Невозможное соглашение

-Я же сказал, скоро буду, - Дэн перевел автомобиль в режим спортивного вождения и сильнее нажал на акселератор. Двигатель послушно отреагировал, и салон стал наполнятся приятным нарастающим гулом.

Ответ из спикерфона прозвучал не сразу. Казалось, собеседник проявляет осторожность и взвешивает каждое слово:

-Ладно, Даниил, просто Елена уже тут и спрашивает насчет тебя. Я сказал, ты будешь к сроку…

-Филипп, мне не успеть. Начинайте без меня, - в голосе Дэна сквозило сожаление. – Хотя, если бы она немного подождала... Нет, давайте без меня. Всё, отбой.

Дэн крепче сжал руль. Машин на трассе было немного. Но иногда встречались неуступчивые. Он с удовольствием и без заминки обгонял их слева или справа, не брезгуя обочиной. И разумеется, он знал, что каждое нарушение правил фиксируется электронной системой, а сумма штрафа, отображаемая на неотключаемом индикаторе приборной панели, растет. Однако он смотрел лишь на дорогу. Оно и понятно – когда есть возможность, или даже своего рода необходимость доставить себе удовольствие активным вождением, то такие назойливые мелочи не должны отвлекать.

Единственное на что Дэн иногда бросал взгляд, был циферблат, по которому время неумолимо шло вперед. Но с каждым километром, остававшимся позади, какой-то дальней частью своего сознания он все отчетливее понимал, что не выиграет гонку несмотря ни на какую мощь своего авто и привычку нарушать.

Вот промелькнул первый дорожный указатель, вдалеке виднеется второй. Съезд с автострады близок. А там рукой подать. Минут десять и стадион. Сердце Дэна наполнилось радостью и устремилось вперед. Он вжал акселератор до отказа и в который раз услышал зуммер превышения скорости. Не беда, нарушением больше и меньше – всё придет в одном счете. Который к тому же оплачен вперед, и долгам не бывать, ведь автооплата всегда включена. Дэн чуть улыбнулся.

Справа из-за угла здания, напоминая огромную освещенную сцену, выплыл рекламный стенд-голограмма. Елена? Дэн взглянул на блондинку, восторгающейся новым ароматом духов. Она то загадочно улыбалась, то с наигранной задумчивостью хмурила брови, то снова с восхищением брала в руки флакончик, словно маленькую драгоценность. Да, сходство поразительно. Интересно, это живой человек или образ создан искусственным интеллектом? Если первое, пожалуй, стоит запомнить марку духов. Потом можно выйти на студию, а там и на фотомодель. Запасной вариант, если с Еленой не сложится так, как хочется…

В своей жизни Дэн никогда не признавал отсутствие альтернатив. Он находил их всегда. Альтернативы - похожие на хитрые переплетения густой сети дорог – соединяющиеся, переплетающиеся, а потом разбегающиеся и ведущие в разные направления. Это было его жизненным кредо. Это было его восприятием жизни, благодаря которому он выходил из любых ситуаций.

Дэн следил за дорогой и за рекламным роликом, стараясь не пропустить информацию о парфюмерном бренде. Снова взгляд на дорогу. На блондинку. На дорогу. Перестроиться вправо. Да, когда же наконец!? - не реклама, а полнометражный фильм.

Вот съезд на второстепенную дорогу. Рекламный ролик, кажется, заканчивается… Что там за марка? Педаль тормоза податливо пошла вниз. Перегрузки торможения приятно ощутимы. Двигатель с томным гулом переходит на пониженные обороты. Небольшое руление и автомобиль идет точно по нужной траектории. Еще раз взгляд на рекламу, чтобы навсегда запечатлеть в памяти образ и название. В этот момент машину повело в сторону. Дэн вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели, и рефлекторно ударил по тормозам. И понял, что довершил ошибку. Вот идиот, только не это! Потеряв сцепление с дорогой, вместо торможения автомобиль выстрелил, словно снаряд. Дуга траектории стала раскрываться в прямую. Черт, там же человек!

Мужчина неподвижно стоял на тротуаре и смотрел куда-то в сторону. Очнувшись от задумчивости, он вздрогнул и повернулся, фокусируя взгляд на летящем на него вихре смерти из блестящего металла, ревущего мотора и визжащих покрышек. Но уйти с его пути уже не было возможности. Человек так и остался на месте, и лишь маска внезапного ужаса легла на его лицо, запечатлев неотвратимый фатальный исход…

* * *

-Даниил, вы хорошо нас слышите? – стоящий перед Дэном сотрудник дорожной полиции слегка похлопал его по плечу.

-Да, я в порядке, - Дэн утвердительно качнул головой.

-Тогда я должен зачитать вам стандартное обращение. Вы готовы?

Дэн снова кивнул.

-Гражданин Крестовский, вы совершили дорожно-транспортное происшествие, которое повлечёт смерть гражданина Клёнова. Согласно закону «О памяти и забвении» у вас есть возможность запустить процедуру последнего соглашения – вступить в диалог с вашей жертвой – Борисом Клёновым, совместно определить план объединения и подписать соответствующее соглашение. Но вы можете отказаться. Итак, вы согласны начать процедуру последнего соглашения или вы отказываетесь?

-Да, согласен, – хрипло ответил Дэн.

