Незабываемый уик-энд

Открыв глаза, Никита не сразу понял, где находится: перед носом была стена из драных реек с облупившейся местами краской.

Ах да… Он же на отдыхе. Ему обещан незабываемый уик-энд на необитаемом острове!

Усмехнувшись, Никита слез с низкого топчана, покрытого подозрительной дерюжкой, и огляделся. Крошечная хижина — топчан, рундук и полка с глиняными мисками. На рундуке сумка с вещами и ящик с консервами и пивом — предоставленный фирмой запас продуктов на три дня.

Идея, конечно, дурацкая, всё ж ему не пятнадцать лет — в приключения играть, да уж больно зол он был на Маринку! Вот почему бабам надо выяснять отношения в самый неподходящий момент — за три дня до отпуска? Гуляли бы сейчас по Парижу как люди. Нет! Надо было всё испортить… Итог: она рыдает на мамочкиной груди, а он изображает Робинзона.

Чувствуя, как портится настроение, Никита вышел из хижины. Огляделся. Миленько. Буйство тропических красок, фауна, флора — полный комплект, согласно договору.

Решив, что позавтракает позже, отправился осматривать владения. Сквозь развесистые кусты проглядывал океан. Никита вышел на берег, постоял, покидал в воду камешки и побрёл куда глаза глядят.

Вечером, когда его сюда завезли, ему показалось, что островок совсем крошечный. Песчаный пляж сменился джунглями. Какие-то птицы и небольшие зверьки шмыгали вокруг, но натуралистом Никита не был и опознать их не смог. Постепенно прелесть первозданной природы, пахнущий морем воздух и щебет птиц сделали своё дело: он успокоился.

Выйдя на большую поляну, остановился. Остров оказался не так уж мал.

— Вы кто? Обслуживающий персонал?

От неожиданности Никита подпрыгнул и резко обернулся: перед ним стоял мужик в шортах, бейсболке и солнечных очках. Вопрос был задан по-английски.

— Будьте любезны доставить в мой номер диетическую еду. Я не ем то, что стоит в бунгало. И ещё я требую, чтобы матрас заменили на ортопедический. — Незнакомец смерил Никиту кислым взглядом. — Кроме того, вы мне должны…

— Когда это я успел вам задолжать? Не припомню, чтобы мы встречались, — огрызнулся Никита.

— Не вы лично, но ваша фирма…

— Моя фирма оказывает риелторские услуги в Москве. Желаете прикупить квартирку с видом на Кремль?

Тип в бейсболке закрыл рот и воззрился в недоумении:

— Кто вы такой?

— Никита Белов. Из России. А вы?

— Джеймс Брайтон. Из Алабамы. Что вы тут делаете? Если вы не работник фирмы…

— Полагаю, то же, что и вы — отдыхаю.

Американец замер на миг, а потом разразился гневной пространной тирадой, из которой Никита понял лишь, что собеседник рассчитывал оказаться на острове в одиночестве. Далее, видимо, следовал перечень обвинений, которые тот намеревался предъявить фирме за нарушение условий контракта. Во всяком случае, фраза: «apply to the court» прозвучала трижды.

«М-да… с Пятницей не повезло, — подумал Никита. — Скандальный какой-то…»

— Привет! — раздалось рядом, и оба, и Никита, и американец, вздрогнули и оглянулись.

Невысокий парень в бриджах и гавайской рубахе смотрел удивлённо.

— Вы представители фирмы «Нетривиальный отдых»?

— Нет! — в один голос рявкнули Никита и Брайтон, и все трое воззрились друг на друга в крайнем замешательстве…

Спустя минут двадцать, всё более или менее прояснилось. Отдыхающих на острове оказалось шестеро. Все купили тур на уик-энд в фирме «Нетривиальный отдых».

«Если Вам наскучили однообразные пляжи однообразных курортов, если Вы мечтаете о приключениях и острых ощущениях, если Вам претит всё обычное и традиционное, мы будем рады предложить Вам незабываемый отдых!» — было написано в рекламном буклете.

