Невменяемый дипломат (НК-10)

Аннотация: Казалось бы – рождённый врачевать целитель, не может умышленно нести зло разумным существам. Однако и среди сентегов встречаются такие особи, которым больше нравится убивать, чем созидать. И Кремону Невменяемому, совершившему уникальный переход сквозь гибельную для всех зону «незримой смерти» и мечтающему вернуть себе магическое могущество, для достижения своей цели вновь приходится совершать подвиги, всеми силами пытаясь сохранить жизнь себе и своим товарищам. И при этом ещё действовать от лица всего остального, многомиллионного мира Тройной Радуги, и от имени всех остальных, многочисленных видов разумных существ, проживающих в этом мире.

НЕВМЕНЯЕМЫЙ КОЛДУН

книга десятая

НЕВМЕНЯЕМЫЙ - ДИПЛОМАТ

пролог

ОРТОДОКСЫ

Со стороны могло показаться, что в частный парк князя Восхем-Длау, съехались для прогулки старые приятели, друзья, а то и в большинстве своём родственники. Настолько все мило и радушно здоровались друг с другом возле центральных ворот. Настолько прочувствованно интересовались детьми, внуками и другими особями, не прибывшими на данный праздник. И настолько радостно потом встретившиеся гости уходили вглубь парка.

Но любой бы свидетель этих встреч, мог ручаться, что в данном месте встретились нисколько не родственники, а совершенно далёкие друг другу сентеги, проживающие не только в разных частях столицы, но и всего Центра. А то и обитатели дальних окраин империи просматривались.

С другой стороны, мало ли кого самый авторитетный и уважаемый князь Восхем-Длау, прославленный своими деяниями на благо империи, решил пригласить на пикник? Это его личное дело с кем и как развлекаться. Именно – развлекаться. Потому как ни слова о делах, ни слова о политике, ни слова о придворных интригах или о приевшейся экономике. Праздник, приуроченный к двенадцати вековому юбилею знатного рода Пикирони.

Вот только любой шпион, присутствующий у входа в парк отделённым сознанием не смог бы проникнуть дальше невидимой черты: сплошной и жёсткий полог непроникновения. Дескать, у нас хоть и праздник, но нечего тут всяким любопытным наши семейные секреты подслушивать. Причём магический полог стоял вокруг всего парка, что учитывая его невероятную площадь, сразу вызвало бы немалое удивление любого здравомыслящего Эль-Митолана. Во стократ дешевле и проще отгородить несколько громадных помещений от постороннего подглядывания и там уже говорить, что и как вздумается. Но зачем же такие титанические силы тратить на такой огромный парк?

Но тут уж, как говорится, у богатых свои причуды. Что хотят, то и воротят. Хотя доверенным дознавателям императора очень было бы полезно соприсутствовать в центре парка, прогуляться среди гостей и услышать нечто такое…, от чего бы у них не одно перо поседело, а то и выпало бы прежде времени.

Сам хозяин парка, являлся верховным магистром тайной ложи, которая имела название «Верных приличий», и члены которой называли себя верноприличниками. Ложа образовалась сравнительно недавно, и ста лет не прошло, но к данному дню представляла собой огромную мощь. Князь старался привлекать в ряды организации только весомых, авторитетных и богатых сентегов, которых знал лично, или за которых головой ручались ближайшие сподвижники по ложе. Естественно, что и представители рода Пикирони, находились в парке сейчас почти в полном составе. Или как минимум стояли на внешнем контуре охраны и поддерживали полог непроникновения. Они первыми узнали последние новости, поэтому были в курсе всего происходящего.

Тогда как стоящий на возвышении Восхем-Длау, спокойным речитативом взывал к собравшимся вокруг него сторонникам, приверженцам и последователям:

- Все возможности мирного диалога исчерпаны. Наши здравые мысли не воспринимаются и отторгаются ещё до попыток их высказать. К нашим предостережениям не прислушиваются, а потом ещё и стараются их перекрутить, переврать настолько, что из них уходит весь здравый смысл. Наша острая озабоченность нарастающим недовольством общества игнорируется, и то подлежит оскорбительной насмешке. И никто, я повторяю это, никто не желает посмотреть действительности в глаза! Вот потому и получилось, что мы замерли в двух шагах перед пропастью! Вот потому и получилось, что только мы, трезво и верно оценивающие обстановку в силах одернуть империю от последних роковых шагов к ужасной катастрофе и восстановить, укрепить оставленное нашими предками великое наследие. Недаром именно мы больше всех боремся за приличия в нашем обществе! И недаром эти приличия признаны всеми нормальными сентегами, как самые единственно верные!

Сторонники внимали своему харизматичному лидеру с должным вниманием и даже благоговением. Уже все и так прекрасно поняли, что час предстоящего выступления, к которому они готовились долгие годы, близок как никогда. Иначе, зачем бы стоило так срочно и спешно созывать всеобщее собрание тайной ложи? Оставалось только дождаться конкретики в словах князя. А вот с этим как раз, выступающий не торопился.

Самый почетный представитель рода Пикирони любил ораторствовать. И сейчас он начал свои речи ещё задолго до того, как к центру парка стянулись все важные члены тайной ложи. Толкнёт речь минут на пять, доведёт данный отрывок до самого интересного момента, и замрёт на полуслове. А потомрадушным голосом приглашает гостей угощаться расставленными на столах блюдами.

Вот и сейчас он сделал паузу, после которой продолжил несколько иным тоном:

- У нас есть важные новости…, но ещё не все собрались, поэтому подождём тех, кто опаздывает! – при последнем слове речь его стала строгой, хотя назначенное для всеобщего выступления время ещё не наступило. Но тут же оратор пару раз щёлкнул клювом, показывая, что он не столько сердится, сколько нервничает: – И не стесняйтесь опробовать только что поданные блюда. Ведь недаром мои повара так сегодня старались!

Опять толпа вокруг князя пришла в движение, растекаясь к столам и несколько недоумённо между собой переглядываясь. Хотя и вопросы кое-где раздавались:

- Ну, сколько можно томить недомолвками? Все ведь собрались, чего он тянет?

И хорошо, что очередные четверть часа можно было скрасить изысками княжеских кулинаров. Общепризнано, объедающийся сентег – не нервничает. А там и задержки получили разъяснение. Чуть ли не бегом прибыл старший сын князя, и довольно громко сообщил отцу:

- Всё подтверждается!

Тотчас, вокруг владельца парка стала собираться внушительная толпа. На этот раз собрались все, разве что особи женского рода стояли во второй линии. Но внимали в полной тишине так же сосредоточено, как их мужья, отцы или сыновья.

Вот теперь уже Восхем-Длау разразился настоящей программной речью. Хотя опять-таки к сказанному раньше ничего нового не добавил. Просто растянул тему прерогатив тайной ложи и обсосал словесно со всех сторон главные детали. Но в завершении подошёл к самому животрепещущему вопросу сегодняшнего дня:

- Отныне все наши действия переходят в открытое противостояние устаревшей, скомпрометировавшей себя власти. Времени на раскачку у нас больше не осталось. И причина одна: с севера, в нашу империю стали пробираться человеческие лазутчики! – толпа шевельнулась, лёгким гулом выдавая своё крайнее удивление. – Да, да! Именно так! Жизнь в остальном мире сохранилась, и в данный момент в Полюс отряд Порушников сопровождает человека, который прибыл с той стороны Шанны. И вы все прекрасно понимаете, что может случиться, если наша империя, в таком нынешнем, неподготовленном состоянии окажется перед фактом противостояния диких, озлобленных от голода орд иных существ. И если в обращении с людьми у нас имеется тысячелетний опыт их укрощения, то иные агрессивные виды просто сомнут мирное государство сентегов своим количеством. И если вы помните по древним легендам, этих видов слишком уж огромное количество, чтобы мы сумели в короткое время подобрать к каждому из них ключики и заставить их жить в рамках развитой цивилизации. А в таком случае на первое место выходит сила! Только она заставит уважать наш вид и отпугнёт от наших земель любое обнаглевшее от безнаказанности существо! Уничтожим любую агрессию в зародыше!

Последние восклицания пошли по нарастающей, и хотя всё ещё не давали полной конкретики предстоящих действий, паузы в речи оратора оказались заполнены хвалебными криками, восторженным рёвом и воодушевлённым каркающим скрипом. Лидера следовало поддержать морально, ведь недаром он так надрывается.

Получив должную толику лести и прославления от членов созданной им ложи, князь продолжил с ещё большей экспрессией:

- На пороге страшных событий, мы обязаны консолидировать наше общество, объединить его вокруг новой императорской династии, вывести его на новый уровень всепланетного мышления. В связи с этим перед нами стоят четыре задачи. Первое: уничтожение всех исторических материалов, которые сохранились у нас от Древних и от Смутного времени: ибо они провоцирую неокрепшую разумом молодёжь на неблаговидные поступки, расхолаживают их сознание. Второе: сменить загнившую власть нынешнего императорского рода на новую! Третье: уничтожить любого, кто ступит ногой на земли нашей империи без нашего разрешения! И этот представитель севера, которого везут в столицу – станет первым в нашей зачистке. Четвёртое: восстановить неприступность пограничной линиикрепостей в зоне рядом с барьером. Чтобы оттуда ни одна пакость не прорвалась! Иначе скоро к нам хлынут орды агрессивных уродов, которые обрекли нас когда-то на поголовное вымирание. Всех! Всех до последнего надо уничтожать! Иного не дано! Ради жизни и счастья наших потомков, мы должны взвалить на наши крылья заботу о сохранении нашего традиционного образа жизни! А потом и сделать так, чтобы весь мир Тройной Радуги принадлежал сентегам!

На этот раз уже дико, с самозабвением орали все присутствующие, и благо, что не усиливали при этом магически громкость своего голоса. Иначе оглохли бы, невзирая на свои колдовские сущности.

И когда все накричались, Восхем-Длау картинно вскинул крылья вверх:

- Братья и сёстры! – опять повисла глубокая, напряжённая тишина. – Сейчас мы оговорим должные действия для каждого. И уже завтра все наши силы вступают в бой. Промедление смерти подобно! И если мы замешкаемся, засомневаемся хотя бы мгновение, история нам не простит, а наши потомки нас проклянут!

Высокопарная, где-то несуразная речь, в которой логика хромала и эпатажные инсинуации не соответствовали действительности. Но толчок к запуску программной деятельности она дала. Да и фанатично настроенным на своего харизматичного лидера поклонникам, не обязательна чёткая и логическая расстановка приоритетов. Достаточно получить цель, заиметь в сознании грядущие блага и обозначит перед собой врага. Остальное уже неважно…

Тайная ложа верноприличников, приступила к давно намеченным действиям по захвату власти и наведению в империи своих, единственно правильных порядков. Ну и к попыткам подгрести под себя право управлять всеми остальными в империи, к попыткам вырвать единоличное право казнить и миловать всех неугодных.

Глава первая

ОСНОВЫ

Первый день движения, воины специального отряда попытались арестованного человека, если уж не удалось его сковать цепями, транспортировать в тюремной повозке, в которой имелись только щели для доступа воздуха. Ко всему прочему эта небольшая будка из толстенных, а скорей всего и многослойных стенок, оказалась внутри невероятно мала, Лечь там и вытянуться во весь рост, оказалось бы проблематично. Да и сидеть не на чём: два одеяла – не повод заявлять о каком-либо комфорте. О перинах или нормальном сидении вообще не шла речь. Так что и в данном случае авторитарное решение приняли на себя Медиальты:

- Наш пациент дальше поедет в нашей карете! – безапелляционно заявил Ветеран, на первом же привале после выезда из Аллангарна. – Иначе нам придётся останавливаться на привалы втрое продолжительные. А наблюдая больного рядом с нами, мы будем проводить лечение непосредственно в пути.

Командир Порушников с выпяченными глазами начал гневные возражения:

- Он – арестован! И обязан находиться в тюремной карете!..

- Покажи мне такое указание в императорском приказе! – последовал резкий приказ от престарелого Медиальта. – Где оно?

- Ни к чему там такие конкретные слова! Это и так подразумевается!

- Вот и прекрасно! Человек едет с нами! Под нашу личную ответственность. Объяснения в своих поступках я буду давать непосредственно императору.

Командир элитных воинов уже и не знал, как ему реагировать на такое злостное нарушение правил конвоирования арестованного. Но не успел он и слова сказать, как стал рассуждать Хооз-Дер, второй Медиальт, мотивируя приказ своего учителя логичными выкладками:

- Скорость нашего передвижения из-за тяжёлой тюремной повозки и так не слишком высокая. Если ускоримся, арестованного может и поломать во внутренностях. Или голову о стенки раскроит. Так что путешествие нашего пациента в роскошной карете, защитит его от повреждений, и оградит тебя, полковник, от возможных неприятностей. Уж мы-то лучше всех знаем, насколько ценен этот представитель большого мира и сами желаем его доставить к императору в целости и сохранности. Из города мы выехали показательно? Узник как бы в повозке? Вот пусть все и дальше думают, что он там. А мы не будем никого в этом разочаровывать.

- Но если вдруг кто-то подсмотрит, что он в карете?

- Ну и что? Имеем же мы право на обслуживающего нас в дороге раба! Вот он нам в дороге и нарезает куски мяса, хлеб и овощи.

Карета у лучших врачей Южного континента и в самом деле позволяла путешествовать там с полным комфортом сразу четырём особям. А при поднятом верхе никто внутрь визуально не заглянет. Чтобы подсмотреть за внутренностями кареты отделённым сознанием, никто и стараться не станет, только издали завидев отличительные убранства Порушников. Да и полог непроникновения не давал шансов для просмотра.

А так как следовало доставить человека в Полюс как можно быстрей и без нежелательных задержек в пути, то полковник решил больше не препираться с Медиальтами. Да по большому счёту, несмотря на свой уникальный командирский статус, очень близкие родственные связи с императором и весьма дружеские отношения с наследником престола, в любом случае он не мог открыто воспротивиться действиям этих прославленных соплеменников. Тем более что приказ выполнялся, должного человека везли куда и следовало.

И сократив привал, отряд Порушников вновь двинулся в путь.

Поглядывая в небольшое оконце, Кремон Невменяемый не удержался от благодарности своим опекунам и целителям:

- Меня и в самом деле в той повозке пару раз чуть по стенкам не размазало. Спасибо, что вытащили!

- Да ладно, какие могут быть благодарности, коллега! – веселился Ветеран. - И самое главное – теперь для нас все четверо суток пути будет совершенно не скучно.

- А тебе – и в самом деле полезно, - добавил Хооз-Дер. – Постоянное воздействие нашей силы и в самом деле быстрей тебя вернёт в строй Эль-Митоланов.

- Быстрей, это насколько? – обрадовался человек.

- Точно нельзя сказать. Может на день, может на два, а то и на три. Но в любом случае ты ещё недельку будешь оставаться в прежнем состоянии. Жаль, конечно…

- Ни в коей мере! – перебил своего ученика Ветеран. – Прибыть в столицу под видом простого человека, даже предпочтительнее, чем заявить о себе, как о Эль-Митолане. Легче будет добиться личной встречи, наедине, с самим императором и наиболее важными персонами всего Юга.

- Станут ли они меня слушать? – засомневался Невменяемый. – Поверят ли?

- Вот чтобы они тебе поверили, нам и следует всё тщательно обдумать и предварительно отрепетировать каждое твоё слово. Благодаря судьбе, у нас имеется для этого достаточно времени и возможностей. И приступаем к этому немедленно!

Вот они и приступили к довольно бурным обсуждениям. При этом продолжая выведывать друг у друга всё новые и новые интересные подробности из жизни общества. Сентеги очень интересовались, что творится в большом мире, а энормианин, старался выведать некие иные тайны сентегов, о которых ему тот же Сату-Лгав или не успел поведать, или не смог по собственному незнанию. И таких тайн оказалось предостаточно.