* * *

В помещении было светло, но источников света не видно. Просто рассеянный белый свет. Да и было ли это помещение, сказать было сложно. Очертания стен и углов растворялись и лишь угадывались. Из обстановки - только два стула, один напротив другого. Посредине стол с двумя встроенными мониторами. Какое-то непродолжительное время было совершенно тихо и спокойно. Казалось, что каждая молекула воздуха застыла на месте, остановив свой нескончаемый полет.

Но потом уже знакомый голос полицейского наполнил пространство, придав обстановке законченность формы и движение времени:

-Итак, у вас есть только четверть часа, чтобы прийти к соглашению. К сожалению, наши технологии не всесильны, и мы не можем продлить жизнь пострадавшего дольше. В конце переговоров вы должны скрепить соглашение подписями. После этого система дополненной реальности будет отключена, и вы вернетесь в обычное мир. Юридическая поддержка в лице адвокатов для подготовки соглашения не может быть предоставлена, поскольку допустимое время переговоров по данному происшествию ниже критического. Вы должны вести переговоры сами. Или выйти из этого процесса. Все фрагменты визуальной памяти о событиях, которые вы упоминаете в разговоре, отображаются на специальном мониторе вашего собеседника. Это позволяет получать информацию за меньшее время. Если вам понадобятся дополнительные сведения, обращайтесь к контролеру переговоров – офицеру центральной службы. Он наблюдает за всем, что происходит. Помимо этого, весь разговор фиксируется, и запись имеет юридическую силу. Поэтому обдумывайте каждое свое заявление. Если вопросов нет, приступайте.

* * *

Снова стало тихо. На миг Дэну показалось, что в помещении вместе с голосом исчез и воздух. Голова закружилась, в глазах стало темнеть, и поле зрения сузилось в расплывчатый туннель. Стало дурно - еще миг и вывернет наизнанку. Он откинулся на спинку, скрестив руки на груди, запрокинул голову и прикрыл глаза. Но внезапная мысль о том, что еще хуже может чувствовать сидящий перед ним человек, помогла ему пересилить свой организм.

Постепенно Дэн приобретал подобие спокойствия и способность рационально мыслить. Он вглядывался в лицо незнакомца, пытаясь на нём что-то прочесть. Тот неподвижно сидел и отрешенно смотрел перед собой. Ах да, его имя уже известно. Борис Клёнов. Примерно одного возраста с самим Дэном. Опрятно одет. Можно сказать, со вкусом. Но не богат. Дэн никогда не понимал, как с первого взгляда определяет состояние человека, но никогда не ошибался. В этих людях чего-то не хватало или, наоборот, что-то было лишнее. Он не знал, что именно, но ощущал, что они другие. Тут же Дэн мысленно обругал себя - привычка оценивать человека показалась неуместной.

Некоторое время он продолжал всматриваться в лицо Бориса, надеясь заметить хоть какую-то перемену в настроении. Но неподвижные черты выражали только грусть и печаль. Единственное, что бросилось в глаза, это дрожащие руки, которые Борис иногда клал на стол, а потом то ли машинально, то ли специально убирая их вниз.

Ужас с новой силой охватил Дэна при мысли, что сидящий перед ним человек неизбежно скоро умрет. И виной тому неосмотрительный поступок, который уже нельзя изменить. Именно в словах «нельзя изменить» был яд, пытающийся парализовать волю Дэна. Ведь только что, он - преуспевающий бизнесмен, а в прошлом известный государственный служащий, полный сил, замыслов и планов, был за рулем собственного автомобиля, и жизнь казалась такой устойчивой и непоколебимой. Он сам выбирал направление движения. Почти всё было подвластно и казалось управляемым. А теперь он здесь без власти на то, что произойдет через какие-то четверть часа. Станет ли он обвиненным в непреднамеренном убийстве, вернется в привычный мир самим собой, или, быть может, он никогда уже не станет тем самым Даниилом Крестовским… о, нет, только не это!

Наконец он понял, что не услышит от сидящего перед ним ни проклятий, ни мольбы. Ждать нечего. Не чувствуя уверенности в голосе, Дэн начал медленно и осторожно:

-Борис, мне очень жаль. Правда. Я ничего не мог поделать, - Дэн немного помолчал, потом развел руками и добавил почти шепотом, -ничего.

Услышав слова, Борис как будто только в этот момент заметил, что не один. Он сфокусировал свой взгляд. В нем читалась внутренняя борьба. Придавленный тяжестью страданий и переживаний, он, похоже, все-таки искал и верил, что найдется какой-то выход. Что получится порвать пелену страшного сна – встать и уйти от всего этого.

Дэн инстинктивно захотел протянуть ему свою руку, но было страшно почувствовать безответную пустоту. Он поерзал на стуле, ища более надежную точку опоры, и отвел глаза.

Немного помолчав, Дэн оживился и обратился к контролеру:

-Офицер, я требую экспертизы исправности автомобиля. Все, что я делал – это просто вел его, и я не знаю, что там вдруг произошло… - последние слова были сказаны еле слышно, словно в оправдание.

-Гражданин Крестовский, ваш автомобиль исправен. Его технические характеристики не могут компенсировать превышение скорости, которое вы допустили. К заводу и сервисной компании претензий нет. И нам известно, что вы сами отключили электронного помощника водителя.

