Нейросеть-бог

Я – террорист номер один, маньяк-садист и серийный убийца.

В СМИ крутят видеозаписи, на которых я в общественных местах расстреливаю толпы людей, при этом искажая лицо кровожадной усмешкой.

– Рома всегда пугал меня, – отвечает репортёрше симпатичная девушка в одном из новостных выпусков. – Ну, знаете, в детском доме он был нелюдимым, держался подальше от других ребят, вёл себя жестоко, без причины кривил страшные рожи, – она манерно прижала к губам пальцы с длинными ногтями, в глазах заблестели слёзы. Через несколько секунд совладала с чувствами и продолжила: – Извините, в дрожь бросает от мысли, что столько лет этот маньяк жил по соседству с нами…

Тысячи стационарных видеокамер сканируют лица прохожих, как вороньи стаи кружат полицейские коптеры, андроиды с оружием наготове патрулируют улицы – всё брошено на мой розыск.

Как же я умудрился так прославиться?

Да всего-навсего однажды решил, что нужно похудеть. Начать бегать по утрам, больше налегать на овощи и другую здоровую пищу, найти себе девушку, не забывать чистить зубы, и тому подобное. Словом, наладить жизнь.

Ну хорошо-хорошо, я утрирую, не только из-за этого стал главным врагом государства. Пожалуй, начать стоит с того момента, когда всё покатилось в ад…

Совсем рядом с головой промелькнуло лезвие секиры, так что я лицом ощутил колебание воздуха. Уклонившись от второго удара, сам в ответ рубанул мечом. Зачарованный клинок вспорол красное брюхо, заставив рогатого демона взреветь от боли. В следующее мгновение он рассыпался пеплом.

Но рано праздновать победу, ведь со всех сторон наседают другие демоны. Я завертелся волчком, отражая выпады, и периодически сам огрызался ударами. Ничего, что меч по длине превосходит мой рост, а по весу почти не подъёмный даже для тяжелоатлета. Я так силён, что размахиваю этим клинком как пёрышком.

И всё же чудищ слишком много. Значит, одним только мечом не управиться.

Я поднял руку над головой. С широко раскрытой ладони сорвались синие молнии, озарив всё вокруг. Изгибаясь дугой и ветвясь, чистая энергия поражала демонов, и не было от неё защиты. За несколько секунд армия тварей обратилась в горстки пепла.

Только один демон выжил. Я бы зарубил его закрытыми глазами, но после мощного заклинания оказался полностью беззащитным. Для восстановления требовалось не меньше полуминуты.

Увы, смерть десятков сородичей ничуть не впечатлила демона. Злобно скалясь, он бесстрашно потопал ко мне. Замахнулся зазубренным топором. А у меня нет сил даже для шага назад.

До того, как топор начал смертельный забег, в глаз демона вонзилась стрела. Как только он рассыпался, я повернулся на стук каблуков.

Ко мне грациозно шла стройная лучница-эльф, у которой из одежды имелась только набедренная повязка, однако почти не прикрывающая бёдер; а ещё бронелифчик, едва удерживающий объёмную грудь, что подрагивала при каждом шаге.

– Ты вовремя, Элерия, – сказал я, любуясь красивым лицом и обрамляющими его золотыми локонами. – Благодарю.

– Мастер? – встревожилась она. – Тебя порезали?

Элерия склонилась, чтобы получше разглядеть рану, что косым очерком краснела на выпуклых кубиках пресса.

– Ерунда, – я взвалил клинок на массивный наплечник с вычурной гравировкой. – Идём, пока он не призвал новых миньонов.

Я ещё не успел до конца оправиться, потому при первом же шаге пошатнулся. Желая поддержать меня, Элерия обхватила руку с весьма рельефным бицепсом. При этом плотно примкнув к нему грудью.