Туроператор предлагал на выбор шесть сценариев: «робинзон» — «Мы дадим Вам возможность почувствовать себя затерянным на необитаемом острове»; «кладоискатель» — «Хотите попробовать себя в поиске сокровищ? Разгадать тайну зарытого на острове клада?»; «незабываемый отдых» — «Вы проведёте незабываемый уик-энд наедине с природой. Ваши чувства обновятся и приобретут остроту и яркость»; «ужастик» — «Вам не хватает адреналина? Вы желаете пощекотать нервы и познать настоящий Ужас?»; «экстремал» — «Обычная жизнь надоела до зубовного скрежета? Вы мечтаете испытать острые ощущения?» и «пресыщенный циник» — «Жизнь скучна и однообразна? Вы разучились испытывать эмоции? Ничто не удивляет, не пугает и не трогает Вас? Мы вернём Вам полноту чувств!»

В итоге Никита и пятеро его «соседей» по отдыху оказались на одном острове каждый со своим отпускным сценарием. Громче всех возмущался «пресыщенный циник» — Джеймс Брайтон, Никита искренне посочувствовал жуликоватым дельцам из турфирмы: покажется им небо с овчинку от встречи с американцем. Прочие тоже повозмущались, но довольно вяло, и разбрелись по острову, очевидно, руководствуясь принципом: «если изнасилование неизбежно, постарайтесь расслабиться и получать удовольствие».

Никита бродил в одиночестве, временами натыкался на соседей, но общаться не стремился. К вечеру устал как собака, и, поужинав галетами и консервированным паштетом «мечта Робинзона», упал на топчан и заснул.

Воскресенье провалялся на пляже, лениво потягивая пиво и слушая рокот океана. Пообщался с «кладоискателем» Вацеком, который привлёк тем, что не ныл, не заламывал руки, не строил планы мести, а отдыхал на полную катушку. Ещё накануне, бродя по острову, Никита то и дело натыкался на поляка с картой в руке. Один раз даже спросил, что тот надеется найти.

— В фирме сказали, что это будет, конечно, не золото Моргана, но очень ценная вещь, которую я смогу забрать с собой, — ответил Вацек и скрылся в зарослях.

— Ну, как успехи? — спросил Никита, когда под вечер поляк забрёл на пляж.

— Три закладки нашёл, но всё какая-то фигня: то книжки старые, то пластмассовый скелет, то драную сеть… А ценного — ничего.

На скелеты в духе Стивенсона Никита и сам вчера натыкался дважды. Один подробно изучил в надежде найти на пластиковой берцовой кости надпись «цена 100 руб.» Не нашёл.

Вацек вздохнул и присел рядом.

— Может книга — это подсказка? — протянул он задумчиво.

Никите вникать не хотелось. В голове приятно шумело. Отдых получился ничего, жаль только, что без Маринки…

В воскресенье вечером катер не появился. Не пришёл он и утром.

К двенадцати часам все отдыхающие собрались на берегу в сотне метров от хижины Никиты. Джеймс Брайтон, одетый всё в те же шорты и футболку с надписью «I love New-York», громогласно сыпал проклятиями и с иезуитской изощрённостью придумывал всё новые кары для «Нетривиального отдыха».

Но к шести часам вечера смолк и он. На берегу установилась тревожная тишина, нарушаемая лишь рокотом прибоя. Все напряжённо вглядывались в горизонт.

— Они собираются нас забирать отсюда? — хмуро буркнул француз, Поль Вердье, любитель «ужастиков».

— Может, начался шторм, и катер не может подойти к острову? — неуверенно предположил Вацек.

Все, как по команде, посмотрели вдаль, будто там ещё оставалось что-то не изученное. Но даже беглый взгляд на ровную, как скатерть, гладь океана свидетельствовал, что никакого шторма нет и в помине. Любитель экстремального отдыха — единственный, не назвавший вчера своего имени, судя по выговору, англичанин, пожал плечами:

— Может, катер сломался?

Это предположение больше походило на истину, но нисколько не утешало. Никита взглянул на ситуацию новым взглядом: интернета нет, сотовая связь не работает, еда почти закончилась. И что теперь делать? Охотиться на грызунов?

Он вытащил мобильник, непонятно на что надеясь. На острове не было даже электричества, какая уж там сотовая связь…

— Не работает, — озвучил его движение Вацек. — Ни у кого.