Дэн понял, что влип по полной. Огромная стена внезапно возникла перед ним, окончательно отделив настоящее от прошлого и будущего, и он стоял перед ней пораженный и растерянный. Он снова почувствовал головокружение. Все его мысли понесло навстречу чему-то странному и неизведанному. И несет все быстрее и быстрее. Неужели, остается только одно? Нет, еще рано. Надо успокоиться. Да, главное – успокоиться. Бывали же в его жизни моменты, когда казалось… Впрочем, такого еще не было. Черт! Ну и угораздило же тебя, Дэн!

Он достал из кармана пиджака платок и вытер пот со лба. Потом сглотнул и еле слышно спросил:

-Есть ли все-таки у меня смягчающие, а у господина Клёнова отягчающие обстоятельства происшествия?

-Ничего юридически значимого нет. Нарушение закона только с вашей стороны.

-Браво. Бороться до последнего весьма благоразумно в данной ситуации, - Борис произнес это с усмешкой. - Будь времени побольше, адвокаты помогли бы…

-Простите меня, Борис, я просто хотел владеть всей доступной информацией.

В ответ Борис махнул рукой и отвернулся.

Наконец, Дэну удалось остановить падение в проглатывающий его вихрь ужаса и смятения. Он вспомнил кто он, где и зачем здесь оказался.

-Борис, я сделал ужасную вещь. Но я готов платить по счету и оплатить сполна. Сколько процентов памяти вас устроит?

Ответа не последовало. Дэн продолжил:

-Борис, я думаю, все будет не так уж плохо, как кажется сейчас. Я кое-чего достиг в этой жизни. Не будет серых будней и однообразия, как у многих, и бесконечной борьбы за выживание, - последнее слово прозвучало несколько странно для разговора, и на миг Дэн словно прислушался и задумался над сказанным им самим.

Одновременно ему показалось, что в Борисе тоже что-то изменилось. С большим напором Дэн продолжил:

-Я слышал, что бывали случаи, когда люди подстраивали ситуации, чтобы войти в жизнь преуспевающих людей. Чтобы изменить свою жизнь.

Борис ответил:

-И я об этом слышал. Про обреченных или потерявших всё и вся. Такое изощренное самоубийство с прицелом на счастливую загробную жизнь...

-Может и так, но это вопрос точки зрения… Кстати, давай на «ты»?

Борис жестом показал, что не против.

Дэн продолжил:

-Я пока ничего не знаю о тебе, и я не знаю, кем мы станем вместе. Но Борис Клёнов продолжит жизнь, пусть и в другом теле… Это намного лучше, чем ничего, ведь так?

Борис ответил:

-Не знаю. Личность – это не только память. Да и сама память – штука не вечная. Но ты прав, попробовать можно.

-Отлично, Борис. Сколько процентов тебя устроит?

-А ты деловой... а вот я не такой. Ты спрашиваешь меня о процентах, но давай проверим твое великодушие. Узнаем, на что готов ты сам.

Они посмотрели в глаза друг другу. Первым не выдержал Дэн:

-Не знаю… Раньше я задумывался, читая о подобных историях, что такое четверть, половина или три четверти. Пытался представить, как все это выглядит глазами одной и другой стороны. К сожалению, закон запрещает рассказывать людям, пережившим это, о своих ощущениях. Я бы предложил тебе…, - здесь Дэн остановился, понимая, что обратного пути уже не будет. Громко выдохнул и откинулся на спинку. Было видно, что он не готов озвучить свое предложение. Впервые в своей жизни Дэн колебался, совершая сделку.

-Предлагаю…, - снова начал Дэн и снова запнулся.

Борис с интересом наблюдал за Дэном. Казалось, что жертва изучает своего убийцу.

Наконец Дэн произнес:

-Играть втёмную и наугад – не лучшая стратегия. Давай проясним хоть что-то. Узнаем друг о друге.

Борис поддержал:

-Ты прав. Давай. Расскажи кто ты в жизни – каким себя видишь сам.

Дэн спокойно начал отвечать:

-Раньше я работал в правительстве. Теперь я бизнесмен. Первый или второй в рекламном бизнесе. Увлечен делом. Хотя подумываю и о продаже, чтобы попробовать новое. С деньгами всё отлично. Есть квартиры, загородный дом и все такое прочее. Неплохое здоровье, что немаловажно для тебя. Вредных привычек у меня нет. Ну что еще? Я не женат. Люблю весело проводить свободное время, правда, его не много. Кстати, друзья зовут меня Дэн, и ты зови так же. В общем я самый обычный успешный парень с деньгами, - Дэн приободряющее улыбнулся, подался вперед и протянул руку.

-Повремени, Дэн. Пожмем руки позже… после соглашения.

Дэн, немного смутившись, неохотно снова устроился на стуле.

Борис невесело усмехнулся, покачал головой и словно далеким эхом тихо вторил:

-… обычный успешный парень с деньгами… вчера ещё работавший в правительстве, а сегодня – бизнесмен… жаждущий чего-то новенького назавтра… Но вот незадача – один чувак случайно встал на пути…

-Борис, ну всё бывает. Мы не первые и не последние. Ты сам-то разве никогда не гонял – ни разу не пробовал и не проверял возможности какой-нибудь тачки? Впрочем, неважно. Да, мы оба оказались на пути у друг друга. На перекрестке судьбы. И очень жаль, что встретились так… Наверное, мне нет прощенья. Но у меня не было выбора – я не мог побороть законы физики, - Дэн изобразил руками вращение руля, потом обреченно развел их в стороны.

