Невестушки

Выйдя из метро, Аля ускорила шаг. Она опаздывала уже на пятнадцать минут. Конечно, Наташу она предупредила, отправила сообщение, хоть думала сначала, что вообще не пойдет гулять, но обошлось. Хотя, как обошлось? Чуть не половина зуба откололась. Радовало лишь то, что он уже давно леченый, без нерва, значит, денёк можно и так проходить, а к стоматологу она уже записалась, пока ехала из Мурино в центр.

Людей на Невском было, казалось, даже больше обычного. Хотя, чему тут удивляться? Новогодние праздники длинные, погода тёплая, даже, пожалуй, слишком.

Впереди показался дом Елисеевых. Покрытые патиной скульптуры на фоне серых стен и такого же серого неба были единственным ярким пятном. Однако стоило свернуть на Малую Садовую, как всё сразу же изменилось. Улица раскрасилась симпатичными домиками с фастфудом, крытыми прилавками, гирляндами и яркими вывесками. Аля пошла вперёд, высматривая надпись «Крендель».

– Наконец-то, – подруга сунула Але стаканчик с безалкогольным глинтвейном. – Пойдём посмотрим, что тут есть, пока я на ещё один крендель не соблазнилась.

На ярмарке было шумно и по-праздничному уютно. Аля осторожно прихлебывала горячий напиток. На открытых прилавках чего только не было. Колбаса из оленины и медвежатины, восковые свечи, мыло, травяные чаи, мёд, сувениры из разных концов страны. Наташа бодро шла рядом и рассказывала, как ездила в выходные на лыжную базу. Аля слушала и скользила по товарам вокруг ленивым взглядом. Ей хотелось порадовать себя чем-то на память о ярмарке, только вот на глаза пока ничего стоящего не попадалось.

– Алька, смотри!

Наташа дернула ее за рукав. Из стаканчика выплеснулось на асфальт несколько бордовых капель.

– Да осторожней ты, – проворчала Аля.

Наташа уже не слышала. Она подошла к прилавку и принялась перебирать стоявшие на нём резные деревянные фигурки с выжиганием. Аля встала рядом и тоже пригляделась. Фигурки были и правда занятными. Сразу видно, что ручная работа. Двух одинаковых нет. Резьба без затей, но работал явно мастер. Аля взяла в руки деревянного зайца, покрутила, поставила обратно. Потом взгляд её привлекла лиса. Она сидела, игриво поглядывая на гуляющих людей сквозь полуприкрытые веки.

– Сколько стоит?

Продавец, мужчина лет пятидесяти с бледно-голубыми глазами, оторвался от наблюдения за Наташей, которая беспечно металась от одного сувенира к другому, не зная, что же выбрать, и поглядел на Алю с лёгким прищуром.

– Триста пятьдесят. А такого не хотите? Говорят, женихов приманивает. Последние остались.

Он кивнул на двух маленьких деревянных идолов, стоявших чуть в стороне. Аля посмотрела на них и поморщилась. Один из них таращился в пустоту круглыми безумными глазами с неровными спиралями зрачков. Нарочито крупные губы и борода только усиливали неприятное впечатление. Другой был одноглазым, с бородавкой на кривом носу и длинными руками, свисавшими до пяток.

– Нет уж, спасибо, не дай бог ещё таких же как сам приманит, на которых в голодный год за мешок картошки не позаришься, – выпалила Аля и тут же поспешила сменить тему. – Переводом пойдёт?

– Извините, только наличка.

Продавец едва заметно поджал губы, сощурил бледные глаза и кивнул на маленькое объявление, которое Аля заметила только теперь: «Оплата только наличными. Приносим извинения за неудобства» «Вроде не обиделся. Если он сам их вырезает, то мог бы» – подумала Аля, протягивая купюру. Пока тот рылся в поясной сумке в поисках сдачи, Наташа взяла длиннорукого идола и рассмеялась:

– А я возьму. Может, и правда с парнями везти начнёт.

– Не сомневайтесь, – продавец небрежно улыбнулся, принимая деньги. – Скоро вам очень повезёт.