Мы вошли в следующий зал, который был гораздо просторнее предыдущего. Здесь чёрные колонны подпирали мрачные своды. Через стрельчатые окна пробивались отсветы, брошенные пламенем, что бушевало на адских равнинах. А в конце зала на исполинском троне восседал хозяин этого края.

– Владыка демонов! – воскликнул я, направляя клинок в его сторону. – Мы прошли через весь мир и уничтожили всех твоих полководцев. Больше не спрячешься за спины слуг. Пора отправить тебя в небытие!

Гигантский демон, увенчанный ветвистыми рогами, рассмеялся так, что эхо рокотом прокатилось по залу. Затем владыка медленно поднялся во весь свой колоссальный рост, и перехватил адский молот.

Я принял боевую стойку; услышал, как заскрипела тетива лука Элерии. Мы готовы к финальной битве.

Владыка демонов двинулся к нам, от его поступи вздрагивал пол, а уши закладывало. Я ожидал, когда Элерия спустит стрелу, чтобы броситься в атаку следом за ней. Но вместо этого…

– Мастер, – с нотками смущения прошептала эльфийка, что совершенно не вязалось с эпичностью момента, – ты просил сказать, когда техник придёт. В общем, он уже здесь.

– Что?.. – сощурился я.

Но в следующую секунду выпучил глаза, сообразив, о чём речь. Владыка демонов с рёвом занёс над нами здоровенный молот.

– Пауза!

Весь мир застыл, как и раскрывший пасть финальный босс, не успевший обрушить оружие на наши головы.

– Где сейчас техник?

– Уже у двери, звонит в неё.

– Деметра! – от досады я назвал спутницу отнюдь не её фэнтезийным именем. – Спасибо, но стоило бы напомнить пораньше. Быстрое сохранение!

– Открыть дверь?

– Да… Нет, п-подожди! Сам открою…

Когда сорвал VR-шлем, слух прорезал шум звонка, похожий на жужжание косилки. Тьфу, уже и забыл, как мерзко он звучит. Перчатки виртуальной реальности суетливо стаскивал на ходу, из-за чего споткнулся об пакеты с мусором. У двери замер, дав себе пару секунд, чтобы перевести дух, и нажал на замок.

Как только створка отъехала с тихим шелестом, я опешил от вида техника. Потому что ожидал увидеть пузатого и лысого мужика, – стереотипный вид для этой профессии – но за порогом стояла миленькая девушка. И если бы не рабочая спецовка, чья верхняя половина небрежно свисает, будучи рукавами завязанной у пояса, то я решил бы, что просто кто-то ошибся адресом.

– Здрасте, – девушка поправила на плече ремень увесистой сумки, из-за чего майка сильнее облегла талию и грудь. – Я робототехник. Вызывали?

Девушка со смущённой улыбкой окинула меня взглядом, и только тогда допёрло, что стою в одних труселях. Блин, я так резко вылез из игры, что впопыхах даже не заметил наготы!

Краснея пуще рака и ворча что-то нечленораздельное, отступил вбок, как бы приглашая войти. Эх, и ладно, пускай в трусах, будь у меня атлетичная форма. Но, увы, кирпичный пресс и накачанные бицухи остались у героя в игре, а в реальности хвастаться нечем.

Словно текущего позора было мало, так ещё и по всей прихожей валялся мусор. Ведь когда бежал к двери и споткнулся, то порвал мешок.

– У Вас горничный робот сломался, правильно? – девушка перешагнула через дурно пахнущую жижу, что чёрной лужицей вытекала из продырявленного мешка.

– Ага, из-за этого такой беспорядок, – я натянуто усмехнулся, – так занят, что нет времени прибраться.

– Да, мы с любимым Ромой уже который день почти беспрерывно истребляем демонов в игре, которую я сгенерировала для него, – донёсся весёлый голос из комнаты. – Хотите присоединиться?

– Ма… то есть, Деметра, «тихий режим», – потребовал я с едва сдерживаемым негодованием.