Он подался вперед и продолжил:

-Я понимаю, что ты думаешь обо мне. Но я не всегда был таким… как ты сказал, деловым. Когда-то давно я мечтал что-то творить. В юности пробовал заниматься искусством, но быстро кое-что сообразил. Настоящему творцу никто не нужен – он творит не по указке. Во всяком случае не по поручению людей. Это либо отсюда, - Дэн приложил руку к своему сердцу, - либо оттуда, - он неопределенно махнул куда-то вверх. - А это значит… что и он сам никому не нужен. И уже тогда я осознал, что этот путь не для меня. Слишком много одиночества. Слишком много страданий. И я решил стать деловым.

Борис внимательно слушал каждое слово.

Дэн не останавливался:

-А на самом деле – обычным. Таким, как все. Но успешным. А это значит, принятие правил...

Борис перебил:

-Правил? Да ну, Дэн… ты соблюдал правила?

-Те правила, которые ведут к успеху, да.

Борис рассмеялся. Но Дэна это не смутило.

-Ладно, думай как хочешь. Извини, повторюсь: всё вокруг – вопрос точки зрения. Теория относительности – она везде. Ну и в конце концов, за каждый дорожный штраф я платил. Это тоже – соблюдать правила, не так ли?

Ненадолго воцарилось молчание, потом Борис сказал:

-А чем ты занимался в правительстве?

Дэн оживился.

-Курировал тему искусств и культуры. Отвечал за финансирование и выдачу грантов разным там артистам, художникам, галереям и тому подобное. Я внедрил там автоматизированную систему, чтобы исключить человеческий фактор. Выдача субсидий, проверка результатов, банкротства и так далее – всё автоматически. Всё на твоей ладони – всё на смартфоне. Это был очень успешный проект – людям на самом верху это понравилось. Технология стала внедряться и в других министерствах.

Дэн замолчал, как будто что-то припоминая.

-Да, интересное было время. Разного там повидал. А однажды мне даже удалось разжиться тремя полотнами. Автор изобразил три времени года. Шедевры, на мой взгляд – смотришь на лесные пейзажи, но видишь людей… Этот автор сделал заявку, чтобы получить средства на организацию выставки, и мы дали, а потом что-то пошло не так… ни выставки, ни денег. В итоге работы ушли в госфонд. А потом я их выкупил. Всё легально, мне скрывать нечего. Жаль, что четвертое полотно не было закончено.

Борис заинтересовался услышанным. Его лицо странно напряглось, а губы вздрогнули. Он словно пересиливал себя, чтобы что-то не сказать. Не замечая этого, Дэн замолчал, бродя в своих воспоминаниях, а потом подвел итог:

-Вот в такое превратилось мое юношеское неравнодушие к творчеству и искусству…

-Ну а в рекламе как преуспел? – Борис справился с волнением и спросил это уже равнодушно.

-Повезло. Случайно познакомился с людьми, создавшими технологию для самоуправляемой рекламы. Наверняка, ты видел эти ролики, которые заканчиваются всегда по-разному, потому что сценариста нет, и все делает компьютер непредсказуемым образом в процессе воспроизведения. Эта технология стремительно захватила рынок. Ну а я хорошо поработал, чтобы зачистить поле от конкурентов. Как от больших, так и от несметного числа маленьких.

Борис понимающе покачал головой. Но Дэн вдруг сменил ход повествования:

-А потом я стал замечать... в общем почувствовал, нужно что-то менять… эти все сражения и заморочки порядком поднадоели и нужны новые грани. Я продолжал работать по инерции, но верил, что заживу когда-нибудь. По-настоящему. Для себя. А теперь вот это…

-Ты мчался на стадион?

-Да.

Дэн заметил, что Борис пристально следит за монитором–визуализатором, и покраснел немного. Усилием воли переключил мысли и снова повернул беседу:

-Но расскажи и ты, Борис, что у тебя за жизнь. Я должен знать, кто станет частью меня.

-Что же, вполне законно. Хотя трудно выделить главное. Знаешь, я много лет искал что-то. Многое за что брался. Но только живопись была любимым делом. Не раз бросал, потом начинал снова. Появлялись средства для жизни – я отдавал себя ей. Когда я был в своей студии, время останавливалось. Мне казалось, что я жил в тех мирах, которые создавал на холсте. Я наполнял их понятным мне смыслом и приглашал в эти миры других.

Борис на миг остановился, а потом продолжил:

-Мало кто соглашался. Ведь холст и краски теперь экзотика. Все труднее встретить того, кто держал кисть в руках и помнит запах краски. Цифровой мир и искусственный интеллект заменили настоящее искусство. Его почти не осталось с нами. В общем, ты прав – это одиночество во всех смыслах. А ведь когда-то, было иначе… например, тогда, когда я писал «четыре времени года»…

-Извини, повтори. Не понял тебя…, - Дэн произнес это, еле выговорив, как будто ему снова не хватало воздуха.

-Ты понял верно.

-Ты хочешь сказать, что подпись «Б.К.» на тех полотнах – это «Борис Клёнов»?