Аля уже положила свою лисичку в карман куртки и повернулась к прилавку боком. Рюкзак задел стоявшие с краю фигурки. Несколько упали прямо в лужу. Аля тут же подняла их и обтерла перчаткой. Продавец вышел из-за прилавка из достал закатившегося под него деревянного ежа.

– Извините, – пробормотала Аля, когда мужчина молча вернул фигурки на прилавок. – Я не специально.

– Бывает, – пожал плечами он и холодно поглядел на Алю. – Хорошо, что лакированные, а то б испортились.

Когда Аля с Наташей пошли дальше, ей все казалось, будто продавец смотрит ей в спину. «Чушь какая» – отмахнулась она от нелепой мысли. В толпе стало спокойнее. До нелепо наряженной сердечками и бантами ёлки в конце улицы дошли неспешно, рассматривая прилавки, то и дело останавливаясь, чтобы сделать фото. Пока добрались, уже совсем стемнело, но так стало даже уютнее. Темноту расцвечивали бессчётные гирлянды и двурогие фонари, расположенные вдоль центральной линии улицы.

– Аль, поехали уже домой? – предложила Наташа, прикрывая розовой варежкой покрасневший нос. Она поправила на плече пушистую косу и натянула шапку пониже.

– Так рано?

– Холодно, и я обещала маме помочь с уборкой. Завтра опять гости приезжают.

– Ладно. Пойдём, – Аля тихонько вздохнула. – Послезавтра приедешь? С ночёвкой.

Сама Аля домой не торопилась. Она жила одна, в новой студии на окраине Мурино. Родители с радостью отправили дочь во взрослую жизнь, едва умерла бабушка. Продали её квартиру во вторичке и купили для Али другую – в новостройке. Район уже давно застроился. Всё, что нужно, там есть. Одно неудобно – до метро идти прилично.

– Конечно. Погадаем на женихов. Сейчас самое время. Теперь-то мне наверняка повезёт, – рассмеялась Наташа и похлопала по сумке, в которой лежало одно из деревянных страшилищ.

– Да-да, знаю я этих женихов – Чимин, Чонгук…

– И Ли Дон Ук, – дополнила Наташа с ухмылкой.

Подруги рассмеялись. Аля взяла Наташу под локоть, и они вместе направились к метро.

Выйдя в «Девяткино», Аля сунула телефон во внутренний карман и пошлёпала по блестящему от подтаявшего снега асфальту к своему дому. На Менделеева было полно людей. Вывески привычно слепили глаза, тут и там мерцали, как безумные, огоньки гирлянд. Аля и сама не заметила, как дошла до Воронцовского. Всё крутились какие-то мысли. О сессии, о праздниках, о парнях, обо всём подряд. Очнулась она только когда впереди замаячила большая цифра «пять», установленная на тротуаре у её парадной. Аля зевнула. Холод и прогулка забрали последние силы, и теперь ей хотелось просто завалиться на диван и бездумно листать ленту или пересматривать любимую дораму.

Сняв перчатки, она запихнула перчатки поглубже в карман куртки, когда рука наткнулась на что-то твёрдое и гладкое. Лисичка. Аля застегнула карман и похлопала но нему, а потом вдруг остановилась. Что-то было не так. Пальцы скользнули обратно, и Аля негодующе выругалась, глядя на фигурку в руке. Это была не лисичка.

Тот самый деревянный страшила, которого она отказалась покупать, таращился на неё из темноты январской ночи круглыми глазами. Аля тут же вспомнила, как встала боком к прилавку и уронила фигурки, как обидно пошутила насчет страшных идолов и женихов. «Наверное, он тогда мне его и подсунул вместо лисички. Гад» – с раздражением подумала она. Конечно, он, тот мужик с бледными глазами. А она ещё удивилась, почему он так спокойно воспринял и её нелепую шутку, и то что она уронила фигурки в лужу. Да он просто уже тогда решил, что отыграется на ней.

