Невеста Крылатого Змея

Посвящаю Наталье О, Шей (Хелависе)

Сказка - это сухая кожа, сброшенная с чешуйчатых колец мифа.
Е. Парнов

Дорогие читатели!

"Сказка ложь, да в ней намек..." А точнее, не все в этой истории есть авторская фантазия, потому как Ингальская долина недалеко от города Тюмени существует на самом деле, и там, действительно, ведутся интересные археологические исследования.

Большинство имен книги выдуманы, сходство персонажей с реальными людьми случайность, за которую автор ответственности не несет. В книге использованы цитаты из стихотворений Натальи О, Шей, Николая Гумилева, Анны Ахматовой, Елены Благининой, авторские стихи, старинные заговоры и причеты.

Как говорили древние - "ab ovo" - начинаем сказание наше " с яйца", то бишь с самого начала.

* * *

Отец сам выбирал для нее имя, желая, чтобы оно было единственным и неповторимым. Однако и выдумывать не хотелось. Когда у Михайлова родилась дочь, он как раз успешно защитил кандидатскую по Древнегреческой мифологии. Особенному разбору и анализу подлежала легенда о том, как Зевс в виде лебедя совратил жену спартанского царя — Леду.

Дочка Михайлова появилась на свет в понедельник, а этим днем, по мнению древнегреческих философов, управляла Луна. Поэтому выбор был прост, назвать малышку Селеной, в честь богини Луны, или же Ледой, в честь красавицы, которой соблазнился сам Громовержец.

Жена Михайлова остановилась на Леде, это имя показалось короче и понятней. Правда, самой Ольге хотелось бы назвать дочурку попроще, например Лизонькой или Аней, но как спорить с высокоученым мужем простой парикмахерше с девятью классами образования. Да никак…

Их брак с самого начала считался мезальянсом, но Саша был влюблен в стройную зеленоглазую шатенку, у которой частенько подстригал непокорные кудри. Родители его всерьез утверждали, что девушка «из деревни» на остатки волос сделала приворот и «захомутала» обеспеченного городского парня из солидной семьи.

Однако порицать единственного сына интеллигентные родители не стали, всеми правдами-неправдами вымудрили молодоженам однокомнатную квартиру и даже всерьез расстроились, когда после пяти лет жизни с Ольгой, ставшей к тому времени мастером-универсалом, Михайлов подал на развод. Возможно, главной причиной такого решения стала молоденькая, но подающая большие надежды аспирантка. Звали ее Таисья, у нее были серые глаза, стройная фигура и гладкие смуглые плечи.

— Таис Афинская, - взволнованно шептал Михайлов, снимая запотевшие очки.

— Мой Александр Великий! - томно отвечала ему красавица, соблазнительно поводя крутыми бедрами.

Участь доцента была решена. Правда, бывшей жене и маленькой дочери Михайлов всегда старался помогать, а когда пришло время определяться с выбором учебного заведения после школы, подключил связи, и Леду приняли на бюджетное место Исторического факультета.

Отца она очень любила и уважала, хотя видела редко. Он появлялся неожиданно, порой встречал возле школы и дарил прекрасно иллюстрированные книги о Древней Греции, энциклопедии легенд и преданий народов мира, роскошные томики русских народных сказок. Леда рано научилась читать и к десяти годам назубок знала всех богов и героев Эллады, их многочисленные подвиги и приключения, обожала русский фольклор.

Михайлов сам того не подозревая, казался девочке каким-то сказочным существом, наделенным могуществом и силой исполнять любое желание. Все божества обычно далеки от мелких нужд простых смертных, а потому, имея дома уникальную коллекцию исторических книг, Леда ходила в потрепанных кофточках и старых сапожках, над которыми подшучивали одноклассницы.

— На какие же деньги ей одеться, у нее мама одна, еще и парикмахер, что она там получает!

Маму Леда тоже безмерно любила, хотя общались они мало. Ольга бралась за любую работу, чтобы обеспечить дочке достойную жизнь да и себя не позабыть. Поклонников у Ольги было немало, но все не серьезно и достатка в дом не приносило. Почему-то ухажеры сами норовили на шею сесть и не думали поддержать финансово одинокую маму с подрастающей дочуркой.

Леда росла девочкой разумной и все понимала, на жизнь смотрела серьезно, была не по годам взрослой. Маму жалела, никогда не теребила высокими запросами, обходилась тем, что доступно. Модным нарядам и дорогим гаджетам одноклассниц не завидовала, поскольку сама больше жила в придуманном мире фантастических историй, мифов и былин.

Книги часто заменяли ей живое общение и подруг в реальном мире было немного. Слишком разнились интересы. Леда любила историю, увлекалась краеведением. В то время как ровесницы ходили на танцевальные занятия и аэробику, она охотно посещала туристический кружок и общалась с поисковиками из местной организации «Эхо памяти».

Ребята там подобрались хорошие, занимались важным делом - искали останки солдат, погибших на полях сражений Второй мировой, составляли списки имен красноармейцев по обнаруженным смертным медальонам, отправляли информацию родственникам. Леда сразу прижилась в дружном коллективе, с трепетом разглядывала в маленьком музее жутковатые находки с той страшной войны: автоматные гильзы, пробитые каски, погнутые ложки, найденный в болоте под Ржевом пулемет.

Перед выпускным классом, на летние каникулы, она даже хотела поехать вместе с поисковой экспедицией в Кировский район Ленинградской области, но мама не отпустила, заволновалась далеко отправлять дочь с компанией незнакомых людей, где большая часть - молодые ребята.

