Невидимые друзья

Эволюция — заботливая мать. Она закрыла нам глаза на то, что могло бы свести с ума. — Неизвестный автор

Студия размещалась в полуподвале старого офисного здания на окраине Москвы. Максим Воронин затянулся электронной сигаретой и проверил время на телефоне. Половина седьмого. Гость должен был появиться с минуты на минуту.

Еще один псих, — думал он, поправляя микрофон на стойке. — Господи, до чего я докатился… Три года назад брал интервью у политиков и звезд на Первом канале, а теперь… «Доктор Семёнов, исследователь человеческих страхов». Какая чушь… что должно твориться у человека в голове, чтобы он сам, добровольно, хотел выставить себя на посмешище…

Но чтобы не творилось в голове у Семенова, деньги, которые он перевел, были вполне реальными. Двести пятьдесят тысяч за одно интервью — больше, чем канал «Воронье гнездо» зарабатывал в «хороший» месяц. А «хороших» месяцев не было уже давно…

Телефон пикнул утром, подтверждая зачисление. Живем! Этот Семенов подвернулся очень вовремя, теперь не придется съезжать из студии. Да и с командой можно будет рассчитаться. Публиковать это интервью Воронин, конечно, не собирался — репутация и так трещала, как мартовский лед. Но это не повод отказываться от денег. Послушает очередного сумасшедшего, покивает в нужных местах, задаст пару вопросов, все довольны.

— Макс, всё готово, — сообщила Лена, потирая виски. Ассистент выглядела измотанной.

— Камеры включены. Идёт тестовая запись, — буркнул Сергей, коренастый, в свитере, пережившем не один сезон. — Не понимаю, зачем писать то, что не выйдет.

— По звуку — всё ок, — кивнул Дима, худощавый парень в массивных наушниках. Затем снял их и потёр уши. — Но микрофоны старые, возможен фон. Иногда кажется, будто в тишине какой‑то шум пробивается — скорее всего, наводки по экранировке.

— Да, не помешали бы новые, — протянул Воронин. — Ладно, выше нос. Может, материал окажется интересным.

В дверь постучали — три коротких, уверенных удара.

Воронин ожидал увидеть типичного конспиролога — взлохмаченного, в мятом костюме, с горящими глазами. Вместо этого в студию вошёл вполне респектабельный мужчина лет пятидесяти: аккуратно подстриженные седеющие волосы, качественный темно‑синий костюм, кожаная сумка. Скорее успешный врач, чем сумасшедший ученый.

— Максим Воронин? — голос приятный, глубокий. — Андрей Семёнов. Спасибо, что согласились на встречу.

— Проходите, — Воронин приглашающе махнул. — Честно говоря, вы совсем не такой, каким я вас представлял.

Семёнов улыбнулся с пониманием.

— Позвольте угадать — ожидали увидеть сумасшедшего профессора с горящими глазами?

— Что-то в этом роде, — признался Воронин.

— Понимаю. К сожалению, в наше время развелось много самозванцев, — добавил Семёнов. — Но все необходимые документы у меня с собой.

Семёнов окинул взглядом студию, затем выбрал место, поставив сумку так, чтобы она была в пределах досягаемости.

Воронин уселся напротив и скрестил руки на груди.

— Ладно, доктор, давайте без церемоний, — голос стал жестче. — Камеры пока не пишут, так что можно поговорить начистоту. Сколько таких, как вы, я уже повидал… В чем причина нашего страха? НЛО? Призраки? Рептилоиды? Это хотя бы будет интересно?

Лена поморщилась — знала, что Макс может быть резким, но сейчас он явно переходил границы.

Может, специально провоцирует гостя?

Семёнов весело засмеялся.

— Максим, я вас прекрасно понимаю. На вашем месте реагировал бы точно так же, — он открыл сумку и достал красную корочку. — Вот моё служебное удостоверение сотрудника НИИ нейрокогнитивных исследований.

Воронин взял документ, внимательно изучил. Голограммы, печати, подписи — всё выглядело подлинным.

— Диплом доктора биологических наук, МГУ, — Он протянул следующий документ. — Сорок одна публикация в рецензируемых журналах, участие в двадцати двух международных конференциях.

Он развернул планшет к Воронину, не задерживаясь на одной странице, пролистывая внушительный список.

Воронин чувствовал, как почва уходит из‑под ног. Этот человек явно не самозванец. Напряжение последних часов, смешанное с недосыпом и растерянностью, отозвалось тупой болью в висках. Он машинально потер лоб.

Повисла неловкая пауза.

Пока Воронин собирался с мыслями, гость достал металлический термос и неторопливо открутил крышку. Изнутри повалил густой пар, и по помещению разлился удивительно тёплый, густой аромат. Пахло не просто травами и мёдом — пахло спокойствием. Чем‑то из далёкого детства, безопасностью и уютом.

— Не возражаете, — спросил из вежливости Семенов, наливая чай в крышку от термоса. — Привычка. Много работаю, сильно устаю. Этот чай помогает привести мысли в порядок. Рецепт моей покойной жены. Говорила, что он снимает любую хворь — телесную и душевную.

Он налил себе чаю и отпил. Запах стал еще сильнее. Воронин, боровшийся с подступающей мигренью, невольно потянул носом.

— А что это? — не удержался он. — Очень… вкусно пахнет.

— Травы, — улыбнулся Семёнов. — Мята, ромашка, липовый цвет, немного мёда. Ничего особенного — просто правильные пропорции.

— Можно попробовать? — попросил Воронин, чувствуя, что проникается симпатией к этому человеку.

— А нам можно? — поинтересовался Сергей, всё ещё настраивая камеру.

— Конечно, — радушно кивнул Семенов. — На всех хватит.

— Лена, принеси, пожалуйста, чашки. И себе тоже возьми — пахнет потрясающе. — скомандовал Воронин.

— Сейчас, — Лена быстро принесла четыре чашки.

— Значит, начнём как цивилизованные люди, — Он аккуратно разливал золотистый чай. — Выпьем, познакомимся, а потом решите, стоит ли устраивать публичную порку или обойдетесь с моим самолюбием «понежнее»…

Чай оказался превосходным — с тонким травяным ароматом. Воронин почувствовал, как напряжение и головная боль отпустили.

— Неплохо, — признался Воронин, допивая чай. — Но хватит прелюдий. Сергей, включай камеры.

Запись началась.