Невидимой нитью

— Сколько можно тебя ждать?! — практически взревела леди Коллет, едва завидев вошедшую девушку. — Где тебя черти носили?

— Я помогала на кухне, стряпухи не справляются сами. Слишком много гостей на свадьбе, — провинившаяся за опоздание отвечала неохотно, понурив голову к полу.

— Тебя забыли спросить, — злобно огрызнулась хозяйка поместья и пиршества, но затем заметно сбавив тон, снова обратилась к девушке: — У нас не так много времени, Фрэнсис. Пока Адель развлекает гостей и жениха, мы должны тщательно тебя подготовить.

Юная особа, что до этого стояла сгорбленной у порога, подняла голову и расправила плечи, взглянув на видную состоятельную леди средних лет. Впервые на ее памяти мать назвала ее полным именем. Впервые голос ее, если не был ласков, то хотя бы не сочился злобой в адрес нежеланной и нелюбимой дочери.

Фрэнсис Коллет не повезло родиться второй. Возможно, появись она на свет чуть раньше, судьба была бы к ней более милостива и вместо простых сарафанов грубого покроя на ее хрупкой фигуре красовались бы богатые туалеты из заморского сукна. Но сама Фрэн на такое чудо мало рассчитывала, даже вмешайся в ее прошлое высшие силы, разница между ней и старшей близняшкой Адель была слишком очевидна. Леди Коллет любила повторять об этом, стоило ей только опрокинуть чарку вторую крепленого вина, что делала женщина регулярно.

По словам самой миледи, роды дались ей совсем непросто, а уж особенно мучительными оказались попытки разродиться второй дочерью. На новорожденную малютку посыпались все обвинения в подорванном здоровье. А уж стоило миледи увидеть скрюченную тонкую левую ручку малышки, как она все поняла. Это сам Бог мешал ей разродиться и хотел избавить от мучений. Помеченная дьяволом. Ведьма…

Леди Коллет норовила отправить дочь подальше от глаз своих, обрядить в мешковатые платья, лишь бы не видеть увечье. Ведь в противном случае ее долго мучили кошмары, в которых являлась девочка с сухой рукой, да непременно по ее душу.

То ли дело красавица-Адель! Вот кем мать не могла надышаться. А потому, пользуясь слабостью своего супруга, миледи взяла ситуацию в свои руки. Приданого едва хватало на хорошую партию для ее любимицы, а уж о том, чтобы подыскать кого-то, кому будет не противна ее младшая кровинушка, она и не мечтала. Таких денег, по мнению самопровозглашенной главы семейства, и во всем королевстве не сыщется. Старшую выдаст выгодно замуж, младшую отдаст в монастырь… Адель она поможет выйти в знать, а Фрэн… пусть скажет спасибо, что не выкинули на улицу.

Женский монастырь девы Марии уже давно ждал в свои ряды новую послушницу, с чем сама девушка уже успела смириться. Но и тут матушка смогла ее удивить, попросив, а точнее приказав, сделать последнюю услугу на благо своей семьи.

— Ну что, она готова? — дверь снова отворилась и в комнату вошла виновница торжества, ради которого собрались все аристократы округи. Адель в белоснежном подвенечном платье, венком на голове и вуалью, скрывающей лицо, намеренно игнорировала сестру, обращаясь лишь к матери.

— Почти, — не отрываясь от работы, произнесла леди Коллет.

Шутка ли, в тайне ото всех сшить два одинаковых подвенечных платья, две вуали и смастерить два венка, неотличимых друг от друга и самой придирчивой модисткой. Многие сказали бы, что это мало кому по силам, но Фрэн легко справилась с этой сложной задачей. Это было намного легче, чем сейчас пытаться сделать ее саму похожей на сестру.

Волосы Фрэнсис были намного светлее, ее в отличии от Адель не оберегали от палящих лучей полуденного солнца. Их длину матушка Коллет скрыла за сложной косой с цветами. В остальном же она полагалась на сложно вышитую сорочку, привлекающую к себе внимание, полумрак и момент, не располагающий к долгому разглядыванию самозванки—невесты.

— До чего же он страшный! — с полным ртом, набитым ягодами, пробубнила Адель, поудобнее располагаясь в кресле. — Уж если на лице такой огромный шрам, то ручаюсь, что и тело его не краше. Здоровый, как медведь. Разорвет и даже не заметит.

— Зато он приближенный самого короля! И глазом не моргнешь, Его Величество непременно дарует ему титул за военные заслуги. А уж за то, что он заберет тебя с собой ко двору, можно и потерпеть пару шрамов, — принялась поучать свою дочь миледи. — Деррик Брайон — твой пропуск в счастливую и безбедную жизнь.

— Справлялись же раньше как-то без этого верзилы Брайона и сейчас выживем, — Адель презрительно скривила губы, всем своим видом показывая, как ей противен будущий супруг.

— Выжили, если бы остался жив твой отец. Без покровителя нам несдобровать, не успеем опомниться, как слетятся соседи и разнесут весь замок по кирпичику. С этих стервятников и не такое станется…

Адель вздохнула, принимая свою участь. Ради богатства мужа, она была готова закрыть глаза на его недостатки. Но удержаться от колкости не смогла:

— Хорошо, что ему не досталась моя невинность. Такую ночь я бы точно не пережила!

— Помалкивай лучше, — прошипела на нее матушка, продолжая зашнуровывать корсет на Фрэнсис. — Если лорд Брайон узнает, что ему досталась порченная невеста, мы с тобой обе быстро окажемся на гильотине.

Обе женщины наконец обратили все свое внимание на Фрэн, дрожащую от страха. Пока Адель жила в свое удовольствие и задирала юбки на каждом втором сеновале, Фрэн драила полы и чистила конюшни. Пока Адель будет стаптывать башмачки на королевских приемах, Фрэн будет искупать чужие грехи в темной келье. А сейчас пока Адель будет спать, Фрэн должна будет лечь под страшного верзилу Деррика Брайона. Сама она его не видела, но рассказами сестры впечатлилась больше, чем следовало.

— А вдруг он догадается? — робко подала она голос, надеясь, что матушка и сестрица найдут сейчас другой выход.

— Не о чем ему догадываться, — громко произнесла леди Коллет. — Лишнего не болтай, свечи попроси не зажигать, руку прячь. Ему думаешь будет интересно тебя разглядывать в первую брачную ночь?

— Да он выпил целую кварту, я сама лично видела. Он сейчас и кухарку от меня не отличит, — фыркнула Адель.

— Тем лучше, — ласково пропела матушка. — Может он вообще уснет и тебя не тронет. А мы уж кровью окропим сорочку, и все будем в выигрыше. Ты уже завтра уедешь, с тебя взятки гладки.

— А что, если…

— Что?! — не на шутку разозлилась миледи, прикрикнув на младшую дочь. — Выполнишь нашу просьбу и будешь наконец свободна. Пока я жива, о тебе ни одна живая душа не узнает. Думаешь, счастливый молодожен, как проснется, помчится проверять приходские книги?

— Нет, — плечи Фрэн снова поникли.

— Вот и ступай. Заждался уже тебя красавчик тебе под стать, — впервые за вечер обратилась к сестре Адель.

Фрэнсис стиснула зубы, пытаясь не дать волю слезам, просившимся на свободу. Чего ей бояться? Разве лорд Деррик Брайон самое страшное, что случалось в ее жизни? А уж если погубит, то и к лучшему…

Только бы наконец обрести свободу.