Нейтральная Территория: Код Сингулярности

Пролог

Его сознание вырвалось из пустоты от удара — тяжёлого, глухого, будто молот бьёт по наковальне, встроенной

прямо в виски. Удар. Ещё удар. Тупой, раскалывающий, разрывающий череп изнутри. Разум цеплялся за обрывки

сна — запах свежемолотого кофе, мерцание экрана монитора в полутемном офисе, уютную тяжесть век после

бессонной ночи за кодом. Но молот бил безжалостно, вышибая привычные образы, дробил реальность.

Первой пришла боль. Но незнакомая. Не привычная сдавленность в затылке, а чужая, мускульная усталость в

плечах и шее, будто он таскал мешки с цементом. Он попытался пошевелиться, и тело отозвалось скрипом

сухожилий, ноющим протестом в пояснице. Чужая плоть.

Холодная, стремительная паника, точно удар током, пронзила его. Он замер, не открывая глаз, пытаясь обмануть

реальность, вернуться в тот миг до пробуждения. Но было поздно. Запахи. Не кофе, не пыль офисного

кондиционера. В нос ударили ароматы дешёвого синтетического мыла, въевшейся в кожу пыли, окисленного

металла и чего-то сладковатого, химического, похожего на отдушку для воздуха, которая лишь маскирует, но не

устраняет затхлость.

Он заставил себя открыть глаза.

Темнота. Не густая, уютная темнота спальни, а бедная, ущербная. Её прорезали тонкие лезвия света, пробивающиеся сквозь щели в ставнях. Он лежал на чём-то жёстком, узком. Койка. Тонкий, как блин, матрац

проваливался посередине.

Он сел. Костлявые колени упёрлись в стену. Комната. Шкафчик. Стол. Стул. Всё в пределах двух шагов. Камера.

Капсула. Гроб.

Дыхание перехватило. Он запустил пальцы в волосы, пытаясь стиснуть голову, остановить молот, и снова

столкнулся с чуждостью. Волосы были слишком густые, жёсткие, коротко стриженные под машинку. Руки. Он

разглядывал их в полумраке. Длинные пальцы, узловатые суставы, потёртая кожа на костяшках, несколько старых

царапин и свежий, розовый шрам на указательном пальце правой руки. Не его руки.

Это был сон. Кошмар. Слишком яркий, слишком детализированный. Он сжал кулак, вдавил ногти в ладонь. Боль

была абсолютно, обескураживающе реальной.

Сердце заколотилось, отдаваясь в висках тем самым молотом. Он сполз с койки, подошёл к стене, нащупал

выключатель. Щелчок. Комнату залил резкий, холодный свет люминесцентной лампы, мерцающей под потолком.

Он увидел себя.

В углу, на стене, висело небольшое овальное зеркало, потрескавшееся по краям. В нём смотрел на него незнакомец.

Бледное, осунувшееся лицо. Тёмные волосы. Широко поставленные, слишком большие глаза карего цвета, в

которых застыла первобытная животная паника. Резко очерченные скулы, будто от недоедания. Тонкие, сжатые в

белую ниточку губы. Юноша. Лет двадцати пяти. Не он.

Он дотронулся до своего — его — лица. Кожа была натянутой, холодной. Зеркальный юноша повторил движение.

В глазах его мелькнула искра, не принадлежащая ни ему, ни незнакомцу. Быстрая, почти невидимая вспышка, похожая на сбой дисплея. Она исчезла так быстро, что он списал её на боль и мерцающий свет.

Он отшатнулся от зеркала, опёрся о стол, пытаясь унять дрожь в коленях. Взгляд упал на разбросанные вещи. На

столе, рядом с кружкой с надписью «Межфракционный Архив — Наш труд, наша гордость», лежала потрёпанная

книга по квантовой каталогизации. Рядом — дешёвый, отливающий перламутром магический оберег-трилистник, якобы отводящий сглаз. Над койкой прилеплен постер с ревущим мотоциклом на фоне футуристических

небоскрёбов, а рядом — схематичное изображение рун базовой защиты. Техномаг. Противоречие, ставшее

повседневностью.

Его взгляд зацепился за два ключевых объекта. Пропуск. Пластиковая карта на шнурке. На ней — улыбающееся

напряжённой, официальной улыбкой то самое лицо из зеркала. И имя. ЭЛИАН КОРРЕН. И квитанция об оплате.