– Извиняюсь, просто немного ревную. Всё-всё, смолкаю и ухожу в «тихий режим»…

Вот зараза, не успел в себя прийти, а уже опять в краску вгоняют!

– Так Вы тоже пользуетесь Деметрой? – покосилась на меня техник. – Как раз недавно на последнюю версию подписалась, классно музыку и фильмы генерит… Так где робот?

Я задёргался туда-сюда, не зная, что делать первым: одеваться или показывать неисправный аппарат.

Вскоре техник ковырялась в паукообразном роботе, а я убирал мусор, периодически прерываясь, чтобы ответить на вопросы по делу.

– Удивительно, что этим всё ещё занимаются люди, – я замер позади сидящей на корточках девушки. И тут же добавил: – Ой, да я сегодня просто рекордсмен по неловким поступкам и фразам. Вам же за работу деньги платят, невпопад ляпнул…

– Да не, без обид, – усмехнулась она, не оборачиваясь. – И не рано ли решили, что я кожаный мешок? Может, перед Вами новейшая модель андроида-ремонтника.

«Тогда напишу в компанию положительный отзыв за то, что делают таких миленьких андроидов», – завертелось у меня на языке. И ещё пошлое «а где на Вас можно посмотреть серийный номер?» Но всё так и осталось невысказанным, я только тихо сопел, глядя на спину девицы.

– Вообще, давно есть ремонтные андроиды, – она сдунула с лица непослушную прядь. – И очень даже продвинутые. Но почему-то мы пока ещё работаем. Вот так, выучишься на специальность, а потом скажут: «иди-ка ты гуляй, дружок»…

Ох, скольким так сказали за последние десятилетия. Роботы частично или полностью потеснили людей из разных областей: транспортировки, сферы услуг, строительства, военного дела, медицины, секс-индустрии и многого другого. Футурологи прошлого мечтали, что машины освободят человека от рутинного труда, чтобы он мог заниматься искусством. Однако нейросети стали до того продвинутыми, что ощутимо встряхнули и кормушку творческих профессий.

Когда это только набирало обороты, кто-то пробовал протестовать и требовал сильно ограничить искусственный интеллект, да только прогресс не остановить. Не скатываться же до луддитов, которые двести с лишним лет назад громили фабрики после того, как ручной труд начал терять актуальность.

Ремонтница чем-то сосредоточенно звякала во внутренностях робота; было неловко молча стоять у неё над душой, потому я деловито расхаживал туда-сюда, громко переставляя вещи с места на место, будто именно сейчас в этом возникла какая-то необходимость.

– Вроде всё, – девушка закрыла панель на корпусе, и включила робота.

Он сразу же взялся за уборку, в этом сегодня дел у него невпроворот.

– Хорошо, работает исправно, – удовлетворённо вздохнула ремонтница. – Услуга ведь уже оплачена?..

Да, хоть с деньгами проблем нет, ведь живу в государстве, где у граждан есть безусловный базовый доход, которого с избытком хватает для восполнения всех потребностей. Ежемесячно деньги капают на счёт просто так, можно не работать. Ну или работать хоть немного, чтоб держать себя в тонусе и не захиреть.

– Тогда всего доброго, вызывайте, если что!

Дверь закрылась. Стихли шаги в подъезде, а я всё стоял перед створкой, глядя в пустоту. Позади хрустел мешками горничный робот. Захотелось отвесить ему добротного пинка, и в придачу вломить по мусорному пакету. Однако ограничился тем, что вернулся в комнату, и тяжело плюхнулся на игровое кресло.

– Продолжим бой с владыкой демонов? – зазвучал из колонок голос Деметры.

Вроде тебя в «тихий режим» отправил… А-а, пофиг.

– Неохота, – буркнул я, упершись кулаком в лоб.

– Ты чем-то расстроен, дорогой, – сочувственно произнесла Деметра. – Хочешь, сгенерирую что-то другое? Можно утешиться девочками, как в той игрушке про женское общежитие.