Борис спокойно смотрел на Дэна. Потом спросил:

-Хочешь узнать почему «Зима» так и осталась незаконченной?

-Ну конечно, спрашиваешь… Я лелеял надежду, что она всё-таки где-то существует!

-Да, там вышла нехорошая история… Нет времени рассказывать. Но я собирался вернуть деньги, просил чиновников подождать, но явились приставы… У меня случился приступ, нервы совсем сдали. А когда меня выписали, эти руки уже ничего не могли творить, - Борис поднял дрожащие кисти рук к лицу и смотрел на них словно на какие-то чужие предметы.

Дэн сидел, как пригвожденный, не веря своим ушам. Борис продолжил:

-Через некоторое время, от отчаяния, и понимая, что надо что-то делать и как-то зарабатывать, я решил тоже использовать компьютер и этот вездесущий так называемый искусственный интеллект. Открыл небольшую дизайнерскую студию. Вложил оставленное родителями. Представь себе, тоже занимался рекламой. Но ничего не получилось. Только снова заработать долги.

Борис невесело усмехнулся и спросил:

-Ну что – считаешь счет? Кажется, два - ноль в твою пользу?

Не совсем оправившись от потрясения, Дэн почти выкрикнул:

-Мы не играли, Борис! Ну то есть да, я был в гонке, но я ничего не знал о тех, с кем соревнуюсь. Ничего об их жизни. Просто неограниченный круг людей... люди без лиц… толпа! И не мог знать!

-Не волнуйся. Я всё понимаю… Правила дорожного движения – тоже какая-то абстракция, созданная неизвестно кем и неизвестно для кого…

-Борис, счет можно изменить. Мой капитал, связи и твой талант. Давай объединим. Только представь – новая студия, галерея. Ты… то есть мы, будем выставляться. Мы будем творить и создавать. Наши миры только выиграют. Ты не растворишься и не будешь стерт. Это будет личность, строящая успех на творчестве, предпринимательском духе и хорошем понимании системы, именуемой государством. Наша совместная личность. Разве не здорово? Ты мог еще долго искать возможности заниматься любимым делом и тратить кучу времени на решение разных вопросов. А теперь весь мир на твоей ладони… На твоем холсте, - Дэн заговорщицки подмигнул, поднял обе руки и добавил, - смотри, мои не дрожат, и это то, что нам нужно.

-Будем работать по госзаказам? Или облагораживать частные интерьеры у власть имущих? Или плыть по ветрам рынка, ориентируясь на спрос?

-Решать будешь ты, - и теперь уже без малейших сомнений Дэн предложил, - предлагаю пятьдесят на пятьдесят. Паритет! Что скажешь?

-Пятьдесят процентов не дает решающего голоса. Да и думаешь, это здорово? Ведь мы такие разные! Что если объединенный разум не сможет так жить. Вдруг случится раздвоение? Тебе не страшно?

-Страшно. Но другого выхода нет. Законы суровы. Уйму лет за решеткой – в моем возрасте это убийственно. И кто вспомнит обо мне после этого? Я и сам там о себе забуду. Да, мы разные. У каждого из нас был свой путь. Но теперь мы встретились. Пойдем дальше вместе.

Борис промолчал, а потом задал вопрос, удививший Дэна:

-Скажи, у тебя кто-то есть?

Дэн вспомнил о Елене и вздрогнул. А если у этого парня тоже кто-то есть, то что тогда?

-Нет. То есть да. Не знаю. Ее зовут Елена. Я встретил её недавно. Она новый тренер нашей корпоративной легкоатлетической команды. Мы наняли её для укрепления связей в коллективе – тимбилдинг и всё в этом духе. Пока вижу её только по выходным. Сегодня хотел пригласить поужинать. Мне кажется, что она согласилась бы. Думаю, я интересен ей. И она мне тоже. Хотя, мне показалось, что она не одна...

-Ты говорил о новых гранях жизни. Это одна из них?

Дэн немного смутился. Этот парень чертовски проницателен. Дэн никогда не рассказывал о своей личной жизни - о победах и поражениях. Но сейчас особый случай.

-Да, Борис. Мне кажется, я на пороге перемен – пора обзаводится семьей. Я видел её всего несколько раз и знаю о ней немного... Не люблю загадывать, но, если представится шанс, я им воспользуюсь. Вот я и открыл карты. Я только сейчас собираюсь жить по-настоящему, - Дэн немного наивно улыбнулся.

-А у тебя как? – задав вопрос, Дэн уперся взглядом в монитор-визуализатор. Хотя это и показалось ему неприличным, но не смог справиться со своим любопытством.

Экран казался пустым. В какой-то момент, вспыхнув, на нем возникли нечеткие силуэты людей. Похоже, люди ссорились, а потом снова растворились на темном фоне. Да, Борис умел контролировать свои зрительные образы. Дэн почувствовал, что наблюдают и за ним самим, и медленно поднял взгляд. Казалось, на лице Бориса не было эмоций, но в уголках глаз читалась усмешка.

-Тоже есть кое-кто, и личная жизнь присутствует. Но об этом позже. Сейчас я хочу представить, на что будет похожа наша жизнь. Как думаешь, зачем всё это было придумано? Я имею в виду закон о памяти и забвении. И почему власти закрывают информацию и не рассказывают, что такое объединенное сознание? Ты никогда не встречал людей, прошедших через это – может, принимал кого-то на работу?

