Невероятные истории городские и деревенские

СНЕГУРОЧКА ДЛЯ КАРАЧУНА

Некоторое время назад к нам в редакцию позвонил врач, одной из столичных частных психиатрических клиник. Он рассказал одну невероятную историю, которая произошла во время прошлогодних новогодних праздников. Поведал о ней доктору, молодой человек – Константин Сергеев, навещавший в клинике некую необычную пациентку.

Новый год Костя и четверо его закадычных друзей собрались отметить долгожданные праздники в весьма необычном месте. Можно даже сказать заповедном. Через дядю, владельца крупной столичной фирмы, молодому человеку удалось «пробиться» на одну элитную турбазу в глухом Подмосковье, которая располагалась на опушке глухого елового леса. Что и говорить, самое подходящее место для встречи Нового года.

Однако в тот день праздничного настроение никто не чувствовал. И причиной тому была невеста Константина раскрасавица Светочка. Обычно в такие поездки компания Сергеева всегда отправлялась проверенным составом – он сам, Артем с Аллой и Марат – товарищи со школьной скамьи, чья дружба давным-давно была проверена тяжкими жизненными испытаниями. А вот Светлана была довольно интересным персонажем.

Несколько месяцев назад, эта ушлая провинциалочка какими-то правдами неправдами смогла устроиться на фирму дяди Константина, где он занимал довольно неплохую должность. Но вместо того, что бы вникать в работу красотка рьяно занялась устройством своего будущего. Сначала Светочка попыталось очаровать Сергеева старшего, но тот оказался крепким орешком, и ко всем уловкам ушлой провинциальной дивы относился с презрительными насмешками. Тогда, посчитав, что на «безрыбье и племянник сгодиться», она, наконец-то, добилась своей цели. За считанные недели, молодой и неискушенный жизнью Константин по уши влюбился в красавицу из глухого поселка, и стал послушным воском в ее руках. Вот только Светочку, такая «добыча» не устраивала. Ведь она считала, что достойна лучшего, на что указывала несчастному Костику при каждом удобном случае, безжалостно топча его чувство собственного достоинства, и выманивая дорогие подарки. Вот и в тот день, когда друзья готовились к праздничному застолью, Светочка напропалую флиртовала с рослым красавцем Маратом, начисто игнорируя заискивание Константина. В конце концов, жертве домогательств провинциальной красотки, надоело ее кокетство и он грубо прервав ее очередное заигрывание, выскочил на улицу, увлекая за собой несчастного жениха.

- Слушай друг, - резко бросил Марат, выходя во двор, отведенного компании домика. – Ну зачем тебе эта прости господи! Мы здесь меньше часа, а она всем уже надоела до зубовного скрежета. Тебя она ни в грош не ставит, обращается как с половой тряпкой! Пошли ты ее куда подальше, пусть катиться в свой Урюпинск, или откуда там она приехала.

В ответ на гневную отповедь друга Костя лишь опустил голову.

- Да не обращай внимания, Маратик, - тихо проговорил он, кусая губы. – Со Светой это бывает, но скоро пройдет. Вот она со всеми вами поближе познакомиться и успокоиться. Да и место это заповедное, на душу умиротворение наводит!

-Так уж и заповедное? - грустно покачал головой Марат, понимания, что его кореш конкретно вляпался. – С чего ты взял?

- Да дядя рассказывал, что в древности тут капище Карачуна - славянского зимнего бога было. Тут жертвы ему приносили и все такое. Говорят, что он и сегодня, в этих местах обитает, за порядком смотрит…

И тут на полуслове Константина оборвало гневное верещание Светочки, резво выскочившей из домика.

- Так, Костичка, я не поняла?! Мы Новый год, отмечать приехали или чё?! – истеречно завопила она на все турбазу. – Почему здесь даже елки нет?! Ты почему об этом не позаботился?!

- Да тут целый лес елок, - сплевывая сквозь зубы, презрительно бросил Марат. – Тебе неужто мало!

- Да мало! - взвизгнула Светочка. – Вот идите и срубите одну для праздника!

- Да тут так-то запрещено елки рубить, - испуганно залепетал Костя, пытаясь обнять свою красавицу.

- У тебя все запрещено! – отталкивая жениха, еще громче завопила красавица. – Да и фиг с тобой, неудачник! Я сама в лес пойду хоть веток наломаю…

С этими словами красотка прошмыгнула в домик и принялась натягивать свой ярко-красный пуховик. Косте же ничего не оставалось, как последовать за своей дамой сердца.

Вернулись они довольно быстро. Успокоившиеся Светла с гордостью держала в руках пышный букет из еловых лап.

- Ну вот, - мило щебетала она, водружая букет в высокую вазу. – Теперь у нас настоящий праздник будет, с запахом хвои. Все как положено!

- А где же вы ветки эти взяли? – спросила Алла, что бы хоть как-то поддержать разговор.

- Да тут, прямо неподалеку, ель такая старая растет. Лапы прямо до земли, все такие свеженькие зеленые просто загляденье. Представляете, Костик-то слабак ни одной оторвать не смог. А я вот сколько наломала...

- Так это ты, дуреха, Карачунову ель обкорнала?! – хриплый гневный выкрик неожиданно оборвал «хвалебную песнь» Светочки.

Обернувшись к входной двери, друзья увидели там старого сторожа турбазы Савельича, стоявшего на пороге. Но только сейчас этот улыбчивый и милый дедушка, напоминал некого сумасшедшего пророка из фильмовужасов. Лицо его покраснело от гнева, волосы борода стояли колом, а глаза сверкали безумием.

- Да знаешь ли, пигалица, что только это дерево Карачунову злость сдерживает, - продолжал старик, медленно приближаясь к Светлане. – Раньше-то у этой елки таких вот как ты смазливых девах в жертву приносили. Привяжут бывалочи, красотку к стволу, она и стынет до синевы на морозе, что ваша Снегурочка.

Опешив от напора безумного старика, Светочка тут же бросилась к Косте, ища у него защиты.

- Да полно тебе Савельич, - миролюбиво заговорил тот, закрывая торсом свою возлюбленную. – Чего ты разошелся из-за каких-то веток…

- Это не я разошелся, - зло усмехнулся старик, указывая рукой в сторону леса. – Это он вскорости разойдется если свою жертву не получит. Но хотите вы того или нет, а Снегурочку-то он все равно заберет! Ужо он вам устроит праздник!

С эти словами старик сторож поспешно вышел из домика.

Стрелки часов стремительно приближались к двенадцати, но праздничного настроения у собравшихся за столом ребят не было. Светочка бесконечно ныла, жалуясь на дикаря сторожа, а у остальных не выходили из головы его угроза. С первым же ударом курантов в домике началось твориться нечто невероятное. На дворе послышался жуткий вой, злополучные ветки ели мелко затрепетали, вся мебель в доме и потолочные перекрытия покрылись инеем и массивными сосульками, а в окно заглянула довольная медвежья морда. Не помня себя от ужаса, друзья похватали куртки и бросились бежать к оставленной во дворе машине. Все кроме Светы! Выскочив из дома, она вдруг побрела в стону леса. Костя бросился следом за ней, но тут путь ему преградил, неизвестно откуда взявшийся, огромный белый медведь, размером с молодого слона. Повернув кнезадачливому кавалеру свою клыкастую пасть, мишка глухо предостерегающе зарычал и… лапой указал ему на машину. Костя был готов броситься на страшного зверя с кулаками, но вовремя подоспевший Марат лихо скрутил друга, и ловко «погрузил» его во внедорожник.

С тех самых пор Светлану никто не видел. Полицая не нашла в лесу даже следов пропавшей девушки. Вскоре поиски «потеряшки» были прекращены, и только Константин, не терял надежды когда-либо разыскать свою невесту. Каждый выходной он приезжал на злополучную турбазу, и обшаривал все глухие уголки Карачунова леса. И ближе к концу марта его поиски увенчались успехом. Парень нашел Светлану под той самой заклятой елкой, ставшей причиной всех их несчастий.

Вот только девушка была явно не в себя. Она не могла говорить и передвигаться без посторонней помощи, а лишь только мелко дрожала будто бы от жуткого холода, да смотрела вокруг безумными полными страха глазами.