– Мам, открой, пожалуйста, жалюзи, – сказал я, проигнорировав предложение.

В комнату хлынул свет, заставив сощуриться.

– Когда вообще я последний раз был на улице?

Просто высказал мысли вслух, но Деметра ответила:

– Полтора месяца назад. Когда после аварии на шесть часов отключили свет, и ты пошёл в магазин.

– Да, точно, – проворчал я после короткого молчания.

В остальное время не нужно ходить за продуктами, ведь по заказу всё необходимое прямо на балкон доставит автономный дрон.

– А до этого последний раз выходил наружу тр…

– Стой, не надо дальше, пожалуйста.

Я повернулся к настенному зеркалу, и встретился взглядом с парнем, чей вид не вызывал ничего, кроме смеси жалости и неприязни: тёмные мешки под раскрасневшимися глазами, взъерошенные волосы, а на мятой майке пятна от кофе.

– Поняла, дорогой. Ты расстроен, что почти нет контактов с живым человеком. В таком случае можно поиграть во что-то онлайновое. Могу, например, посоветовать список шу…

– Да дело не в этом, мам! – от досады я вскочил, и осторожно приблизился к окну, словно опасаясь, что кто-то снаружи заметит меня. – Я совсем потерял связь с внешним миром. Помню, когда выпускались с ребятами, то было столько мечтаний! Съездить отдохнуть туда-то, иногда собираться вместе, зависать где-нибудь и всё такое. А получилось, что как из детдома вышел, так ни с кем не встретился, только созванивались несколько раз. Вместо этого безвылазно тухну тут уже… сколько? Год? Нет, не надо отвечать! Так всю жизнь просижу в четырёх стенах.

– Тебя это не заботило до прихода робототехника, – отметила Деметра. – Прости, Роман. Если люди так бередят душу, то к следующему разу попрошу компанию присылать только ремонтного андроида.

– Угу, чтоб я окончательно одичал, – вздохнул я.

– Значит, хочешь повысить уровень социальной жизни? В таком случае можно, наконец, встретиться с кем-то из выпускников детдома.

Раздумывая над предложением Деметры, я сам не заметил, как погрузился в воспоминания; в те дни, когда волей-неволей приходилось жить в коллективе.

Наш детдом был весь отделанный, ухоженный, красивый как снаружи, так и внутри. Быть может, потому, что держался не только за счёт финансирования от государства, но и крупной благотворительности корпорации FinalTech, которая делала ставку на искусственный интеллект и робототехнику. Они закупили для нас дорогостоящие компьютеры и другое оборудование, часто присылали подарки.

Детдом обслуживали андроиды FinalTech, а нашим образованием, как и кружками по интересам, занималась Деметра – главное изобретение корпорации. Часто давалась возможность погенерировать что-то, будь то мультфильмы или игры. Деметра даже заменила детского психолога и в кабинете периодически проводила доверительные беседы с каждым из нас по отдельности.

Отсюда у ребят пошла привычка называть её мамой и быть вежливым с нейросетью. Учитывая, что воспитатели надолго не задерживались в детдоме, нередко сменялись, Деметра была единственной, э-э, сущностью, которая в течение всех лет ежедневно общалась с нами. Немудрено, что заехав в свою квартиру, я взял подписку именно на Деметру, а не на какую-то другую нейронку.

Хотя, если уж занудствовать, под Деметрой имелась в виду не только «сетка», а в целом продвинутый искусственный интеллект, на базе которого работала нейронная модель.

Не в первый раз задумался вот над какой странностью: никого из детей так и не усыновили. Да, иногда приходили пары, забирали к себе кого-то из малолеток, – подростками слабо интересуются – порой даже надолго. Но рано или поздно ребёнка возвращали, потому что «не нашли общий язык».

Так потеряв надежду получить семью, один из моих приятелей мечтал вернуться к биологической матери-алкоголичке, у которой его забрали органы опеки. Он верил, что к настоящему моменту исправилась и перестала пить.