Открыв дверь парадной, она быстро прошла через маленький тамбур к следующей двери. Потом остановилась, снова достала фигурку и раздраженно цокнула языком. Всё также держа идола в руке, Аля открыла миновала тамбур и открыла вторую дверь. Мысленно она уже кляла продавца на чем свет стоит, ставя его на место и слушая жалкие извинения, поэтому темноту заметила не сразу. Точнее не сразу поняла, что вокруг не просто темно, но ещё и холодно.

– Что за чёрт? – пробормотала она, бессмысленно вглядываясь в черноту, и сунула идола с ключами обратно в карман.

Под ногой хрустнул снег. В лицо пахнуло ледяным ветром с колкими снежинками. Аля тихонько выругалась. Ветер отозвался тихим воем. Растерянность понемногу отступала, но оцепенение никуда не делось. Как она сюда вообще попала? Всего один глинтвейн выпила и то безалкогольный. Вот же только стояла у парадной, потом прошла тамбур и… Аля беспомощно покрутила головой. Ветер снова мазнул снежным крошевом по лицу. Холодно и болюче. Ну, нет, такого быть никак не может. Задумалась, вышла снова на улицу и прошла через дорогу, в поля? Но она же не бабка какая-то, чтоб провалы в памяти случались. А может и правда провалы? Только сессию закрыла, столько стресса, недосыпала, с Максом всего пару месяцев как расстались. Конечно стрессы. От этой мысли даже дышать стало легче. Неудивительно, что она забрела на поле. Столько всего случилось. Никаких ведь нервов не хватит.

Аля сделала осторожный шаг, буквально ощущая пустоту вокруг. Ну, точно оно. Тот самый пустырь, что начинается через дорогу от дома и тянется вдоль КАД до самых Бугров. Осторожно достав из кармана телефон, Аля полезла смотреть геолокацию. Пальцы мигом начали коченеть и ныть от холода. Стрелка на карте медленно крутилась, указывая на центр пустыря. Быстро спрятав телефон, она надела перчатки и пошла в сторону дома. Да что ж так холодно-то? Ведь когда шла от метро, такого мороза не было. Наверное, всё дело в ветре. На Менделеева хотя бы дома от него защищали, а тут их нет.

Аля прибавила шаг, мысленно уже представляя, как войдёт в свою маленькую тёплую студию, включит гирлянды на окошке и сядет досматривать начатую на прошлой неделе дораму. Прятаться за мыслями о доме от липнувшего к ней неприятного ощущения пустоты и ночи получалось неплохо, хотя маленькая тревожная искорка внутри всё никак не хотела угасать.

Сначала она шла осторожно, боясь наступить на припорошенную снегом ямку и поскользнуться, но потом глаза привыкли к темноте, и Аля начала ступать увереннее. Ветер обдувал со всех сторон, такой ледяной, что лицо поднывало от боли. Нужно поспешить, а то ещё простуду подхватит. Аля прибавила шаг, но внезапно остановилась. Только сейчас она поняла, почему ей было так тревожно.

Впереди должны быть дома, целый район, и автотрасса рядом, но никаких огней Аля не видела, а вместо шума дороги всё вокруг окутывала тишина. Опять что ли свет отключили? Будут оправдываться большой нагрузкой на сети в праздничные дни. Эти мысли вызвали уже раздражение.

Нужно свериться с картой. Она на ходу достала телефон. Мышцы спины вдруг сами собой напряглись, будто тело почуяло опасность. Аля повернула голову и резко остановилась, едва не споткнувшись. В темноте мелькнуло что-то похожее на столб. Моргнув, она вновь посмотрела туда же и ничего не заметила.

Да чтоб вас всех. Разозлившись на собственную пугливость, Аля включила фонарик. Надо было сразу сообразить. Она осветила снежную пустоту впереди, справа, а когда повернулась налево, то на мгновение перестала дышать. Там стоял деревянный идол. Такой же, как страшила с круглыми глазищами навыкате, которого ей подсунул в карман продавец, только метра два в высоту.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев, закрутился в воздухе и упал фонариком вниз. Откуда-то издалека послышались шорохи и скрипящие звуки. Кое-как нашарив телефон на снегу, Аля вскинула руку и, тут же взвизгнув, ничком повалилась на снег. Над свет мгновенно налетели странные птицы. Она и рассмотреть их толком не успела. Плюхнулась на живот, накрыв телефон, вжала голову в плечи, даже капюшон побоялась натянуть. Вдруг заметят, как двигается. Птицы хрипели, суетились, ослепленные фонариком, бились друг о друга, хлопали крыльями, но её, по счастью, не замечали.