- Вот так Светлана Миронова и попала в нашу клинику, - закончил свой рассказ врач. – Однако это еще не конец истории. Поставить диагноз мы так и не смогли, так как девушка исчезла из больницы еще до конца обследования. Однажды утром дежурная не сестра, не обнаружила больную в ее палате. Выйти самостоятельно из запертого помещения девушка не могла, а камеры наблюдения в этом крыле здания, ночью вдруг отключились таинственным образом. Светлану мы искали долго и безуспешно, несчастная пропала - как будто бы растворилась в воздухе. Единственная странность, на которую наши сотрудники обратили внимание, после исчезновения несчастной, это сильный холод, стоявший в палате девушки, превративший ее на время в морозильную камеру. Видимо Карачун снова забрал от людей свою Снегурочку…

ПОДАРОК ОТ СУПЕРМАРКЕТА

Современные супермаркеты Иван Петрович Малышев не жаловал. Ну да там красиво, просторно, а разных товаров на полках столько, что глаза разбегаются. В молодые годы, при совковом царстве дефицита, такое и не снилось! Вот только с копеечной пенсией тут не разгуляешься, а ходить сюда как в музей – ассортимент разглядывать – тоже радости мало. Да и продавцы, илимерчендайзеры - как их теперь даже в маленьких городках называют – косятся, что, мол, ты дед забыл в элитной торговой точке. Толи дело маленький продуктовый у дома Ивана Петровича, там и продукты по «народной» цене купишь, и с доброжелательными девушками-кассиршами по душам поговоришь, что для него одинокого пенсионера дороже любой скидки будет.

Однако в этот новый магазин Иван Петрович все же зашел. И на это было сразу несколько причин. Во-первых, супермаркет с громким «столичным» названием открылся в одном из корпусов завода, где Малышев трудился всю свою сознательную жизнь. С финансами у «родного» предприятия видимо совсем плохо стало, вот и сдало его руководство в аренду пустующую площадь. А это соврем рядом местом проживания Ивана Петровича – квартиру-то он в свое время от завода получил.

Во-вторых, согласно последним донесениям досужей соседки Степановны – в новом магазине просто «аттракцион неслыханной щедрости» - такие низкие цены в первую неделю работы, что просто диву даешься. Стараются буржуи, что бы потенциальных покупателей прикормить.

Новости Степановны показались пенсионеру заманчивыми, да и по территории любимого завода еще раз прогуляться хотелось, вот так и стал Иван Петрович одним из первых покупателей новой торговой точки.

И вот перед пенсионером автоматически-гостеприимно распахнулись стеклянные двери «буржуйского» магазина и в предвкушении выгодных покупок, Малышев шагнул к полкам с товарами. Но его эйфория сразу же улетучилась. Да, цены были снижены, но только на те товары – жвачки да влажные салфетки, которые российскому пенсионеру и даром не нужны. А вот те, что «позавлекательнее» по-прежнему «отпугивали» Ивана Петровича красующимися под ними ценниками.

Жалея о потраченном впустую времени, Малышев сложил в свою корзинку пакет кефира, батон, и пару банок дешевого пива и медленно поплелся к кассе. Сидевшая за ней девушка, раскрашенная как индеец, выходящий на тропу войны, быстро пробила незамысловатые покупки Ивана Петровича, и, выхватив из его руки мятую купюру, протянула пенсионеру вместе со сдачей, маленький пакетик.

- Это вам подарок от нашего супермаркета, - заучено пропела «красавица». – Мы рады, что вы стали одним из первых его гостей.

«Да уж – радости в ее голосе хоть отбавляй», - угрюмо подумал Иван Петрович, складывая продукты в простенькую тряпичную сумочку, сшитую еще, умершей три года назад, женой.

Возвращаясь домой, Малышев встретил у подъезда гуляющую со своим выводком соседку по площадкеНаташку, и по привычке сочувственно покачал головой. Вот ведь не повезло этой девчонке, выросшей на его глазах. Отец Наташи умер, когда та еще в школе училась, мать болеет сильно, а она по глупости, едва аттестат получила, так с проходимцем-алкоголиком связалась. Поженились они, а там и первенец – Славка – у новоиспеченной четы народился, затем – близнецы – две девочки. Не выдержав такого «счастья», отец семейства вскорости жену и детей бросил, скрывшись в неизвестном направлении, без надежды на алименты. А Наташка осталась многодетной матерью-одиночкой. И как только она выживает – с тремя детьми малолетними и больной матерью?!

- Здравствуйте, Иван Петрович! – улыбнувшись, поприветствовала соседа молодая мама. – Вы дверь не подержите, а то мы нагулялись уже?

- Конечно, Наташенька, - отозвался Малышев, грустно разглядывая поношенную курточку девушки, слишком холодную для поздней осени. – Мама-то как? - спросил он, распахивая тяжёлую дверь подъезда.

- Спасибо, ничего пока, - Наташа ловко закатила вверх по ступенькам коляску с близняшками. – Я ей от вас привет передам.

- Конечно, милая, - ласково проговорил Иван Петрович, гладя по голове крутившегося рядом трехлетнего Славика. – Скажи ей – пусть поправляется.

Дама, Малышев, снимая плащ, машинально сунул руку в карман, и обнаружил там шуршащий пакетик, с подарком из супермаркета. Им оказался дешевый пластмассовый брелок, на котором витиеватыми буквами было написано название нового магазина.

«Чепуха какая!» - мелькнуло в голове Ивана Петровича, но он все же по странному наитию почему-то сразу прикрепил «халявный» сувенир к своим ключам.

И все же вскоре Малышев вновь отправился в супермаркет. Приближался его день рождение, на празднование которого обещал приехать сын со всем семейством. Так как отпрыск проживал в другом городе, и не баловал отца частыми визитами, Иван Петрович, решил встретить дорогих гостей с размахом. И ради такого случая пенсионер оставить несколько купюр из отложенной на черный день заначки в «дорогом» магазине.

А «затарился» он здесь на славу, положив в тележку коньяк известной марки, мясные деликатесы,дорогие конфеты для внуков и большой торт с фруктами.

Выгрузив лакомства у кассы, Иван Петрович, достал кошелек, готовясь в одночасье расстаться с его содержимым, как вдруг был буквально ошарашен суммой, озвученной знакомой кассиршей с «индейским» макияжем. Итоговая цифра длинного чека была точно такой же как и в первый день его визита – стоимость горы покупок ничем не отличалась от цены батона, кефира и пары банок дешевого пива!

- Че, замер дед? – Ивана Петровича, вывел из оцепенения голос «раскрашенной» девушки. – Платить будем – или как?

Не смея поверить в происходящее, Малашев сунул кассирше деньги, и медленно стал укладывать покупки. Выходя из магазина, он все ждал, что девушка или охранник окликнут его, и скажут, что произошла ошибка, но тебе не обращали на пенсионера ни малейшего внимания – «индейская красавица» бойко обслуживала следующего покупателя, а доморощенный секьюрити, не отводил глаз от стоящих перед ним камер.

День рождения удался на славу, хотя Иван Петрович все время мысленно возвращался к непонятному происшествию в супермаркете. Когда же гости уехали, он решил провести «разведку боем» и повторить «грабительскую» вылазку в магазин.

На этот раз Малышев уже не глядел на ценники, грузя в корзину товар без разбора, начиная с продуктовых деликатесов и заканчивая элитными чистящими средствами.

Запал пенсионера прошел, когда он услышал «раскрашенной» барышни уже привычную для себя сумму, и тупо уставился на гору, по сути, не нужных ему товаров.

- Слышь, дед, - с уважением в голосе проговорила кассирша, по-своему поняв замешательство покупателя. – Ты бы доставку на дом заказал, что ли? Тяжело тебе будет все это нести!

И тут Ивана Петровича охватил жгучий стыд. Ведь он же воровством занимается, платя три копейки за покупки стоимостью в тысяч десять, не меньше!

Однако ему ничего не оставалось, как поблагодарив кивком девушку за проявленную заботу, покинуть магазин, сгибаясь под тяжестью пакетов.

Дома Малышев долго думал о причине происходящих с ним чудес, пока его, наконец, не осенило – а может быть дело в брелоке – подарке от супермаркета. Достав из кармана плаща ключи, он принялся внимательно разглядывать, прикрепленный к ним кусочек пластмассы. И тут неожиданно на пару мгновений буквы, на брелоке вспыхнули яркими огоньками и сразу же погасли.

Больше сомнений не оставалось, вот только найдя причину нежданной «халявы» Иван Петрович крепко задумался. Твердо решив для себя, что больше никогда в жизни он и близко не подойдет к «заманчивому» супермаркету, выкидывать брелок Малышев не спешил. Ведь он же может стать неплохим подспорьем реально нуждающемуся человеку. Вот только кому…

Спустя полчаса Иван Петрович позвонил в дверь Наташе.

- Слушай, дочка, - торопливо начал объяснять он, вышедшей на площадку матери-одиночке. – Я тут в новом магазине был так там акция для таких как мы – малообеспеченных. За все товары последующих покупок платишь столько же – сколько заплатил за первую. Поверь мне это так! Вот только этот брелочек к ключам прикрепи и в супермаркет его всегда с собой бери – не забывай. Это обязательное условие!