Аренда жилой капсулы, сектор 7-G, уровень Дельта, Нейтральная Территория «Омега». Сумма, вычтенная из его —

её — счёта, вызывала скупую, но живую эмоцию — укол досады. Воспоминание? Нет, эхо. Эхо чужой жизни.

И тут в памяти что-то дрогнуло. Не его память. Память тела. Вспышка. Яркая, обжигающая.

Усталость. Давящая тишина архива. Сгорбленная фигура за столом. Начальник. Горвиц. Его голос, сухой, как пыль:

«Ещё одно опоздание, Коррен, и твоё место займёт кто-то более пунктуальный. На погрузочных терминалах всегда

нужны пары рук. Сильных рук». Унизительная покорность. «Извините, мастер Горвиц. Больше не повторится».

Имя. Элиан. Работа. Архив. Опасность. Увольнение. Доки. Страх, острый и знакомый, как лезвие. Страх этого тела, этого Элиана.

Он — не он — Элиан — схватился за голову. В висках застучало с новой силой. Две жизни, два сознания сплелись

в клубок, разрывая его на части. Он был кем-то другим. Он был здесь. Он помнил кофе и код. Он помнил пыль

архива и унизительный страх перед начальником. Он был никем.

Внезапно в глазах снова мелькнул тот самый сбой. На этот раз дольше, проявившись на сетчатке, как наложение

цифрового интерфейса на реальность. Текст. Чёткий, без эмоций.

[Когнитивный диссонанс. Уровень критический. Стабилизация… 87%.]

Он зажмурился, снова открыл. Текст исчез. Галлюцинация. Психический срыв. Это было логичным объяснением.

Единственным объяснением.

И в этот момент раздался стук в дверь. Грубый, нетерпеливый, сотрясающий хлипкую перегородку.

— Эй, Коррен! — проревел хриплый голос за дверью. — Если ты проспал смену ещё раз, твою задницу

вышвырнут на доки, и ты будешь цеплять маг-поводья на грузовые краулеры до конца своих дней! Шевелись!

Инстинкт сработал раньше мысли. Раньше паники. Тело само рванулось вперёд, голосовые связки сжались и

выдохнули ответ — на языке, которого он не знал, но который теперь был его родным.

— Уже иду! — крикнул он, и его собственный — земной — голос прозвучал чужим, лёгким, молодым тенорком

Элиана.

За дверью послышался удовлетворённый хрип и удаляющиеся шаги.

Тишина. Снова тишина, теперь звенящая от осознания произошедшего. Он не просто видел себя со стороны. Он

говорил. Он реагировал. Он был в ловушке.

Он медленно повернулся к зеркалу. Незнакомец с бледным, испуганным лицом смотрел на него. И в глубине его

карих глаз, в самом зрачке, снова вспыхнул и погас крошечный, холодный огонёк.

[Стабилизация завершена. Носитель: Элиан Коррен. Система в сети. Готовность: 100%.]

Он замер, затаив дыхание, ожидая продолжения. Но ничего не произошло. Только мерцающая лампа и безумный

стук двух сердец в одной груди.

Ему нужно было выбраться отсюда. Увидеть. Понять. Хотя бы просто сделать шаг. Он был программистом.

Аналитиком. Он привык раскладывать проблемы по полочкам. Проблема первая: он в чужом теле. Проблема

вторая: он в неизвестном месте. Проблема третья: у него галлюцинации, или… или что-то ещё хуже.

Он подошёл к двери. Его рука — рука Элиана — сама потянулась к замку, отщёлкнула цепочку. Дверь со скрипом

отъехала в сторону.

И мир обрушился на него.

Он стоял на пороге, прислонившись к косяку, не в силах сделать шаг. Его жилая капсула находилась на одном из

верхних уровней гигантской структуры. Перед ним, за ажурным, ржавеющим ограждением балкона, открывалась

панорама города-вокзала «Омега».

Это был кошмар и дивный новый мир, сплавленные воедино в клубке ядовитой красоты. Гигантские небоскрёбы из

полированного чёрного сплава вздымались к закопчённому своду, уходящему ввысь на сотни метров. Между ними

парили, как хищные птицы, рекламные голограммы. «Кибертек: Будущее уже здесь!» — синим неоном выписывала

в воздухе логотип корпорация, предлагая новейшие нейроинтерфейсы. Рядом, переливаясь всеми цветами радуги, танцевала фигура из чистой энергии, зазывая в «Орден Пробуждённых: Раскрой свой потенциал!».