К примеру, право наследования императорского престола тоже имело существенные ограничения. Наверное, они остались ещё с древних времён, когда на высокие властные должности или королевские титулы не имели права претендовать Эль-Митоланы. Во всём остальном мире подобное осталось, и даже в царстве Огов фактические правительницы Галиремы прикрывались номинальными правителями-царями. Правда те выдвигались на трон лишь из числа мужей Галирем, или в лучшем случае из числа их сыновей.

А что оставалось делать сентегам, которые все поголовно владели тайнами мироздания? Этак взойдёт на трон некий долгожитель лет в двадцать пять от роду, да и будет править все триста лет после этого, если не больше. И при этом перекосы в управлении государством станут катастрофическими. Любые разумные такую опасность понимают, и стараются как-то обезопаситься от подобного. Вот и появился ещё в Смутные времена основополагающий закон, регулирующий сроки, наследственность и возраст высшего правителя. Тогда это касалось многочисленных королевств и княжеств, а потом так и перешло по традиции на всю объединённую империю.

Император имел срок своего правления не более двадцати лет. Возраст правления чётко ограничивался возрастными рамками между сорока и восьмьюдесятью годами. И передать престол можно было лишь потомку по прямой линии. То есть сыну, внуку, или правнуку. Но если в момент достижения возраста в восемьдесят лет, император не имеет сына перешедшего сорокалетний порог власти, первоочередное право получает взойти на престол его родной младший брат. То есть тот, кто родился у них в семье следом. И дальше уже только дети этого брата имели право стать императорами. Если оные отсутствовали – следующий брат подхватывал бразды правления… и так далее.

Мало того, подобные возрастные цензы касались всех должностных лиц империи. Начиная от министров, и кончая градоначальниками. Исключения делались лишь для высшего командного состава вооружённых сил, там позволялось оставаться на генеральских харчах до столетнего юбилея.

Что интересно, в широком кругу обывателей, про эти все ограничения не то чтобы не знали, но традиционно помалкивали. Считалось правилом очень плохого тона даже в семейном кругу ляпнуть подобную фразу: «Ещё два года, и губернатор провинции лишится своего тёплого места!» Или: «Как ещё последние месяцы продержаться, пока этот тупой градоначальник уйдёт в отставку?» Ну а за злорадное восклицание подобного толка: «Три года осталось до смены императора, а его старшему сыну только тридцать пять! А братец-то у него… Ха-ха! Нас ждут резкие перемены!» - могло привести и к смертной казни, с трактовкой: «За оскорбление его императорского величества».

В данный момент вроде как верхушка империи считалась стабильной во всех отношениях. Рано женившийся император сам имел только семьдесят один год от роду, а его старший сын имел уже сорок восемь сет. Мало того, помимо первого наследника престола, имелось ещё четыре принца, трое из которых уже вступили в пятый десяток. Все они тоже имели многочисленные семьи и чуть ли не взрослых сыновей. То есть нынешняя династия стояла у власти более чем надёжно и с уверенностью в завтрашнем дне.

Понятное дело, что такое положение вещей не давало никаких шансов тем политикам, кто сам хоть в какой-то мере рвался к власти. Причём рвался порой уже не так для себя, как своих детей, а то и правнуков, потому что самому занять тот же пост министра, а уж тем более взойти на трон, возраст не позволял.

Имелись в истории сентегов и такие моменты, когда кто-то силой оружия пытался изменить существующие законы, уничтожить заповеди предков, а потом усесться на троне и править до скончания дней своих. Но такое «скончание» устраивали ему довольно быстро. В случае узурпаторства трона и неправомочного ношения короны, вся молодёжь выходила из повиновения старших, хваталась за оружие и убивала любого, кто пытался менять древние законы. Иначе и быть не могло. При нормальной продолжительности жизни в триста, а то и более лет, у высшей власти могли сосредоточиться только одни престарелые маразматики, а подрастающему поколению не останется никаких шансов для карьерного роста. «Лучше уж сразу помереть с оружием в руках, чем в глубокой старости получить повышение из младшего писаря в старшие!» - это расхожее утверждение знал каждый сентег, ещё даже не ставши Эль-Митоланом. Знал, и готов был сражаться за своё место под Занвалем.

Примерная тенденция распределения власти в остальном мире, но только в плане отдачи корон в руки не Эль-Митоланов – несколько разочаровала Медиальтов:

- По нашим легендам, - рассказывал Ветеран, - Древние допускали к власти только колдунов, но зато ограничивали их пребывание на посту до восьмидесятилетнего возраста, а то и меньше. И мне кажется это правильным, потому что обычное разумное существо не в силах накопить в себе хотя бы те же знания, необходимые в управлении государством…

- И сил у него должных не хватит, - поддержал своего учителя Хооз-Дер.

- Спорить не стану, - дипломатично ушёл от спора Невменяемый. – Раньше мне казалась система престолонаследования известных мне королевств вполне правильной и проверенной временем. Сейчас вижу, что чёткие возрастные ограничения могли бы разрешить и Эль-Митоланам управлять государствами. Но…, сейчас перед нами совершенно другие задачи. Не правда ли? Поэтому расскажите мне о тех силах, которые могут и попытаются в первую очередь помешать объединению всех разумных существ в единое планетарное сообщество?

- Увы! И таких недоумков…

- …Мягко говоря, хватает! - погрустнели Медиальты, приступая к рассказу.

Самые радикально настроенные сентеги вообще ратовали за полное истребление людей. Дескать, они нас попытались в древности уничтожить, значит и сами недостойны к выживанию. К счастью, таких недоумков было мало. А самый действенный довод против них имелся один: «Хлеб, вместо крестьян, ты будешь выращивать?» Про мясо и про всё остальное уже и не напоминали. То есть без рабов им самим пришлось бы и пахать и сеять, это даже самые тупые крикуны понимали. Но всё равно подобные озлобленные на людей радикалы никогда не переводились.

Гораздо худшими и опасными, являлись более мягкие ортодоксы. Причём они чаще прикрывались лозунгами стабильности общества и категорического не рушения исконных традиций. И действовали они совсем по-иному. Например, требовали немедленного уничтожения всех архивов, которые остались от Древних. В том числе и маломальских упоминаний о Смутном времени. Утверждали, что в раритетных книгах может оказаться яд разрушения морали, житейских принципов, и единства общества. Кричали: «…Тогда было упрятано в хранилища много информационного мусора, который оставили после себя нечаянно, а возможно и специально убийцы сентегов. И если этот мусор попадёт в руки неокрепшей духовно молодёжи, то может случиться непоправимое зло!» Прочили разные страшные беды, начиная от всеобщей войны и кончая вымиранием сентегов как вида.

Хуже всего, что движения ортодоксов поддерживались и теми великими династиями, которые и сами были не прочь захватить императорский престол. Таких династий имелось чуть ли не десяток, и среди них особо выделялось две, три наиболее могущественные во всех отношениях. Все они тоже прикрывались высокой заботой о здоровом обществе, задавались целями облегчить карьерный рост молодёжи и на этом фоне спекулировали абсурдными обещаниями. Например, снизить верхний потолок возраста императора до семидесяти, а то и шестидесяти лет. Дескать, пусть у каждого амбициозного молодого члена общества появится реальный шанс побывать на троне. Заманчивые, и главное что ядовитые обещания, позволяли находить массу сторонников среди ленивых и не блещущих умом неудачников. Ну а тем уже казалось что да, случись уж обещанное их лидерами, как именно его, непризнанного, но великого гения украсят императорской короной.

Ну и наличествовало неявное, но обязательное брожение среди военных. Пусть и до ста лет генералы могли командовать приданными им полками, но им жутко и давно хотелось каркать на младших по званию чуточку дольше. Ну хотя бы до …ста пятидесятилетнего возраста.

И вот все эти политические группировки скорей всего грудью встанут на пути пришедшего с севера человека, на пути его общения, как с самим императором, так и с сентегами правильного, всепланетного мышления. Потому что тех кто сразу осознает суть грядущей катастрофы, тоже на Южном континенте хватало. Главное было до них добраться, правильно обрисовать обстановку и помочь быстро и верно консолидироваться.

Но наибольшую надежду опекуны Невменяемого возлагали на своих коллег. На Медиальтов.

Глава вторая

ЗАСЕКИ

Уже поздним вечером свернули с Оранжевого тракта, который прямой стрелой вёл к Полюсу, в один из довольно милых в виду городков средней величины. И название соответствовало больше деревенской пасторали – Утиный. Хотя никакой славной охоты на пернатых никогда в околицах и в помине не было.

Отряд Порушников оккупировал один из самых крупных постоялых дворов, который находился внутри крепостной стены. Правда стоило отметить, что стена здесь носила скорей чисто декоративный характер и обозначала древнюю часть города. Высота каменной кладки, всего лишь три с половиной метра. Большинство зданий Утиного выглядывало из-за стены, словно из-за высокого забора. Виднелись и многие фруктовые деревья, которые изобиловал каждый приусадебный участок. И всё это с прекрасной ночной подсветкой, с сияющей на небе Тройной Радугой, показывало город словно единый, благородный и ухоженный парк.

За любого из своих воинов, полковник, имя которого наконец-то удалось услышать, ручался как за себя лично. Поэтому ещё на дороге Кулри-Заг предупредил всех подчинённых, как именно себя надо вести и что делать во время ночёвки. Распряжённые похасы заняли место под навесами, две повозки с походным снаряжением и карета - там же, а вот тюремная повозка была оставлена в окружении четырёх костров, возле каждого посменно дежурило по два порушника. То есть делался вид весьма и весьма усердной службы и неукоснительного надзора за арестантом. Все остальные воины, быстро перекусили и улеглись во всех подсобных помещениях, таких как сеновал и навес с тюками соломы. Непосредственно комнат хватило только для двух десятков особей.

Хотя и на самом деле с арестанта глаз не спускали. Но делали это уже в отдельном помещении третьего этажа, которое хозяин постоялого двора выделил в распоряжение Медиальтов и командира отряда. А чтобы Кремон смог выйти из кареты и пройти в здание, на него высшие врачи наложили изумительную иллюзию обычной служанки. Причём настолько действенную и прочную, что даже во время ужина пялящийся во все глаза на человека Кулри-Заг, не выдержал и попросил:

- Я вас умоляю! Верните ему прежний вид! Иначе все мои чувства начинают вопить, что это и в самом деле какая-то неизвестная мне женщина, а нужная императору особа куда-то сбежала или осталась в Аллангарне.

Ветеран ещё раз дополнительно проверил всё помещение для ночёвки, удостоверился в невозможности любого подглядывания, и только тогда убрал иллюзию с внешности своего пациента.

- Как у тебя это получилось? – шумно выдохнул полковник. – Мне никакие умения не позволили заметить подмену.

Старец раза три щёлкнул клювом:

- Как получилось? Легче не бывает! Вот станешь Медиальтом, и тоже сумеешь.

- Всего лишь? – скривился командир Порушников. – Вот сейчас всё брошу, и начну становиться Медиальтом! – но тут же опять перешёл на уважительный тон: - Так это получается, что вы оба могли на любое существо наложить иллюзию этого Кремона и подсунуть нам для ареста?

Хооз-Дер, хоть и покосился на своего учителя, но не преминул похвастаться:

- Запросто! Могли бы и ту самую доносчицу Салажу тебе подсунуть и так её убедить, что она сама бы себя с полгода мужчиной чувствовала. Вот бы смеха было! – и тут же перешёл на поучения: - Это говорит о том, что умный сентег всегда начнёт вежливо договариваться с Медиальтом и получит втрое больше. А если осмелится грубить или хамить, то ничего кроме иллюзии не получит.

Кулри-Заг шумно вздохнул с явным раздражением, и всё-таки не смог промолчать:

- Так ты меня хвалишь или откровенно издеваешься?

- Конечно, хвалю! Ты явно умный! Сам посуди: мы бережём здоровье твоего арестанта, помогаем его охранять и благодаря нам движение отряда явно ускорилось. Ну чем не тройная выгода? – затем перешёл на шёпот и добавил с особой доверительностью: - Но другим о наших умениях трепаться не советую…

Полковник на это кивнул без слова возражения. Хотя прекрасно знал: не настолько уже деяния Медиальтов таинственны среди народа. Об их умениях какие только сказки не рассказывают.

Все четверо плотно поужинали и стали укладываться спать. Сентеги, на привычных им кроватях, а вот человеку пришлось улечься на расстеленных в несколько слоёв одеялах. Всё-таки места для сна, пусть и для особы женского пола заказывать не стали, а конклатерра, распоряжающаяся на постоялом дворе, сама на эту тему лишний раз не захотела и рта раскрыть. Слишком она почему-то Порушников опасалась.

Этим моментом и озадачился Ветеран, уже вытянув свои ноги на кровати:

- Странной она мне показалась… Вроде городок ничем не примечательный, а здешняя матрона явно чего-то боится… Кулри-Заг, может вы здесь по пути на север останавливались? И твои вояки тут чего-то натворили?

- Нет! – голос полковника не допускал сомнений. – Мы здесь вообще никогда не были.

- Понятно… Могли и родители в детстве запугать страшными рассказами. А вот почему к нам сам владелец постоялого двора так и не явился? Как-никак, вставший на постой отряд императорских Порушников – неординарное событие для такой дыры… Плодовых деревьев в городе слишком много, но ведь сентеги здесь не полные идиоты…

Вроде как, ни советов не прозвучало, ни указаний конкретных, но полковник воспринял рассуждения опытного Медиальта, как и следовало. Минут пять ещё поворочался на своей кровати, потом тихонько встал, подхватил беззвучно своё оружие, и вышел из помещения. Только и прошелестело от двери:

- Пойду, посты проверю…

Ну а как проверяют посты Эль-Митоланы? Тем более если на том же посту стоят его коллеги? Правильно, идёт будить иных коллег и заставляет их самым тщательным образом осмотреть окружающее пространство отделённым сознанием.

Постоялый двор фасадом выходил на улицу с внушительными, добротными домами. Явно не богатеев дома и особ дворянского сословия, но тоже здоровенные, а некоторые и на три полных этажа вознесшиеся. Разве что подворье постоялого двора было раза в два больше чем у любого из соседей, и практически не засажено фруктовыми деревьями. Слишком много места отводилось для навесов, сеновалов и прочих вспомогательных помещений. Двое ворот, невысокий, под два метра забор. Задний двор упирается в аналогичные дворы домов с параллельной улицы.

Вот именно тылы и обеспокоили полковника Порушников больше всего. Казалось если и нагрянут какие-то злоумышленники, то лишь с той стороны. Настолько там густо рос кустарник и густо стояли садовые деревья чужого сада. Поэтому он отправил «глянуть» туда восьмерых, а вот непосредственно на улице перед фасадом и в соседние дома, только четверых колдунов. Но именно один из них вернулся в тело сознанием чуть ли не через пять минут:

- Командир! Что-то никак не пойму: зачем в таком малом городишке все три соседа напротив поставили полог непроникновения такой, что и во двор к ним не заглянешь? Делать им нечего или как?

Кулри-Заг стал рассуждать:

- Сам знаешь, какая у нас популярность… Может народ и заволновался…

- А оно бы их спасло? – резонно вопрошал воин. – Мы сейчас артефакт на них направим, и только пустырь от тех домов останется… Мне кажется, надо кого-то из нашего персонала поспрашивать, а то и постоянных постояльцев расспросить: всегда ли такое напротив творится.