Иван Петрович протянул Наташе подарок от супермаркета, и рассеянно кивнув в ответ на ее слова благодарности, поспешно скрылся за дверью своей квартиры.

СУВЕНИР ИЗ «ЧЕРНОГО МАГАЗИНЧИКА»

«Черный магазинчик» - Ульяна с удивлением уставилась на красочную вывеску с креативным названием. И чего только не придумают эти пиарщики, что бы вытащить деньги из потенциальных покупателей! Хотя здесь они попали в десятку – поди угадай сходу какой ассортимент предлагают посетителям в этой торговой точке… И девушка, во что бы то ни стало, решила это узнать!

На шопинг Ульяна отправилась только ради того что бы отогнать неотвратимо приближающуюся депрессию. Все же, какое, ни какое, а развлечение, хотя с бюджетом младшего менеджера небольшой страховой компании, позволить себе «затариться по полной» девушка не могла. Хотя, по мнению подружек из родного уездного города, Уля устроилась довольно неплохо.

Окончив местный колледж с дипломом экономиста, предприимчивая барышня отправилась покорять столицу. Здесь она быстро нашла работу, да и с квартирой повезло – две землячки, уехавшие раньше в первопрестольную, пригласили ее разделить с ними тяготы арендной платы. Конечно на первых порах данные «бонусы» казались подарком небес, но потом Ульяна поняла, что имея статус «офисного планктона» со скромной зарплатой в Москве не «зацепишься». А о красивой жизни с дорогими машинами, клубами и шмотками говорить и не стоило. Оставался только один выход – найти перспективного жениха со столичной пропиской. Вот только Уле с ее «среднестатистической» внешностью, и сухощавой фигурой и здесь мало чего светило. Однако же пару месяцев назад у нее появился шанс!

Этот тридцатипятилетний, низенький лысоватый «шанс», невзрачной наружности звали Андреем. Он перевелся в их контору из головного офиса с повышением, заняв руководящую должность. Сослуживцы шептались, что парня ждет неплохое будущее, так как начальство ценило таких серьезных и исполнительных работников, всегда готовых задержаться допоздна и если надо выйти поработать в выходные. А почему бы и нет, если у молодого человека нет ни жены, ни детей и живет он с мамой в большой квартире неподалеку от центра.

Одним словом жених, то что надо, и Уля сразу бросилась в атаку. Вот только Андрей оказался крепким орешком. Он благосклонно принимал знаки внимания барышни, делал ей комплименты, но только дальше флирта на рабочем месте дело не заходило. Даже от многочисленных предложений девушки пообедать вместе в кафе, столичный кавалер вежливо отказывался, отдавая предпочтение контейнерам с едой, что для него заботливо каждое утро собирала мама.

- Да разуй ты глаза! – видя тщетные потуги Ули, говорила ей подруга и сослуживица Маришка. – Неужели ты не видишь, что тебе здесь ничего не светит! Разве мама позволит своему драгоценному сыночку жениться на голопопой провинциалки. Да она от него даже столичных невест отваживает! А там девицы были не чета тебе!

- Ничего, - с досадой кусая губы, бормотала Ульяна, поглядывая на дверь заветного кабинета. – Все равно мой будет! Давай только очередного корпоратива дождемся.

Увы, и на долгожданном мероприятии девушку ждала неудача. Посидев за накрытым столом с коллегами и пару раз улыбнувшись разряженной в откровенное платье Ульяне, Андрей спешно уехал домой сославшись на плохое самочувствие своей родительницы.

И здесь Улю охватило отчаянье, готовое перерасти в самую настоящую депрессию, спасти от которой могли только заманчивые бутики, да и хотя бы этот – загадочный «Черный магазинчик».

В небольшом торговом зале царил полумрак, подсвеченный лишь странной лампой со старомодным абажуром, которая стояла на длинном прилавке рядом с кассой. Возле стен возвышались несколько витрин, содержимое которых Уля так и не смогла рассмотреть, так как к ней сразу же подошла высокая и стройная женщина-продавец, средних лет. Надо сказать, что на работника торговли эта дама была совсем не похожа. Темный балахон, блестящий черный тюрбан и яркий макияж, больше соответствовали хозяйке магического салона, чем заурядной продавщице «магазинчика».

- О, девушка, я вижу, вы к нам зашли не случайно! - певуче произнесла «темная» дама, широко губами, накрашенными темной бордовой помадой. – Думаю, здесь вы найдете то, что вам нужно!

- Да я собственно… - пролепетала барышня, оторопевшая от подобного приема, - и сама не знаю…

- Зато я знаю, - мягко оборвала ее продавец, изящно прищурив глаза, обведенные жирными стрелками. – У тебя ведь неудачи на личном фронте? – этот вопрос странной женщины звучал как утверждение. – Кавалер не оказывает должного внимания, ведь верно? Ну, так это легко поправить!

Без лишних слов женщина потащила Улю к прилавку, и плавным движением положила перед ней небольшую коробочку, покрытую черным бархатом. Женщина чуть шевельнула пальцем, и крышка футляра откинулась, явив глазам изумленной Ули, тонкую блестящую, изогнутую палочку, цвета топленого молока.

- Никогда не угадаешь, что это за сувенир, - усмехнувшись, произнесла продавщица, снова жеманно прикрыв веки, что бы скрыть красные огоньки, мелькнувшие в ее глазах. – Вещица и сильная, и красивая! Кость из крыла летучей мыши, тушка которой была дочиста обглодана муравьями. Да ты не криви губки, деточка, - заметив испуг на лице Ульяны, мягко проговорила она. – Любого кавалера раз и навсегда эта косточка к тебе притянет.

- Так уж и любого?! - грусно усмехнулась Уля. – Да хотя бы и так - цена его, наверное, заоблачная!

- По деньгам, милая, по деньгам, - снова прикрыв глаза, «пропела» темная дама. – А что не доплатишь, то потом с тебя жизнь все равно взыщет. Ну, так ведь то когда будет…

Ну, сколько стоит-то сувенир ваш? - нетерпеливо воскликнула Уля, не обращая на последние странные слова продавщицы никакого внимания.

- Для тебя, моя хорошая, всего пятьсот рублей не больше, - с торжеством в голосе ответила дама, - да только смотри не ошибись с выбором кавалера – косточка заветная только один раз помогает. Как притянешь ею при разговоре к себе избранника, так он с тобой навеки останется!

Нельзя сказать, что Ульяна с ходу поверила в силу своего нежданного приобретения, но все же решила незамедлительно проверить силу своего приобретения. А вдруг и сработает!

На следующее утро Уля с нетерпением ждала Андрея у входа в офис, сжимая в потной ладошке косточку невинноубиенного нетопыря. Завидев избранника, девушка бросилась к нему навстречу и… неожиданно для себя зацепила сувениром из «Черного магазинчика» пожилого охранника Матвеича, который непостижимым образом оказался рядом.

О том, что «сувенир» сработал, Ульяна узнала уже в тот же день. Ближе к обеду Матвеич, благоухая раритетным «Шипром», подошел к столу девушки и, чуть смущаясь, положил на него букет повядших гладиолусов. Затем на глазах офигевших коллег Ули, и многозначительно улыбающегося Андрея, предложил ей прогуляться с ним в парке после работы.

- Ну, ты даешь, мать! – ехидным голосом произнесла Маришка, когда Ульяна, выпроводив новоиспеченного поклонника, понуро сидела за своим столом. – Матвеичу же лет шестьдесят пять, не меньше. Тебе что так московская прописка нужна, что ты даже дедка захомутать готова?! Хотя, а почему бы и нет – он вдовец и с квартирой! - подытожила она свою триаду, под громкий хохот сослуживцев.

И так жизнь Ульяны превратилась в настоящий кошмар. Матвеич, игнорируя ядовитые насмешки коллег, продолжал настойчиво ухаживать за Ульяной. Причем, стараясь покорить свою даму сердца, он даже написал ей стихи, которые с гордостью продекламировал по рыцарски преклонив колено у ее стола.Надо сказать от такого проявления чувств Уля была не в восторге. Предприимчивая барышня всеми силами старалась отвязаться от престарелого поклонника, но все ее попытки были тщетны. Девушка даже пыталась отнести зловещую косточку обратно в «Черный магазинчик», надеясь, что «возврат товара» избавит ее от настойчивой любви Матвеича.

Но к удивлению Ули, ни «Магазинчика», ни его завлекательной вывески на прежнем месте не оказалось. В помещение, где она приобрела треклятый сувенир теперь, расположился бутик, торгующий модной обувью.

Так и пришлось Ульяне увольняться из компании, и в последние недели отработки, прятаться от настойчивых ухаживаний Матвеича, и наблюдать за бурным романом Андрея и Маришки.