Воздух гудел. Низкий гул антиграв-двигателей тяжёлых транспортов, пронзительный визг скоростных курьерских

дронов, шипение паровых труб и… тихий, едва уловимый гул, похожий на хоровое пение. Магический резонанс.

Он ощущал его кожей, чувствовал, как волоски на руках встают дыбом.

Внизу, на многоуровневых улицах, кипела жизнь. Толпы людей. Одни — в строгих, функциональных комбинезонах

с гаджетами на запястьях и встроенными в виски визорами — технократы. Они шли быстро, целеустремлённо, их

взгляды были устремлены на внутренние дисплеи, они общались с невидимыми собеседниками через импланты.

Другие — в длинных, часто потрёпанных робах, с посохами из полированного дерева или кристалла, с сумками, полными странных компонентов, — маги. Они двигались плавно, их глаза были слегка расфокусированы, видя

иные слои реальности. Они избегали друг друга, технари и маги, их пути не пересекались, образуя невидимые, но

непреодолимые токи в человеческом потоке.

Где-то вдалеке, на самом дне этого каньона из металла и бетона, полыхнуло зеленоватым пламенем — сработало

магическое заклинание. Почти сразу же в ответ захлопали выстрелы какого-то импульсного оружия, синие

вспышки озарили трубы. Никто не обратил внимания. Рутинная стычка. Холодная война, превратившаяся в быт.

Элиан стоял, вцепившись пальцами в холодный металл перил. Его разум, разогнанный до предела, пытался

анализировать, систематизировать. Технологический уровень… на столетия впереди всего, что он знал. Магия…

Магия была реальной. Она висела в воздухе, как статическое электричество перед грозой. Он чувствовал её вкус —

медный, озоновый.

И снова в его зрении всплыл интерфейс. На этот раз не текст, а схема. Его взгляд выхватывал детали, и система —

он уже не сомневался, что это система — маркировала их.

[Голографический проектор «Нова Индастриз». Ур. 4. Угроза: низкая.]

[Посох мага. Фокусировщик энергии. Ур. 3. Угроза: средняя.]

[Патрульный дрон «Страж». Ур. 5. Угроза: высокая. Рекомендация: избегать.]

Иконки, стрелочки, цифры. Он чувствовал себя в гигантской, смертельно опасной ролевой игре, из которой нельзя

выйти.

Он отшатнулся назад, в свою капсулу, и дверь захлопнулась, отсекая оглушающий мир. Он снова был в тишине, сбиваясь с ног от паники. Ему нужно было на работу. В Архив. Память Элиана подсказывала дорогу, как хорошо

заученный урок. Он двигался на автопилоте, надевая потёртую униформу Архива — серый комбинезон с

шестерёнкой и кристаллом на плече. Его руки сами знали, что делать.

Он вышел на улицу, и поток увлёк его. Он был песчинкой, затерянной в этом безумном карнавале прогресса и

архаики. Он видел, как технарь, не глядя, отстранился от мага, переходящего улицу, и тот, в ответ, смерил его

взглядом, полным холодного презрения. Он видел, как дети играли у стены, расписанной граффити — с одной

стороны схематичное изображение робота, с другой — дракона.

Его вела мышечная память Элиана. Повернуть налево, мимо лотка с синтетическими сосисками, пахнущими

пластмассой. Пройти под аркой, где висели магические ловушки для слежки, отмеченные системой как [Сканер

ауры. Ур. 2]. Спуститься на лифте, забитом молчаливыми, уставшими людьми с пустыми глазами.

И всё это время система тихо жужжала на периферии его сознания, сканируя, анализируя, оценивая угрозы. Она

была его тюремщиком и его единственным щитом. Он ненавидел её уже. Боялся её.

Вот он. Межфракционный Архив. Грандиозное сооружение, воплощение самого принципа Нейтральной

Территории. Готические арки, высеченные из тёмного камня, опирались на хромированные балки. Витражные

окна, изображавшие древних учёных, соседствовали с голографическими табло, на которых бежали строки данных.

У входа стояли два стража. Один — в мощном экзоскелете с наведёнными орудиями, его оптические сенсоры

холодно сканировали толпу. Другой — в скромных робах, с посохом, но от его спокойной позы веяло такой силой, что воздух вокруг него слегка искривился.

