Невозможность существования драконов

Солнечный свет. Что может быть лучше? Грандиозная мистерия восхода... Ласковые лучи, бьющие утром сквозь кроны сосен. Щедрый жар, разлитый в дрожащем полуденном мареве, когда кажется вот-вот - и поплывут перед глазами фантастические миражи. Прощальная вечерняя истома, неохотно уступающая свои права сумеркам. Касающаяся напоследок лба нежным целомудренным поцелуем, таящим в себе непременное обещание скорой встречи. Почему самое нужное, самое драгоценное в жизни мы начинаем ценить только тогда, когда оказываемся этого лишены? Не проходит и дня, чтоб рассудок мой не терзался этим вопросом.

А ведь каких-то пару лет назад... Воспоминания нахлынули потоком, понесли, закручивая в водоворотах...

***

– Ох!

Перевернутое блюдце с отметиной слегка завибрировало на столе, вызвав одновременный изумленный выдох.

«Вечер разом перестал быть томным!»,– откликнулся на мистическое проявление мой внутренний голос. Откликнулся, надо признать, с изрядной долей раздражения. Начиналась вечеринка просто отлично. Толик и Оксана решили, наконец, съехаться. Благо, кавалеру досталась квартира в наследство от ушедшей недавно в лучший мир добрейшей бабушки. Шампанское по случаю заселения, общий друг Димка по прозвищу Тимон, заявившийся в компании двух очаровательных подружек, чудесная летняя погода. Когда Тимон уточнил, что он с Людочкой, на душе стало совсем хорошо. Да-да, именно потому, что мне сразу, с первого взгляда, понравилась вторая спутница приятеля, Света.

«Свет-ла-на»,– повторил про себя за представившейся девушкой. Имя удивительно шло новой знакомой. Копна светлых волос, перетянутых радужным колечком, серо-голубые глаза на открытом, с классическими чертами, лице, милые ямочки на щеках. Стройная, спортивная фигурка, в меру обтянутая легким простым платьем. И рукопожатие. Ничуть не кокетливое, теплое и искреннее, как ее улыбка.

А вот выбор Димы не порадовал. После третьего тоста, Люда предложила устроить этот дурацкий спиритический сеанс. «Вы сможете поблагодарить усопшую бабушку!» Ну не дура? Сразу после реплики в комнате повисло неловкое молчание. Ничуть не смутившись, девушка тут же заполнила пустоту кипучей деятельностью. Достала из старинного буфета не менее антикварное блюдце, оставив на последнем отметину гламурно-розовой помадой. Разложила вокруг наспех намалеванные гелевой ручкой на обрывках упаковочного картона буквы. В воздухе сгустилась атмосфера третьесортного голливудского фильма. Мне всегда казалось, что для такого рода искусства должна быть предусмотрена отдельная номинация на Оскар. «Самый энергичный глупец». И у Людочки, похоже, все шансы заполучить приз. Остальные согласились присоединиться к внезапно объявившейся поклоннице спиритизма без особого энтузиазма. Тимон и Оксана,-- из солидарности, Анатолий— чтоб не перечить будущей супруге, Света скорее от растерянности.

Блюдце хаотично заметалось, пламя от декоративных свечек в стаканчиках затрепыхалось, множа размытые тени на стенах.

– Дух, дух, ты здесь?— с театральным завыванием откликнулась на чертовщину опытная Люда.

Посудина на столешнице дернулась, отметина указала точно на «Д», выписанную с красивыми каллиграфическими завитушками. И, почти без запинки, переместилась к «А».

– Ты ответишь на наши вопросы, о, пришелец из дальнего мира?

И снова:

«Да».

– Мы можем узнать имя твое, дух?

– «П», «О»…

«Неужели пошлет?»-- нелепая мысль, ударившая в голову вместе с пузырьками шампанского, развеселила меня.

– «З», «Ж», «Е».

– Позже…,-- эхом повторила Оксана.

– Ты дух женщины, проживавшей здесь?— не унималась любопытная Люда.

– «Н», «Е», «Т».

– Ты сможешь показаться нам?

Оксана дернула не на шутку разошедшуюся гостью за рукав шелковой блузки. Но было уже поздно. Блюдце снова пришло в движение.

– «Д», «А».

Не обращая внимания на хозяйку, доморощенный медиум почти выкрикнула:

– Явись!

Тихий бархатный голос, прозвучавший из дальнего угла комнаты, поразил собравшихся куда сильнее, чем раскат весеннего грома:

– Позвольте приветствовать вас, дамы и господа, не прибегая более к столь неудобному способу общения!