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ АВТОБУС

- Ну и туман, - с отчаяньем в голосе, проговорила Светлана Обухова, откладывая микрофон. – Такими темпами и до китайской Пасхи к монастырю не доберешься.

- Угу, - мрачно буркнул Витек, водитель огромного неоплана. – И надо же, именно в этой глуши, так влипнуть.

Света, тяжело вздохнула, наблюдая за пластами тумана, набегающего на дорогу. Вот уже несколько лет, она работала гидом в небольшом туристическом агентстве Москвы. В феврале клиентов у фирмы было немного – не сезон – а потому девушку несказанно обрадовал тур в Дивеево. Группа как по заказу – 40 человек паломников. Люди спокойные без особых требований, одним словом – мечта любого экскурсовода. Да и поездка начиналась без приключений, пока столица не оказалась далеко позади. Вот тут –то и начался клубиться вокруг дороги густой туман, который с становился плотнее с каждой минутой. И спустя некоторое время проехать в нем можно было с большим трудом.

- Да уж, не было печали! – кусая губы, пробормотала Светлана. – Да и что за напасть такая?! Этот катаклизм нам всю программу сорвет?!

- Да ладно, не переживай ты раньше времени! – несмотря на бравый тон, было видно, что Витек нервничает. – Подождем, может скоро все прекратится! Я утром не слышал, что бы туман сегодня передавали!

- Ух ты, а вдруг это неспроста, - вскликнул, долговязый подросток, сидевший за Светланой, рядом со своей набожной мамашей, читавшей всю дорогу молитвенник. – Я книжку читал, где люди, попавшие в такой туман, потом в другом измерении оказывались.

- Не говори глупости! Грех это! – резко одернула парня мать. – Все в руках божьих! Видимо у кого-то здесь грехов много. Вот и не пускают его в дом божий!

- А не у вас ли много грехов, милейшая! – вмешался в разговор, представительный мужчина в очках. – Вы чем других судить, лучше бы свое поведение предусмотрели.

Святоша резко обернулась, что бы взглянуть на своего нечаянного собеседника и сказать ему очередную нравоучительную триаду, когда автобус вдруг резко затормозил.

- Черт бы взял, идиотов! – выругался Витек, давя на тормоз. – И так ни черта не видно, так кто-то еще посреди дороги шатается.

- Ну, прям как в книге! – радостно воскликнул подросток, забыв о нравоучениях матери. – Сейчас зомби придут и всех съедят!

- Ох, прости Господи! – в отчаянье всплеснула руками мать парня. – Вот приедем в Дивеево, скажу, пусть батюшка тебя отчитает…

А между тем Витя выскочил из автобуса и подошел к фигуре, маячившей в свете фар. Света с интересом следила за водителем, и была несказанно удивлена, когда тот перебросившись несколькими словами с незнакомцем, пошел вслед за ним и исчез в тумане. Это положение вещей явно не обрадовало девушку, и несколько мгновений они сидела, борясь с подступающей паникой. Ей совсем не хотелось, остаться одной с туристами, на глухой дороге без малейшей поддержки. И тут внимание Светы привлек тихий стук во входную дверь. Обернувшись, девушка увидела, как из тумана к автобусу подошла пожилая сухенькая женщина, в поношенной курточке и пуховом платке. Постучав в дверь, она стояла и ждала ответа, глядя на Свету жалобными глазами.

- Ну, что я говорил! – довольно произнес подросток, ловко уворачиваясь от толчка матери-богомолки. – Вот и зомби подтянулись!

Повинуясь какому-то странному наитию Света, не думая о последствиях, открыла дверь и медленно вышла из автобуса. Старуха же медленно подошла к ней, и, облизывая губы черным языком, проговорила:

- Пойдем со мной, дочка! – крючковатые пальцы, впились в рукав курточки гида. – Опасно здесь стало, муторно, холодно! А у меня дома тепло и уютно! Пойдем со мной, родная!

Не понимая до конца, что она делает Света, медленно перебирая ногами, пошагала за старухой. Последнее, что она успела заметить, как ее подопечные туристы один за другим выходили из автобуса, и к ним подходили темные фигуры, а затем уводили в туман. Однако Света даже не смогла как следует испугаться за своих подопечных, а затем ее сознание затянула странная пелена. Дальнейшее девушка помнила смутно. Она брела по снегу за своей проводницей, по-прежнему крепко сжимавший рукав ее курточки, даже не пытаясь освободиться. Они шли по глухому лесу, укутанному поредевшим туманом, где ее проводница ловко находила дорогу, среди деревьев. Через какое-то время Света начала осознавать происходящее. Она осмотрелась вокруг и увидела, что ее подопечные туристы тоже как и она бредут по заснеженному лесу вместе со своими провожатыми, которые крепко держали своих жертв за руки, карманы одежды и даже за ручки сумок. Причем никто из паломников и не думал сопротивляться и покорно брел за странными людьми, ведущими их сквозь туманную мглу. Сколько времени продолжался этот «исход» Света не знала, но брели они долго. Спустя примерно получаса, когда девушка уже с трудом переставляла ноги, старуха остановилась, и улыбнувшись беззубым ртом проговорила:

- Ну вот, пришли почти уже, касатка! Скоро тебя теплый дом ждет, а там - угощения разные! Всего вволю! Будешь теперь жить-поживать, ни в чем отказа не знать!

Света попыталась возразить незнакомке, что ей нужно вернуться в автобус собрать туристов, да и вообще - она не собирается жить в какой-то лесной глуши, но не смогла даже разлепить губы. Увидев эту тщетную попытку возразить, старуха довольно улыбнулась и вновь потащила девушку за собой. Постепенно они подошли к какой-то деревне, почему-то окруженной бревенчатым забором, за которым стояли симпатичные деревянные домики. Постепенно к этому селению стали подходить и туристы Светы со своими провожатыми. Посмотрев на них, девушка пришла невольно ужаснулась. Это были странные люди разных возрастов, да и одежда их желала лучшего. Так сидевшего за ней паренька, вещавшего про зомби, вел однорукий мужчина со шрамами через все лицо, одетый в допотопный пиджак и галифе, заправленные в кирзовые сапоги, а его мать – маленький мальчик лет пяти босой и в лохмотьях.

- Ну что, вроде все в сборе! – довольно проговорила старуха, оглядывая подошедших. – Теперь их и запускать можно. А ты, ягодка, - обратилась она к Светлане, - как была у них старшей, так и будешь навеки вечные. Вот я тебе и знак о том подарю, - с этими словами, ушлая бабка, повязала на руку девушки, толстую красную нитку.

Еще раз, с нескрываемой гордостью, старуха оглядела своих пленников, после чего громко крикнула:

Эй, кто дома! Отворяй ворота!

И тут одна из секций необычного забора пропала, и старуха, противненько захихикав, шагнула вперед и потянула за собой Свету.

- Эй, не так быстро, Никитишна! – раздался вдруг грубый голос, и из-за деревьев вышел низенький старичок с всклокоченной бородой, в видавшем виды ватнике, подшитых валенках и криво сидевшем на голове треухе.

- Слышь ты, дура старая, - покачивая головой, проговорил он, подходя к старухе, котоурую заметно испугало появление деда. – Я сколько раз тебе говорил – не смей самоуправничать! А ты, что творишь! Да ладно бы одну-две машины – так она целый автобус с туристами умыкнула! Ни себя, ни людей не жалеешь! Пошла прочь, кошелка глупая, а я сам уж твои грехи отмолю.

С этими словами Никитишна и все бывшие с нею люди быстро исчезли за пресловутым забором, после чего старичок подошел к Свете.

- Да ты не бойся, милая, старуха эта больше тебя не обидит. Ты только глянь, куда она тебя привела, - старик кивнул в сторону деревушки, и взглянув на нее, Света едва не закричала от ужаса. Прямо перед ней расстилалось старое кладбище, где из-под снега виднелись покореженные кресты.

- Шатуны это девонька. Скучно лежать им, душенькам неупокоеным, не отпетым по- человечески, вот они и шалят. Туманом машины останавливают, да и их седоков в лес волокут, где убивают несчастных, да на своем кладбище прикапывают. Дабы потом с новыми ходоками им потом веселее гулять было. Что молчишь, красавица, - вдруг встрепенулся старик, - ах да, морок же на вас навели, - хлопнул он себя по лбу ладонью. – Эх, да он же скоро рассеяться.

Дед взмахнул рукой над головой Светы, и ее сознание вновь помутилось. Очнулась она сидя в автобусе на своем месте. Рядом, как ни в чем не бывало крутил баранку Витек, а неоплан бодро бежал в сторону Дивеева. Сзади на сиденьях, мирно спали туристы – и все было спокойно и тихо.