Сколько времени она так пролежала, едва дыша, Аля не знала. Но, когда птицы улетели, она выключила фонарик, пряча телефон под рукавом, и кое-как поднялась.

Холод замедлял тело, пальцы стали неповоротливыми. Всмотревшись в темень вокруг, она заметила, что деревянный идол исчез. Мозг медленно подталкивал её к единственно верному выводу, от которого уже нельзя было отвернуться. Она не на пустыре за домом. Это другое место. Но какое? И куда теперь идти? Что делать?

Рука опять потянулась к телефону. Аля немного расстегнула пуховик, вытащила край шарфа, спрятала под ним телефон и разблокировала экран. Быстро убавила яркость, открыла карту. Ничего. Стрелка по-прежнему крутилась на том же месте. Непослушными пальцами зашла в меню звонков и, поколебавшись пару секунд, набрала 112. Тишина. Аля повторила звонок ещё несколько раз, а потом спрятала телефон во внутренний карман, думая, что делать дальше. А когда подняла голову, снова увидела перед собой круглые деревянные глазницы. Отчаянно взвизгнув, Аля развернулась и бросилась вперёд. Коленка врезалась во что-то твёрдое. Перед глазами возник ещё один идол. С огромными ушами и перекошенным лицом.

Воздух вокруг загустел, наполнился древесным скрипом. Аля покрутила головой. Бежать было некуда, вокруг неё сжималось кольцо из шести деревянных идолов.

– Невестушка. Последняя. Пришла. Хорошо.

Голоса звучали так глухо, что Аля всем телом ощутила неприятную вибрацию. Она будто пробиралась в самые кости и впутывалась в сердечный ритм, отчего даже дышать становилось тяжко. В небе появился и за секунду разросся зловещий цветок северного сияния. Аля заметалась внутри круга. На неё смотрели безмолвные деревянные личины одна страшней другой.

То клюв вместо носа, то глаза нет, то зубы прямо из щеки наружу растут. От каждой головы по центру спускались глубокие узкие трещины. Уродливые лица закружились перед ней в густом зеленоватом свете, и Аля закричала, замахала руками. Сияние моргнуло и на миг померкло, а когда свет вернулся, круг стал другим. Он расширился на несколько метров. У подножия каждого идола угадывались женские фигуры. Кроме одного – того самого, с жуткими выпученными глазами. Аля побежала. Расстояние между столбами теперь большое, должно получиться. Она метнулась в проход и с размаху врезалась в невидимую стену. Теперь и правда бежать было некуда. Оставалось только отступать обратно к центру.

Раздался негромкий треск, заставив Алю вздрогнуть и повернуть голову. Только теперь она заметила, что до этого момента круглоглазый был единственным целым среди идолов. Зеленоватый свет на черном небе полыхнул снова, и Аля увидела, как из свежей трещины полезло наружу какое-то существо. Зыбкое, темное, едва выбравшись из древесного тела, оно метнулось к Але. Круглые глаза застыли прямо перед ее лицом. Теперь стало видно, что тварь выглядит точь-в-точь как его деревянная копия, только больше похожа на тень. Длинные, до колен, руки потянулись к Але. Существо быстро обхватило ее шею, зажало нос. Аля в панике задышала ртом и тут же ощутила, как на язык ей упало что-то круглое и шершавое.

– Угостись, невестушка.

Голос у твари был всё такой же, вызывающий глухую неприятную дрожь во всем теле. Теперь руки зажимали Але нос и рот.

– Глотай. Не сбежишь теперь.

Аля заерзала, случайно раскусила шарик. Это была ягода. Кисловатая, вязкая, она забилась в пустую полость зуба и застряла там. Существо сильнее сжало пальцы.

– Глотай.