Их командир не был бы командиром, если бы не прислушивался к подобным мелочам. Пусть те и выглядели несколько абсурдными. Да плюс ещё сомнения опытнейшего Ветерана, которые не могли родиться на пустом месте. Было поднято ещё пять воинов с кроватей. Эти отправились на кухню, в общий трапезный зал, а один отправился на поиски владельца. Но не успели они собрать какие-то сведения, как вернулся сознанием в тело ещё один колдун из чётвёрки проверявших улицу:

- Командир! Я обошёл всю огромную завесу из полога, попытался подобраться к домам напротив через из задние подворья. Тоже не получилось! Но! Там буквально струятся сразу два ручейка из вооружённых бойцов, которые втягиваются в эти самые дома…

Дальше полковник уже не слушал:

- Боевая тревога! Но будить товарищей незаметно! Никакого движения!

А сам поспешил в помещение, где уже успокоено подрёмывали оба Медиальта и всё ещё не могущий уснуть, после дневных треволнений, арестант.

Глава третья

САМОУВЕРЕННЫЕ ЗАГОВОРЩИКИ

Как только Невменяемый понял в чём речь, сразу потребовал для себя оружие:

- Хотя бы меч и щит! Не хочу чувствовать себя бараном, которого может зарезать первый встречный.

Молодой Медиальт его сразу же поддержал:

- Точно! Выдай ему оружие. Ну и все его артефакты с оберегами! Наверняка ведь уверен в том, что это не его сторонники собираются спасти человека из плена?

- Да в этом сомневаться не приходится, - согласился полковник, отдав приказ своему воину об оружии, кривя от напряжения клювом и посматривая в окно. – В то же самое время, подумать что пленник – это причина нападения на отряд, мне тоже здравый смысл не позволяет. А что иначе? Вообще не припомню, чтобы на Порушников в последние двадцать лет пытались напасть. А тут такое…

- Ещё неизвестно, что да как, - беззаботно рассуждал Ветеран, накладывая на спешно вооружающегося Кремона наружную иллюзию, превращая его в несколько массивную, но всё же женщину. – Может это местные между собой собрались выяснять отношения? А мы тут просто случайно и нас это вообще никоим боком не касается?

- Хорошо бы…, но я приказал подготовить артефакт-разрушитель к действию. В крайней угловой комнате… Шейтар их задери! Ничего толком даже за забором рассмотреть не смогу! Плотный полог они поставили, простой магический просмотр ничего не даёт.

Медиальт Хооз-Дер прильнул ко второму окошку:

- Здесь простой ничем не поможет…, - присматриваясь как-то особенно, он резко напрягся, а потом забормотал: - Вот уж напасть!.. За тем забором тени! Много теней…, до сотни…, а может и больше… Все они концентрируются возле ворот, каждой из трёх усадеб…

Без всяких комментариев командир Порушников умчался в угловую комнату с артефактом, а Невменяемый, уже полностью и прочно прикрытый иллюзией, решил пошутить:

- Значит местным всё-таки не угодил элитный, отряд возмездия и наказания, посланный самим императором… Ну разве что они приготовили засаду, и сейчас по улице будет проезжать какой-либо иной отряд…

Только он это сказал, как послышался по мостовой цокот копыт, а потом к постоялому двору стала приближаться колонна всадников численностью в шесть, семь десятков. Теперь уже и Ветеран заволновался не на шутку:

- Надо же, как тут всем горожанам по ночам неймётся! Если это по наши души, то эти полуночники могут и справиться. Ведь имеющийся артефакт рушит только камень, но никак не воздействует на живую плоть. Да и запасом энергии хватает на три, максимум на четыре удара… Хооз! Приготовь структуру образования тромбов!

Молодой Медиальт резко развернулся на своего учителя:

- А не слишком ли? Структура ведь имеет большое рассеивание. Считай, что все обитатели этих трёх домов могут пострадать.

- Да, жертв будет немало, - согласился старец. – Но тут уже не до высокого морализаторства. Если они ринутся на нас, вырежут и всех остальных обитателей и жильцов постоялого двора без всякого разбора. Свидетели им не нужны… Видимо тут собрались какие-то мстители, родню которых Порушники уничтожили в последние годы… Так что отбрось все укоры совести, всю тяжесть приказа я беру на себя! А я ударю структурой потери ориентации…, - и, повернувшись к представителю большого мира, стал в охотку пояснять: - Образование тромбов, к сожалению, коснётся не всех, а только тех, кто любит жирную пищу. Да и то, скорей всего половина, почувствовав резкое ухудшение собственного состояния, уляжется, где попало и займётся самоизлечением. Но зато они в этот момент атаковать перестанут. Ну а потеря ориентации, сам понимаешь, чем грозит.

Невменяемый понимал прекрасно, и даже похолодел от страха, как только представил подобного Медиальта среди своих врагов. Бедствие! Арбалетные болты летят куда угодно, только не в цель. Бросаемые копья втыкаются в землю перед ногами атакующих. Мечи неверно наносят неуверенные удары. А огненные шары бесполезно прогревают равнодушное небо. Предполагалось, что такое воздействие тоже не будет продолжительным по времени, но перед самым столкновением, применение такого удара может вполовину ослабить эффект нападения.

Человек всё-таки хотел было поинтересоваться некоторыми деталями структур, как события стали близиться к самому апогею. Хорошо что к тому времени он успел полностью облачиться для ведения боя и даже в несколько касаний пальцев проверил узнавший своего хозяина Жемчужный орден. Колонна всадников приблизилась к главным воротам постоялого двора, и замерла рядом с ними, а окна верхних этажей соседских домов напротив, стали раскрываться. За ними иллюзии полной темноты не давали рассмотреть происходящее, но зато первые атакующие действия однозначно показали намерения местных недоброжелателей. Сразу из трёх керечес началась пальба по тюремной повозке. То есть о личной мести самим Порушникам не шло и речи, главная цель – это арестованный человек. Ну и понятно, что никого из воинов в таком случае оставлять в живых никто не собирался. Атака на ворота и всадниками и пешими воинами, началась сразу же после первых выстрелов.

Девять мраморных шариков не смогли разрушить тюремную повозку до основания, всё-таки и на ней стояли приличные обереги и защитные структуры. Потом раритетные ружья довольно быстро перезарядили и последовали новые залпы. Вот тогда уже последующие девять мраморных зарядов, разнесли пустое место заточения вдребезги. Если бы там внутри находился кто-то живой, его порванная плоть смешалась бы с дровами и со щепками, выжить никто бы не смог, без всякого сомнения.

Но зато эти наиболее опасные выстрелы заговорщики не смогли сделать непосредственно по воинам элитного отряда. А целая туча арбалетных болтов, огненные шары и парализующие молнии изначально были отражены благополучно. Ну и начал действовать артефакт-разрушитель. Полковник тоже не ведал каких либо сомнений и колебаний. Первый удар снёс не только центральное здание, в котором засели стрелки с керечесами, но и виднеющееся на далёких тылах здание с иной параллельной улицы. Видимо меньшая мощь никак не регулировалась. По сути дела, был бы удар нанесён с фланга и с выверенной точки, то одним махом были бы снесены до основания все три здания с врагами, все хозяйственные постройки вокруг них, да и от заборов фундамента не осталось бы.

Наверное, по этой причине второй залп был сделан прямо в грунт собственного подворья данного места ночлега. Благодаря этому вывернутые из земли оба забора снесли собой часть нападающих, а потом и смешались с руинами второго дома, разнося это всё по заднему подворью и садовым участкам. Третий дом постигла та же печальная участь, вместе с заборами и хозяйственными постройками. На четвёртый удар сил разрушителя не хватило. Но и этого урона в живой силе противника могло бы оказаться достаточно, если бы тех не было так много. Как потом подсчитали, заговорщики умудрились собрать около пятисот особей только для массированной атаки постоялого двора со всех сторон. Поэтому и были невероятно уверены в своей победе и отсутствии жертв в собственных рядах. Они и мысли не полагали, что Порушники успеют подготовиться и даже применить своё самое страшное оружие.

В общей цепи атакующих сентегов, спешащих на «зачистку» территории, никто даже не оглядывался назад, и не ведал, что у него творится за спиной. Ряды заговорщиком стали наплывать даже со стороны соседей по задним дворам. Настолько спешили уложиться в отведённое время. В комендатуре города у них имелись свои соучастники, обязанные придержать малочисленные войска гарнизона, но это не значило, что акцию истребления элитного императорского отряда следовало растягивать на всю ночь. Уничтожение сразу трёх зданий с командованием заговора, мало кто заметил в сумятице начавшегося сражения врукопашную.

Звенела сталь, ревело пламя огненных шаров, сверкали молнии, подбадривали себя криками и своих товарищей, страшно стонали умирающие, неслись во все стороны противоречивые команды. Разве что Порушники сражались молча, с истинным профессионализмом лучших вояк, знающих о своей доле заранее. Любой из них понимал, что противник слишком многочисленный, вряд ли удастся спастись, но никто не дрогнул, не попытался ринуться на прорыв сквозь сходящиеся вражеские цепи.

И огромное значение для обороняющихся, оказали брошенные Медиальтами структуры образования тромбов и потери ориентации. Около сорока нападающих вынужденно присели, а то и легли там, где застало их резкое, болезненное состояние. Несмотря на собственные силы для исцеления, не смотря на огромное продолжительность жизни, многие сентеги относились к чистке внутренних кровеносных артерий без должного внимания. У любителей жирной, тяжёлой пищи скапливались в кровеносной системе все предпосылки для создания тромба и подтолкнуть этот процесс великим архимагам в медицине не составляло труда. У некоторых особей образовалось сразу по два, а то и три тромба, так они и умирали на месте, не в силах самостоятельно справиться с навалившейся напастью.

Вторая структура, брошенная Ветераном на рвущихся по улице заговорщиков, принесла ещё больше пользы. Около ста вояк потеряли частично ориентацию. А ведь подобное чревато не только для попавшего под воздействие, а и для его товарищей по строю. Бежишь с таким рядом, знаешь, что он обязан прикрыть сбоку, а то и спину, а он уже давно валяется с пробитой головой под ногами. Или ещё хуже: с выпученными глазами сам пытается засунуть свой меч тебе под рёбра.

А ведь Медиальты нашли в себе силы помочь Порушникам не только этими двумя структурами. Хотя силы для защиты и для последнего боя они грамотно сберегли. Так что их суммарная помощь, можно сказать окончательно позволила переломить ход сражения.

Правда, разговора о том, чтобы отсидеться за толстыми стенами здания, не шло. Основное строение постоялого двора быстро и качественно подожгли со всех сторон и защитникам пришлось покидать его единой группой. К тому же, чтобы сберечь хоть какую-то часть отряда, полковник принял решение устроить грамотный прорыв. Следовало уйти в суматохе боя несколько дальше от этого места. И Медиальты признали такое решение совершенно правильным. Их, и человека окружило шесть Порушников, и используя пространство усадьбы слева от постоялого двора, по единой команде командира, ведущие бой стали отходить. Причём эту команду слышали только они и сходящиеся цепи нападающих вначале не сумели верно оценить манёвр противника. Их-то командования не стало, а перед началом боя никто и предположить не осмеливался, что придётся за кем-то гоняться по всему городу.

А так и получилось. Половина Порушников полегло, но вторая половина, унося раненых, довольно безболезненно для себя, но всё-таки выскользнула из тисков и, оставляя на своём пути сменяющиеся заслоны, быстро двинулась в сторону городской комендатуры. К сожалению, не удалось захватить для лучшей манёвренности похасов, те располагались довольно далеко от главного здания постоялого двора. Двигались пешком, неся раненых на себе и на импровизированных носилках. Вот тут уже пришлось вступить в бой и Невменяемому, который двигался в передовой группе.

Заговорщики оставили несколько заслонов на улицах, на случай неожиданной, или слишком своевременной помощи от властей города. Да и просто сторонники императора, понявшие кого убивают, могли вмешаться в потасовку. Вот именно два таких заслона и пришлось таранить авангарду отступающих сентегов. А Кремон не стал за спинами сентегов прятаться, наоборот сам резко ринулся в самоубийственную, казалось бы атаку.

С одного взгляда сомневаться не приходилось: у стоящих в заслоне не было тяжёлых копий и арбалетов. Остальная мелочь и прочие крупные магические атаки не могли принести вреда северянину. Вот тогда Медиальты и увидели собственными глазами, как в несущегося человека разом попало, чуть ли не три огненных шара, брошенных заговорщиками в упор. Им даже показалось, что обугленный труп делает последние шаги уже чисто по инерции, и они сами с гневным клекотом бросились следом. Но насколько они оказались поражены, когда добежав к месту столкновения, увидели с пяток трупов, и несколько тяжелораненых сентегов из заслона, а среди кровищи и выпущенных кишок – своего совершенно невредимого пациента.

Наверняка и павшие враги были поражены ещё больше: ведь не взирая на удары магией их лихо атаковала и уничтожала, словно месячных шейтаров, самая обыкновенная, пусть и несколько крупноватая по габаритам женщина. Да и со стороны, тому, кто не мог просмотреть иллюзию насквозь, скоротечное сражение с женщиной в главной роли могло показаться не меньше, чем невероятным чудом.

Но Медиальты на всё смотрели с чисто прагматической точки зрения:

- Что с тобой?! – не удержался от вопроса Ветеран, хоть и пришлось двигаться дальше и переговариваться на ходу. – Как тебе удалось увернуться?

- Да я и не уворачивался, - признался Невменяемый, постепенно возвращая дыхание в норму. – Сознательно принимал удары, чтобы другим товарищам не достались…

- Ты о чём?! – уже рассердился старец. – Я имею в виду, почему тебя огненные шары не прожарили?

- Ну такой вот я загадочный весь! – хохотнул Кремон. – И до сих пор удивляюсь, как это ты обнаружил мою магическую несостоятельность, а вот по данному умению уводить в землю магические удары ничего не заметил?

- Какое умение? Ничего такого…

- Вот я и говорю, что странно это…

- А откуда оно у тебя?

В данный момент авангардная группа прорыва замерла на перекрёстке, просматривая улицу по которой предстояло двигаться. Да и отстающих следовало подождать. Но оба Медиальта чуть ли не под локти пытались удержать человека на месте, тщась прямо в такой обстановке что-то высмотреть в его внутренностях.

Тот попытался их урезонить:

- Долгая история…, - не неожиданно осознал, что его могут и уложить для экстренного осмотра прямо на булыжной мостовой, стал вырываться: - Нашли место! – и всё-таки пустился в некоторые объяснения: - В Гиблых Топях обитают самые гигантские животные нашей планеты, Топианские коровы. Так вот мне когда-то пришлось молочка от этой коровы попить. Вот и начались у меня внутри какие-то мутации. Вроде вначале даже мой врач что-то там такое интересное наблюдал, но потом всё рассосалось… А вот умение заземлять брошенную в меня уничтожающую энергию – так и осталась…

Некоторое время двигались бегом, поэтому вопросы не возникали, но на следующем перекрестке опять посыпались:

- Только ты один пил это молоко?

- Нет. Теперь уже многие…

- И каждый стал таким мутантом? – Медиальты вопрошали по очереди.

- Никто, насколько мне известно…

- И никому молоко не повредило?

- Повредило. Последние исследования показали, что оно противопоказано любому разумному существу. Начинаются жуткие расстройства желудка, повреждается иммунная система и разом нападают все мыслимые и немыслимые болячки…

- Почему же на тебя не напали болячки?

- Никто понять не может…

- Так как же ты пил и не помер?

- А мне было вкусно и сытно…

- Так ты теперь страшный мутант?

- Ага! Очень страшный! И каждое утро съедаю сентега на завтрак! – от нескончаемых вопросов Невменяемый разозлился. – Может, отложите свой консилиум на более спокойное место?