«Присниться же жуть такая», - зябко поежившись, подумала Светлана, но тут ее взгляд упал на толстую красную нить, повязанную вокруг запястья…

СЮРПРИЗЫ ИЗ КРАСНОГО ВЕДЕРКА

Этот вроде бы обычный бытовой предмет, Жене Луговой сразу показался подозрительным. Да и, казалось бы, ну чем же может насторожить современную двадцатидвухлетнюю девицу примитивное пластмассовое ведерко, пусть и ярко-красного цвета?! Хотя…

В день «знакомства» с сим атрибутом домашнего хозяйства у Евгении было и немало других поводов для волнения. А как же иначе, если она начинала самостоятельную взрослую жизнь, переезжая из родительского гнезда на съемную квартиру. Правда, этому событию предшествовал серьезный разговор с пращурами, которые были, мягко говоря, против, столь неожиданного решения дочери. Да и как можно было его одобрить, если ребенок только-только диплом получил, да и на работу с копеечной зарплатой устроился?! Какая уж тут может быть самостоятельность?! Но Женя привела железобетонные, на ее взгляд аргументы. Да, сейчас она получает немного, но после прохождения испытательного срока ей обещали повышение. А в квартиру своей покойной бабушки, ее пустила пожить недавняя одкокурстница Анька, скоропалительно выскочившая замуж, за нормального чела, с деньгами и престижным жильем. А потому «самостоятельность» обойдется Евгении в оплату «коммуналки» и чисто символическую денежку – приятельнице «на шпильки». В ответ на эти аргументы мудрые родители лишь покачали головами.

А с проблемами Женька столкнулась, едва переступив порог своего первого «единоличного» жилища. Перед глазами девушки предстал интерьер убогой однокомнатной «хрущевки», с крохотной кухонькой и ремонтом времен незабвенного Леонида Ильича. «Апартаменты» обставленные по минимуму, мебелью, изготовленной в эпоху все того же пышнобрового генсека, были щедро засыпаны густыми слоями пыли. Сей факт и свисающая по углам паутина, явно намекали на то, что последний раз в квартире проводила уборку хозяйка, почившая с миром лет пять тому назад.

И в прямом смысле слова, посреди этой унылой серости, в центе комнаты, красовалось новенькое, блестящее ярко-красное ведерко, будто бы только что принесенное из магазина. Женя тогда даже не задалась вопросом; откуда взялся этот домашний аксессуар? Ведь, по словам Аньки, в квартире практически никто не появлялся со дня похорон ее бабушки. Не заморачиваясь на подобные мелочи, девушка, тяжело вздохнув, приступила к уборке. Вот только, будто бы специально приготовленное для этого «мероприятия» ведро ей почему-то стало жалко пачкать грязной водой и тряпками, ведь оно было единственным «лучом света» встретившим ее в пыльной квартире. Недолго думая, Женя отнесла свой красный сувенир на балкон, где поставила его на маленькую скамеечку. После чего, обследовав ванную, девушка «вооружилась» стареньким некогда зеленым ведерком, которое судя по всему, не один десяток лет верой и правдой служило прежней хозяйке квартиры, и приступила к уборке.

О том, что красный «сосед», избавленный девушкой от «битвы за чистоту», предмет необычный, Женя убедилась спустя пару недель, после своего вселения в квартиру. В тот день красотка собиралась на свидание с другом сердца Виталиком, ради отношений с которым, отчасти и затевалась ее скоропостижное «вступление» во взрослую жизнь.

К рандеву девушка готовилась очень тщательно. Для этого события она даже купила сногсшибательное, дорогущее платье, потратив на него остаток своих сбережений. Но когда до прихода «принца» оставалось совсем считанные минуты, произошла роковая трагедия, по сравнению с которой мировой кризис, казался мышиной возней. А как же иначе, если на тщательно подобранных к новому наряду колготках, вдруг поползла коварная стрелка, ставя под угрозу долгожданное и важное свидание. Конечно, можно было сбегать в магазин за новой парой, вот только на этот шопинг у Евгении не было времени.

Что бы немного успокоиться Женька вышла на балкон, из последних сил сдерживая слезы, которые могли испортить макияж, на создание которого был потрачен целый час и половина запасов косметики. И тут взгляд девушки случайно упал на красное ведро, которое по-прежнему стояло здесь на маленькой деревянной скамеечке. Женя, хорошо помнила, что перед «эвакуацией», сей предмет был абсолютно пуст, но теперь в нем что-то лежало. Машинально опустив руку в недра ведерка, квартирантка извлекла из него на свет божий упаковку новеньких колготок, нужных плотности, размера и цвета! Не помня себя от радости, девушка, даже не успев как следует удивиться, тут же побежала спасать срывающееся свидания.

Этот поистине мистический эпизод, почти сразу же, чудесным образом, почти стерся из памяти Женьки. А вспомнила она о нем, спустя два месяца при следующих плачевных событиях. К тому времени, она уже успела столкнуться с серьезными трудностями взрослой жизни. На работе, после прохождения испытательного срока обещанного повышения зарплаты «ценному» сотруднику так и не состоялось, что негативно сказалось на бюджете Евгении. Но больше всего расстроил девицу неожиданный звонок Анны;

- Знаешь, что, - процедила сквозь зубы приятельница, - я больше не могу тебе хату за три копейки сдавать. Так что, повышаю цену до рыночной!

- Но мы же договаривались… - жалобно пролепетала Женя, осознавая надвигающуюся на нее катастрофу.

- Это когда было, - грубо отрезала Анька. – Мой таким жмотом оказался – каждый рубль считает, и чеки из магазина спрашивает! А мне на что жить прикажешь?! Короче, готовь бабло - завтра приеду за деньгами! – после этих слов владелица квартиры бросила трубку.

И тут Женька разрыдалась. Денег ей было взять негде, а идти на поклон к родителям не хотелось. Конечно же, они не отказались бы впомощи единственному чаду, но, «вылетая» из семейного гнездышка, она наговорила им столько обидных слов, бравируя обретенной самодостаточностью. И тут девушка вспомнила по нечаянный сюрприз красного ведерка. На подгибающихся ногах Евгения прошла на балкон, и там, со страхом и удивлением, достала из пластмассового красавца, купюры необходимые для оплаты квартиры. Уставившись на неизвестно откуда взявшиеся деньги, Женька как неосознанно поблагодарила ведерко, после чего вернулась в комнату.

Сидя на проваленном диване, девушка впервые серьезно задумалась о жизни. Только сейчас она осознала, что до полной самостоятельности ей еще, ох как далеко. Ведь жизненный опыт с годами приходит! Вот сообразила сразу договор об аренде квартиры заключить, теперь сиди и рыдай, как дурочка. Да, в людях разбираться она еще не умеет! Вот взять хоть, того же Виталика - он же, по сути, типичный альфонс. Ни в кафе, ни в кино, даже за себя никогда не платил, зато к Женьке ужинать приходит регулярно, и, в благодарность, даже простенького букетика не подарил ни разу. И что же теперь ей делать?! Каждый раз у ведерка деньги одалживать?! При этой мысли по телу девушки побежали мурашки… Тут же явно без нечистой силы не обходиться, а связываться с ней себе дороже, об этом даже в детских сказках пишут. Хотя с Женькой же пока ничего плохого-то не случилось!

Просидев так в невеселых раздумьях до позднего вечера, в одночасье повзрослевшая девушка, дрожащими пальцами, набрала номер мамы.

Утром, Женя встретила Аню, у порога квартиры в окружении собранных сумок, среди которых красовалось и заветное ведерко. Вручив деньги, оторопевшей бывшей приятельницы девушка сбежала вниз по лестнице и запрыгнула в ожидавшее ее такси. Спустя некоторое время, когда вся семья собралась за чаем на кухне родительского дома, Женьке пришлось выслушать нравоучительный монолог родительницы;

- Самостоятельность, это хорошо, доченька, -миролюбиво вещала, Зинаида Луговая, раскладывая по тарелкам семейства кусочки ягодного пирога. - Но всему свое время. Вот стаж и опыт заработаешь, там и зарплату хорошую получать будешь. А когда жених подходящий найдется, с головой и деньгами, тогда и гнездышко свое семейное совьете. А то получиться как у Катьки Ивановой из 22-й квартиры. Ее-то парень обрюхатил и в закат ушел. А она с приплодом матери-инвалиду на шею села. Отец-то у них года два назад умер, и вот как теперь они бедные жить будут.

- Да уж, не повезло, - откликнулась Женька, искренне сочувствуя подруге детства.

И тут ей в голову пришла гениальная идея. Жадине Аньке, Евгения заветное ведерко оставлять не стала, ведь как чувствовала, что оно еще пригодиться. И теперь, девушка знала кому красный талисман принесет пользу! Осталось только придумать, как вручить Катьке столь необычный подарок и составить к нему «инструкцию по применению». А у Женьки и без волшебного ведра все хорошо будет!