Она машинально сглотнула и судорожно вдохнула холодный воздух. Ветер бросил на язык несколько снежинок. Существо раззявило ей рот своими несуразно большими пальцами. Огромные глаза без век заглянули внутрь, а потом Алю вдруг отпустили, и она повалилась на снег. Тварь подхватила её подмышки и потащила к идолу, из которого выбралась. По телу начала расползаться лёгкая слабость, захотелось зевнуть и закрыть глаза, но Аля силой заставила себя смотреть вокруг.

– Сильная. Хорошо. Спи, невестушка.

Глухой до противности голос добрался до самого нутра. До Али начало кое-что доходить. Ту ягоду тварь дала ей не просто так. Видимо, она должна была усыпить ее, как остальных женщин. Не просто же так они лежат без движения? Может, если она притворится, что спит, получится улучить момент и сбежать? Куда именно бежать, Аля и сама ещё не знала. Знала только, что бежать нужно обязательно, иначе случится что-то плохое. Она прикрыла веки и перестала сопротивляться. Пусть думает, что ягоду она съела. Главное и в самом деле не проглотить её теперь.

Притворяться оказалось труднее, чем она думала. Существо опустило её на снег у подножия своего идола. На какое-то время стало тихо. Аля уже подумала, что тварь ушла, но нет. Крупные пальцы с птичьими когтями медленно огладили её щеку, двинулись вдоль тела. Ощущение было до того противным, что Аля еле сдержалась, чтобы не дёрнуться и не закричать. Хорошо хоть на ней пуховик. Тварь коснулась кожи на шее, в месте, где сбился шарф, и тут Аля услышала новые звуки. Такие же утробные и глухие. Круглоглазый убрал руки и издал какой-то приветственный крик, от которого у Али противно зазвенело в голове. Остальные твари одобрительно загудели в ответ.

– Братья не братья! Невесты в сборе!

– Идем-идем купаться!

– На свадьбу собираться!

Голоса изменились, стали тоньше и больше не пробирали до костей тихим гулом. Говорили они странно, будто человеческая речь давалась им с трудом. Аля отважилась приоткрыть глаза самую малость. Жаль голову не повернуть. Перед ней, метрах в двух спала женщина. Странно, как ещё не замерзла. Аля поняла вдруг, что и ей самой тоже больше не холодно, несмотря на ветер и мороз. Что это? Тоже ягода так действует? Она ведь совсем чуть-чуть проглотила. Аля осторожно нащупала языком застрявшую в зубе ягоду.

– Сильные невесты, – прогудела одна из тварей. – Брат не брат постарался.

– Постарался! Постарался! – эхом отозвались остальные.

– Натешимся! Напотешимся!

– Напотешимся, брат не брат! Напотешимся!

– Сильные невесты – сильные сыны! Нижнему миру в помощь!

– В помощь, брат не брат, в помощь!

По коже побежали ледяные мурашки. До Али наконец дошло, зачем их всех украли. Сыны? Эти уроды что собираются… Нет. Ни за что. Она спохватилась, заставила себя дышать спокойно и медленно. Если заметят, что не спит, еще ягод в рот насуют, а второй раз ей уже точно не повезёт.

Она закрыла глаза, мысленно прокручивая в уме план спасения. Как выбраться? Куда бежать? Мозг все ещё отказывался верить в то, что видели глаза и слышали уши. Нижний мир, расколотые жуткие идолы. Не может это быть правдой, ну, никак не может. Но Аля ведь видела их и видела женщин. Можно ли их разбудить? Мысли и вопросы хаотично крутились в голове, и Аля не понимала, что ей делать, барахталась в них, будто в водовороте. Из потока её вырвала внезапно наступившая тишина. Она приоткрыла глаза. Существа ушли.

Первым делом Аля выплюнула ягоду. Во рту остался кисловатый привкус. Хотела и рот хотя бы снегом промыть, но кто знает, может тут и снег какой-нибудь колдовской? Поначалу она медленно села, озираясь в полумраке. Зеленоватый цветок на ночном небе почти исчез. От него остались лишь отблески, напоминавшие длинные хищные плети. Аля подползла к женщине справа и принялась расталкивать её.

– Эй! Эй, слышишь меня? – тихо позвала она.