Леда расстроилась. Она хотела быть ближе к Андрею Колосову, студенту второго курса Истфака. Андрей считался умным и веселым парнем, душой любой компании, имел много друзей и поклонниц. Да и собой хорош: рост выше среднего, стройный, спортивный, общительный ясноглазый блондин. Занимался легкой атлетикой, бегал по утрам в парке, кандидат в мастера по шахматам.

Леда влюбилась с первого взгляда, но сама стеснялась новых чувств, таила глубоко в душе. Может, несколько комплексовала, потому что была по натуре скромной и тихой мечтательницей, не стремилась оказаться у всех на виду.

А вот Андрей, хотя сам всегда был в центре внимания, робкую голубоглазую девушку с густыми каштановым волосами все же заметил. Сначала его привлекло необычное имя. Он даже ошибся, как и многие при знакомстве с ней, Лидой назвал. И был тотчас поправлен.

— Нет, нет, именно Леда. Михайлова. Очень приятно.

— Удивительно! Это богиня какая-то, да?

— Царица, - покраснев, добавила Леда.

— ... с грустной историей, ага, помню, конечно, я тебя просто проверял. Она лебедя полюбила, верно?

— Скорее, это Зевс ее приметил. Явился к ней в образе лебедя и соблазнил, - Леда опустила глаза, сердце колотилось нещадно, в первый раз она так долго разговаривала со своим кумиром.

— Да-да! Кого только Зевс не любил. Золотой дождь еще проливал, наслышал-наслышан...

«Хорошенькая, но маленькая еще», - подумал Андрей и отвлекся на более взрослую и фигуристую соратницу Оксану. Та давно уже посматривала на него безо всякой робости широко открытыми «жаркими» очами гоголевской панночки, и Колосов высоко вскинул голову, приосанился. Вот с такой дивчиной можно вечерком прогуляться по городу, в кафе посидеть, к себе в гости позвать, благо родители на даче.

Леда грустно проводила взглядом идущую к дверям красивую пару. А что оставалось ей самой? Вернуться в однокомнатную квартирку, что оставил отец, взяться за привычные книжки…

А там Сигурд, победитель дракона, и гордая Валькирия, кузнец Велунд и Лебяжье белая дева, Илья Муромец, Добрыня Никитич, русские князья и волоокие, трепетные девицы, что скорее бросятся с вершины башни или сгорят в пламени подожженной избы, чем падут на руки врага-захватчика.

Мстивой Ломаный и Зима Желановна… Тристан и Изольда… Фархад и Ширин… Ланселот и Гвиневера…

Щемящая душу нежность и великая печаль, мечта о настоящей любви, истинной верности, которой не помеха ни годы, ни расстояния, ни людская молвь.

Но в эти томительные майские вечера не помогали даже любимые истории. Леда подолгу стояла у окна, слушала раскаты первого грома, следила за струями воды, щедро омывавшими стекло, и тосковала по тому неведомому, что непременно ожидало впереди. Сами собой шепотом срывались с губ слова из читанной-перечитанной книги: «Где же ты, тот, кого я всегда жду… И дождусь ли...»

После школьного выпускного бала незаметно промелькнуло на редкость дождливое лето. Зато студенческая жизнь добавила ярких красок в унылые сентябрьские будни, лекции по истории древних славян захватывали, погружали в мир старины, будоражили воображение.

Оказавшись в своей стихии, Леда сама будто расцвела и несказанно похорошела. От матери ей достались изящная фигура и вьющиеся волосы в цвет ореха, а глаза были чисто голубые - Михайлова, недаром он говорил, что личиком Леда пошла в их городскую прабабушку, скончавшуюся ровно за год до рождения правнучки.

Софья Аркадьевна была потомственной дворянкой из благородного московского семейства. Еще молодой женщиной вслед за мужем приехала в сибирскую ссылку, тут и осталась, похоронила супруга, одна поднимала сыновей, отказавшись выходить замуж второй раз, хотя от состоятельных женихов не было отбоя.

Леда с трепетом собирала историю своих предков, рисовала на листе ватмана ветвистое генеалогическое древо Михайловых, подклеивала порыжевшие от времени фотографии. Увлекательное занятие, во время которого чувствуешь себя крохотным листочком среди разветвленной кроны близких и дальних родственников. А корни родового древа уходят так глубоко, что теряются во мгле веков, в русской родной землице.

На Истфаке девушку с уникальным именем быстро оценила мужская половина курса. Леда спокойно принимала комплименты, с появившимися вдруг ухажерами вела себя ровно, никого не поощряя, поскольку сердце занимал тот самый Колосов, - на два года старше и, казалось, намного умней, интересней.

Порой они сталкивались в коридоре или столовой Универа, обменивались приветствиями, потом Андрей убегал по своим многочисленным делам. Теперь у него была новая подруга - одногруппница Алиса с волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет, этакая бойкая чертовка-хохотушка.

Колосову всегда нравились девушки, выделяющиеся из толпы, активные и готовые к свободным отношениям, без обязательств. Леда все понимала и не надеялась даже привлечь внимание такого видного парня.

«Может, правду говорят, рожденные в понедельник редко бывают везунчики. Хотя, папа меня всегда в обратном убеждал. Рассказывал, что первым днем недели правит Луна и потому день этот считался у греков именно женским.

Все девочки, появившиеся на свет в понедельник найдут свое счастье в любви и создадут крепкие семьи. Рано мне отчаиваться и тосковать. Какие еще мои годы - все впереди...».