ВЕДЬМА-СПАСИТЕЛЬНИЦА

Как-то ясным апрельским вечером доктор исторических наук Михаил Геннадьевич Левашов, перебирая домашний архив, наткнулся на свой старый дневник, который он вел много лет тому назад. Перевиснув несколько страниц в старой тетради, мужчина вновь перенесся в глухую деревушку Костромской области, где, еще будучи студентом, он проходил практику в составе археологической группы. И здесь молодому парню «посчастливилось» стать участником невероятных событий, которым он, заслуженный ученый, и сегодня не может найти объяснения.

«Раскопки проходили всего лишь в паре километров от села, - гласила одна из первых страниц дневника, - а потому руководитель решил, что удобнее будет нам разместиться на квартирах у местных жителей. И, это правильно! Лето же выдалось на редкость дождливым и холодным, а потому ночуя в палатках легко подхватить простуду, а то и пневмонию. И селяне нас охотно приютили – все же лишний заработок в наше тяжелое время. Да и нам такое расселение только в радость. Ведь в деревне по вечера какая-никакая а культурная программа – танцы в местном клубе, где и с девчонками познакомиться можно…»

Следующая запись была сделана несколько дней спустя:

«Оперативность получения разведданных КГБ и ЦРУ, вместе взятых, даже сравниться не может со скоростью добычи информации деревенскими бабушками. В этом я убедился сегодня утром. За завтраком Варвара Степановна, хозяйка дома, где я квартируюсь вместе с Матвеем и Славкой, буравя меня строгим взглядом, авторитетно заявила:

- Не путался бы ты, Мишка, с Аринкой Яковлевой! Не доведет она тебя до добра! А вот лиха с ней запросто отхватишь…

Я, мягко говоря, удивился осведомленности старушки! Только вчера, я в клубе познакомился с этой прекрасной девушкой, после чего всего лишь проводил ее до дома, а с утра раннего об этом знает вся деревня. И, тем не менее, я все же вежливо поинтересовался у квартирной хозяйки, причины сделанных ее выводов.

- Да «знают» они, - уклончиво ответила, опустив глаза Варвара Степановна. – И мать ее и бабка… А от того и мужики в их роду не ведутся. Кто сбежит, а кто и сгинет! Да и к тому же Федька Лугов за твоей зазнобой ухлестывает. Он уж тебе точно спуску не даст!

О, Федьке, герое местной криминальной хроники, я к тому времени уже был наслышан. Потомственный маргинал, сумевший сделать карьеры в преступной среде здешнего райцентра, время от времени, прикатывал в родное село на новенькой иномарке. В каждый приезд, он опустошал сельмаг, скупая хранившиеся там запасы алкогольной продукции, и отрывался с дружками на все всю катушку. Как правило, эти посиделки заканчивались шумной дракой и порчей соседского имущества. Однако связываться с Федькой никто из односельчан не спешил, ибо это было чревато негативными последствиями»

«Да недооценил я тогда информацию о Федьке, - грустно улыбнувшись, подумал Михаил Геннадьевич, переворачивая страницу старого дневника. - И что значит «знают» не поинтересовался. Хотя и не удивительно…»

Причины такого легкомыслия к информации бабушки-разведчика, поясняла следующая запись.

«Вот уже несколько дней я думаю только об Арине. Она необыкновенная девушка – добрая умная и удивительно красивая. Да никакая супермодель в подметки не годиться этой деревенской красавице. И ведет она себя скромно, не как остальные местные девахи. Все решено, перед отъездом сделаю ей предложение!»

Однако вскоре избранница Михаила, по-настоящему удивила своего столичного кавалера.

«Арина необыкновенная девушка! – гласила следующая страница дневника. – Вчера она на моих глазах сотворила настоящее чудо! Мы шли по улице села, и один местный старик пожаловался Арине, что его пес заболел. Мол, третий день лежит, не встает, не ест и не пьет. Так она подошла к собаке, погладила ее, что прошептала ей в мохнатое ухо, и та тут же вскочила на ноги и принялась жадно лакать воду. Ну что это было?! Увы, вопрос риторический. Выходит моя девушка самая настоящая волшебница!»

Следующие записи Михаил Геннадьевич читал неохотно…

« Я как всегда проводил Арину, и у самого дома, меня, обдавая запахом жуткого перегара, схватили за руки два бугая в спортивных костюмах. Тут же как из под земли, передо мной «вырос» здоровенный амбал, щеголявший несмотря на теплый летний вечер в супермодной кожаной куртке из-под которой «выглядывала» дорогая рубаха.

- Ну че, городской, - сплевывая мне под ноги проговорил он – поговорить нам надо! Сечешь, о чем?!

Конечно же, я сразу догадался, что мой «собеседник» не как иной как местный криминальный мачо – Федька Лугов. И его «конкретный наезд» не сулил мне ничего хорошего.

- Те, че, ботан, народ не базарил что Аринка – моя чувиха?! Или ты не догнал, малый?!

Я попытался объяснить Федьке, что Арина – девушка свободная и сама решает с кем ей встречаться, но сильный удар в поддых на некоторое время лишил меня возможности разговаривать.

- Ну, че, братва – чувак не понимает?! – деловито пробасил Федька. – Придется ему чиста конкретно «объяснить. Давайте, пакуйте его, пацаны, и айда на «погост». А там разберемся.

От нового удара в лицо я лишился сознания, и «проснулся» только тогда когда благоухающие перегаром «шестерки» Федьки вытаскивали меня с заднего сиденья его иномарки. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что мы приехали на какую-то лесную поляну, и остановились возле, выкопанной на ней неглубокой ямы.

- Че смотришь, городской,- поигрывая новенькой бейсбольной битой, проговорил Федька. – Тут уже до тебя клиент постарался… Вот только он понятливый оказался, а потому «хатка» пустая пока. Эх, видать, что твоя будет! Вы не против, братва?! - и посчитав свои слова удачной шуткой бандит громко заржал, а смех босса тут же подхватили и его «шестерки».

- Ты, как, не передумал еще к Аринке женихаться? – резко перестав смеяться, злобно спросил Федька, тыкая мне в лицо битой. – По глазам вижу, что нет! – тут же ответил он на свой вопрос. – Да от нее разве кто откажется?! Я вот тут что подумал – за это я тебя хоронить буду по особому. Ручки-ножки мы тебе сейчас «подправим», да в «хатке» земелькой присыплем. А там сам решай, как тебе умирать – долго или быстро…

«Шестерки» снова заржали, радуясь новой «шутке» своего пахана. Но тут один из них вдруг резко отпустил мою руку, и покатился по земле, вопя от боли и держась за причинное место. Второй же, согнувшись в три погибели, сотрясался от приступа тяжелой рвоты, и обернувшись на него я видел, что бандита рвет кровью.

Федька же стоял, недоумевая, смотрел на своих подельников, туго соображая, что ему делать дальше. Но через какую-то минуту парень глухо застонал, и схватился руками за голову. Когда же он поднял на меня перепуганное лицо, оказалось, что из его глаз текут густые кровавые слезы. Я был ошарашен, этой сценой из фильма ужасов, но вдруг неведомый голос в моей голове громко крикнул: «Ну что стоишь?! Беги!».

Потом, я буквально летел через лес, не разбирая дороги, и сам не понял как, добежал до околицы знакомого села. Казалось, что дорогу мне указывала рука невидимого провожатого, которым оказалась… моя Арина. Девушка стояла у забора крайнего дома, прислонившись без сил. Ее бледное лицо было залито потом, и она вся дорожала от страшной усталости.

- Ну, вот видишь, - грустно улыбнувшись, еле слышно прошептала она, - все силушку выпустила. Зато ты жив остался, и Федька тебя не замучил. Теперь до смерти будет он кровавыми слезами умываться.

Я хотел было обнять мою любимую, но она отстранилась и строго сказала:

- Увы, любовь наша закончилась! Сегодня же утром мне уезжать надо будет. Куда не скажу! Нельзя мне было силу свою так использовать, а потому теперь долго «самоуправство» отрабатывать буду. Знаю, хотел ты меня замуж позвать, да видно не судьба нам быть вместе, Мишенька. Да ты не грусти, все у тебя в жизни хорошо будет…

А на следующее утро, я узнал, что Арина и правда навсегда покинула родное село, и больше я ее никогда не видел».

Михаил Геннадьевич закрыл дневник и тяжело вздохнул. Даже спустя годы он по-прежнему иногда грустил о любимой девушке, которая ради него лишилась чудесной силы, данной ей от рождения.