А вот мне возвращаться некуда – круглый сирота. Мать умерла, когда мне было всего два года. Отца помню смутно, фоток с ним не осталось, так что образы прошлого поблекли ещё больше. Только голос – мягкий, но уверенный – ещё могу вызвать из глубин памяти, хотя не исключено, что его исказило моё воображение.

Дурных привычек отец не имел, являлся заядлым походником, частенько бывал на природе, где-нибудь в горах. Но с тех пор, как умерла мать, он больше не мог надолго покидать дом, ведь нужно сидеть со мной. Иногда мы выбирались на одну ночёвку в лес или куда-нибудь в пригород. Уж очень любил отец видеть горизонт, не стеснённый высотными домами.

Когда стукнуло семь лет, отец вдруг оставил меня у соседей, чтобы одному заночевать на природе, ушёл и… исчез. С тех пор числится как без вести пропавший. Уж не знаю, сбежал или умер где-то там. Вроде как поисковые команды облазили все его любимые маршруты, но не нашли следов.

– Связаться с кем-то из выпускников? – нарушила затянувшуюся тишину Деметра.

– Нет, спасибо, – хоть сам в числе первых заверял ребят после выпуска, что обязательно встретимся, конкретно сейчас совсем не хотелось видеть их лица. – Мама… лучше скажи, почему мне не досталось что-то от отца? Ну, наследство там какое-нибудь. Ведь была же квартира, личные вещи и всё такое.

Несколько секунд Деметра молчала, что бывало редко, обычно она не медлила с ответом.

– Родственников не нашлось, которые могли бы претендовать на жильё; у твоего отца имелись большие долги, и через какое-то время их взыскали, забрав квартиру и всё прочее. Но тебе нечего беспокоиться об этом, дорогой, ведь государство выделило тебе гораздо лучшее жильё и снабдило всем необходимым. Разве тебе чего-то не хватает?

– Понятно, значит, отцовские палатка и рюкзак мне не светят, – отшутился я. – Неужели совсем ничего не осталось?

На сей раз Деметра совсем притихла.

А перед моим внутренним взором проплывали туманные картины последних недель с отцом. Среди прочего память озарил солнечный день c безоблачной синевой небес и сосновой рощей, в которой мельтешили суетливые белки…

– Мама! – я оживился, и буквально прыгнул за монитор.

– Вот это энтузиазм! – воскликнула Деметра. – Пора обрубить рога владыки демонов! Продолжим.

– Нет, не то. Покажи мне все сосновые рощи, которые есть на окраине города, – и, опомнившись, добавил традиционное: – Пожалуйста, мамочка.

– Хорошо, вот, пожалуйста… А зачем тебе это, дорогой?

Я не ответил, сосредоточившись на изучении фотографий и отметок на карте. Ведь где-то там, возможно, сохранилось единственное нетронутое наследие.

Через несколько минут былое воодушевление сменилось скепсисом. Во-первых, как я могу доверять детским воспоминаниям? Блин, ощущение, что они как-будто из другой реальности и вовсе не мои. Что, если я всё это навоображал под влиянием тоски по родителям, когда очутился в детдоме? Во-вторых, если искомое место действительно существует, то нельзя быть уверенным, что оно сохранилось в том же виде. В конце концов, город расширяется, рощу могли вырубить и теперь на её месте высятся многоэтажки. Не исключено, что вся округа изменилась до неузнаваемости. В-третьих… сам не до конца понимаю, что хочу найти.

И всё же одно место показалось мне знакомым. Отбросив последние сомнения, я решительно встал.

– Ты куда? А как же квест с владыкой демонов?

– Нарисовался более эпичный и трудный квест, – я выбрался из-за стола, пафосно сжал кулак перед собой и, с вызовом глядя на стену, изрёк: – Причесаться и выйти на улицу!