Никита вздохнул.

— У меня есть спутниковый телефон, — вдруг заявил Брайтон. В голосе его слышались хвастливые нотки.

— Ну так звоните! — Никита мрачно взглянул на американца.

— С какой стати?! — моментально окрысился тот. — У меня жутко дорогой тариф. Я взял телефон на самый крайний случай!

— Полагаю, он как раз и наступил, — подал голос француз.

— Я сам решу, когда и куда мне звонить!

Тёмная тропическая ночь спустилась стремительно, будто остров накрыли огромным чёрным тазом. Островитяне нехотя разбрелись по своим бунгало.

Никита доел галеты, а последнюю баночку с паштетом оставил на утро. Пиво кончилось ещё вчера — впрочем, пивом сыт не будешь… И лёг спать.

Разбудили его крики. Спросонья он не понял, что происходит, но бросился на берег, откуда неслись вопли.

По песку, сцепившись, как два кота, катались Джеймс Брайтон и безымянный англичанин. Остальные растерянно топтались вокруг.

Никита бросился к ним:

— Вы что, мужики?!

При помощи Вацека и француза ему удалось растащить дерущихся.

— Что случилось?

— Этот урод не желает звонить! — Лицо англичанина было расцарапано. — Я говорю, плевать на твой тариф, если тебе денег жалко, давай я тебе дам. Так он курс доллара к фунту высчитывать стал! Жлоб…

Телефон валялся на песке.

— Это насилие! — крикнул Брайтон. Губа у него была разбита. — Я на него в суд подам!

— До суда ещё добраться надо. — Никита потёр глаза, их запорошило песком и теперь саднило.

— На. Звони! — Вацек подал ему телефон. — Ты русский, у тебя лучше получится объясняться с фирмой.

Никита набрал номер с рекламного буклета, протянутого кем-то из товарищей по несчастью.

В ухо ударили длинные гудки. Один, второй, третий. Трубку не снимали. Он набрал следующий номер, потом третий, последний, указанный в буклете.

— Алло! — сердито рявкнули на том конце.

***

Нажав отбой, Никита протянул Брайтону трубку и обвёл ошеломлённым взглядом притихших мужиков.

— Фирма разорилась. — Он растерянно покрутил в пальцах буклет. — Директор скрылся. Никто не собирается вывозить нас отсюда.

Он машинально сложил из буклета самолётик и запустил его. Самолётик плавно исчез в ближайших кустах. Стоя́щие проводили его взглядами.

— И что же делать? — Никита даже не понял, кто задал вопрос.

— Звонить в службу спасения! — Джеймс Брайтон принялся тыкать в кнопки пальцем.

Видимо, ему ответили сразу же, потому что он тут же заговорил, быстро, уверенно, активно жестикулируя свободной рукой. Никита почему-то почти ничего не понимал, хотя английским владел прилично.

Разговор затягивался, американец жестикулировал всё активнее. Наконец, убрал трубку от уха и взглянул на остальных. Растерянность настолько не соответствовала его обычному образу, что Никите показалось, будто перед ним совершенно другой человек.

— Они сказали, что не смогут помочь, пока мы не сообщим, где именно находимся… — пробормотал Брайтон, зеленея на глазах.

— Звони в полицию! Объясняй ситуацию и пусть выясняют, что это за остров! — крикнул Поль Вердье. На смуглом лбу выступили капельки пота.

Брайтон вновь схватился за телефон, но через мгновение опустил руку.

— Не работает… — прошептал он. — Батарейка разрядилась.

«Немая сцена, — вяло подумал Никита. — Ревизор. Акт последний».

Полдня ушло на осознание масштабов катастрофы. Еды на острове нет. Только кокосы и бананы, которые ещё поди достань. Связи нет. Конечно, спустя какое-то время, родные и близкие забьют тревогу, и рано или поздно их найдут. Наверное, найдут… Но как дожить до этого дня?

В детстве Никита обожал книгу «Таинственный остров». Восхищался инженером Смитом — какая бы проблема ни возникала у островитян, тот тут же с лёгкостью решал её. Смит знал всё — от ботаники до рудного дела и легко создавал из подручных средств оружие и орудия труда.