Чёрные волосы незнакомки были растрёпаны, глаза закрыты. Аля попробовала ущипнуть её за руку, шлёпнуть по щеке. И тут на услышала голоса. Они возвращаются. Оставалось одно – бежать и прятаться самой, а потом попробовать найти помощь. Как она будет это делать, Аля не думала. Не до того было. Она окинула темные силуэты у идолов жалобным виноватым взглядом и побежала прочь из круга.

Сияние в небе почти померкло. Аля бежала наугад. Лишь бы подальше. Где-то же должен быть выход. Она ведь сюда как-то попала. Дыхание сбилось, взмокшее от пота тело начинало остывать. Перед глазами мелькала череда событий сегодняшнего дня. Злополучный зуб, поездка в метро, ярмарка, проклятый продавец, дорога домой, а потом…это место. Нижний мир?

Аля сбавила скорость и перешла на шаг. Сил бежать больше не было. Позади слышались возмущенные крики. Значит, уже увидели. Как быстро её догонят? Что будет с теми женщинами? А с ней? В голове царила вокзальная сутолока. Мысли толкались, вспыхивали вместе с отдающейся в мозгу пульсацией разогнавшегося сердца и затихали, исчезали, сменяясь хаотичными обрывками воспоминаний и образов. Голоса позади стали громче. Что делать? Жалобно всхлипнув, Аля заставила себя бежать дальше. Догонят же. Всё равно догонят. И что тогда? Перед глазами маячили силуэты усыплённых женщин. Шум крови глушил все мысли, все вопросы. Аля просто бежала вслепую, не зная, что ждёт её впереди.

Резкий скат она не заметила. Только беззвучно охнула, когда лишилась опоры под ногами и быстро съехала вниз. Вокруг всё белело. Даже в ночной темноте. Место походило на широкий овраг. Аля кое-как села, опершись спиной на его покатый заснеженный бок. Её собственные бока ныли от бега, частое дыхание парило в морозном воздухе.

На миг стало всё равно. Найдут или нет? Без разницы. Лишь бы больше не бежать, не двигаться. Она устала. Так устала. Глаза закрывались, будто её вновь окутали вязкие объятия дрёмы. Гулкое эхо близящихся голосов отрезвило её, заставило открыть глаза, начать шевелиться. Руки машинально потянулись к карманам. Чем защититься от них? Это даже не люди. Телефон не спасёт. В рюкзаке у неё только кошелёк, крем для рук, зеркало и помада. Ключи? Они и против человека-то не особо помогут. Разве что в глаз ткнуть. А эти ведь и не люди вовсе. Пальцы нашарили рядом с ключами деревянного уродца. Аля схватила его, со злости полоснула снег, хотела уже было выбросить в сугроб, но линия, прочерченная в снегу фигуркой засветилась вдруг бледной зеленью. Совсем как цветок северного сияния до этого. Что это?

Голоса приближались. Аля вновь ощутила глухие отголоски, точно помехи в ритме собственного сердца. Как ей выбраться? Может эта штука поможет ей? Аля заторможенно уставилась на деревянного идола. Не она ли её сюда затянула? Вспомнился странноватый продавец, изменившиеся цифры у парадной. Она зашла в тамбур. Ничего не случилось, а потом… Аля припомнила, как, проходя через него, сжимала в кармане уродливую фигурку. И тогда дверь из тамбура вывела её сюда. А что если…

Нет, двери здесь нет, но это же точно какое-то колдовство. Нижний мир они говорили, так? Если она зашла через дверь, то может и выйти сможет? Только где она её тут найдёт? Нарисует в своем воображении? Аля нервно усмехнулась.

Прямо над головой раздался победный присвист. Вздрогнув, Аля посмотрела вверх, в черноту, где теснились шестеро тварей. В голове яркой искоркой всполохнул образ. Светящаяся зеленая линия на снегу.

К ней потянулись темные тени рук. Аля быстро продолжила чертить. Зашуршал, оползая, снег. Твари спускались к ней, беспокойно гудя. Штрих. Ещё один.