Ветеран отрешённо заглядывал куда-то вглубь человека и бормотал с неприятными поскрипываниями:

- Как же так?.. Почему мы ничего не видим?..

- И ведь он никаких затемнений не имеет, - вторил учителю Хооз-Дер. - Прозрачный как стёклышко… Может это просто его амулеты защитили? Уж слишком всё странно получается…

Во время преодоления следующий улицы пришлось столкнуться ещё с одним заслоном заговорщиков. И вот тогда уже не отстающие больше чем на два шага Медиальты во всей красе успели рассмотреть, как стекают по телу Кремона в землю, попавшие в него парализующая и вымораживающие молнии. А потом ещё и малый огненный шар растворился в весёлых искорках у ног.

Казалось бы бой, опасность кругом, а два фаната от врачевания опять стали перебрасываться мнениями и восклицаниями наподобие: «Нет! Ты видел?!» или «Глазам не верю!» Теперь уже всему авангарду пришлось сгруппироваться вокруг мэтров медицины, потому что те совершенно игнорировали собственную безопасность.

Хорошо ещё, что через две улицы отрывающийся от погони отряд Порушников таки выскользнул на площадь перед главными городскими казармами Утиного. Построение войска там уже велось, хотя в понимании самих военных, подобное действие их командира казалось полностью абсурдным: следовало немедленно мчаться к месту событий. Там уже полыхало огромное зарево, постоялый двор разгорелся в полную силу.

Но подчиняться его приказам они просто были вынуждены. А комендант метался вдоль строя, грозными окриками заставляя местных вояк выровнять шеренги, проверить оружие, и приготовить для личной обороны все имеющиеся обереги. То есть его попытки задержать вверенные ему силы, были видны сразу, без всяких экивоков на растерянность или на ночное время. И он явно не ожидал, что элитный имперский отряд прорвётся к казармам и настолько неожиданно появится на площади.

Ну и понятное дело, что к коллеге по оружию тут же устремился Кулри-Заг:

- Комендант! Почему ваши силы ещё не прибыли на помощь правительственным войскам?! Ты - изменник! – и тут же обратился к стоящим в строю воинам: - Арестовать его!

Кажется, те только и ждали чего-либо подобного. Потому сразу с десяток особей с особым рвением бросились к коменданту. А тот сразу сник и даже не стал оказывать какого-либо сопротивления, только в шоковом состоянии посматривал на Порушников. Никак не мог поверить, что те вырвались из такой невероятной по силе западни.

Ну и понятное дело, что Кулри-Заг тут же постарался принять общее командование на себя. Часть местных воинов, во главе с самыми боеспособными Порушниками двинулись навстречу преследователям. Часть заняла круговую оборону и стала помогать раненым. В этом отношении помещения казарм оказались как нельзя кстати, как и наличие Медиальтов. Ими удачно были сделаны три операции тяжелораненым, которые в ином случае, не будь здесь таких знаменитостей, могли бы и не выжить. Правда через полчаса и местный Медиальт примчался со своей помощью, но самое главное успели сделать до его прибытия.

С акции начавшихся арестов, полковник своих воинов отозвал, заставляя улечься и выспаться. Он был намерен, чтобы ни случилось после рассвета продолжить путь, хотя сам лично вряд ли сумел прилечь хотя бы на один час. Пока трудно было понять, на что надеялись заговорщики и как они намеревались избежать наказания за свои действия в дальнейшем. По показаниям раненых врагов, к которым применяли методы экспресс-допросов, после уничтожения отряда Порушников намечалось сменить градоначальника и некоторых офицеров в комендантской роте. Так что сразу же начались аресты среди конкретно названых особей, которые потворствовали этому ночному сражению. Положительный фактор, помогающий арестам и наведению порядков в городе – это практически тотальное уничтожение большей части из тех, кто вёл атаку на постоялый двор. Там впоследствии собрали вместе сотни трупов, махровый цвет местных бунтовщиков. Вместе с разрушенными домами пали руководители заговора, а во время скоротечного сражения погибли и самые авторитетные личности. Вот и получилось, что оставшаяся шваль только и оказалась способна разбежаться по домам, побросав в страхе своих раненых и умирающих товарищей.

Понятное дело, что те за такое отношение молчать и выгораживать кого-то своими смертями не стали. Они сами без вопросов сами выдавали своих подленьких лидеров. Да и самые сознательные горожане, довольно быстро создали народное ополчение, которое уже к началу дня помогло наладить жёсткий контроль над ситуацией.

Но хуже всего, что оказалась прерванной связь не только со столицей или с Центром, но и с соседними городами. Вроде как магические артефакты связи повреждены не были, а вот связь отсутствовала. А это навевало на очень и очень плохие размышления. От государственного переворота никто не застрахован. И хотя сила, стабильность и авторитет правящей династии не вызывали сомнений, настроение у всех оказалось весьма и весьма подавленным. Не наметилось в данном аспекте просветления и с наступлением дня. Двигаться в неизвестность было весьма чревато непредсказуемыми последствиями.

Глава четвёртая

НА РАСПУТЬЕ

Только стало светать, собрались небольшим коллективом.

И тут опять своё слово сказали Медиальты. Теперь уже в компании с третьим коллегой, они потребовали у полковника Кулри-Зага оставаться на месте до тех пор, пока не появятся достоверные сведения из Центра. По их мнению, мятежники потерпели здесь сокрушительное поражение, а вот в иных городах, а то и в самом Полюсе всё могло быть по-иному. Уж слишком нагло и самонадеянно они действовали. Каков бы ни был приказ императора о срочной доставке арестованного пред его очи, один, а то и два лишних дня в дороге, роли никакой не играли. А вот нарваться на иную засаду, а то и подвергнуться откровенному нападению, Порушники имели все шансы.

Это уже не упоминая того, что в строю осталось всего лишь сорок шесть воинов отряда. В том числе и легкораненые. Не могли продолжать путь ещё тринадцать сентегов, ну а сорок одна особь пала в ночном сражении. То есть уже само количество отряда не могло служить полной гарантией выполнения приказа его императорского величества.

Командир, как ни рвался в путь, вынужден был признать логичные рассуждения прославленных врачей верными и дал приказ расположиться на отдых в течении одних суток. Тем более что следовало и павших товарищей похоронить, и похасов собрать, и возимое с собой имущество отряда привести в порядок.

От тюремной кареты остались лишь одни щепки, да и те кто-то успел поджечь. Так что идея личного сопровождения арестанта и наложения на него иллюзии, себя оправдала на все сто процентов. Артефакт-разрушитель тоже удалось сохранить, да его и бросили бы, наверное, лишь в самую последнюю очередь. Сгорела одна из повозок с запасом продуктов. Зато вторая не пострадала, и, что самое приятное для Ветерана, осталась целёхонькой его удобная, отлично защищённая и вместительная карета. Также не пострадали похасы – до навесов и сеновалов огонь не достал. Так что с транспортом для дальнейшего путешествия проблем не возникало. Теперь следовало выяснить, что творится в соседних городах. И для этого от комендатуры послали по несколько всадников в четыре ближайших города.

К обеду посыльные вернулись с трёх направлений. В двух городах власть имперские исполнители оставались на местах, в третьем городе была совершена попытка захвата власти. Но там горожане довольно легко справились с заговорщиками, заблаговременно, ещё накануне выявив и решительно арестовав лидеров смуты. Те же самые посыльные доставили и донесшиеся, или присланные во время последней связи пакеты новостей из Центра. И новости оказались довольно пессимистического характера.

Некий князь Восхем-Длау из рода Пикирони, поднял всю подчиняющуюся ему ложу «Верных Приличий» на борьбу с властвующим императором. К нему примкнули также и некоторые иные группировки, поддерживающие ортодоксов, или сами оными являющиеся. Во многих крупных городах Центра, в том числе и в столице, были проведены попытки вооруженного захвата власти. Как дальше разворачивались события, пока известно не было. Всеобщая магическая связь империи была выведена из строя. Но по всему получалось, что на периферии верноприличники не слишком-то и старались проливать кровь при свержении правящей династии. Они прекрасно понимали, что главное – это Центр. А то и сам Полюс. И наверняка сосредоточили свои воинские силы именно там.

Косвенное подтверждение этому, доставили и последние посыльные, вернувшиеся уже после обеда. В том городе, они полпали в самый разгар уличных сражений, но в итоге, верные императору силы потопили в крови и огне очаги сопротивления заговорщиков. То есть окраины империи оставались всё в той же системе власти. И уже к вечеру стали появляться признаки здоровой инициативы: «Надо спешить императору на помощь!»

А раз так, то авторитетные, пользующиеся всеобщим уважением граждане, титулованные дворяне, бывшие генералы, стали собирать небольшие личные отряды воинов, и стягиваться к городам. И уже там формировались более крупные воинские соединения. Основа: воины-ветераны. К ним присоединялись около четверти воинов городского гарнизона, воины ополчения и личные отряды высшей знати. Пусть в итоге получалось не более трехсот, максимум пять сотен воинов, но подобные ручейки, сливаясь в одну реку на диагональных, цветовых трактах могли оказаться страшной силой. И решено было отправляться в Центр на следующее утро.

На эту тему и состоялось краткое совещание под руководством полковника Порушников:

- Следует отправляться в путь на рассвете с первым же крупным отрядом! - заявил он со всей твёрдостью. – А то и возглавить колонну! Тем более что к нам присоединяются сто местных воинов.

- Ну вот, - с явным оптимизмом щёлкнул клювом Ветеран, - всё постепенно проясняется…, - то есть он как бы поддерживал Кулри-Зага и позволил ему расслабиться. А потом веско заявил: - Только двигаться придётся как можно дальше от головы колонны. Стычки в нашем нынешнем положении с заговорщиками категорически не допустимы. Для нас поставлена иная цель-прерогатива: во что бы то ни стало доставить этого человека к императору. Причём отныне мы уже втроём будем его сопровождать. Наш коллега любезно согласился помочь в этом благородном деле.

Смешно было наблюдать, как полковник тяжело вздохнул. Если он и раньше не мог ничего противопоставить парочке высших архимагов по медицине, то против троих, ему вообще сказать будет нечего. Тем более что, по сути, они не только не противились приказу императора, а сами всеми силами помогали его выполнить. Но оспорить он всё-таки попытался:

- Нападение от мятежников может грозить как в голове колонны, так и в середине. Поэтому…

Вот тут и показал третий Медиальт всю свою желчность и безапелляционность. Да и выглядел он, словно придворный хлыщ, явно следил за каждой деталью своего одеяния, а уж причёска у него на голове могла вызвать только зависть: пёрышко к пёрышку, да ещё уложенные в разные стороны со строго определёнными наклонами. То есть однозначный педант и большого о себе мнения. Для него, похоже, и сам император не являлся авторитетом, если здравый смысл твердил о другом, и уж тем более он не постеснялся беспардонно оборвать полковника на полуслове:

- А поэтому мы всё равно будем двигаться в наибольшем скоплении воинов! И считаю разговор на эту тему закрытым!

Желая как-то скрасить категоричность беседы, отозвался самый молодой среди Медиальтов:

- Ду-Грайт! Не вижу ничего плохого в том, чтобы объяснить уважаемому и отважному полковнику наши помыслы на эту тему, порассуждать…

- Хм! Тебе хочется, Хооз-Дер? Вот ты и рассуждай! - несколько сердито буркнул местный коллега.

С самого утра, хорошо и давно знающий его Ветеран, раскрыл подноготную пребывания Кремона на Юге полностью. То есть откуда прибыл, что там творится и какая над миром нависла катастрофа. Понятное дело, что Ду-Грайт проникся, так сказать, от кончиков своих уложенных в причёску перьев на голове, до когтей на лапах и готов был защищать арестованного человека собственными крыльями. Но вот его отношение к военным было, мягко говоря, совсем не приветливым. Он их вообще презирал и считал тупыми солдафонами, только и способными отличить меч от арбалета. Вот потому так резко и пытался отвергнуть любые возражения полковника.

Его коллегам, да и Невменяемому, уже довелось повоевать с грамотным, очень образованным и умным племянником императора, поэтому они понимали, что объясниться с ним нужно. Он тогда лучше поймёт стоящую перед ними задачу и соответственно принесёт гораздо больше пользы, чем в случае недовольства от навязанного действа.

- Ты заметил, что в ночном нападении участвовали и иногородние сентеги? – начал молодой Медиальт с вопроса полковнику. – То есть у них приоритетным приказ являлся уничтожение твоего отряда. Но! Ещё более приоритетным, стало уничтожение арестанта, человека с той стороны Шанны. Спрашивается: чем он и кому не угодил?

- Да сомневаюсь, что у них вообще была верная информация о нём! – фыркнул Кулри-Заг. – А уж кому он мешал…

- Ой, ли? Пока донос этой Салажи добрался до самого императора, сколько придворных его прочитало? Не счесть! И обязательно среди них оказались наши враги из числа верноприличников. А теперь кому, а вернее почему он так мешает… Наверняка помнишь главный тезис ортодоксов: уничтожить всё, что осталось от Смутных времён! А в хранилищах очень много материалов о том, как жили разумные раньше вместе, одной дружной семьёй.

- Весьма спорно! – вырвалось у полковника, и слово перехватил Ветеран:

- Зря! Уж поверь мне на слово. А скоро и сам своими глазами убедишься. Если эти недоделки умственные, в самом деле всё не сожгут… В тех же трактатах и факты, которые свидетельствуют о тех силах, которые стравили в кровавой бойне иные разумные виды. И суть даже не в том, кто виноват больше или меньше в развязывании войны: мы, люди, колабы или сорфиты с драконами, а в том, что раньше мы жили душа в душу и над нашим миром не нависала катастрофа. И вот представь, император заявляет во всеуслышание: «…на севере выжили все виды разумных! Там огромный и красочный мир! Там нет рабства и в нас, сентегах, как лучших врачах очень нуждаются!» Ещё и предоставит живого свидетеля, который однозначно пришёл с той стороны и является полномочным представителем сразу нескольких, самых крупных и самых сильных государств. Что в таком случае случится?

Командир Порушников думал не долго:

- Волнений избежать не удастся. Но…, скорей всего подавляющая часть сентегов будет ошеломлена, заинтересована…, заинтригована…, даже скорей всего обрадована таким развитием событий. Рабов ведь имеют не все, в Центре они вообще редкость, так что от владения ими многие ни пользы не видят, ни мнимый престиж не понимают. Ну а вот возвращение каждого сентега в лоно его лекарской деятельности, это…, - он помотал клювом, не в силах подобрать нужное слово. – Этого подспудно желает каждый…, наверное…

- Вот! Совершенно верно! – восклицал старец. – Зачем нам воевать, или заниматься невесть чем, если нам в любом уголке мира будут все без исключения и всегда рады? Если нам предоставят и кров, и место, и защиту, лишь бы мы ЛЕЧИЛИ!

Последнее слово он сказал очень прочувствованно. Настолько, что даже закоренелый вояка ощутил в себе желание вспомнить своё начальное медицинское образование и немедленно отправиться к раненым. И минуты три все сентеги восседали в полном молчании, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. А пристально наблюдающий за ними Кремон, вдруг понял что врачевать – заложено у этих птицеподобных существ где-то на инстинктивном, генном уровне развития. Достаточно будет только вот так, качественно объяснить каждому его счастливое будущее и несогласных с расселением по всему миру, или просто с контактами с остальными государствами на планете, в империи не останется.

Что нельзя сказать про ортодоксов. Для них воссоединение с остальным миром – это финал всего жизненного пути, крушение устоявшихся традиций и смерть желания ощущать себя хозяином над покорными рабами.

Вот потому и следовало их опасаться в данный момент больше всего. Вот потому и следовало Порушникам беречь больше всего именно представителя Энормии, а не стремиться в гущу боя с заговорщиками.