Элиан прошёл между ними, предъявив пропуск. Его пропустили. Воздух внутри был другим. Тяжёлым, насыщенным. Пахло озоном от работающей техники, старой бумагой, пылью веков и сладковатым ладаном, который жгли в отделе древних манускриптов. Тишина здесь была не городской, а библиотечной, глубокой, почти

священной, нарушаемой лишь тихим гулом серверов и шёпотом чтецов.

Он прошёл к своему рабочему месту, мимо рядов стеллажей, уходящих ввысь на десятки этажей. На одних полках

лежали древние фолианты в кожаных переплётах, на других — стопки кристаллов-носителей информации. В

воздухе плавали небольшие дроны-каталогизаторы, а рядом с ними неспешно парили магические сферы, испускавшие мягкий свет.

Его начальник, мастер Горвиц, человек с лицом, как смятый пергамент, и острыми, всё видящими глазами, уже

ждал его. Он был одет в простую робу архивариуса, без опознавательных знаков фракций. Настоящий нейтрал. Его

богом был Порядок. Его религией — Знание.

— Коррен, — произнёс он без предисловий, и Элиан почувствовал, как его спина непроизвольно выпрямилась, а в

горле запершило знакомый, рабский страх. — Хранилище 7-B. Его расчистка отложена с прошлого квартала. Найди

что-нибудь ценное для каталогизации. Остальное — в утиль. Не опоздай с обеденным перерывом.

Это был не приказ. Это был закон мироздания. Элиан лишь кивнул и пошёл туда, куда указали. Глубоко вниз, в

подвальные уровни, где воздух был ещё гуще, а свет — скупее.

Хранилище 7-B было заброшенным. Пыль лежала толстым слоем, паутина свисала с потолка, как похоронные

саваны. Стеллажи были завалены хламом — сломанными приборами, ящиками с непонятными компонентами, стопками бумаг с устаревшими отчётами.

И здесь, в этой гробнице забытых технологий и магии, его взгляд упал на небольшой опечатанный ящик, задвинутый в угол. На нём была маркировка. Череп и скрещённые молнии. И аббревиатура: «Ксенотек. Опасно.

Вскрытию не подлежать».

Память Элиана ничего об этом не знала. Но его собственное любопытство, любопытство убившего кота

программиста, заставило сердце екнуться. Что-то извне. Не принадлежащее ни технократам, ни магам. Ксенотек.

Чужое.

Он оглянулся. Никого. Тишина была абсолютной.

Он подошёл, смахнул пыль. Печать была магической — светящаяся руна, но и технологической — биометрический

замок. Оба элемента частично деградировали от времени. Система в его глазах отреагировала мгновенно.

[Обнаружен аномальный энергетический след. Уровень: не определён. Происхождение: не определено.

Рекомендация: соблюдать осторожность.]

Осторожность? Какая осторожность? Он был в чужом теле, в чужом мире, с системой в голове. Осторожность уже

давно улетучилась.

Его пальцы, будто движимые собственной волей, потянулись к ящику. Он нашёл слабое место — трещину в

магической печати, сбой в работе замка. Он надавил.

Печать погасла. Замок щёлкнул.

Он приподнял крышку. Внутри, на мягкой подложке, лежал предмет. Не техномаг, не нечто органическое. Он был…

другим. Каплевидный обтекаемый камень, размером с кулак, отливающий металлом, но на вид тёплый, почти

живой. От него исходило слабое, едва уловимое свечение. И вибрация. Тихая, убаюкивающая, словно мурлыканье

спящей кошки.

Он потянулся, чтобы прикоснуться. Система завизжала в его голове тревогой, которую он ощутил физически, как

удар в висок.

[ОБНАРУЖЕНА КСЕНО-ЭНЕРГИЯ! УГРОЗА! НЕ ПРИКАСАТЬСЯ!]

Но было поздно. Кончик его пальца коснулся гладкой, тёплой поверхности.

И мир взорвался.

Не звуком, не светом. Молчанием. Абсолютным, всепоглощающим. Он не слышал, не видел, не чувствовал своего

тела. Он был точкой сознания в вакууме. А потом тишину разорвал ГОЛОС. Не звук, а чистая информация, врывающаяся прямо в мозг.

[Обнаружен совместимый носитель.]

[Ксено-артефакт «Семя». Активация.]

[Сканирование носителя… Элиан Коррен. Человек. Витальные показатели низкие. Психика нестабильна.]

