Neva Zombies

Глава 1: Палитра апокалипсиса

Первое, что подумала Ася, глядя на существо, медленно и неуклюже бредущее по мостовой Каменноостровского проспекта, было: «Какой ужасный подбор цвета. Серо-зеленая кожа, грязно-багровые подтеки... Полная дисгармония».

Мысль была настолько абсурдной, что на секунду вытеснила животный ужас. Еще утром она спорила с клиентом о оттенках логотипа для новой кофейни, а сейчас этот самый клиент, вернее, его нечто, пыталось проломить стеклянную дверь ее студии.

Адреналин ударил в голову. Ася отпрыгнула от входа, схватила первый попавшийся под руку тяжелый предмет — макетный резак, напоминающий скорее тесак. «Ирония судьбы, — мелькнуло в голове. — Всю жизнь резала бумагу, теперь придется резать... это».

Она не стала геройствовать. Черный ход вел во внутренний двор-колодец, а оттуда — на тихую улицу. Санкт-Петербург, всегда шумный и яркий, погрузился в сюрреалистичную тишину, прерываемую далекими криками, сиренами и тем мерзким хриплым стоном, который уже стал саундтреком конца света.

Ася была не воином. Она была визуалом. И ее главным оружием стало не зрение, а видение. Пока другие бежали наугад, она начала анализировать город как плохо сверстанный, но полный подсказок макет.

«Правило 1: Контраст — это жизнь», — начертала она в своем блокноте (да, она взяла с собой скетчбук и карандаши. Привычка). Яркая одежда привлекает внимание. Ее темно-синяя куртка и черные джинсы были хорошим выбором. Нужно держаться теней, серых стен, сливаться с гранитом.

«Правило 2: Композиция и поток». Толпа мертвецов на Невском? Это хаос, ловушка. Нужно искать второстепенные улицы, дворы-колодцы, знаменитые петербургские арки. Они создавали естественные коридоры и тупики, которые можно использовать.

Ее убежищем стал чердак старинного дома на Петроградской стороне. Попасть туда можно было только по аварийной лестнице, которую она подняла за собой. Из круглого окна, как в рамке, открывался вид на искривленные крыши, трубы и купола. И здесь ее навыки пригодились снова. Ася не просто пряталась. Она вела дневник апокалипсиса.

Ее скетчбук превратился в смесь карты, дневника и каталога угроз. Она зарисовывала маршруты, отмечала безопасные зоны красным карандашом, а опасные — кислотно-зеленым, в цвет кожи зараженных. Она классифицировала их: «Шаркающие» (медленные, неопасные поодиночке), «Бегущие» (редкие, но смертоносные), «Крикуны» (привлекали стаи).

Однажды, пробираясь за провизией в заброшенный магазин дизайнерских товаров, она нашла свою реликвию: пачку неоновых аэрозольных баллончиков. Идея родилась мгновенно.

Глава 2: Неоновые предупреждения

Теперь ее миссией стало не просто выживание, а улучшение пользовательского опыта для других уцелевших. Она стала граффитистом апокалипсиса.

На стенах, воротах, асфальте появлялись ее знаки. Ярко-розовая стрелка: «Путь свободен». Кислотно-желтый череп в перечеркнутом круге: «Опасная зона. Стая внутри». Рядом с безопасными убежищами она рисовала синий символ — стилизованную крышу.

Она называла это «навигационной системой выживания». Это было ее искусство. Ее способ бороться с хаосом, наводя визуальный порядок. Она оставляла сообщения, как делала это в Figma для коллег: кратко, понятно, визуально.

Именно неоновый знак спас ей жизнь. Преследуемая парой «Бегущих», она свернула в арку, где накануне нарисовала предупреждение. Из окна второго этажа кто-то бросил горшок с кактусом, угодив прямо в голову первому зомби. Дверь в подъезд приоткрылась, и чья-то рука втянула ее внутрь.

Так она встретила других выживших. Это были не солдаты, а такие же обычные люди: студент-историк Миша, который знал город как свои пять пальцев, и медсестра Ира, собравшая небольшую аптечку.

— Твои стрелки... мы по ним вышли на этот район, — сказал Миша. — Думали, тут военные или кто-то вменяемый. А это просто дизайнер.

— Не «просто», — улыбнулась Ася. — Я улучшаю навигацию в условиях кризиса.

Глава 3: Композиция побега

Их маленькая группа стала командой. Миша был их «гидом», знавшим все потайные ходы города. Ира — «техподдержкой». Ася — «арт-директором», чье визуальное восприятие не раз их выручало.

Однажды они решились на отчаянный шаг: добраться до Крестовского острова, где, по слухам, был лагерь выживших. Путь лежал через Тучков мост.

Мост был заставлен брошенными машинами, а между ними медленно двигались десятки фигур. Прямой путь был самоубийством.

— Никакой композиционной целостности, — прошептала Ася, изучая местность в бинокль. — Но мы можем ее создать.

Она разработала план. Используя аварийные лестницы, они забрались на крышу одного из домов на набережной. Оттуда, с высоты, Ася, как режиссер, расставила «декорации». Они нашли грузовик с сигнальными ракетами. Миша, лучший метатель, должен был запустить одну ракету в дальний конец моста, создав яркий, шумный «акцент», который отвлечет основную массу зомби. Затем — вторую, ближе, чтобы расчистить узкий коридор.

— Это как работа с вниманием пользователя, — объясняла она. — Мы направляем их взгляд (или в данном случае — их интерес) туда, куда нам нужно.

План сработал. Яркие вспышки и шипение ракет привлекли мертвецов, как мотыльков на огонь. Они устремились к эпицентру шума, освободив путь у самого начала моста.

Команда ринулась вперед. Бег по мосту был похож на кошмарный аттракцион: с обеих сторон на них тянулись руки, доносился хор хрипов. Но коридор, созданный Асей «композицией», держался.

На другом берегу их ждал патруль из лагеря выживших. Солдат с автоматом, глядя на них, покачал головой: «Черт возьми, как вы просочились? Мы этот мост непроходимым считали».

Ася, запыхавшаяся, но с горящими глазами, посмотрела на неоновый баллончик в своей руке и улыбнулась:

— Просто правильно расставили акценты.

Эпилог. Новый бренд выживания.

В лагере на Крестовском острове жизнь начала налаживаться. Ася не стала охотником или строителем. Она вернулась к своей профессии. Она создала систему визуальных коммуникаций для лагеря: понятные пиктограммы, указывающие на склад, лазарет, зону очистки воды. Она разработала простой, но эффективный шрифт для указателей.

Ее скетчбук пополнялся новыми записями. Теперь это была не карта угроз, а план по восстановлению. Эскизы новых знаков, проекты обустройства пространства, даже логотип для их маленькой общины — стилизованная Нева, омывающая щит.

Зомби-апокалипсис отнял у Аси прежний мир, но подарил новую, страшную и величественную среду для творчества. И она, графический дизайнер из Петербурга, была полна решимости сделать этот новый мир не просто выживающим, но и, по мере сил, эстетически гармоничным. В конце концов, даже в аду можно навести порядок, если правильно подобрать шрифты и цвета.