УЖАСЫ ЛЕСНОГО ПОГОСТА

- Я же тебе говорю, там реально, не хило разжиться можно! – без умолку тараторил Витька Самоходов, отвлекая друга, пытавшегося сосредоточиться на дороге. Ведь проселок, на который свернула старенькая «десятка» трудно было назвать скоростной трассой. Скорее это была настоящая полоса препятствий, состоящая из луж, рытвин и ухабов.

- Да понял я тебя, понял! – сквозь зубы процедил Пашка Петров, объезжая очередную колею, наполненную грязной водой. – Слышь, Витек, ты же говорил, что дорога к твоему погосту нормальная! А тут сплошное тырло! У меня машина на такой экстрим не рассчитана! Если завязнем – до ночи не выберемся!

- Да не гунди, Паштет, - дальше все норм будет! Вот увидишь! А когда дело выгорит – купишь себе новый зачетный внедорожник! – «успокоил» своего приятеля Витька.

Уже в который раз Павел корил себя за то, что ввязался в очередную авантюру Самоходова. Уж вот кто был мастером находить приключения на пятую точку в погоне за легкой наживой. Но этого человека жизнь ничему не учила, а потому он безалаберно бросался реализовать все новые и новые проекты, сулившие неимоверную «прибыль».

Вот и три дня назад он поздним вечером завалился к Павлу, буквально подвизгивая от восторга.

- Я тут с парнями перетер, - прямо с порога начал «грузить» друга Витек, - ну с теми, кто всякие старинные клады по полям и лесам ищут. И они мне реально гениальную идею подкинули! Знаешь, тут в соседней области в лесу есть храм заброшенный, а рядом с ним старое кладбище. Вот на этом кладбище прихожане от большевиков церковную утварь дорогую и иконы старинные спрятали. Сегодня все это добро на лям вечно зеленых потянет. Давай, сгоняем туда на выходные.

Это просьба была ожидаема. Дело в том, что свою машину Витька продал пару лет назад, так как ему было позарез нужно вложиться в очередное «сверхприбыльное» дело. Но так те как прибыли, довольно ожидаемо, растворились в воздухе, приятель остался без транспортного средства и нового пока не приобрел.

- А что же твои друзья-копатели, сами сей драгоценный клад к рукам не прибрали? - попытался вразумить друга Павел, который явно не обрадовался перспективе тащиться к черту на рога в долгожданный выходной день.

- Да знаешь, - вдруг неожиданно замялся Витька, - парни говорят вроде как там нечисть всякая водиться. Ну, призраки там всякие, что ценности заныканные охраняют. Многие копатели, поэтому те места стороной обходят- бояться короче.

- А ты, значит, смелый у нас?! –многозначительно фыркнул Пашка

- Ну, смелый, не смелый, а бабки мне сейчас очень нужны! – тяжело вздохнул Самоходов. – Да ты, Паштет не думай – мы все по чесноку поделим!

В тот вечер как незаметно для себя Павел поддался на уговоры Витьки, и теперь беспрестанно корил себя за это.

Однако вскоре ям и канав на дороге и вправду стало меньше, а потому воспарявший духом Самоходов, снова завел свою «шарманку».

- Храм-то тот заброшенный в лесу стоит не случайно. Там когда-то большое село располагалось, ну а в 50-х годах прошлого века все его жители по градам и весям разъехались. Говорят, что ярые прихожане тогда-то все церковные ценности и запрятали, на местном погосте. А охранять их осталась одна местная старушка-монахиня. Да вот только вскорости, в опустевшее село, беглые зеки нагрянули – откуда-то им про клад известно стало. Ну стали инокиню с пристрастием допрашивать – люди лихие, ничего святого для них нет. Да только она ничего им не сказала. Ну бандюки монашку кокнули, а все постройки, что в селе остались – подожгли! Хотели и храм спалить, но он почему-то гореть не стал. Пацаны говорят, что он на сакральном месте построен, а поэтому там всякая чертовщина и твориться. Да только я в эти сказки про призраков и бесов не верю – как обычно люди умные страшилки для лохов придумывают…

Витька замолчал лишь тогда, когда старая «десятка» натужно хрипя мотором, подобралась широкой заросшей травой поляне, на другом конце которой возвышался большой обшарпанный храм. И хотя это место выглядело довольно живописно, выбравшемуся из машины Павлу почему-то стало не по себе. А вот Витек чувствовал себя прекрасно.

- Значит так, Паштет, - деловито заговорил, доставая из багажника свой «рабочий инструмент» «кладоискателя». – Ты тут пока располагайся, палатку поставь, костерок разложи, да начинай хавчик «мутить». А я пойду на месте осмотрюсь – че там, да как.

Павел не стал спорить. За делами парень не замечал, как летело время, и часа через два к нему подбежал светящийся от счастья Витька.

- Ну все выходит так, как пацаны говорили, - залпом проглотив половину бутылки воды проговорил он. – И могилку я приметную нашел, и место заветное определил. Вот только, Паштет, помощь твоя нужна будет. Там надгробие треба выкопать – без того до ценностей не добраться.

- Да ты что вообще ку-ку?!! – Павел буквально задохнулся от возмущения. – Да разве можно умерших беспокоить?! Это же вандализм – подсудное дело!

- Ну, здесь в лесу судить нас некому! – логично рассудил Самоходов, разводя руками. – А мертвым дорогостоящие предметы без надобности, а потому, думаю, они нас простят. Так, что давай пообедаем, и за дело!

Проклиная все на свете, Павел шел за приятелем к храму, рядом с которым и располагалось заветное кладбище. И чем ближе подходили «копатели» к заброшенной святыне, тем тревожнее становилось на душе у парня. Да тут, еще как на грех, погода начала портиться – небо потихоньку затягивали темные тучки, а ветер крепчал с каждой минутой. Но Витька, казалось, ничего не могло смутить! Он молодецки «лавируя» между старыми могилами, подвел Павла к заветному захоронению, увенчанному, невысоким, но массивным памятником.

- Ну, ты вообще отмороженный! – мрачно выплюнул парень, прочитав полу-стертую надпись на надгробии. – Тут же младенец похоронен. Разорить могилку ребенка – двойной грех!

- О грехах потом поговорим, когда ты на новом внедорожнике рассекать будешь, а пока… , - но не договорив, Самоходов вдруг резко замолчал, и замер с широко раскрытыми глазами.

Павел проследил за его взглядом, и вдруг сам чуть не задохнулся от ужаса. Из разбитых окон храма на них таращились страшные черные морды, с горящими красным огнем глазами, и скалящиеся клыкастыми «улыбками».

И тут ветер отчаянно заревел, и с недюжей силой, принялся ломать ветки деревьев, швыряя их на старый погост. Очередной его прорыв, налетев на стену храма, вдруг превратился в густой вихрь, который стал стремительно, приближаться к копателям. Павел понимал, что с кладбища нужно убираться немедленно, но его ноги будто приросли к земле и он не мог сделать, ни шагу.

Ужасный смерч тем временем приближался, и вскоре приятели смогли разглядеть в нем жуткое темное лицо старика, с огромными черными глазами и всклокоченной седой бородой. Демонический дед улыбался друзьям улыбкой акулы, не сулившей вандалам ничего хорошего, облизывая свои узкие коричневые губы длинным узким с раздвоенным языком.

И тут прямо перед смерчем буквально из воздуха возникла худенькая фигурка монахини в темных, одеждах, которая разведя в стороны руки, остановила движение страшного вихря.

- Что ухмыляешься, проклятый? – громко крикнула она, звонким голосом, разлетевшимся по всему погосту. – Эти души тебе не достанутся! Не со злобой они сюда пришли, а по дурости. Дружки стяжателей, тобой погубленных, их сюда заманили, что бы ими откупиться, да святыни себе забрать. Да только планам тем не суждено сбыться. Так, что убирайся к себе в пекло – сегодня тебе нет здесь поживы!

И тут же в мгновение ока, страшное лицо старика рассыпалось прахом, а жуткий смерч, удивительным образом «ввинтился» в землю. Призрачная инокиня еще какое-то время стояла на месте, не шевелясь, а затем, повернув к кладоискателям изможденное, покрытое глубокими морщинами лицо, проговорила;

- Что замерли, отроки! Бегите пока силы есть, и благодарите Бога за свою совестливость! Это душегуба мне долго не удержать!

Не заставляя себя долго упрашивать, парни сломя голову бросились стремительно бежать с кладбища. Удаляясь, прочь от заколдованного места, Павел пообещал себе две вещи – больше никогда не ввязываться в авантюры притихшего Самоходова и поставить свечу за упокой души монахини-мученицы – своей безымянной спасительницы.