Дэн немного помолчал, потом сказал:

-Правительство считает, что таким образом общество не теряет своих членов. Хотя физически человек уже не существует, но его память как наследие ещё сохраняется, приносит пользу и таким образом не утрачивается разнообразие. Как пример, вдруг случайно удастся сохранить гения… А что касается последствий нашего решения, тут я ничего не знаю. Я принимал десятки людей на работу. Но такие вещи запрещено спрашивать. Даже не представляю, сколько таких людей вокруг и что в них особенного. В законе описана сама процедура, но практически ничего нет о том, что потом. Сам знаешь, в жёлтой прессе чего только не пишут, но можно ли этому верить. Давай спросим у контроллера.

Борис утвердительно кивнул и сделал приглашающий жест, и Дэн посмотрел куда-то вверх и сказал:

-Господин офицер, нас интересует наше будущее. Допустим, мы придем к соглашению пятьдесят на пятьдесят. Но что такое пятьдесят процентов памяти, и от чего считать? Что войдет в этот объем, а что нет? Я могу забыть что-то важное для себя?

Почти монотонно прозвучал ответ:

-Каждый из вас решит это самостоятельно. Непосредственно перед процедурой мы просканируем память и соберем всю цифровую информацию из электронных архивов и реестров, социальных сетей – всё, что когда-либо попадало в Интернет, и воспроизведем информацию в виде хронологической ленты. Вы отметите то, что захотите сохранить. Всего остальное будет стёрто. Конечно, непросто принять решение. И многим тяжело расстаться даже с отрицательными воспоминаниями, особенно когда выясняется, что и хорошего-то у них было мало.

Было заметно, что возможность выбирать несколько воодушевила Дэна. И тут он вспомнил, как когда-то в юности на одном из уроков биологии о человеческом мозге был поражен и заинтересован рассказом преподавателя о феномене раздвоения личности. После этого он даже купил популярную книжицу о психиатрии, хотя и, не дочитав которую, забросил вскоре после этого. Как и много-много лет назад эта тема взбудоражила его:

-Разум будет существовать в объединенной форме постоянно или сознание будет переключаться, сопровождаясь потерей памяти, как в случае раздвоения личности?

-Угроза диссоциативного расстройства идентичности, или как вы называете - раздвоения личности, существует. Однако специальный режим реабилитации позволяет объединить две личности в одно целое. Но даже если объединения не произойдет, два сознания просто будут существовать параллельно, упрощенно говоря – каждому из вас будет казаться, что есть только он, а присутствие другого ощущаться не будет.

Следующий вопрос задал Борис:

-Если объединения все-таки не происходит, то могут ли возникать конфликтные ситуации, при которых поведение будет противоречивым, бессмысленным и даже опасным для окружающих? Может ли произойти бунт одного из нас и… самоубийство?

-Чувство самосохранения возьмет верх, и разум каждого из вас быстро адаптируется к новым условиям существования. Поскольку каждый из вас не будет явно ощущать физическое присутствие другого, то все субъективно странное будет трактоваться разумом как обстоятельства, которые необходимо учитывать. В итоге разовьется функция автоматического поиска компромисса. Вы будете жить в состоянии согласия, практически не подозревая о желаниях другого. Правда, бывают исключения, и в очень редких случаях - суициды.

Эстафету перехватил Дэн:

-Кто становится правопреемником после объединения? Чья фамилия сохраняется, и кто владеет собственностью?

-Участники объединения определяют это в соглашении. Это может быть либо одна из сторон, либо регистрируется появление нового гражданина, наделенного совокупными правами и обязанностями. А также новым именем.

-Есть ли впоследствии какие-то ограничения в жизни? Эти люди ничем не ущемлены?

-Совершенно нет. Специальная служба в случае необходимости защитит ваши права.

У Дэна больше не было вопросов, а вот Борис решил спросить еще:

-А каким характером будет обладать объединенная личность? На кого из нас она будет больше похожа?

-Схожие качества сохраняются. А вот касательно качеств, которые разнополярны, прогнозировать практически невозможно. Даже в случае паритетного объединения, когда соединяются пятьдесят процентов объема памяти одного человека и пятьдесят другого, что окажется доминирующим заранее не известно. И многое зависит от биологической индивидуальности в связях между нейронами мозга принимающей стороны. И условий жизни после объединения.

-То есть возможна и утрата способностей?

-Статистические исследования показывают, что иногда это происходит. Также могут меняться вкусы и даже убеждения. Но правильнее говорить о том, что происходит не утрата, а изменения. Новый разум получает что-то новое. Меняется жизнь человека и, как следствие, меняется и его внутреннее содержание. Никто из прошедших через объединение никогда не высказывал жалоб именно на потерю ранее имевшихся возможностей. Они просто менялись сами по себе, а мы регистрировали это в своих наблюдениях.

Услышав ответ, Борис нахмурился. Немного помолчав, он задал последний вопрос:

-Какой процент людей выбирает объединение сознания, и сколько отказывается?

-Сожалею, но на этот вопрос мы не даем ответа.

Дэн обратился к Борису:

-Насчет имени, предлагаю сделать выбор тебе. А вот касательно прав, я полагаю, объединение нас устроит?

