Неверный муж

Рамина

— Ангел… — с моих уст обеспокоенно срывается имя дочери, стоит мне завершить онлайн практику по йоге для начинающих.

Тело приятно пружинит после физической нагрузки, и не чувствуя никакой усталости, взбегаю по ступенькам вверх.

Малышке неделю назад исполнился годик. Ещё шарики не успели сдуться в гостиной, продлевая магию того волшебства, которое живёт в нашей семье уже второй год.

Вчера у неё резко поднялась температура. Наш педиатр наконец-то обрадовала меня. Ангелочек скоро будет зубастенькой. И мы начнем жевать цельные кусочки фруктов, которые она так активно грызла дёсенками.

Жаль, что мужу не удалось выспаться из-за этого. Ему пришлось спать в гостиной на неудобном диване, как он его окрестил. Спать с малышкой в одной кровати Герман не любит. Так он сразу обозначил пребывание ребенка в нашей спальне.

Первые полгода жизни дочери я спала с ней, пока вовремя не вспомнила, что мой муж – мужчина. Хорошо, что он всё понял и не стал закатывать скандалы из-за этого, а я никогда не была обделена его вниманием.

Постепенно наша сексуальная жизнь пришла в норму, как было до моей беременности. Возможно, стало немного лучше, чем было. Или всё дело в моих гормонах, как говорит Герман. Для него в принципе ничего не изменилось, поспешно заверив, что очень нас любит и был готов к существенным корректировкам в нашей семье, за исключением спокойного сна.

Правда, мне иногда кажется, что муж стал на меня как-то странно смотреть, будто, сравнивая. Да, после родов моя фигура заметно изменилась, и кожа потеряла прежний тонус. Я очень стараюсь прийти к прежней форме, но растяжки остались. Гинеколог сказала, что вероятно этот дефект сохранится. Поэтому всё чаще я выключаю свет в нашей спальне перед тем, как полностью раздеться и лечь в кровать.

Герман Ольховский – пластический хирург от Бога. Мне стыдно, что первая реакция, когда я узнала о роде его занятости, была специфической. Оказалось, что он помогает своим пациентам восстанавливаться после несчастных случаев, возвращая в них веру в себя.

Я горжусь им. Мне несказанно с ним повезло.

— Кажется, папе снова этой ночью придётся спать на жутко неудобном диване, — обречённо смотрю на дисплей электронного градусника. — Да, малышка?

Ангелина смотрит на меня так жалобно, что сердце пропускает один за другим болезненные удары. В такой период хочется этого маленького человечка окружить своей безграничной любовью и теплом. Герман любит дочь также, как и я… Он поймёт.

Отмерив нужное количество жаропонижающего средства, предлагаю лекарство малышке. В этот раз мой Ангел его не выплёвывает.

Поиграв немного с дочкой, оставляю её в манеже. Хочу позвонить нашему папочке, чтобы услышать его ласкающий мою душу голос.

— Странно, — нахмурившись, смотрю на погасший экран мобильного телефона.

Усмехнувшись, качаю головой.

Сегодня же презентация новых лекарственных средств в фармакологии, которые будут внедряться в косметологию. Герман мне за неделю сообщил о ней, объяснив, что косметология и пластика тесно соприкасаются друг с другом и дополняют, взаимовыгодно обмениваясь пациентами между собой.

— Василёк, — здороваюсь с братом, стоит ему только принять вызов. — Герман далеко от тебя?

— Что такое, сестра? — слышу насмешливые нотки в его голосе. — Ужин стынет?

— Не груби, — строго ему. — Он не отвечает на вызов. Беспокоюсь.

— Твой муж сейчас наглядно показывает всем, что кроме золотых рук, он имеет еще прекрасные ораторские способности.

— Он на сцене? — удивление сменяется гордостью за него.

— Хочешь поболтать с Софией? — немного устало. — Я хочу перехватить одного важного человечка.

— Конечно, — оборачиваюсь. Ангел увлеклась вязаной игрушкой. Её как раз нам подарила Софи. — Буду рада услышать её голос.

Тихий шелест. Пара слов, брошенных моим братом будущей снохе, которую не одобрила наша мать ещё при жизни. Зато я её люблю за честность и открытость, как сестру.

— Рами, привет, — звонкими колокольчиками звучит её всегда радостный голос. — Как Ангел? Герман сказал Василю («Василь», именно так зовут брата Рамины), что ваша малышка приболела, и ты не смогла прийти сюда.

Обида острым клинком ранит меня. Муж не предложил мне составить ему компанию. Уверена, что его мама бы с радостью посидела с дочкой. Мы же не знали наперёд, когда молочные зубки дадут о себе знать.

— Так и есть, — бодро отвечаю, чтобы не возникло и тени сомнения в моих словах. — Расскажи мне…

— Где твой Герман, Рами? — перебивает меня на полуслове. — На виду у всех. В компании своей бесценной Григорьевой.

— Они коллеги, соответственно и находятся рядом, — вполне логично заключаю, испытывая при этом совершенно иные чувства.

— Не нравится она мне, Рами, — тяжело вздыхает. — Она так на него смотрит. Крутится рядом с ним по делу и без дела. И вообще… Таких сучек и кольцо на пальце у мужика не остановит.

— Софи… Не нужно так говорить о моём муже. Он честен со мной. И никогда не давал мне повода думать иначе.

— Прости меня, Рами. Кажется, второй бокал шампанского был для меня лишним, и развязал мой и так непослушный язык.

— Прощаю, если ты искренне просишь, Софи. Мне ещё нужно приготовить ужин. Герман не любит кушать полуфабрикаты.

Уверена, что девушка в этот момент закатывает глаза.

— Нет, я просто обязана выпить и третий бокал за твою твердолобость, Рами. Не грусти. И напитывайся углеводами, пока позволяет тебе в этом грудное вскармливание.

— Пока, — первая отбиваю вызов и прикладываю дрожащие пальцы к пылающей щеке.

Я верю Герману. Он любит меня и нашу дочь больше всего на свете. И никогда не причинит ни физического ни морального вреда, потому что… Опять же я ему верю.

Уложив малышку пораньше спать, приступаю к готовке. Тушу мясо и варю гречку. У меня нет кулинарных талантов, но самое необходимое я могу приготовить.

От Германа приходит сообщение, что он будет очень поздно. Его пригласили в закрытый клуб, где будет Василь и Софи. Просит меня не переживать и ложится спать.

Так я и поступаю, как просит мой муж.

Не знаю, сколько проспала, но просыпаюсь от резкого толчка в грудь. Радионяня молчит, значит показалось. Рефлексы срабатывают порой раньше времени. Выдохнув через рот, ложусь обратно.

Бросив взгляд на электронные часы, ошарашенно смотрю на цифры. Второй час ночи, а Германа рядом нет.