг, где сразу от плато волнами зелёного моря тянулись невысокие холмы до самого горизонта. Там есть шанс найти что-то интересное. Хотя… за красивым фасадом нередко скрывается иное, непредсказуемое и весьма опасное.

С востока наступали пески. Ярко-жёлтые, с зеленоватым отливом на сгибах, они манили обманчивой пустотой, требовали немедленного внимания, обещая приятное знакомство. Вика решила начать с них, раз так просят.

Плато само по себе не очень широкое, но достаточно высокое для песков. Барьер получался навскидку метра два высоты или чуть больше, спрыгнуть вниз при такой гравитации — что детская забава. От шаттла до обрыва ходьбы ровно пять минут, Вика засекла по хронометру. Дышалось как на высокогорье, трудновато, но вполне терпимо.

Спрыгнула. Защитный костюм подстраховал: включились закрылки-антигравы на бёдрах, прыжок закончился плавным спуском. И всё равно ноги по щиколотки ушли в песок, сразу пахнуло теплом, наружные рецепторы костюма уловили его моментально. «Занятно, если температура стабильно держит высокий градус, то должны быть и микроорганизмы, обитающие в такой среде», — Вика нагнулась и зачерпнула перчаткой немного песка. Разочарование красным маркером тут же отпечаталось в сознании— наплечный сканер не выявил признаков жизни. Вообще никаких.

Более детальный анализ можно сделать и в лаборатории корабля, но первое отрицательное впечатление пересилило желание взять образец. Вика решила не заморачиваться: вряд ли будет что-то важное.

Обстановка вокруг неуловимо изменилась, будто махнули призрачным крылом быстро-быстро, хотя внешне всё оставалось прежним, словно кто-то, скучный, неприметный, стоящий спиной, вдруг повернул голову и внимательно посмотрел на Вику и тотчас отвернулся. Каким-то шестым чувством она поняла, что здешний мир её заметил и стал приглядываться. Осторожно, с любопытством, не обозначая себя явно.

«Ну вот и хорошо. Я готова, а вы?»

Включила рацию.

— Юля, ты как?

— Наблюдаю… — ехидство так и сочилось.

— Меня видишь?

— Ага! Вы в своём комбезе точно зелёная лягушка в марсианских песках.

Вика не обиделась, наоборот, обрадовалась, что так заметна, помогут, если форс-мажор случайно возникнет. Сделала шаг, другой… и остановилась, завороженно уставившись вниз: там, возле её ног, возникали столбики песка — самые высокие достигали колена — закручиваясь спиралью вверх, они разбегались в разные стороны, чтобы в радиусе одного метра внезапно рассыпаться. Секундное затишье, затем снова.

«А вот и приветствие. Значит, кто-то есть…»

Из далёких глубин подсознания выплыла диковинная мысль, сразу поставившая Вику в тупик: «А это ещё бабушка надвое сказала!» Такой старинный фразеологизм она не только не могла знать, но и даже подумать, тем более про какую-то бабушку, что-то ляпнувшую не к месту. Создавалось ощущение, что появился собеседник, некий оппонент наподобие внутреннего голоса.

Понять, что же происходит с сознанием, у Вики не получилось. Спина, словно огромный радар, уловив странную ненормальность позади, заставила хозяйку повернуться. Над шаттлом поднимался чёрный дым, и неясно было, то ли сама машина горит, то ли это дальше.

Вика развернулась и побежала. Вернее, большими прыжками — гравитация позволяла — в два счёта добралась до отвесной, почему-то ставшей тёмной, как сажа, стены обрыва, присела и с силой оттолкнулась. Уже в полёте краем глаза заметила внизу, у подножья, нечто овальное, зеленоватое со светлой проплешиной посередине. Она могла поклясться, что этого предмета не было здесь, когда прыгала на пески. Откуда? Но разбираться придётся потом, главное сейчас — шаттл и Юля. Это важнее.

На плато взгляд сразу же зацепился за контрастное пятно: зелёный кругляш размером с её голову мирно лежал на пути к шаттлу. Недалеко. Примерно, в четырёх-пяти шагах. Пройти мимо не заметив, просто невозможно. Далее ещё один. Резкие продольные дольки, идущие от вершины светлой проплешины вниз, сплошь усеянные шипами, навевали смутное воспоминание. В какой экосистеме Вика видела нечто подобное? В поисках ответа серое вещество в мозговых извилинах включило все ресурсы какие только могла найти. Местная флора решила устроить сюрприз?..