СТРАЖИ «ВОЛЧЬЕГО» НАДГРОБИЯ

- Ох, и правда, эта деревня ну очень интересная! - тараторила за столом Машка Тренкунова, забыв о стоящей перед ней тарелке с остывающей картошкой. - Мы сегодня здесь такое узнали!

Слушая эти трели одногруппницы, Фимка Коршунов тяжко вздохнул, зная, что теперь она не уймется пока со всеми «не поделиться» своими впечатлениями. А ему так хотелось в тишине и покое обдумать «созревающую» в голове тему. Вот ведь как получается – не думая, не гадая, находишь свое счастье буквально на ровном месте. А ведь как ему не хотелось на практику в этот Волчий Лог, находившийся на краю географии, куда их студентов-этнографов заслало «доброе» руководство деканата. Мол, здесь и обычаи интересные люди помнят, и предания всякие в изобилии имеются. Только вот проводить последние теплые деньки осени в глуши и старой избе, мало бы кому понравилось. Вот только сегодня все изменилось!

Фимка и его напарник Миха Барсов в сопровождении местного «куратора» деда Митрича, отправились на старое деревенское кладбище, дабы воочию «прикоснуться» к истории Волчьего Лога. Там-то студенты и «познакомились» с самым настоящим чудом. Здесь на одной из древних могил стояло чудное надгробие – статуя девушки изумительной красоты, бережно прижимавшей к себе маленького волчонка. И сама барышня, и ее питомец казались живыми, а не отлитыми из металла, дай бог добрую сотню лет тому назад. Увидев это самое настоящее произведение искусства, Фимка замер на месте, не в силах идти дальше. Уж, кто-кто, а он мог отличить работу мастера от «изысков» сельского кузнеца, так как уже несколько лет подвизался в мастерской у Савельича, «признанного» в их городе «художника по металлу». Однако связать свою жизнь с любимым делом у Коршунова не получилось - родители настояли, что б их единственное чадо получило «серьезную» профессию.

- Да я смотрю, тебе, дочка Бирюка, понравилась! – выдернул Фимку из размышлений скрипучий голос Митрича. – Да уж, знатная была девица! Первая красавица и нраву доброго. У нас сказывают, батька-то ее при местном барине лесничим служил, так бывало принесет из чащи животину больную или подраненную, так она всех этих зверушек выхаживала.

- А почему вы ее отца Бирюком называете? – вклинился в разговор, подошедший Миха.

-Так Бирюк он и есть! – тут же отозвался Митрич. – Говорят, как женка его померла, так он с дочкой из деревни ушел и в лесной сторожке поселился. Бают еще, что волков этот мужик знатно уважал и они его тоже. Слово заветное известно ему было, которое помогало Бирюку с этими зверюгами договариваться. Пока, значит, лесничий-то жив был, во всей округе разбойники серые скот не резали, мол, он им фулюганствовать и людей забижать запрещал.

- А вот дочку, свою, Бирюк любил сильно! – немного помолчав, продолжил свой рассказ дед. – Когда она умерла, от хвори какой-то нежданной, он в самом Петербурге ей это надгробие. Говорят, знатный мастер по ее фотокарточке делал. Аккурат это перед самой революцией было.

«Бинго! – пронеслось тут в голове у Фимки.- Так я и подумал!»

- Знаете, Иван Дмитриевич, - обворожительно улыбаясь, вслух проговорил он. - Так ведь ценное надгробие получается, лихие люди и украсть могут.

- Да прям! - многозначительно усмехнулся дед Митрич. – Заговоренное оно! Из-за него и это кладбище до сих пор стоит, хотя и не хоронят на нем давно. Еще в советские годы погост снести не раз пытались. Да только нагонют бульдозеров, а потом их водилы бегут портки стирать!

- А чего они пугались-то? – вновь встрял вездесущий Миха.

- Да кто знает! – ушел от ответа старик. – Работяги о том не болтали. А в селе говорят - толи сила какая-то Бирюкову дочку хранит, толи стражи неведомые, отцом ее здесь поставленные.

Истории о волках и стражах Фимка пропустил мимо ушей, а вот надгробие не давало парню покоя. Он списавшись с Савельичем и выслав тому фоту сельского рарита, узнал что за него влегкую можно взять тонн десять баксов. Хотя можно и больше… А вот как увести его с кладбища, что бы не спалиться. И тут на помощь «расхитителю гробниц» пришел рассказ, тараторившей за столом Машки.

- Да говорю же вам, оборотень здесь раньше по улицам разгуливал. В облике здоровущей собаки черной, так мне баба Шура рассказывала. Как стемнеет так он и шастает. А кто ему встретиться, так тому бедолаге лапы передние сзади на плечи закидывает, а задние поджимает и заставляет себя до утра «катать». Люди тогда носа из дома с вечера показать боялись. Да только его уже давно никто не видел.

«Значит оборотень, говоришь, - мысленно усмехнулся Фимка. – А это идея!». И встав из-за стола, парень пошел разыскивать отужинавшего Миху.

Вместе студенты доработали план, созревший в голове Ефима Коршунова, план и спустя пару дней друг Михи дрессировщик-любитель и волонтер Всеволод доставил в деревню здоровущего но очень доброго беспородного кобеля Федю, черной масти. Своим одногруппникам появление нового жильца в отведенной будущим этнографам избе Фима и Миха объяснили неудержимым страхом перед местными волками и оборотнями. Хотя на роль охранника лохматый Федор (нанятый за несколько мешков корма для приюта, где работал Всеволод) тянул слабо. Днем он дрых в опустевшем много лет назад хлеву, а ночью бегал по деревне, выполняя возложенную на него коварную миссию. И, как ни странно, план «расхитителей гробниц» сработал!

- Ой, ребята! – тараторила через несколько дней за ужином неугомонная Машка, пересказывая данные полученные от своего «куратора» бабы Шуры. – Оборотень-то в деревне, говорят, опять объявился. Его уже несколько человек видели. Представляете, какие страсти! Эх, хорошо, что у нас теперь Федя есть.

Слушая эти речи своей одногруппницы, Фимка между тем отправлял новое сообщение Савельичу, который уже нашел щедрого покупателя, согласившегося выложить за заветное надгробие, аж пятнадцать тонн вечно зеленых. Оставалось только вывезти добычу с кладбища, а для этого «художник по металлу» должен был приехать в назначенный (поздний) час в Волчий Лог, а так же и покинуть его ни кем не замеченный.

И вот час «X» наступил! Дождавшись, когда все ребята в избе уснут Фимка и Миха, забрали припрятанные в хлеву лопаты и, в сопровождении лохматого Федора отправились на старинный погост.

Добрались они до кладбища без приключений, благо дорога туда, освещаемая полной луной была хорошо разведана. Но когда парни подошли к могиле Бирюковой дочки, Федя вдруг глухо зарычал и, поджав хвост, бросился бежать прочь.

- Чего это он? – дрожащим голосом спросил Миха, готовый рвануть вслед за кобелем.

- Да, не обращай внимания, - подбодрил друга Ефим. – Видать, он суеверный – мертвяков боится! Давай копай, а то Савельич скоро приедет.

Но осуществить задуманное вандалам не удалось. Как только лопаты вонзились в землю, по кладбищу пролетел протяжный леденящий кровь вой. Меж могил замелькали черные тени, непонятно откуда набежавших волков, а из-за вожделенного надгробия выскочил их предводитель – огромный зверь с оскаленной пастью и горящими красным огнем глазами.

Никогда еще в своей жизни Фимка Коршунов не бегал так быстро! Впоследствии он помнил только, как мелькали вокруг него покосившиеся кресты, деревенские дома, как пронесся мимо перепуганный Федор. Придя в себя, парень обнаружил, что сидит в микроавтобусе Савельича, рядом с Михой и судорожно прижимает к себе дрожащего перепуганного пса. Ну а сам хозяин машины, сидя на месте, многозначительно улыбался и качал головой.

- Что ребята? - протягивая «расхитителям гробниц» бутылку с водой, насмешливо проговорил он. – Вижу, не сработал ваш супер план! Надгробие-то заговоренное попалось! Ну, такое бывает. А я-то еще подумал: как до сих пор такой артефакт никто из глуши не вывез. Сердцем неладное почувствовал, а потому и задаток с барыги не взял. И как в воду глядел! Ну, и куда вас теперь везти гробокопатели-неудачники - на хату студенческую, или домой в город?

- Поехали домой, - заплетающимся языком проговорил Фимка, так, и не решаясь «отлипнуть» от Федора. – И пропади она пропадом эта деревня.

Всю дорогу до города в микроавтобусе Савельича, царило молчание. Лишь только разжалованный «оборотень» довольно постукивал хвостом по полу, машины, так как знал, что обрел, наконец, доброго и надежного хозяина.

Елена Лякина