Разъяснения прошли более чем успешно.

Глава пятая

НЕОЖИДАННЫЙОТБОЙ

Среди ночи, несколько неожиданно восстановилась связь города с Центром. Естественно, что сидящий в здании градоначальника Порушник сразу послал своего товарища с сообщениями к полковнику. Тот не постеснялся разбудить как Кремона Невменяемого, так и всех троих Медиальтов.

Новости из Полюса оказались несколько противоречивые и странные… Сообщалось: кто и как попытался свергнуть власть императора. Были названы главные виновники, представители ложи «Верные приличия». Приказано подвергать аресту всех членов этой ложи и ещё нескольких наиболее рьяных групп ортодоксов. И содержать их под стражей до выяснения всех обстоятельств. Оказывающих сопротивление – уничтожать на месте.

В то же время был дан категорический запрет на передвижение воинских сил по направлениям к столице. Приказывалось всем оставаться на своих местах и поддерживать порядок по месту жительства. Всем строго вменялось в обязанности выставить непроходимые заслоны на дорогах и препятствовать продвижению военных, под чьими бы флагами те не передвигались и какими приказами не прикрывались.

Последнее распоряжение особенно шокировало полковника:

- Как же мы в таком случае отправимся утром в столицу? Да нас на каждой развилке будут останавливать, задерживать лишними расспросами! Это же какая трата времени!

- Ты видимо не понял того, что сам огласил в полученных приказах! – начал раздражаться лучший врач Утиного. – Непроходимые заслоны! И никакие прежние приказы недействительны!

- Ну уж Порушников точно пропустят!

Ветеран касанием крыла придержал коллегу от раздражения, но сам при этом заговорил ещё строже:

- Вот ты бы кого-то пропустил, командуя заслоном? Особенно зная, что враг может украсить себя формой и тканями цветов хоть Порушников, хоть личной охраны императора? Вот именно! Не затравил бы шейтарами таких умников, так затоптал бы своим похасом.

Расстроенный Кулри-Заг вынужден был признать правоту подобных рассуждений. Но при этом огорчился окончательно:

- Так что нам теперь в этом Утином, ещё сутки торчать?! А вдруг больше?

Опытный, знающий Медиальт и на эти вопросы знал ответы. Да и его слова, как самого старшего из присутствующих всегда звучали наиболее веско:

- Зачем же… Тем более что все мы кровно заинтересованы в скорейшей доставке по назначению нашего гостя оттуда. И в том же всеобщем приказе мы видим отличную лазейку для выполнения стоящей перед нами задачи. Что сказано? «…нельзя передвигаться соединениям воинских сил». А конкретно, что такое воинские силы: любой отряд с оружием численностью от десяти особей и выше. Но ведь частные лица имеют право и будут путешествовать куда и как им вздумается. В том числе и имея с собой личную вооружённую охрану. Про передвижения крестьян, прочих рабов и в особенности конклатерр, вообще речи не шло. Они все могут передвигаться рядами и колоннами. Война или мятеж, без разницы, кушать всё равно хотят все без исключения. Значит на карету, а то и на две с Медиальтами, на их нескольких служанок-рабынь и на пяток личных охранников возле каждой никто не обратит малейшего внимания. Особо акцентирую внимание на слове «никто»: ни силы верные императору, ни силы заговорщиков, которые со своей стороны тоже обязательно выставят заслоны вокруг захваченных ими городов и весей.

Высказанная идея показалась наиболее здравой, верной и противления у совещающихся не вызывала. Разве что в колебаниях полковника, которые последуют, никто не сомневался:

- Пяток? Да этого ничтожно мало! Нас просто растопчут маленькие банды разбойников или мародёров!

- Не ты ли хвастал, что каждый твой воин стоит десятка разбойников?

- А вдруг нападающих будет больше пятидесяти?!

- Тогда и мы твоим воинам поможем…

- Друг на нас ринется сотня?! Или две?!

- Тогда пустим впереди нас Кремона, - буднично предложил Ветеран. – Он под своей иллюзией рассерженной женщины – великолепен. Любо дорого смотреть, как он с одного удара кромсает сентега напополам вместе с его похасом.

И все четыре сентега непроизвольно уставились на Невменяемого: кто, вспоминая только что упомянутое зрелище, а кто, довольно красочно его представляя. Энормианин даже поёжился от таких взглядов:

- Да что здесь такого? И почему это пополам с похасом?.. Нет смысла так …меч тупить…

После этого местный Медиальт кивнул своим мыслям и обратился к коллегам:

- Если наш гость – представитель дипломатии, то откуда у него такие умения воина? Неужели там все такие?

Кремон решил на это пошутить:

- Конечно не все. Воины – это воины. А нас дипломатов только и учили, что знать с какой стороны за меч браться, да хоть минуту от себя противника отпугивать. Пока охранники не прибегут…

Серьёзнее всех отнёсся к такому заявлению полковник Кулри-Заг:

- Странно…, почему же наши рабы так воевать не умеют…

- А оно им надо? – возмущённо пожал плечами человек. – Даже будучи под конкретным внушением, никакое подневольное существо не станет вести изнурительные тренировки или с инициативой выполнять распоряжения своего рабовладельца. Непроизводительный труд, учёба спустя рукава…

- Неправда! – горячо возразил племянник императора. - Вон как сильно развито наше общество! И наш уровень жизни намного выше, чем в ваших северных королевствах! И этому нисколько не мешает рабовладельческая структура нашей империи. Тут и спорить нечего!

Медиальты помалкивали, с интересом ожидая, что ответит человек:

- Во-первых: высокий уровень вашей жизни обуславливается поголовным отношением сентегов к колдунам и огромным наличием артефактов. Во-вторых: всё-таки форма рабства у вас довольно мягкая. Ну и, в-третьих: вы сами подвержены в семейной жизни диктату ваших дам, а в общей, государственной жизни – диктату конклатерр. А как известно, правление женских особей – это всегда довольно мягкая поступь прогресса и размеренная стабильность повседневной жизни.

Такие объяснения задели полковника за живое:

- Да что за чушь?! О каком диктате ты говоришь?!

- Только спокойствие! – рассмеялся Кремон. – Сейчас позовём сюда парочку конклатерр и посмотрим, кто из вас кому что надиктует. Зовём?

Бесстрашный вояка сразу сник, раздражённо мотнул головой и фыркнул:

- Ты смешал все несовместимые по своей сути понятия! – после чего сразу попытался перевести разговор на другую тему: - Значит, выезжаем как можно быстрей! Сколько вам, уважаемые надо времени на сборы?

Кажется Медиальты и этот момент уже продумали, потому что стал отвечать самый молодой:

- Спешка здесь неуместна. Отправляемся только после обеда. Выдвигаемся по Восемнадцатой дороге на запад. Там ночуем в городке Стабник, и ранним утром отправляемся в Центр уже по Зелёному тракту. Порядок движения таков: впереди карета нашего коллеги Ду-Грайта, который едет с двумя своими служанками. Его сопровождает десять порушников в цветах дома Ду-Грайта. Его же личная конклатерра отправится в нашей карете, четвёртым пассажиром. Мы будем двигаться в парочке сотен метров позади первой кареты. Ты, полковник, и ещё восемь воинов, будете вокруг нас. То есть сил у нас вроде как и много останется, но две разрозненные группы не должны привлечь ничьего назойливого внимания. Кремона тоже украсим кепи с красным бомбоном. А пока что можно отдыхать и распространять вовсю слухи, что очень важного арестанта убили во время ночного сражения. Не лишним будет акцентировать внимание жителей Утиного, что все оставшиеся в живых воины элитного отряда остаются в городе на неделю. Мало того, если удастся застать на месте Медиальта города Стабник, то попробуем и его присоединить к нашему небольшому каравану вместе с его личным отрядом. Они с учителем давно и прекрасно знакомы.

- Да и я его знаю, как свой клюв!.. – буркнул Ду-Грайт

Как ни стремился полковник Порушников отправиться в путь немедленно, вынужден был признать предоставленный план самым верным и без изъянов. Хотя одним моментом заинтересовался Невменяемый:

- А почему конклатерра поедет с нами, а не со своим хозяином?

Хозяин и ответил:

- Да потому, что взращивая её и готовя на эту должность с самого детства, я вживил себе и ей в тело по небольшому артефакту. Те прижились прекрасно, теперь мы можем перебрасываться мыслями на расстоянии до десяти километров. И могу смело похвастаться, что такое хирургическое вмешательство удалось совершить буквально единицам среди наших коллег.

- То есть операция рискованная?

- Не без того…

- И большему риску подвергается женщина? – не унимался человек.

- Не угадал! Если женщине врастить артефакт до пятилетнего возраста, у неё не возникает никаких проблем с приживлением. А вот с моим телом пришлось повозиться… Да и пара артефактов – невероятно ценные и редкие. Можно сказать, что они повторно могут быть использованы только после смерти обоих носителей. Ещё не мешало бы добавить риск выбора конклатерры в таком раннем возрасте. Случались в истории казусы и в этом вопросе.

Энормианин уважительно покрутил головой. И мысленно пожалел, что его магические силы ещё не начали возвращаться в тело. Очень уж захотелось посмотреть на сросшиеся с телами артефакты и разобраться в принципах действия и их устройства.

Хотя судя по словам Ветерана, восстановление колдовских умений не за горами. Три, пять, максимум восемь дней и первыми результатами лечения уже можно будет пользоваться.

На том ночное совещание и окончилось.

Ну а так как основные решения были приняты, полковник умчался готовить должные слухи и подготавливать остающихся Порушников для поддержания должной легенды. С Невменяемым поступили ещё проще: его уложили в кровать и усыпили. А потом уже все три Медиальта приступили к совместному лечению и осмотру человека.

Среди дня, точно такой же осмотр-лечение они провели и перед обедом, но сделали его уже не в казармах Утиного, а в пригородном замке лучшего местного врача. В этот замок к Ду-Грайту постепенно, маскируясь иллюзиями перебрались поодиночке все члены собирающегося в путешествие каравана. Там сентеги-воины поменяли одежды на иные, с иными цветами, сменили оружие, замаскировали свой разрушитель, который уже собрал половину энергии для новой работы и даже подменили сбрую на своих похасах. Несколько видоизменили и карету Ветерана, сменив её цвет и навесив плотные ткани со специальной магической пропиткой.

Неизменяемый внешний вид иллюзии, остался только у Невменяемого. Разве что общими усилиями сделали для постороннего взгляда его массивную фигуру чуточку ниже и стройней. Во время всё того же последнего осмотра, Ду-Грайт ещё и дал во временное пользование пациенту довольно уникальный накопитель энергии, позволяющий поддерживать наложенную иллюзию без дозаправки магией иным Эль-Митоланом двое, двое с половиной суток. Причём можно было по собственному усмотрению носителя снимать теперь или накладывать закреплённую иллюзию снова.

- Потом вернёшь, это фамильный раритет, - напоминал хозяин замка, осматривая плод общих усилий, со стороны. – М-да! Хорош! Вернее: ох, как хороша!

- Ты своей конклатерре пока ничего о её коллеге не рассказывай, - посоветовал молодой Хооз-Дер. – Посмотрим, как они будут общий язык находить… Кремон, сможешь держаться в теме обычного среди матрон разговора?

- Да сколько угодно! Насмотрелся на Риону, теперь и сам могу продать кому и что угодно. Даже сентегу губную гармошку!

Оно и в самом деле, имея клюв, сыграть на довольно популярной в среде людей губной гармошке было невозможно. Поэтому и родилась в данной империи такая поговорка, помогающая оценить наивысший профессионализм помощниц по торговле и финансам. Над поговоркой любили посмеяться в кругу матрон, зато услышав подобное, сентеги всегда кривились. Не захотел понять юмора и местный Медиальт, с ехидством бросивший напоследок:

- Ладно, ладно!.. Попробуй моей конклатерре хоть что-нибудь продать ради интереса. Посмотрим: кто кого.

Кремон сразу понял, в чём будет сложность общения:

- Конечно! Ты с любого расстояния будешь подавать советы и нужные подсказки!

- Не буду! Обещаю! Твои опекуны смогут подтвердить, я им показал структуры вживленного артефакта. Моя матрона всё равно окажется ловчей тебя, проворней и смекалистей. Готов даже об заклад побиться…

Естественно, что подобные споры не велись с рабами, поэтому высшие врачи империи заключили некий, довольно символический спор между собой. Когда и человек решил к нему присоединиться, его не совсем вежливо прервал хозяин замка:

- Нет времени! А теперь давайте плотно пообедаем, перед дальней дорогой.

Вот по этому разговору, Невменяемый твёрдо понял, кем является его будущая попутчица. Наверняка древней, шипящей старухой, которая своим сознанием уже намертво срослась с интересами своего хозяина. Ведь если тому было сто восемьдесят шесть лет, то наверняка он «вырастил» помощницу для себя лет сто назад, если не все сто тридцать. Подобных старушенций северянин успел насмотреться на торжище в Аллангарне, там некоторые были такие язвы, что рядом с ними Маманя выглядела родной матерью, да и сама доносчица Салажа начинала казаться не такой премерзкой.

Но ради спортивного интереса, да и для тренировки, энормианин решил-таки скрестить шпаги торговых умений с местной носительницей красного бомбона. Для этого он во время обеда выпросил у своих благодетелей несколько мелких вещиц, да парочку амулетов. Да и своих второстепенных вещиц у него несколько имелось. Так что, узнав точные цены, он приготовился к активной торговле.

Если бы он только знал, насколько же реальность отличалась от надуманного!

Глава шестая

ЯГУША

Уж что только Невменяемый на своём веку повидал, а то и попробовал, но подобной красоты девушку увидел впервые. И когда та деловито, влезала в их карету, а потом довольно бесцеремонно стала теснить вещи сентегов, заставлять их поднимать и поджимать ноги, переставляя свой небольшой баул, мужчина так и застыл с отвисшей челюстью. И хорошо, что у него было время вспомнить, что иллюзия тоже повторяла всю мимику своего носителя, да успел под насмешливыми взглядами Медиальтов закрыть рот раньше, чем девушка к нему обратилась без лишних церемоний:

- Привет подруга! Меня зовут Ягуша. А тебя?

- Э-э-э…, - несколько растерялся Кремон, вспомнив, что должное женское имя он до сих пор себе не выбрал. Пришлось припоминать об отсутствующей здесь любовнице: - Риона…, ага! Рионой меня зовут.

В этот момент в карету одновременно с двух сторон, через две открытые дверцы заглянули мужчины местного замка. Оба, словно к пустому месту буркнули сентегам: «Извините тэш!..» и протянули по холщовой сумке Ягуше:

- Вот, я тебе в дорогу фрукты приготовил…

- Здесь бутерброды с сыром и мясом. Пирожки горячие от меня и квас…

И оба при этом окатили друг друга настолько ревнивыми и жёлчными взглядами, что будь они колдунами убили бы, не прикасаясь. Да только местная звезда красоты и лишней секунды им не оставила для дальнейших разговоров:

- Всё! Ставьте на пол! И отходите от кареты! Мы отправляемся! – поставив сумки у себя между ног, грохнула кулаком в стенку, обращаясь к кучеру: - Ты там не уснул? Трогай, мы уже уселись!

Сама деловито закрыла обе дверцы, со вздохом улавливая мужские напутствия:

- Возвращайся быстрей!..

- Я тебя буду ждать!..

После чего закатила глаза в непритворном раздражении:

- Как они мне уже надоели!