Вика снова включила рацию.

— Юля, у тебя пожар на борту!

— Какой пожар? Все системы работают нормально.

— Точно? Запах гари не чувствуешь?

— Да нет же, нормально, иначе датчики давно бы сработали, — насмешливый голос Юли вдруг сменился тревогой: — Вика, с вами всё в порядке?

Вика не слышала. Теряя сознание, она оседала на землю, рация выпала из рук и по довольно странной траектории упала возле кругляша, тот чуть сдвинулся навстречу и подмял нежданную находку под себя. Другой, который дальше, внезапно встал на ребро и покатился к шаттлу. Вика лежала на боку, подложив ладонь под щёку и улыбалась, словно видела смешной сон. Веки плотно закрыты, но глазные яблоки двигались туда-сюда, будто заведённый кем-то механизм.

***

«Вероятность достижения желаемого результата обратно пропорциональна силе желания»

(закон Гамперсона)

Звуки — глухие, неразборчивые, словно утонувшие в толстом слое ваты, с трудом достигали слуха Вики. Они заставляли её напрячься, чтобы выделить хоть что-то внятное. Время качнулось в вечность, прихватив с собой разум и тело, но усилия не прошли даром. Плотину прорвало.

— …вроде дышит, но бледная какая…

Голос показался знакомым.

— …вколи ещё один иммуномодулятор…

Уже мужской и тоже узнаваемый. Андрей?..

Два слова, расчищая себе путь, со скрипом вырвались из горла Вики.

— Echinocactus platyacanthus.

— Заговорила… очень хорошо, а что сказала? — Юля отключила диагностический центр, состояние лежащей в лечебном саркофаге явно стабилизировалось. — А, кажется, я догадалась… Андрей, это то, что вы привезли из поиска?!

Крышка саркофага откинулась, блестящий шар с манипуляторами, присосками, иглами, капельницей и различными индикаторами убрался в нишу. Вика открыла глаза, приподнялась и села, потирая ладони.

— Нет, — сказала она. — Это другие. Я о тех, что живут в песках. Совсем разные популяции.

Юля пожала плечами.

— Если вы о том, что принесли с собой, то да, внешне он маленько иной, — сморщила носик. — Так забавно было смотреть, как вы подходили к шаттлу, бережно держа в руках этот кругляш, словно боялись уронить. Бесценный, наверное. Ну да, понимаю, любопытный экземпляр местной флоры, очень похожий на земной эхинокактус плоскоколючковый. Но, почему на нём сверху лежала рация? А в карман нельзя было положить?

— Я не знаю, — жалобно пробормотала Вика, — ничего не помню… какой-то провал в сознании.

Андрей с Сергеем, с интересом наблюдавшие за разговором, сидели тут же, в противоперегрузочных креслах: конструкция шаттла не позволяла иметь дополнительную роскошь в виде отдельных сидячих мест, всё было подчинено экономии и рациональности. Сергею стало жаль Вику, уж больно агрессивно Юля на неё наседала.

— А мы как раз подлетали и видели, что вы лежите, — стараясь подбодрить, сказал он. — Хотели попросить Юлю, чтобы вышла, помогла, но вы сами неожиданно встали и пошли.

— Не помню… — эхом отозвалась Вика. — Кстати, а где кактус, который я принесла?

Ответила Юля.

— В камере термостата, там лучше сохранится.

— Немедленно вытащи, — у Вики от волнения выступили красные пятна на лице, в эмоциональном порыве она соскочила с ложа, пошатнулась, но на ногах устояла, саркофаг, повинуясь команде датчика наличия тяжести тут же свернулся в рулон и спрятался в боковой выемке корпуса. — Он разумен!

— Вот даже как! — Андрей среагировал моментально, видимо до этого пытался в уме сложить картинку из разрозненных фактов, но неудачно, а сказанное Викой дало импульс к пониманию ситуации, хотя и не факт, что она соответствовала действительности. — А не он ли управлял вами, Вика? То-то, я смотрю, мы вроде не собирались, а привезли аж пять штук похожих. Может, это гипноз?..

Юля открыла термостат, оттуда выкатился кругляш — красный, пышущий жаром до такой степени, что казалось вот-вот лопнет. Волна злости прокатилась по каюте. Вика схватилась за голову, боль отдалась в висках пульсаром. Остальным тоже перепало… кроме Юли. Та весело улыбнулась и нажала кнопку открытия створок внешнего шлюза, словно приглашая виновника панической атаки на выход.

