НЕВРОПАТОЛОГ

Чаще всего, стоя на краю обрыва, ты начнёшь задумываться о том, что не хочешь умирать. Тому причина — бытие? Может быть, ты и правда задумаешься о том, что не хотел бы видеть горечь и родню, оплакивающую твоё бездыханное тело. Дело лишь в этом? Тогда причина твоего страха — искоренена. Ведь ты не действуешь по инстинктам, ты действуешь исключительно из человеческого фактора, глупый.

На моей очередной терапии в этом городе я снова вижу такого же глупца, как и остальных. Судьба предначертана? Тогда, если судьба предначертана, я не могу быть плохим — это невозможно. — Доктор Лиан, мои проблемы начинают постепенно уходить. Как мне кажется, наша терапия с вами идёт мне на пользу.

— Я рад, мистер Оливер.

Я говорю ему это, улыбаясь. Моя улыбка выглядит доверчивой? Если бы она так не выглядела, он бы просто встал и уже позвонил в полицию. Но я не похож на типичного тупого психопата с инстинктами убивать. Пф. - Послушайте, мистер Оливер. Ваша проблема в том, что вы не можете принять факт того, что ваша жизнь вполне возможна и без матери. Поэтому я готов предложить вам свой особенный метод.

Я смотрю на него и вижу, как Оливер мешкается. На это есть причины?

(Будь умничкой, Оливер. Я не образ пророка Господа, но явно буду тем, кому ты будешь подчиняться.)

— Хорошо, доктор Лиан, я слушаю вас. Вы можете мне помочь, и мне кажется, что только вы. Как психотерапевт вы просто лучший из тех, кто у меня был.

Как психопатерапевт? Само слово «психопатерапевт» звучит для меня как клеймо. Будто бы это оболочка для того, чтобы люди не знали тебя настоящего. Настоящий я — не угроза для общества. Я — просветление. Как лучи солнца, падающие через окно в мой кабинет. Они освещают твои глаза, Оливер. Ярко-голубые. Но при таком свете это выглядит настолько неестественно, что даже я, на твоём фоне, не буду выглядеть монстром.

Чёрт. Кажется, я слишком долго молчал и ушёл в свои мысли.

— Доктор Лиан, так про какой метод вы хотели мне сказать?

— Оливер, начнём с того, что основная причина, по которой ты не можешь продолжить жить без своей матери и находишься на грани того, чтобы завершить свою жизнь, в том, что ты не отпустил её. Поэтому в моём «особенном методе» мы отпустим твою маму, дадим ей свободу, оставив наедине с Богом.

Люди правда верят в Бога. Верят в рай и ад. Но если бы я верил, то для начала Господь спросил бы у меня: «Ник, с каких пор ты считаешь психопатерапию клеймом, устраиваясь каждый раз по разным документам? В этот раз всё намного интригующе, доктор Лиан».

— Доктор Лиан, но что именно я должен сделать, чтобы отпустить её? Можете объяснить подробнее?

— Оливер, я, как твой психопатерапевт (и ещё одиннадцати душевнобольных когда-то), сделаю всё, чтобы тебе помочь. И чтобы ты точно всё сделал правильно, я буду контролировать тебя лично. Твоя задача — взять с собой какую-либо близкую тебе вещь от твоей мамы, а остальное оставь на меня.

— Куда я должен буду взять её?

Глупый. Глупенький. Сказал бы я ему вслух, не будь я хорошим «психотерапевтом»…

— Я буду ждать вас к 19:00 на окраине города, возле медицинского колледжа. Я встречу вас, и мы пойдём в выкупленный для вас и для успокоения вашей матери дом.

— Это уже входит в сумму терапии или мне придётся доплачивать?

— Оливер, все заботы на мне. Я же ведь ваш личный помощник, ваш психопатерапевт, верно? Мы делаем это для вашей мамы, в первую очередь.

(Молодцы. Она бы гордилась не только тобой — она бы гордилась нами.)

— Хорошо. В таком случае увидимся с вами. Спасибо вам большое.

Твой взгляд очень благодарный. Ты как щеночек, которого только что забрали из приюта, Оливер. Псинка.

(Ты не умничка, Оливер.)