Ну ещё бы! Кремон успел рассмотреть мужчин, понимая: на данном подворье они самые лучшие, авторитетные и сильные. Другие просто не в силах составить им конкуренцию при ухаживании за матроной. Да и не так много рабов вообще имелось в замке, человек двадцать, не более. Сентегов тут и то проживало в два раза больше. Но наверняка все мужчины ежедневно сходят с ума от такой прекрасной, юной, свежей, премилой девушки. К тому же она выглядела на редкость стройной, высокой, не менее ста восьмидесяти сантиметров роста.

Почувствовал внезапно проснувшиеся инстинкты и Невменяемый. Но прежде чем он смочил горло для первой фразы, новая знакомая его несильно ткнула локтём в бок:

- Что ты такая грустная? Или кто из мужиков наших обидел?

- Ну, меня обидеть трудно…

- Ещё бы! С мечом ходишь! Хорошо тебе, силёнок и на это хватает. А мне только и остаётся, что на крик да строгий тон все эмоции тратить. Иначе совсем со свету сживут со своими приставаниями.

- Ну так…, всё равно замуж надо…, дети там, то да сё…

- Ты чё, подруга? – нисколько не стесняясь сентегов, Ягуша громко расхохоталась. - Куда это мне в мои двадцать девять о детях думать?!

- Как же? Давно пора…

- А! Да ты видать не знаешь, что я Эль-Митолана? Ха-ха! Мой хозяин в своём репертуаре: иди говорит, малышка, скупи у этой дурочки все её вещицы за треть цены. Вот же изверг! Послушай я его, то и за четверть у тебя под гипнозом всё бы сторговала. Наши коллеги на торжище ко мне без парочки оберегов на шее и не подходят. Ха-ха! Боятся…!

Кремон впервые видел в империи сентегов Эль-Митолану. По крайней мере до сих пор с такими не сталкивался. Даже на торжище в Аллангарне такие ему на глаза не попадались, хотя оные, порой, и наведывались. А тут вот всё сразу: и такая красивая, и такая молодая, весёлая да плюс ко всему ещё и колдунья.

Предстоящая дорога сразу показалась не такой скучной или унылой. Ему и так уже надоели дотошные вопросы Медиальтов по поводу большого мира, а в первую половину дня они его достали просматриванием внутренностей по поводу странной мутации. Ну и чего там скрывать, спортивный интерес в душе разгорелся самым ярким пламенем, а общение под маской женщины позволяло выведать некоторые женские секреты. Именно с этого и начал Кремон:

- Ладно, чуть позже мы ещё поторгуемся по поводу вещиц… Но меня удивляет, как это ты таких видных кавалеров от себя отталкиваешь? Неужели и к телу не подпускаешь?

- Тоже мне видные! – скривилась Ягуша. – Город большой, есть и получше… Тем более мне такие нравятся, чтобы …ух! Камень и пламя! Одним взглядом и одним объятием чтобы меня покорил! А эти…, тьфу! Ходят и в глаза заглядывают, словно шейтары побитые. Разве это мужчины?

- Да-а…, трудно тебе, - посочувствовал мужчина под маской конклатерры. - Попробуй сейчас такого парня отыскать…, - он незаметно подмигнул своим покровителям. – Правда есть у меня один такой самец…, если удастся, обязательно тебя с ним познакомлю. Но он слишком уж разбалован, ищет себе супругу с самым большим приданым…

Ягуша посмотрела на новую знакомую в упор, убедилась, что та не шутит, и неожиданно заявила:

- Ну и пусть себе ищет! Мне такой меркантильный хмырь и даром не нужен. Я хочу по любви, чтобы он во мне души не чаял, чтобы на руках носил, чтобы стихи сочинял и цветами одаривал…

Тут уже и Хооз-Дер не выдержал, вмешиваясь в беседу:

- Однако! Где это ты таких мужчин собралась искать? Такие принцы только в древних легендах встречаются…

Высказался и тут же замолк, под гневным взглядом нахмуренной Эль-Митоланы. Потом она ещё и бомбоном своим красным встряхнула, прежде чем, сдерживая частично язвительность, прошипеть:

- Тэш! Мы в вашу личную семейную жизнь не лезем, и невесту вам не навязываем по своему вкусу. Так что будьте так великодушны и не мешайте нашему интимному разговору.

После чего демонстративно поставила вокруг их сидения полог неслышимости и возмущённо апеллировала к своей коллеге:

- Удивляюсь, почему ты ему замечание не сделала?

- Ну так…, они всё-таки Медиальты. Уважать надо наилучших врачей…

- Ха! Можно подумать мой – простой горожанин. Да он выше, чем эта твоя пара вместе взятая! Хотя этот старикашка вроде не глуп, сидит, помалкивает… Но всё равно Ду-Грайт даже в мысли ко мне стучится деликатно и неназойливо. А этот!..

- Признаться, я тоже удивилась твоим запросам повышенным,- Кремон пожал плечами. – Такого и в самом деле в нашей империи трудно сыскать… Хотя…, чего только в жизни не случается…

- Ну и что? Имею я право помечтать? Если в нашей империи такой не сыщется, значит…, - он неожиданно замерла на полуслове, тяжело вздохнула и сама себя одёрнула: - В самом деле, глупые сказки и бессмысленные легенды! – на мгновение приоткрыла магический полог и тоном хорошо воспитанной девочки, буркнула в сторону Хооз-Дера: - Простите, тэш, была неправа…

Затем опять поставила полог, но со следующим вопросом успел Невменяемый:

- Тебе попадались для прочтения сказки и легенды Древних?

Похоже наличие подобных книг, а то и раритетов считалось немалой тайной, даже для обитателей замка Ду-Грайта, потому что Ягуша сразу замкнулась в себе, взгляд и тон её стали подозрительными:

- А что?

- Да я сама обожаю подобное чтиво и у моего хозяина есть несколько древних талмудов с подобной тематикой. Вот и думаю, может нам обменяться? Или там купить можно… Я за ценой не постою. Договариваемся?

Красавица не смогла спрятать порозовевшие мочки ушей от предстоящего предвкушения. Щёки тоже порозовели:

- А что у тебя есть за истории?

Тут уже гостю с севера представилась отличная возможность воспользоваться своими преимуществами великого путешественника и начинающего литератора. Несколькими фразами он дал аннотации для недавно придуманных сказок, которые одним названием вгоняли мечтательную девушку в ступор. «Тайны королевского двора Рихарда Огромного». «Сражение принцессы Элизы с гигантским Сторожем». «Любовь герцогини Мецц». «Драконьи слёзы». Все эти сказки буквально ещё вчера уже распечатывались в новой типографии и грузились на развозящие их по соседним городам подводы. И если бы путешественники сегодня не отправились в дальний путь, то уже к вечеру смогли бы приобрести подобный экземпляр на торжище Утиного. Ну а парочка «сигнальных экземпляров», в своё время Сату-Лгавом защищённые структурами магии от воды, пламени и механического протирания, как всегда находилась при самом сочинителе.

Невменяемый говорил чистейшую правду, и это для изумлённой колдуньи не было секретом. И она буквально трепетала, во время последних объяснений:

- Честно признаться, книжонки маленькие и на вид весьма неказистые. Но ты ведь сама должна понимать, насколько ценно их внутреннее содержание?

- Да! Да! Несомненно, понимаю! И покупаю!.. Или меняю!

- Хорошо, можно и поменяться… А что у тебя есть?

Вот тут Ягуша потерпела страшное фиаско. Те несколько книжных раритетов, которые у неё имелись, оказались для хитрой Рионы давно пройденным днём. Только продавщица начинала рассказывать начало художественной книги, как покупательница живо продолжала пересказывать, что там будет дальше и чем закончится. Может и не всегда идеально точно получалось, но уж точно ничего нового для выходца с Северного континента в местном пласте литературы не обнаружилось.

Разочаровано разводя руками, коварный гость из иного мира констатировал:

- Увы! На замену тебе предложить нечего… Давай тогда артефактами и полезными вещичками. Сама понимаешь, жила бы ты в соседнем доме, я бы тебя просто впустила к себе на ночь в постель, и мы бы вместе всё интересное перечитали. А так…, не обессудь!

При словах «…всё интересное перечитали», Кремон чуть не облизывался и глотал от вожделения слюнки. Настолько ему явственно предстал перед глазами весь процесс подобного чтения в постели. При этом он сам не заметил, как непроизвольно подхватил ладошку красавицы и теперь её трепетно поглаживал.

Глядя на этот цирк, и прекрасно понимая по губам, о чём ведётся разговор, сидящие напротив Медиальты еле сдерживались от своего специфического хохота, изо всех сил зажимая руками и крыльями собственные клювы.

Ягуша тоже на сентегов не смотрела, ей следовало немедленно начинать торговлю. Но видимо какие-то сомнения у неё всё-таки оставались. Магическая сила и вбитые в подсознание умения покупать, вызывали справедливые опасения: «Не пытаются ли меня обмануть?»

Поэтому она выдернула свою ладошку из чужих, непонятно от чего подрагивающих рук, и нахмурившись спросила:

- А чем докажешь, что у тебя есть хоть одна такая книжица?

Невменяемый грустно вздохнул, и укоризненным тоном промолвил:

- Эх, подруга! Откуда ты такая недоверчивая? А ещё Эль-Митолана…! – после чего извернувшись боком, словно прячась от своих хозяев, достал из своего мешка недавно отпечатанную на серой бумаге книжицу, и показал вначале обложку:

- «Галиремы – укротительницы колабов». – С дрожью в голосе прочитала Ягуша, рассматривая простенький рисунок, на котором воительница с длинной боевой рапирой бросалась на колаба, трансформировавшегося в боевой каток и держащего в огромной руке невероятных размеров топор.

- А теперь дам прочитать кусочек первой страницы…

Пара мгновений, за которые женщина явно успела просмотреть и запомнить всю страничку, и уже ни о каких сомнениях в дальнейшей торговле не могло быть и речи. И всё-таки, пусть и через силу, пусть против собственной воли и желаний, конклатерра решила заручиться хоть минимальной поддержкой своего хозяина. Всё-таки подобные книжные раритеты она собиралась закупить для себя лично, Медиальт на такой мусор никогда не обращал внимания, а значит впоследствии, будет обязательно недоволен.

Красавица уселась в расслабленной позе, настроилась, и попыталась связаться с Ду-Грайтом через свой артефакт. Но тот, в соответствием со спором, и не вздумал отзываться. Тогда вызовы стали постоянными, требовательными. Но и это не помогало: хозяин просто визуально выглянул из своей кареты, рассмотрел, что сзади в двухстах метрах полных порядок и вернулся к своим размышлениям.

Зато потуги овладевшей его симпатиями женщины заметил Невменяемый:

- А что это с тобой:

- Ну, ты понимаешь…, - замялась Ягуша. - В некоторых вопросах я предпочитаю с тэшем проконсультироваться…

- Как тебе не стыдно! – вполне искренне вознегодовала мнимая «коллега». – Как ты можешь так унижаться?! Где твоя гордость? Я вон у своих тэшей даже спрашивать не собираюсь, потому что это я распоряжаюсь имуществом и финансами! Именно я!

- Ну всё, всё, не шуми…! - решилась засмущавшаяся красавица. - Считай, что опозорила меня на весь мир, и я посыпала в знак раскаяния голову старыми перьями сентегов. Приступаем к торговле!

Торговались они долго и ожесточённо. Часа два, не меньше. И в результате, за восемь книжиц, которые обещались быть вручёнными только при первой оказии, и за прочтение имеющихся двух у Кремона, несравненная красавица отдала всё из предметов и артефактов, которые у неё были с собой. То есть те, которые она прихватила на всякий случай для возможной продажи или для обмена в столице.

Когда оживлённые торги окончились, обе конклатерры сцепились в словесной битве за право прочтения имеющихся книг тотчас. Купившая – требовала не жадничать и дать книжицу немедленно, а продавшая – твердила, что только из её рук и только в постели. Мол, именно так уговаривались, значит так и будет.

Медиальты уже откровенно щёлкали клювами, почти без остановки. Но в конце концов и степенный Ветеран не выдержал:

- Не могу больше такое терпеть…! Риона! Отдай книжицу Ягуше немедленно! Пусть малышка потешится…, а то меня уже колики одолевают, самому сил тешиться не осталось.

Кремон вошёл в роль окончательно:

- Тэш, я же не лезу к тебе с советами, когда ты кому-то делаешь операцию? Ну вот и ты ко мне в торговлю не вмешивайся! Неужели ты не заметил, сколько ценного и нужного я сторговала для дома?

- Вижу, вижу!.. Но ты сама присмотрись: твоя подруга чуть не плачет, у неё уже травмирована психика чрезмерным ожиданием. У неё может случиться стресс…, и тогда уже точно она не придёт в твою постель для последующего чтения.

Ягуша чинно на эти слова кивала головой, чуть не пуская слезу и никак не понимая, почему это Медиальт встал на её защиту. Но Кремон понял:

- Мы уже надоели своей торговлей, тэш?

- Естественно! Завтра будете ехать в карете вместе с Ду-Грайтом! А мы лучше посидим в блаженной тишине вместе с воспитанными служанками нашего коллеги. Ну? Отдавай, отдавай!..

Словно вырывая из внутренностей вместе с сердцем, Невменяемый отдал книжицу красавице и сам после этого принялся любоваться её враз похорошевшим личиком. Девушка с восторгом, скорее даже с экзальтацией вчитывалась в строчки произведения для детей. Ещё и машинально поставила вокруг себя полог неслышимости снаружи, чтобы никакие звуки её не отвлекали. Сентеги, понятное дело поставили со своей стороны дополнительный полог. Поэтому оставшиеся три попутчика могли разговаривать теперь между собой спокойно.

- Тебе не жалко свою соплеменницу? – не удержался от очередной подначки Хооз-Дер.

- Жалко?! – искренне возмутился энормианин. – В данный момент, она самая счастливая женщина на свете.

- Ага! Она ещё не догадывается, что за сюрприз её ожидает во время ночных чтений. Да и потом, со временем, когда она узнает истинную стоимость этой книжки, то вполне может повредиться разумом.

- Ничего с ней плохого не случится! Постараюсь своевременно и верно сгладить острые углы действительности и мягко подтолкнуть к нужным выводам. Мало того, возвращая всё у неё купленное в виде подарков, я компенсирую ей и торговые растраты. То есть ущемлённой она ни в чём не останется.

Медиальты между собой переглянулись, и Ветеран похвально хмыкнул:

- А он молодец! Чувствуется опыт общения с самками его вида. Уж на что наш коллега был уверен в жёсткости и умении своей конклатерры торговаться, но и он позорно ошибся. Ещё и спор проиграл, ха-ха! Но с другой стороны, так тоже нечестно: применять свои тайные знания, для соблазнения и обмана такой чистой и светлой души…

Кремон сразу же заинтересовался:

- В каком смысле чистой и светлой? Судя по её замашкам и поведению, она может и такую как Салажа за пояс заткнуть.

- А её романтичность? А её тяга к сказкам?

- И только? - недоумённо покривился мужчина.

- Ладно! – подвёл черту данной теме Ветеран. – Мы вернёмся к этому завтра. Сейчас лучше расскажи об условиях проживания колабов, об их быте и самое главное, как у них развита медицина? Всё равно до Стабника ещё часа два трястись…

И Невменяемый стал сосредотачиваться на воспоминаниях. Ему было, что вспомнить из своего общения с колабами и из своих приключений в Ледонии.

Глава седьмая

ВНЕЗАПНЫЙ УДАР

Стабник, оказался городом гораздо большим, чем Утиное. И на дороге к нему ни единого заслона или разъезда путешественники не встретили. Ну и когда въехали внутрь, стало сразу понятно, что здесь и к чему: порядок поддерживали силы, верные императору. К тому же сразу выяснилось, что здесь ни верноприличники, ни другие ортодоксы даже не пытались затеять смуту или с помощью оружия захватить власть. Поэтому обе кареты и сопровождающие их всадники сразу отправились к дому местного Медиальта.