У Никиты из орудий был только ножик-брелок на ключах. Теорию он помнил неплохо: герои Жюля Верна делали себе луки из веток, а в качестве наконечников для стрел использовали иглы дикобраза.

На практике оказалось сложнее — ветки либо ломались, либо оказывались кривыми, лианы категорически не желали работать тетивой, а дикобразов, из которых можно надёргать иголок, не наблюдалось.

Когда к вечеру ему удалось смастерить нечто, отдалённо напоминавшее лук (всё же в детстве он играл в «Робин Гуда»), в животе завывала целая капелла. Оружие вышло так себе: стрелы летели куда хотели, словно издеваясь над стрелком, и Никита понял, что попасть из него не то что в суслика, но даже и в слона, если бы тот здесь вдруг оказался, ему бы вряд ли удалось.

В книжке при отсутствии оружия охотники ловко обходились камнями и палками, но когда он попытался подбить камнем какую-то птицу в ярком оперении, та закрякав, как ему показалось, насмешливо, улетела. А следующий камень едва не угодил в лоб Вацеку.

Весь следующий день шестеро голодных людей рыскали по острову, пытаясь найти, поймать, выкопать хоть что-то съестное. К вечеру усердие было слегка вознаграждено. Поль достал связку полузелёных бананов, а китаец Жонг Ки — горсть улиток.

В четверг все, кроме китайца, маялись животами. Он единственный усвоил бананово-улиточную диету без последствий.

От голода не просто сводило живот, Никите казалось, что тот прилип к позвоночнику, и теперь он в профиль напоминает русскую борзую.

Шерлок Холмс утверждал, что ясность мысли приходит только на голодный желудок. Наверное, он был прав. Когда от голода скрутило все внутренности, Никита вдруг вспомнил «клады» Вацека и бросился разыскивать поляка.

— Что ты нашёл, когда искал клад? — крикнул он издали.

Вацек, кажется, решил, что русский с голодухи тронулся умом.

— Скелет, три книжки и рыболовную сеть, — пробормотал он, и глаза его расширились.

Оказалось, что ловить рыбу сетью нужно уметь. Как ни пытались островитяне забросить её в океан, волны тут же выбрасывали невод обратно. Вскоре стало ясно, что без лодки не обойтись. Но Никитина мысль работала с потрясающей ясностью, не зря же последняя банка паштета кончилась два дня назад — он вспомнил, что, обходя остров, видел на берегу старую перевёрнутую лодку — очевидно, декорацию к сценарию «Робинзона».

Лодка оказалась дырявой. В днище зияла здоровенная пробоина. Чем её заделать, когда нет ни инструмента, ни материалов?

Недоступная близость еды подхлёстывала воображение. Никите в этот день приходили сплошь гениальные идеи. Следующая была из мультфильма «Ну, погоди!»

— Нужно заткнуть дыру чьей-нибудь задницей! — Он победительно оглядел ошалевших мужиков. — Я готов предоставить свою.

Спустя три часа десятка полтора рыбин неустановленной породы жарились на углях, а шестеро людей жадно глядели на них голодными глазами.

Еда ударила в голову, как крепкое вино. Вмиг расправившись с ужином, Никита улёгся возле костра и закрыл глаза. Сон свалил, будто увесистая дубина.

Проснулся он на рассвете. Все товарищи по несчастью спали тут же, у потухшего костра. Никита встал, потянулся и замер в нелепой позе с задранными вверх руками — метрах в десяти от берега на воде покачивался катер.

— Подъём!!! — заорал Никита диким голосом.

Проснувшиеся в испуге повскакали на ноги.

— Доброе утро, господа! — закричали им с катера в рупор. — Фирма «Нетривиальный отдых» рада сообщить, что ваш отдых подошёл к концу! На берегу вы найдёте папку с документами. Это соглашения, которые вам необходимо подписать. Простая формальность, господа. В соглашении говорится, что клиенты довольны отдыхом, претензий к качеству обслуживания не имеют и обязуются не разглашать условия отдыха, являющиеся нашим ноу-хау. Если же кто-то остался недоволен сервисом, мы предлагаем продолжение отдыха за счёт фирмы. Ваше удовольствие — для нас самое главное!