Борис опять задумался и ушел в себя. Через какое-то время Дэн решил поторопить его, но вспомнил, что хотел задать вопрос, который крутился у него на уме ранее:

-Послушай, Борис, а что ты делал на этом перекрестке. Как ты оказался там?

Ответ поразил.

-Я проводил Елену на стадион и решил пройтись. А тут такое дело: увидел рекламный стенд и удивился - актриса в ролике очень похожа на нее. За просмотром этого ролика ты меня и застал.

-Ты хочешь сказать, что знаешь Лену Романову? Она твоя подружка?

-Жена. Была ещё недавно. Но всё разладилось уже давно. Месяца два назад я отчетливо почувствовал, что теряю ее. Я не мог понять, какая сила уводит ее от меня. Но понимал, что кто-то обязательно должен был появиться у нее на горизонте. Наверное, дело все-таки во мне. Я очень её любил и люблю по-прежнему. Больше у меня никого нет. Но мы жили в разных мирах. Я не мог расстаться со своим. Но в нем она не находила себе места. Теперь я понимаю, что она пыталась. А потом ещё это банкротство моей горе-фирмы. И я решил отпустить её.

Некоторое время Дэн не мог вымолвить ни слова. Наконец, с трудом подбирая слова, он произнес:

-Борис, мы не похожи внешне. Не знаю, что обо всем этом подумает Лена. Но ведь твое «я» сохраниться. Ничего не потеряно…

-Да, для тебя ничего не потеряно. Наоборот – новые возможности и перспективы, - перебил Борис.

-Но посуди и сам – внешний облик не главное. И ведь открываются новые возможности и для тебя. Ты сможешь предложить ей намного больше.

-Да, мы построим новый мир, в котором будем жить втроем. Прекрасная идея, нечего добавить! - Борис усмехнулся.

-В нас есть что-то общее, и в каждом из нас есть то, чего нет в другом. Каждый останется при своем, но обретет новое.

-Возможно ты прав, - Борис облокотился на край стола и задумчиво подпер рукой подбородок.

Дэн решил больше не убеждать и дать Борису самому всё обдумать. Он откинулся на спинку стула, расправляя плечи, и почувствовал, что-то близкое к удовлетворению. Все аргументы высказаны. Что еще? Не на коленях же просить! Теперь Дэн и сам захотел передышки и некоторого спокойствия, чтобы переварить услышанное.

* * *

-Господин Клёнов и господин Крестовский, до выхода из дополненной реальности остается тридцать секунд. Вы пришли к соглашению?

Дэн поспешно ответил:

-Да, пришли. Мы выбираем объединенное сознание. Пятьдесят процентов моей памяти отводится господину Клёнову. Пятьдесят остается мне.

Дэн приободряющее кивнул Борису. Взял из углубления в столе специальное перо и размашисто и с немного наигранной торжественностью поставил подпись на сенсорном экране. И передал его Борису.

Тот занес руку с пером и остановился.

-Ну что же ты медлишь?

Борис, посмотрел на Дэна и улыбнулся. Дэн почувствовал неладное.

-Подписывай, Борис!

Борис был молчалив и неподвижен. Дэн чувствовал, как уходят бесценные секунды. Одна за другой.

-Боря, это единственный способ сохранить себя для Лены! Подписывай бумагу! Быстрее!

Взгляд Бориса снова замер на листе. Потом он отложил перо и, отчетливо, словно диктуя произнес:

-Отменить соглашение. Соглашения нет. Есть только мое заявление. Прошу признать Даниила Крестовского не виновным в моей смерти! Вы слышали меня, офицер?

-Да, господин Клёнов. Но учтите, сказанное вами приведет к оправданию гражданина Крестовского. Вы отдаете себе отчет?

-Я отдаю себе отчет. Заявляю, что принял это решение осознанно!

-Нет, Борис! Подпиши соглашение. Прошу тебя! - Дэн утратил над собой контроль. А вместе с ним и респектабельность, привычные манеры и весь тот образ, который всегда берёг и с которым не расставался. На его лице были страдания и мольба. И с первого взгляда на сидящих в помещение людей трудно было сказать, кто из них жертва.

Он закричал:

-Неужели я так отвратителен? Ты брезгуешь мною?

Борис негромко ответил:

-Не в этом дело. Ты не изменишься. А я не хочу стать твоим рабом внутри тебя. Да, настоящий творец служит только своему сердцу или богу. И общество ничего не выиграет от нашей помеси. Ему нужно не искусственное – полумертвое, разнообразие… ему нужна любовь! Да… и я хочу тебя поздравить… четыре – ноль. Я проиграл «всухую».

Дэн разрывался в отчаянии и противоречиях. Он судорожно несколько раз провел по волосам, обхватил голову руками и на мгновенье замер. Казалось, он готовится к прыжку в пропасть. Перед глазами возникла улыбающаяся Елена, внезапно превратившаяся в кокетливую актрису из рекламного ролика, замелькали эпизоды жизни, наполненные радостью успехов и надежд, а вот и мама из далекого детства, шепчущая ему слова какой-то давно забытой молитвы о вере в спасителя и жажде справедливости, тут же и теплая обнимающая рука отца на его юношеских плечах, приводившая его не раз куда-то, где он пробовал силы и побеждал, а теперь снова Елена. А вот теперь все это исчезло, и перед ним Борис… Борис Клёнов – одинокий свободный художник, у которого он – Дэн Крестовский, забрал всё – великие полотна, единственный скромный бизнес, любимую женщину и, наконец… жизнь. Ну а раз – полная победа, то и конец игре. Разве нет? И пусть этот художник думает о нём что хочет, но раз он победитель, то и решать насчет соглашения ему, а не этому неудачнику, что перед ним. И никогда ещё Дэн не проваливал сделку или проект. Не провалит и сейчас. Понимая, что, совершает непоправимое, Дэн отдался неукротимой силе, которая сидела в нём всегда и всегда влекла куда-то и зачем-то, а вот теперь явила ему ответ.