Гостей там приняли радушно, разместили очень удобно и комфортно и пригласили к позднему ужину. Хотя чуть ли не с первых слов хозяина дома стало понятно, что завтра с утра он никак не сможет присоединиться к коллегам в путешествии в столицу. В пристроенном снаружи к крепостной стене посёлке началась неприятная эпидемия, там ввели жёсткий карантин и лучший врач Стабника просто вынужден был там находиться с самого утра и до вечера. Но зато он всё время пытался предложить всех своих рабов, умеющих носить оружие и обещался вырвать у коменданта половину его воинов. По сути он оказался в том большинстве верных соратников, которому Ветеран ещё из Аллангарна разослал нужные, довольно пространные сообщения о грядущих изменениях в жизни империи.

Обеих служанок Ду-Грайта поместили в комнату рядом с ним, а вот обеих носительниц красных бомбонов, тоже поселили в одной комнатке. Правда, кроватей там оказалось две, класть женщин вместе, здесь было не принято. Зато весьма удобно оказалось, что нет стола. Из остальной мебели только две тумбочки, шкаф и один стул.

В суматохе приезда, Невменяемому удалось парочку раз остаться самому, что и требовалось в его тщательно продуманном плане. Ибо ходящая за ним по пятам Ягуша, с затуманенным взглядом, только и твердила просительно: «Дай вторую книжицу! Пожалуйста!» Первую она успела прочитать, вернее вызубрить в дороге, весьма ею впечатлилась, и теперь с вожделением и придыханием ждала ночного чтения. При этом она вела себя словно потерянный ребёнок, неадекватно реагировала на окружающую обстановку и даже плохо кушала.

Но тем не менее суть удивительной новости до неё дошла и в разыгрываемый спектакль она поверила. А началось всё с того, что Кремон, ещё будучи в обличье конклатерры, ворвался в столовую, где уже почти никого не осталось, возбуждённо стал восклицать:

- Ура! Ура! Мой любимый тут неподалёку! Какое счастье! – после чего мягко, но настойчиво подхватил девушку под локоток и повёл в выделенную им комнату.

Ягуша была страшно удивлена и шокирована:

- Что за любимый? Откуда? Ты мне ничего не говорила!

- Не хотела вспугнуть своё счастье! Да и самой не верилось, что мой милый успеет добраться в Стабник именно к этому вечеру. Поэтому кратко тебе о нём рассказываю: он Эль-Митолан, удивительный добряк и отличный воин. Мало того, по древним легендам – он является одним из принцев существовавшего здесь в древности человеческого королевства. И если бы не его старший брат, имел бы все шансы стать королём. И я сейчас отправлюсь к нему на свидание…

Тут уже красавица не выдержала, и у неё вырвались слова сомнения:

- Не может быть! Ты выдумываешь?! Какие принцы?! Какое королевство?!

- Не верящая, ты вон и в наличии книг сомневалась и что теперь? Так что поверь мне и помоги. Всё остальное я тебе расскажу позже. Мы ведь с тобой подруги? – спрашивалось с напором и очень строго. – Значит должна помочь!

- Чем? – в растерянности лепетала девушка.

- Ну я ведь тебе сказала, о старшем брате своего любимого! А он очень властный и надменный. Не могу понять кто он, колдун или нет, это держится в страшном секрете, но младшим братом он помыкает как хочет. Даже запрещает ему встречаться со мной. А им запрещено далеко удаляться друг от друга, поэтому они всегда и везде путешествуют вместе. Как следствие, у нас с любимым только одна возможность для встречи: чем-нибудь отвлечь старшего принца. Вот мы договорились, что они сейчас придут сюда, а старшенького я отправлю к тебе. Он тоже любит незабвенно подобные чтения, поэтому вы тут вместе посидите и ты постарайся его отвлечь. Главное, чтобы он не вздумал идти на поиски своего младшего брата. А мы тем временем тут недалеко…, это…, ну ты сама понимаешь!..

- Не понимаю! Как они сюда прошли? Кто их пропустил?

- Ну, подруга! Уж тебе ли не знать, что мы конклатерры всё что угодно провернём в доме, где являемся истинными хозяйками!

- А-а-а…, - с пониманием стала тянуть Ягуша, но возможностей задавать ей вопросы Кремон больше не дал:

- Всё! Я убегаю! Сейчас старший принц заявится к тебе с большой книгой, якобы на обмен, но новая книжица для чтения будет лежать внутри. Незаметно её вынешь, и приступите к чтениям! Заодно и познакомитесь, ты ведь как раз о таком принце мечтала. Не подведи меня! Придержи его как можно подольше!

И уже выскакивая в дверь, услышал вопрос в спину:

- Как его хоть зовут?

- Кремон! – бросил через плечо, закрыл дверь, и в азарте от предстоящего действа дал круг по внутренним коридорам дома. Отыскал первую попавшуюся книгу, всунул внутрь тонкую книжицу с очередной сказкой и снял с себя иллюзию женщины. От меча и лишнего оружия он избавился заранее, поэтому вскоре уже стучался в выделенную ему для ночлега комнату. Ягуша раскрыла дверь немного бледная, явно растерянная и с круглыми от удивления глазами. Она никак не могла поверить в происходящее, поэтому мужчина постарался взять инициативу в свои руки:

- Тебя зовут Ягуша? Рад познакомиться! Меня зовут Кремон! – после чего довольно ловко подхватил кисть дамы и поцеловал её ручку в лучшем классическом стиле царства Галирем. В империи сентегов такие знаки внимания были не приняты между людьми, но в прочитанной книжице об этом упоминалось несколько раз. Наверное, по этой причине молодая колдунья даже покраснела от растерянности и удовольствия.

Но некий жест, приглашающий войти, всё-таки сделала. Что заставило Невменяемого вздохнуть с облегчением: начни он её подталкивать или нагло вламываться в комнату, спектакль мог бы и не удастся. А так он вошёл, деловито осмотрел комнату и буркнул:

- Освещения не хватает для нормального чтения… Но ты ведь сделаешь светляк? Ах да! Вот книга, которую дала Риона тебе для обмена. А где же твоя сказка о Рихарде Огромном?

Красавица вспомнила, как её тут недавно инструктировала коллега, подхватила книгу, бросилась с ней к шкафу и, прикрываясь дверцей, достала вожделенный раритет. После чего вернулась к гостю со словами:

- Вот… Только она не совсем так называется… «Тайны королевского двора Рихарда Огромного»…

Кремон к тому времени занял единственный стул, поставив его между кроватями так, что девушке в любом случае пришлось бы усаживаться на одну из них. Ведь не садиться же ей на тумбочку!

- Неважно! Главное – сама история! А чтобы мы не толкались и не рвали книжку друг у друга из рук, будем читать вслух, по очереди. Начну я или ты?

Выпускать раритет из рук Ягуше не хотелось, поэтому она быстро согласилась:

- Хорошо, начну я! – с некоторым сомнением уселась на кровать и попыталась магическим взором рассмотреть только что явившегося к ней мужчину. А тот и в самом деле выглядел несколько странно в плане причастности к Эль-Митоланам. Массу оберегов и артефактов у себя в одежде он нисколько не скрывал, а вот есть ли у него магические силы, понять не удавалось. Зато в остальном он вёл себя совершенно не так, как все остальные мужчины. И самое главное, он проскакивал по конклатерре совершенно равнодушным, даже скорей незаинтересованным взглядом. Скорей он больше и с явным вожделением посматривал на книжицу в руках, чем на несравненную, привыкшую к всеобщему обожанию девушку. Это было непривычно, ново, и даже чуточку обидно.

Кремон же на самом деле тратил колоссальные усилия, чтобы не опростоволоситься в роли пресыщенного и равнодушного принца. Для укрощения своих желаний, он старался любоваться только руками девушки. Да и ворчливость в его голосе получалась не слишком убедительная:

- Так и будешь меня рассматривать до утра, или мы всё-таки займёмся чтением?

Неуверенность в его голосе была принята девушкой за недовольство, и она мысленно даже возмутилась. Впервые в её жизни, какой-то мужчина не поддался на её красоту, не пал сражённый её очарованием, и даже осмеливается ей грубить своими указаниями! А ведь как хорошо начал во время знакомства, ручку поцеловал…

Она шевельнула ладонями и вспомнила, что в них держит. Тут же проснувшийся интерес к книге вытеснил из сознания обиду и непонимание. Предвкушающе вздохнула, раскрыла первую страницу и приступила к чтению.

И понятное дело, что сразу окунулась всеми чувствами в простенькую, по сути своей сказочку. В ней не столько раскрывались некие тайны двора, как под видом описания любовной интрижки наследного принца, рассказывалось о главных правилах поведения среди знати и о некоторых новых отношениях в среде придворных. Именно то, что и следовало показать о людях обитателям империи сентегов. И самое главное – это умения уживаться, общаться и даже дружить с представителями иных видов разумных. В данной сказке, наследному принцу в его любовных приключениях помогало три друга: болар, вьюдораш и таги. И только благодаря им, любовная, полная романтизма история получила своё логическое завершение.

Естественно, сам автор сказки, отлично знал, что в этой истории и как заканчивается. Ведал о пиках наивысшего напряжения сюжета. Поэтому в определённый момент уселся на кровать рядом с девушкой, напомнил о своей очереди, забирая сказку, и сам продолжил чтение. А когда в финале книги уста влюблённых сомкнулись в поцелуе, самонадеянно воспользовался этим же. Отложил книжку в сторону, повернул к себе одухотворённое личико красавицы и со стоном впился в подставленные губки своими губами.

Молодая конклатерра вначале отвечала довольно страстно, хоть и на диво неумело. Но потом до её сознания всё-таки дошла вся суть происходящего и она не просто вывернулась из под сильного мужчины, а ещё и на ноги умудрилась вскочить. Замерев возле кровати, она попыталась что-то пробормотать, но Невменяемый решил и дальше форсировать событий. Вскочив на ноги, он опять прижал девушку к себе, и зашептал:

- Как сладок поцелуй, разбавленный цветочным мёдом! И взор прекрасен твой, как лик луны…

И опять повторил продолжительный и страстный поцелуй. Правда при этом краем сознания обратил внимание, как постепенно, но всё более явственно напрягается каждая мускула на теле красавицы. Но хуже всего, что в момент лишающего разума поцелуя, он забыл что у него в объятиях – Эль-Митолана.И рассвирепевшая колдунья сама об этом напомнила: резко попыталась оттолкнуть руками грудь мужчины от себя, прогибаясь при этом назад. А потом, непосредственно с её ресниц сорвалась синяя, парализующая молния средней силы и ударила Кремона прямо в лоб.

При такой вот диспозиции нанесения магического удара, как правило, никакие обереги или артефакты защитить не могли. Ведь в остальном, в районе пояса, контакт тел оставался довольно плотным. Что могло привести только к одному: обычный человек провалялся бы без сознания от десяти часов до полных суток, а колдун пролежал бы в отключенном состоянии не менее двух часов.

В случае с Невменяемым, и благодаря его уникальным свойствам организма, потери сознания не произошло. Энергия удара пронзила всё тело и ушла через ноги вниз. Другой вопрос, что внизу не было нормального грунта, как такового, а только деревянный пол. А это не совсем способствовало нормальному заземлению. Досталось внутренностям неимоверно! Кремон вздрогнул, отшатнулся назад, выпуская девушку, и ошарашено мотая головой. Лоб болел непереносимо, вместо мозгов в черепе, словно песка с ватой намешали, а желудок скрутило, словно после порции толчёного стекла.

- Ты чего…? – только и сумел из себя выдавить незадачливый ухажёр.

- А ты чего?! – наливаясь бешенством, переспросила Ягуша, отступая ещё на два шага и готовясь добавить второй молнией, ещё с большей силой.

Но тут же замерла, округлившимися глазами уставившись на то место, где прежде стоял целовавший её мужчина: там чернело обугленное, круглое пространство и поднимался сизый дымок.

Лживый принц тоже туда уставился и ос вздохом пробормотал:

- Ну вот, чуть дом не сожгла… А я думал ты романтическая и прекрасная! Думал, ты сказки любишь…

Рассуждать и спорить на эту тему колдунья не стала. Просто ещё отступила на два шага к самой стене, между кроватью и шкафом и указала рукой на дверь:

- Уходи!

Может Невменяемый ещё и попытался бы как-то разговорить красавицу, а то и убедительными словами продолжить такое приятное знакомство, но голова болела жутко, и он чувствовал, как на лбу наливается здоровенная шишка. Желудок тоже кардинально настаивал на срочном посещении отхожего места. Ну и злоба, на ни в чём не повинную девушку тоже нарастала со скоростью снежной лавины. Так что вместо вожделения, вдруг появилось неожиданное желание хоть как-то, но отомстить красавице за своё фиаско прожжённого ловеласа. И кажется все эти желания были написаны на его лице и в его ауре. Потому что Ягуша не стала больше атаковать, а прикрылась всеми известными ей магическими щитами. И он без труда об этом догадался.

Вот тогда уже гостю ничего не оставалось, как в раздражении уйти, стараясь при этом не слишком хлопать дверью. Опять дав круг по внутренним коридорам дома, задействовав на себе иллюзию женщины, он вернулся в комнату для ночлега уже в ином обличье и с другим голосом. Вошёл без стука, не скрывая ни своего раздражения, ни своего премерзкого настроения. Молодая Эль-Митолана так и стояла на прежнем месте, разве что уже расслабившись, с поникшими плечами и со слезами на глазах. Но её «коллега» ни расспрашивать не стала, ни жалеть, а сразу набросилась с обвинениями:

- Ну и что?! Не могла его придержать возле себя ещё хотя бы четверть часа?! Неужели не понимаешь, как мне теперь будет трудно уснуть, после такого стресса? Тоже мне, подруга!..

- А…, что…? – от растерянности у девушки слёзы на некоторое время пропали.

- Как что?! Неужели не понимаешь, что старший принц помешал нашему интиму! Ни я не дошла до апогея нашего соития, ни мой любимый! И теперь что ему, что мне предстоит бессонная и нервная ночь.

- Но я не виновата…

- А кто виноват? Только и попросила: придержи его на должное время. Как настоящую, всё понимающую женщину попросила! А ты?... Эх!..

Иллюзии Медиальты могли создавать уникальные: сброшенные на изголовье куртка и брюки никоим образом не отличались от женских одеяний. А мнимая Риона, с ворчанием улеглась на кровати, накрылась одеялом с головой и в приказном тоне распорядилась:

- Гаси трего! Я хочу спать!

Заснуть удалось, только приложив к щеке сонный амулет, настолько болела голова, пульсировала шишка на лбу, и крутило в желудке. Да и сон был неспокойный: соседка по комнате слишком часто покидала спаленку в течении ночи.

«Чего ей неймётся? – лениво думал Кремон в тумане сна. - Романтики хочется? Ха! Тоже мне…, метательница молний! Ладно, утром будем разбираться и думать, что делать дальше…»

Глава восьмая

ПРОСЧЁТ

Уже за окном брезжил рассвет, когда энормианин просунулся и стал прислушиваться к доносящимся звукам. Сравнительно тихо, однозначно - спокойно. Расслабленный организм, отдавался остаточной болью, и пугать его предстоящей утренней разминкой не стоило даже мысленно. Потом стянул тоненькое одеяло с головы и осмотрелся: девушка спала к нему спиной и свернувшись в позе зародыша.