Кругляш отказываться не стал.

***

«Если эксперимент удался, что-то здесь не так»

(первый закон Финейгла)

На пульте раздался звук гонга и возникла голограмма Валиева.

— Какие новости, ребята?

Все посмотрели на Вику. Как-никак, она ксенобиолог, ей первой и отвечать.

— Альберт Валиевич, одна из ваших гипотез подтвердилось полностью, — сказала Вика. — Мы имеем дело с коллективным разумом…

Валиев слушал внимательно. Вика начала с момента, когда заинтересовалась песками, а дальше уже про свои эмоции, вихревые столбики, ощущение присутствия чужого, об иллюзии пожара, в который она поверила, но потом сообразила, что это обман, разговоры на ментальном уровне с местными, потеря сознания…

— То, что они вступили с тобой в контакт, вполне очевидно, — произнёс Валиев, после того как Вика замолкла. — У тебя высокая чувствительность к переменам в окружающей среде, иное аналитическое мышление, прекрасное воображение, к тому же прошла специальную подготовку, поэтому идеально им подошла. Но есть нюансы, их обсудим, когда вернёшься.

Следующим отчитался Андрей. Командор попросил некоторые эпизоды рассказать подробнее. Были вопросы и к Юле, некоторые из них весьма странные: хорошо ли работала оптика, не пила ли она кофе с нейростимуляторами, не снимала ли блоки с информацией с дронов-разведчиков…

— А теперь покажите мне картинку происходящего снаружи, — попросил Валиев, и после этого я скажу, что делать дальше.

Юля вывела изображение с видеокамер на большой вирт-монитор. Вокруг шаттла, образовав безупречно ровный круг, лежали кругляши. Возглас удивления повис в каюте.

Вика уже знала ответ.

— Ну, это один из ожидаемых вариантов, — голограмма изменилась, Валиев уже не сидел, а стоял, похоже решение было принято. — Теперь всё ясно. Они пытаются воздействовать эмо-полем, чтобы навязать свою волю. Их цель — корабль. Скажите спасибо Юле, что она включила защитные экраны прежде, чем Вика успела занести свой кактус. Это нейтрализовало их возможности. Кстати, Юле, как киборгу, предстоит перепрошивка для поднятия уровня защиты… — Возникла пауза в несколько секунд, после которой Валиев заговорил снова, но более твёрдо и властно. — И последнее: взлёт прямо сейчас, сию минуту. И не забудьте избавиться от нежелательных пассажиров. Андрей, проследи!

Пока шаттл летел обратно, Вика всю дорогу спрашивала себя, а правильно ли она поступила, взяв с собой протомолекулу с зародышем и не сказав об этом никому.

Сделка была тайной изначально, искушение получить совершенно новое представление о другом мире, учитывая специфику профессии Вики — что и сыграло основную роль — заставило её согласиться даже не раздумывая. И только сейчас пришло запоздалое сомнение, а не подвергает ли она экипаж корабля угрозе, о которой, возможно, ничего не знает? Стоило ли оно того? И даже заверения местных, что всё будет хорошо, теперь казались подозрительными.

«При первой же возможности надо поговорить с Валиевым. Он поймёт и, если что, поддержит. И мне будет легче выполнить свою часть договора с местными в обмен на знания, которые они дали. Но, с другой стороны, я нарушила Протокол сотрудничества, а Валиев за такое по головке не погладит, непременно накажет так, что сама будешь не рада. В изолятор… это уж точно, а туда мне нельзя. Что же делать?»

Уже на подлёте Вика, тем не менее, решила не усугублять ситуацию и сохранить всё в тайне. Вероятность негативной реакции командора слишком велика, и это может погубить не только её как Носителя, но и сам зародыш. Первоначальный раздрай утих, решение было принято окончательно, да и нарушать слово, данное аборигенам, Вике не хотелось. Ведь, рано или поздно найдётся планета с подходящими условиями, где «Cactus intelligendus est» сможет прижиться. Разумеется, незаметно покинув «убежище».

И знать никто не будет!

…Валиев собирал Совет по поводу, как он считал, неудачного контакта с требованием установить на орбите красный маяк с предупреждением временного запрета.

***

Приняв в родное лоно шаттл, экспедиционный корабль нырнул в гиперпространство. Предстояло обследовать следующую звёздную систему.