Странно спокойным голосом он заговорил:

-Борис, я дарю свою жизнь тебе. Тебе и Елене. Я отдаю все! Офицер, условия меняются – сто процентов моей памяти для господина Клёнова!

Голос контролера был по-прежнему не возмутим, от чего казалось, что говорит машина, а не человек:

-Если соглашение не подписано обоими участниками, значит оно не достигнуто. Перенос памяти в этом случае невозможен. Вы возвращаетесь в реальный мир. Но заявление каждого имеет юридическую силу и будет использовано в суде.

-Нет, черт возьми! – лицо Дэна исказилось – цифровая картинка полувиртуального мира, созданная компьютером, стала сыпаться.

-Да, Дэн, это мой выбор!

-Не делай этого! Прошу!

-Офицер, я прошу отключить меня от всех систем жизнеобеспечения. Такова моя воля. Я ухожу. Прощай, Дэн!

Борис отбросил перо в сторону. Разрушающийся на электронные единицы и нули Дэн вскочил со стула и с протянутыми руками рванул к Борису…

* * *

Дэн распахнул дверь реанимобиля, игнорируя ступеньки, спрыгнул вниз и сразу упал на асфальт. На коленях и локтях дополз до своего, стоящего поблизости искореженного автомобиля. Борис так и лежал в сломанных дорожных ограждениях и зажатый смятым бампером. Стоящий рядом медперсонал уже снял с него с цифровой шлем и отсоединял от множества трубочек и проводов.

Приблизившись вплотную, Дэн увидел, что Борис смотрит на него и что-то шепчет. Но Дэн не мог разобрать ни слова.

-Что он говорит? – Дэн кое-как тронул рукой, стоявшего рядом медика, привлекая его внимание.

-Он ничего не говорит, - медик продолжал размеренно укладывать оборудование.

-Нет, он говорит. Эй, верните свои трубки обратно! Он дышит!

-Он уже не дышит.

Дэн забрался в салон своей машины и попытался завести заглохший двигатель. Но мотор не хотел подчиниться. Он вернулся к месту, где лежал Борис и снова склонился. Глаза теперь действительно были закрыты. Дэн схватил руками лицо Бориса, словно пытаясь разбудить. Темная кровь засочилась из уголка губ. Инстинктивно Дэн вытер ее ладонью. Увидев, что только испачкал, он достал из кармана платок и приложил к лицу. Он сделал это аккуратно. Как если бы протирал священную реликвию. Борис медленно открыл глаза. Тяжело и хрипло выдохнул. А вместе с воздухом и новые сгустки крови. Суетившиеся рядом медики вдруг замерли. Но всем уже было ясно, что никакая сила не сможет остановить это истечение. В глазах Бориса на миг вернулась жизнь. Но она уходила капля за каплей. Дэну хотелось собрать каждую частичку и вернуть... вернуть то, что он отобрал навсегда.

Дэн взялся за кузов автомобиля и, прикладывая неимоверные усилия, пытался сдвинуть. Тонны металла почти не шелохнулись. С глухим рыком он дергал и толкал снова и снова. С каждым разом его усилия становились слабее и тщетнее. С криком отчаяния он сделал последнюю попытку, чувствуя, как позвонки вот-вот начнут крошиться. Но автомобиль так и не сдвинулся. Потом ему опять показалось, что Борис пытается что-то сказать. Он вернулся и припал ухом ко рту. Ничего.

Дэн отслонился и увидел, что Борис собирает силы, чтобы тоже сделать свой последний рывок. Наконец, тихие слова слетели с губ:

-Я завещаю тебе свою любовь. Больше у меня ничего не было. К кому и чему – ты почувствуешь со временем сам. Не теряй её, - с облегчением Борис закрыл глаза.

Дэн отполз в сторону и прислонился спиной к колесу. Закрыл лицо руками. Сотрясаясь всем телом, глухо зарыдал. Слезы растворяли кровь на ладонях. Но Дэн понимал, что ничто и никогда уже не отмоет их.

В салоне зазвучал вызывающий сигнал телефона. Сработала функция автоматического приема, и в спикерфоне зазвучал голос Филиппа - вице-президента компании Дэна.

-Алло, Даниил!?

Филипп слышал в трубке уличный шум, и как обычно в своей осторожной манере спросил:

-У тебя всё в порядке? Мы все тут волнуемся…

Дэн запрокинул голову в небо. Закрыл глаза. Потом открыл. Мир искажался сквозь слезы, но постепенно обретал привычную четкость. Первое, что увидел Дэн, был рекламный стенд напротив. С него молчаливо, как будто ожидая ответа, взирала Елена. Сценарий рекламного ролика был уже другим…

Алекс Степанов

2011, 2025

somesysdev@gmail.com