«Да…, что-то у нас вчера не заладилось… Неужели это моя вина? Может и так, но в любом случае бить в упор молнией – это уже чересчур! Она меня сдуру и убить могла! И за что?! Пусть даже ей поцелуй не понравился, пусть она испугалась, или ещё что ей там в голову взбрело, но ведь по такому поводу применять свои магические силы – моветон. Этак у неё, вообще никогда детей не будет. Сама ведь мне признавалась, что только и ждёт мужчину решительного и настойчивого. Получается – соврала… И удивительно, как она тех мужиков в замке не поубивала ещё… Или таки убила парочку? И теперь остальные только и могут преданно, словно маленькие шейтары в глаза заглядывать?»

Распалив опять свою вчерашнюю раздражительность, Невменяемый встал и оделся. При этом он совершенно не деликатничал, стараясь вести себя тихо или не скрипеть кроватью. Шишка на лбу продолжала болеть, и что весьма странно, не спешила уменьшаться. Удар молнией в упор, оказался не под силу умениям организма быстро заживлять подобные недоразумения.

Подался вначале к умывальнику, где помылся и долго прикладывал холодное полотенце ко лбу. Лечение явно запоздало, зато принесло некоторое облегчение исстрадавшейся головушке. А когда вернулся в спальню, то обратил внимание на прежнее положение девушки и неожиданно заволновался. Подошёл и потрогал аккуратно за плечико, прикрытое одеялом:

- Эй, Ягуша! Проснись, уже пора идти на завтрак…, - недовольное мычание в ответ понял правильно и стал извиняться: - Прости, я вчера погорячилась…, накричала на тебя…, совсем ничего не соображала и вела себя как последняя…, ну, как совсем злобная тётка. Не держи на меня зла…

Девушка нехотя откинулась на спину, открывая взору своё бледное личико и с тяжёлым вздохом призналась:

- У меня жуткое расстройство желудка…, всю ночь бегала. Еле к утру сама себя подлечила…

«Ох! Это я ночью нечаянно её своим Признаком ударил! – мысленно возопил ещё не излечившийся колдун. – Стоп! Главное задавить в себе жалость!» - и вслух спросил

- Наверняка это у тебя из-за ужина? Ведь это не вина старшего брата? Или он умеет колдовать?

- Вряд ли…, - она опять вздохнула, начиная оправдываться: - Нет, Риона. Это я сама виновата… Опустилась до такого… Не удержалась… Чуть принца не убила!.. – глаза ей стали оживать, загораясь интересом: - До сих пор не могу поверить во всё, что произошло вчера. Он и в самом деле принц?

- Да какая теперь уже разница, - грустно отвечал Кремон женским голосом, а сам не в силах отвести взгляд от полуоткрытой одеялом груди. – Хуже всего, что он нам помешал…, да и сам выглядел жутко пострадавшим и расстроенным… Что у вас тут не заладилось?

- Не знаю…, - нехотя стала признаваться красавица. – Что-то на меня словно нашло, он меня поцеловал, и я его молнией… Ох! – она вспомнила, резко уселась на кровати и указала рукой на обугленное пятно в полу. – И вот что получилось! Кошмар какой-то!.. А ведь должен был упасть без сознания.

По пояс она оказалась совершенно голой, и Кремон, еле сглатывая слюну, с трудом прижимая к себе тянущиеся куда-то руки, пробормотал:

- Так ты его хотела поиметь бессознательного?

- Какая ты глупая, Риона! Я просто испугалась, что он сейчас меня поимеет прямо здесь как последнюю кухарку…

- А-а-а…! То есть он тебе совершенно не понравился?

- Ну как сказать, вроде понравился… - Ягуша совершенно не обращала внимания на взгляд, каким сидящая на её кровати женщина поедала её тело. Сама она неотрывно смотрела на пол с чёрным пятном и бормотала себе под нос: - Но такого ведь не бывает…, и по всем признакам он никак не колдун… Почему же доски обуглились?..

И в следующий момент, словно змея выскользнула из-под одеяла и в одних трусиках подошла к обугленному участку досок. Затем стала рядом на колени, наклонилась и стала всматриваться и внюхиваться в пятно всеми своими магическими умениями:

- Что за напасть?.. Что за чудо?.. Спросит что ли у Медиальта?..

Тогда как оставшийся сидеть на кровати Невменяемый чуть не грыз кулаки от открывающегося ему вида и еле сдерживался, чтобы не завыть, словно раненый валель. Настолько эротичной, желанной и прелестной в тот момент казалась ему практически обнажённая красавица. Мало того, он вдруг ощутил, что отказавшиеся ему повиноваться ноги, подняли его тело с кровати, и сделали первый шаг в сторону изящно прогнувшейся на полу Эль-Митоланы. А рука сама нащупала артефакт, снимающий с него иллюзию женщины.

И тут раздался громкий, требовательный стук в дверь. А за ним, без всякой паузы голос Ду-Грайта:

- Чем вы там занимаетесь?! Давно пора на завтрак! И мне нужна палшита, захвати её с собой! Слышишь, Ягуша?

- Да тэш, слышу! Уже иду! И уже несу!..

Конклатерра заметалась по комнате как ураган, облачаясь в свои дорожные одежды и шёпотом стеная над своей печальной долей:

- Ужас! Ужас! Что мне теперь делать?!.. Вот как чувствовала, что палшита ему понадобится! Как чувствовала!..

А скорбно кивающий головой Кремон уже обо всём догадался и лихорадочно продумывал свой следующий ход. Вчерашний спор между Медиальтами, выиграли его опекуны, и наверняка уже поведали своему коллеге, что его матрона успела за пару невзрачных сказок отдать всё, что у неё было. В том числе и некий мелкий, но всегда нужный её хозяину в дороге артефакт. Назывался он палшита, состоял из толстого обруча и двух подставок. Обруч надевался на голову сентега, подставки упирались в шею, затем задавался нужный параметр настройки и делался сброс энергии на головные перья. И там магическим способом пёрышки укладывались в ту или иную причёску. Мало того, когда вчера при продаже палшиты велась реклама этого артефакта, то Ягуша с жаром утверждала, что и женщины могут пользоваться этим магическим устройством Древних. Только и надо будет сделать небольшую перенастройку.

По большому счёту вроде ничего страшного не случилось, но Ду-Грайт очень щепетильно относился к своим пёрышкам на голове и уже заранее наверняка придумал какое-то наказание для своей матроны. Вот она и впала в панику: ведь купить второй такой экземпляр сходу, да в чужом городе будет довольно сложно. А они ещё и находятся по пути в столицу! Поневоле проклянёшь необузданное увлечение сказками.

Ну и понятно, что замерший на месте Кремон, дождался своего звёздного часа: мечущая девушка подбежала к нему, умильно сложила ладошки на груди и слёзно взмолилась:

- Рионушка! Выручай! Как подругу умоляю! Продай мне палшиту обратно!.. Или одолжи!.. Хоть на несколько дней!..

- Ну да! Как выручать, так подруга? А как придержать старшего принца возле себя, так не захотела? Даже бедного парня молнией ударила за невинный поцелуй!

- Каюсь! Нечаянно! Затмение на разум нашло! – лепетала девушка, преданно заглядывая в глаза лживой иллюзии. – Что угодно для тебя сделаю! Всё что ни попросишь!

- Всё? Без исключений? – тон Рионы был весьма злорадным.

- Да! Торжественно клянусь!

- Ладно, тогда у тебя есть шанс исправиться…, - Невменяемый сделал вид что задумался. – Во время следующего ночлега, ты должна сделать всё, чтобы я смогла насладиться своим любимым. Поэтому будешь сдерживать старшего принца в своей спальне, пока я не подам тебе определённый знак… Ну? Что это у тебя с глазами?..

Ягуша и в самом деле выглядела ошарашенной и даже не сразу смогла собрать разбегающиеся мысли воедино:

- Как это?.. Они…, что ли, рядом?.. Ещё не уехал?.. Не уехали?!

- Ну естественно! Они же – принцы! И они могут что угодно. В том числе и тайно путешествовать везде, где им заблагорассудится. Конечно, без помощи конклатерр они обойтись не могут, но так как у нас любовь, то я со своим стараюсь встречаться как можно чаще. Но брат вечно мешает, и на нашем следующем месте постоя ты его будешь обязана придержать возле себя! Понятно!

- А…, как придержать?..

- Что ты как маленькая! Да хоть поцелуями придержи! И то, мне придётся неизвестно, как теперь хитрить, чтобы он согласился прийти к тебе на повторные чтения. Теперь будешь ему читать ту книжицу, которую прочитала в дороге.

Вот тут уже слёзы полились из глаз девушки ручьями:

- Но я ещё ни с кем не целовалась…, кроме него…!

- Ха! Давно пора научиться! Тем более что он тебе понравился. Уверена, что и ты ему – тоже. Так что, договорились?

Девушке явно было некуда деваться, и она грустно кивнула. Тотчас коварная «подруга» бросилась к вещам, достала требуемый артефакти сунула в руки коллеги:

- Бежим на завтрак, потом договоримся об остальном.

К общему столу конклатерры опоздали, зато принесённая палшита заставила скривиться Ду-Грайта и нервно защёлкать клювами Ветерана с Хооз-Дером. Медиальты сразу догадались, что сговор успел состояться, и прикрывающийся личиной мужчина и дальше продолжает бессовестно обманывать доверчивую девушку. Хорошо, что они могли легко просматривать любое существо своими магическими умениями, потому что быстро успокоились, да ещё и стали насмехаться над человеком:

- Риона, что ты так плохо выглядишь?

- Не выспалась, что ли?

- Может, кто помешал?

Невменяемый уже догадался, что мэтры врачевания, наверняка опять на что-то поспорили. Припомнились и вчерашние намёки покровителей, что девушка совершенно чиста и невинно, а значит, она может вообще до сих пор оставаться девственницей. Такое в голове с трудом укладывалось, в связи со специфичностью обряда Воспламенения Крови, но мало ли как тут происходит подобное? Да ещё и под присмотром Медиальтов? Им ведь большого труда не составит любого человека наизнанку вывернуть и ходить заставить. По крайней мере, они сами так пару раз хвастались во всеуслышание.

Поэтому северянин на эти вопросы покровителей промолчал вначале, но видя умоляющий взгляд Ягуши, решил её прикрыть, не рассказывать про ночные хождения:

- С моими амулетами сна, мне никто не помешает. Ну а не выспалась по вполне прозаичной, прозаической причине: не было под боком близкого и любимого мужчины. А мы ведь, люди, до любви и ласк особо пылкие да охочие! Не сравнить с сентегами, холодными да равнодушными.

Старшие Медиальты на такую подначку не подались, зато самый молодой принялся с жаром доказывать ошибочность такого мнения. Причём он сам чуть не проговорился, начав в один из моментов обращаться к конклатерре так, словно та за столом гость, да и вообще невесть что из себя представляет. Пришлось вмешиваться Ветерану и осаживать Хооз-Дера:

- Что-то ты, ученик, совсем нить своих доказательств потерял. Пора в путь!

Через пять минут уже выехали, а чуть позже уже двигались по Зелёному, одному из самых лучших трактов империи в столицу. Причём быстро двигались, стараясь делать в пути только самые вынужденные остановки, большинство из которых были вызваны заслонами. К приказу императора сентеги отнеслись более чем добросовестно, по крайней мере, ни о каком передвижении войск к Центру не могло быть и речи. Даже будь Порушники в своей традиционной форме, их бы наверное тоже не пропустили. А вот личную охрану, да ещё и таких личностей как Медиальты, пропускали без всяких дополнительных опросов или проверки карет. Служанок словно не видели, а от носительниц красных бомбонов, сами отводили взгляды.

Правда уже ближе к вечеру, после одного из заслонов, полковник Кулри-Заг поравнялся с дверцей кареты и предупредил:

- Видел нескольких знакомых в числе оставленного сзади ополчения, старался держать малую иллюзию на себе, но есть шанс, чтои меня могли опознать.

- А кто такие? Верные императору?

- Вот потому и говорю, что сам в них сомневаюсь… Всегда были странными и скользкими, даже удивился, что это они на тракте делают?

После короткого совещания, решили продолжать движение в прежнем темпе и вместо назначенного под место ночлега города, проехать до следующего. Поэтому коснулись ногами и лапами земли только за полночь, сильно вымотанные и страшно изголодавшиеся. Опять стали на постой у тамошнего Медиальта, хоть их там и не ждали совершенно. Правда ужин сообразили в десять минут, во время которых развели гостей по комнатам, определяя на постой. Конклатерры опять оказались вместе в одной комнате, и Ягуша не могла скрыть своей радости, хотя и говорила с сочувствием:

- Жаль, что ты сегодня не сможешь встретиться с любимым этой ночью… Но ты не расстраивайся, Рионушка, в следующий раз наверстаете!

А Невменяемый сидел на кровати, с ехидством посматривал на девушку и спешно решал что делать. Сказать ей сразу, что «любимый» уже здесь поджидает, а его братец давно готов к ночным чтениям, или вначале поужинать? Всё-таки подобный сюрприз будет воспринят на полный желудок более стоически и с должным смирением. Но ведь и настроение должное надо создать заранее:

- О! Ты не знаешь, как меня мой принц любит! Поэтому не удивлюсь, если он с наследником престола уже здесь…

- Но это невозможно! – заволновалась девушка. – Нас никто не обгонял!

- Они могли въехать в усадьбу сразу по нашим следам, а нужное сообщение через слуг я сразу успела отправить нашей местной коллеге. Так что вполне возможно, принцы уже устраиваются в соседней комнате…

Ягуша стала метаться то к окну, то к двери, то к стенам, пытаясь просмотреть их насквозь. И явно при этом распереживалась:

- Как же я посмотрю ему в глаза? – бормотала она. – После удара молнией…?

Потирая непроизвольно, так и не сошедшую шишку, Кремон насмешливо фыркнул:

- Не расстраивайся, он добрый и не мстительный. К тому же очень любит сказки… Всё, хватит метаться! Идём ужинать!

В столовой он продолжил играть спектакль, демонстративно что-то шепнув на ухо тем нескольким рабам, которые проживали в данной усадьбе. А за тем наблюдая за краснеющей девушкой, которая со вздрагиванием всматривалась в лица людей, когда те входили в столовую с блюдами или с горячими напитками.

«Вот будет удовольствие с ней пообщаться, когда она меня опять увидит во всей красе! – радовался коварный соблазнитель. – Ещё бы заставить её полечить шишку на лбу, а то покровители и пером не пошевелили по этому вопросу… Да-а! Сегодня я на ней отыграюсь!..»

Но не все, даже тщательно продуманные планы сбываются. Три Медиальта поужинали быстрей всех, и с местным коллегой уединились в соседней комнате. Но не успел ещё гость империи насытиться как следует, как минут через десять явился Хооз-Дер, и предупредил в первую очередь матрон:

- Обстоятельства меняются. Выезжаем за полтора часа до рассвета. Похасов нам успеют заменить. То есть, спать вам даже пяти часов не придётся! – при этом он уловил недовольство Кремона и виновато развёл руками: - Ничего не поделаешь. Но если не спится, я не возражаю. Отоспитесь потом в пути.

И ушёл. Несколько воспрянувшая духом Ягуша, тоже сразу поспешила в выделенную спаленку. Потом умчались обе служанки, и только после этого любящий солидно перекусить мужчина набросился на оставшиеся на столе блюда. На раскрывших от удивления рты рабов, он постарался внимания не обращать. Только и буркнул:

- Что, не видели крупную женщину? К тому же двое суток не евшую?..

Но когда пресыщенный энормианин добрался всё в ту же спаленку, в мозгу ворочались только ленивые мысли:

«Да ладно, можно и отложить развлечение на одну ночь!.. Тем более что и красавица уже лежит как мышка, делает вид что заснула… Хм! Четыре часа для удобного сна – тоже дело… Вдруг силёнки завтра понадобятся?..»

Прилёг…, да так и уснул без применения амулета сна.