Невозможное самоубийство

Неоновые вывески, уличные фонари и фары автомобилей корчили гримасы звёздам на небе. Между их огней, на крыше небоскрёба, над восемью десятками этажей облачённой в арт-деко роскоши, стояли двое мужчин.

Тот, что помоложе, был помощником детектива. Ничего примечательного, если бы инспектор Николсон не менял своих ассистентов как перчатки. Происходило это в конце каждого расследования. Никто не знал, как разорвать этот круг. Многие пытались, ведь только с Николсоном, державшим свой дедуктивный метод в тайне, раскрывались самые запутанные дела.

Звали его только когда все остальные недоумённо разводили руками над меловым контуром. Младший детектив Френсис Уэд провёл так с ним несколько месяцев в ожидании того самого телефонного звонка.

За время, просиженное в кабинете седого не по годам детектива, Френсис подметил у того следующие странности: его здоровый сон вызывал белую зависть, ведь Николсон мог заснуть когда, где и как угодно. Не просто задремать, а мгновенно провалиться в сон, из которого выходил легко и непринуждённо. Возможно это было связано с пристрастием детектива к разному роду благовониям и чаям из азиатских дебрей, которые тот заказывал в китайском квартале. Оттуда же у него были пластинки с то ли буддистскими, то ли индуистскими литаниями. Словом, джаза в его кабинете не водилось.

Так проходили целые дни напролёт, пока не произошло загадочное — невозможное — самоубийство.

Ричарда Белмонта, вернее то, что осталось от его тела после падения с большой высоты, нашли на крыше офиса авиастроительной компании, в которой работал покойный экономист-консультант. В здании обнаружили предсмертную записку. Из её бессвязно-бредового содержания выходило, что за шаг до прыжка Белмонт уже находился за гранью здравомыслия. Очевидно, помрачение рассудка было столь ужасным, что церковники не лишат самоубийцу отпевания. Но показания и улики не смогли объяснить, как прыгнувший с небоскрёба человек, разбился об ту же крышу — самую высокую в городе.

Полиция зашла в тупик и вызвала Николсона. Детектив и его помощник весь день провели между небом и землёй на вершине бизнес-башни, загадку которой они силились разгадать. Николсон не сомкнул глаз даже к поздней ночи, тогда как Френсиса жутко клонило в сон.

— Ты иди, Френсис. Не дожидайся меня. Пойду чуть позже, — послышалось сквозь пелену дрёмы. — Чемодан я заберу. Отсыпайся.

Как бы ему не хотелось выслужиться перед начальником, младший детектив пошаркал к лифту, клюя носом.

Он не видел приготовлений Николсона. Пошуршав в чемодане и обмакнув палец в баночку с краской, детектив начертил витиеватые знаки вокруг мелового профиля. Затем, окуривая себя благовониями, глотнул чая из термоса.

— Рми-лям… Юн-ба… Нгар-бтэн-данг… — прошептал Николсон, засыпая в изогнутой позе загадочно погибшего Ричарда Белмонта, прямо в луже его спёкшейся крови.

***

— Доброе утро, Френсис. Как спалось? — спросил детектив, потягивая вязкий молочный чай с маслом, солью и специями.

— Хорошо настолько, что проспал. Простите за опоздание, сэр, — ответил Уэд с порога.

— Ничего страшного. Мы отлично поработали в эту ночь… — Николсон отпил из фарфоровой чашечки. — Что вам снилось?

— Много разного, но я ничего не запомнил.

— Совсем ничего?

— Только, что проснулся от этого дурацкого ощущения, когда кажется, что падаешь и вот-вот разобьёшься. Тут же подскочил, понял, что опаздываю, и сразу же побежал к вам, сэр.

— Понятно… Раз вы здесь, будьте любезны отнести это нашей уборщице, — проговорил детектив, достав из ящика стола картонную коробочку.

«Печеньки...» — подумал Френсис, а вслух сказал:

— Да, конечно.

Он знал от коллег, что просьба отнести уборщице печенье означает конец совместной с Николсоном работы. Увы, Френсис, к собственному сожалению, не стал исключением. А ведь несмотря на странности, детектив ему понравился. Может и сработались бы. Самомнение молодого человека было подорвано. Стать особенным не удалось.

Он не видел, как Николсон отставил чашку, проворачивая диск телефона.

— Николсон у аппарата, — проговорил инспектор в трубку. — Нет, не подходит. Он ничего не помнит из сна, хотя я навещал его, вёл через коридоры и двери, рассказывая на ходу о сне и пробуждении, имя которым жизнь и смерть, о Тибете, где десять лет назад я обучился сновидческому ремеслу у Спящего монаха…

Голос из трубки его прервал.

— Да, я всё узнал. Несколько месяцев назад Ричард Белмонт обнаружил, что компания переправляет технологии для военных самолётов в нацистскую Германию через шведский филиал. С доказательствами на руках он решил шантажировать своих нанимателей. Скупился, постоянно поднимал цену за молчание, а после и вовсе попался на одном из документов-обманок. Так его вычислили и убили, сбросив с дирижабля. Красивая задумка: подставное самоубийство и ни единых следов, кроме нужных. Но они промазали: Белмонт должен был упасть у подножия, а не на крышу небоскрёба... Согласен, пусть ФБР этим займётся. После парада люфтваффе вся Европа на ушах, и шумиха тут ни к чему. И пришлите мне нового помощника!