[Обнаружена посторонняя нейронная сигнатура. Анализ… Происхождение: альтернативный временной поток.

Аномалия.]

[Установление симбиоза…]

[СИНТЕЗ.]

Боль. Не такая, как раньше. Не головная. Это была боль самого его существа, разрываемого на атомы и

собираемого заново. Он кричал, но не слышал собственного крика. Перед его внутренним взором пронеслись

образы. Звёздные системы, рождающиеся и умирающие. Машины из света, плетущие паутину реальности.

Заклинания, способные переписывать законы физики. И он видел, как две нити — одна из холодного сияющего

металла, другая из переплетённой энергии — сплетались воедино, образуя новую, невиданную доселе спираль.

Гибрид. Синтез.

А потом его отшвырнуло назад. Он ударился спиной о стеллаж, с грохотом повалив ящик с какими-то деталями. Он

лежал, задыхаясь, глаза залиты слезами от боли. Рука, которой он касался артефакта, горела. Ящик был пуст.

Артефакт исчез.

В его голове царил хаос. Мысли путались, воспоминания накладывались друг на друга. Но сквозь этот шум

пробивался новый, чистый и ясный голос. Тот самый, что произнёс слово «Синтез».

[Ассимиляция завершена. Доступ к ксено-энергии: 0.001%.]

[Перезапуск систем носителя…]

[Инициирование гибридного интерфейса…]

[Добро пожаловать, носитель.]

Он поднял дрожащую руку. Перед глазами, поверх реального мира, висел сложный, многослойный интерфейс.

Полоски здоровья, выносливости, маны… но мана была помечена как «Энергетический резерв», а выносливость —

«Функциональность тела». В углу мигал значок с восклицательным знаком: [Доступно улучшение: Ночное

видение, ур. 1. Активировать? Y/N].

Это была не галлюцинация. Это было нечто большее. Он чего-то коснулся. Что-то коснулось его. И это что-то

теперь жило в нём.

Он услышал шаги. Быстрые, решительные. И голоса. Знакомые.

— …точно отсюда, — доносился напряжённый голос Дэвиса, технаря-фанатика. — Энергетический всплеск был

кратким, но аномальным. Не похож ни на одну из известных сигнатур.

— Мои сенсоры тоже среагировали, — ответил холодный, мелодичный голос Ланистры, мага. — Это была…

пустота. Или нечто, маскирующееся под неё.

Они шли к хранилищу.

Элиан в панике вскочил на ноги. Он должен был бежать. Спрятаться. Он метнулся к дальнему выходу, даже не

думая о том, что знает о его существовании. Знание просто было в его голове, поданное системой, как подсказка.

Он выскочил в коридор и прижался к стене, затаив дыхание. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди.

Дэвис и Ланистра замерли на пороге хранилища. На их лицах было не столько удивление, сколько жадное, хищное

любопытство.

— Ничего, — произнёс Дэвис, сканируя местность своим визором. — Но остаточное излучение… Боже. Оно везде.

— И следы, — тихо сказала Ланистра, проводя рукой по воздуху. Её пальцы оставляли за собой светящийся след.

— Чьи-то следы. Смешанные. Человеческие и… не совсем.

Их взгляды встретились. И в ту же секунду Дэвис поднёс руку к виску, активируя имплант.

— Код 731! В Архиве! Немедленно! — выдохнул он.

Ланистра, не говоря ни слова, быстрым движением пальцев начертила в воздухе сложную, пульсирующую руну.

Она вспыхнула и исчезла, унося с собой сигнал.

Они вызвали подкрепление. И технократы, и маги. Они нашли его. Нет. Они нашли ЭТО. То, что теперь было

частью его.

Он оттолкнулся от стены и побежал. Слепо, не разбирая дороги. Система в его глазах лихорадочно металась, выделяя пути отступления красным, безопасные зоны — синим. Она предлагала варианты, раскладки сил, вероятности.

[Вероятность успешного побега: 3.7%.]

Это был приговор. Но он бежал. Потому что это было всё, что ему оставалось. Бежать. Прятаться. Выживать.

За его спиной уже слышались крики, топот сапог, зловещий гул подлетающих дронов. Охота началась.

Он был больше не Элианом, скромным архивариусом. Он был носителем. Аномалией. Ключом. И две величайшие

силы этого мира объединились, чтобы найти его, разобрать на части и понять, что он такое.

Его жизнь закончилась. Начиналось бегство.