Перед Алей засветились зеленью очертания двери. Она протянула руку и пальцы сомкнулись на обретшей вдруг твердость ручке. Аля дернула её и, не глядя, прыгнула в открывшийся проход, а потом закричала. Одна из тварей ухватила её за волосы. Она повисла в тёмной пустоте. Тварь принялась тянуть её, тащить обратно. Аля замахала руками, вслепую ударила деревянным идолом, которого всё ещё держала в руке.

Свободной рукой она обхватила собственные волосы и со всей силы дёрнула вниз. То ли тварь не ожидала такого отпора, то ли Аля попала по слабому месту, но хватка ослабла. Вокруг вдруг стало ярко. Аля ошарашенно заморгала.

Она сидела на полу в тамбуре своей парадной, и перед ней медленно закрывалась дверь в Нижний мир. Твари бросились вдогонку, но нарисованная ею дверь была узкой, как и маленький чёрный коридор, ведущий в её, Алин мир. Пока круглоглазый демон просачивался в первую дверь, двери в её мир продолжали закрываться. Прежде чем уродец успел протиснуться к ней, Аля вскочила. В руке она всё ещё держала деревянную фигурку.

Решение пришло, даже не успев оформиться в мысль. Она просто знала, что так будет правильно. Аля размахнулась и бросила её в проход, а потом резко потянула на себя ручку и захлопнула дверь.

Оглушённая, измотанная, она села прямо на пол в грязных разводах, которые за день натоптали жильцы. Перед глазами мельтешили картины пережитого. Запищал электронный замок. Аля вздрогнула и подскочила. Мышцы напряглись. Она уставилась на двери в тамбур, машинально сжав ключи в кармане. Раздался женский голос, и внутрь вошла соседка по этажу. Она удивленно глянула на Алю.

– Здравствуйте. У вас всё нормально?

– Я… Здравствуйте. Я вот…упала. Возле метро.

Ляпнув первое, что пришло ей в голову, Аля расслабила пальцы и опустила ключи обратно в карман. Соседка кивнула с сочувствием.

– Да. Десять лет назад в Питер переехала, и что тогда город толком не чистили, что сейчас. Ничего не болит? Руки-ноги целы?

– Нормально. Я нормально, – быстро закивала Аля. Реальность всё ещё казалась какой-то ненастоящей. Глухие голоса тварей из Нижнего мира эхом отдавались в ушах.

Соседка толкнула вторую дверь, ведущую к лифтам, и у Али дрогнуло сердце. Но за ней оказалась знакомая площадка. Три лифта. Два обычных, один грузовой. Аля поспешила за ней. Прикасаться к дверям совсем не хотелось. Соседка нажала кнопку.

Доехали в молчании. Аля поспешила отпереть входную дверь. Опасливо дернула её на себя, зачем-то обхватив ручку рукавом пуховика.

Внутри всё было как обычно. Аля осторожно шагнула в квартиру, быстро зажгла свет в прихожей, закрылась на все замки и только после этого смогла вдохнуть спокойно. Она закинула грязные вещи в стиралку, отмыла ботинки в раковине, даже телефон и связку ключей протёрла спиртовой салфеткой, будто хотела стереть следы произошедшего, чтобы ничего из того мира не увязалось за ней, чтоб на ней не осталось его следов.

После горячего душа Аля приготовила себе магазинный рамён, включила ноутбук и запустила недосмотренную серию дорамы, чтобы поскорее забыть о том, что с ней сегодня случилось. И тут сердце недобро ёкнуло. Аля достала телефон, открыла чат с Наташей. «Был(а) в 17:05» гласила надпись под именем подруги. Аля набрала её номер. Тихо.

Вспомнилось кольцо из шести идолов, среди которых был и уродливый лопоухий. Как тот, которого купила Наташа. Ведь она, Аля, убежала, а пять других женщин остались там. Она их даже рассмотреть не успела, кроме одной, которая лежала у соседнего идола. Неужели… Аля дрожащими пальцами нажала на клавишу, поставила серию на паузу. В квартире снова стало тихо. Рамён и чай остывали на столе. Аля раз за разом набирала Наташин номер. Ответ был один – тишина.