Незапланированная поездка

Надежда, Надя, Наденька, Надюша и даже Надька и Нада. Как только меня не называли в жизни, но делали это всегда если не с уважением, то хотя бы без злобы и рычащих ноток в голосе.

Так прошло моё детство, школьные годы и первая любовь, с которой мы расстались хоть и тяжело, но всё же в дружбе. Меня увлекла студенческая жизнь, конвейеры и станки с ЧПУ.

Кажется, мне всю жизнь хотелось работать на каком-нибудь конвейерном производстве. Ещё с тех пор, как наш класс привезли на экскурсию по огромнейшему рыбному заводу. Увидев все эти механизмы и этих людей, чётко и слаженно выполняющих свою работу, я влюбилась.

Влюбилась так безумно, что отказалась от поступления в университет в пользу общества станков и душных помещений техникума. Мама, конечно, немного расстроилась, но моё желание приняла.

А по выпуску мой огонь и стремления приняли на том самом рыбном заводе.

«МореРыбТорг». Градообразующее предприятие небольшой русской провинции. И если бы неподалёку не стояло ещё несколько городов, образовавшихся вокруг других заводов, а между ними — районного центра, вряд ли предприятие могло бы похвастаться большим числом молодых кадров. А сейчас предприятие цвело и расширялось.

Меня распределили в один из отделов, созданных по национальной программе «Труд всем». «Вторым из десяти человек, не имеющим инвалидности», — сказали в отделе кадров.

В свой первый рабочий день я готовилась быть дружелюбной и не обращать внимание на чужие недостатки. С улыбкой вошла на проходную, с улыбкой поздоровалась с людьми в раздевалке, с улыбкой вошла в свой цех и поздоровалась с коллегами.

Не все восприняли мою улыбку как дружелюбие. Несколько дам в начале линии скривились, стоило войти. Но понять что-либо я не успела. В помещение вслед за мной вошёл молодой мужчина, можно сказать, юноша, чей возраст сложно было определить из-за усов и бороды.

Вот его появление отразилось на всех присутствующих как появление солнца в пасмурный день.

— О, новенькая? Я — Стёпка. — И протянул руку, скрепляя знакомство. — Отгружаю готовую продукцию в «холодильник». — И задорно рассмеялся, пожимая мою робко протянутую руку. — Ты уже познакомилась с коллегами? Нет? — Он даже не думал отпускать меня. И это было ужасно неловко. Словно маленького озорника ведут в угол, провёл он меня к новому месту работы, попутно представляя присутствующих и называя отсутствующих. — А тут твоё место. — Мы остановились. — Раньше мне или девчонкам приходилось подменять Жанну, а теперь это твоя задача. — И вновь задорный и совсем неуместный смех. — Вот сюда тыкаешь, когда надо запустить; сюда — остановить; сюда — на поломку. — Говоря это, он не прекращал смеяться и сюсюкать, словно бы я была совсем малышкой. И это окончательно испортило моё мнение об этом человеке.

Хотя нет. Окончательно моё мнение о нём было испорчено после приглашения поужинать вдвоём после работы. Сказано это было максимально похабным тоном, всё тем же дурацким смехом и во всеуслышание.

Ни секунды не сомневаясь, я вежливо отказалась. На что в дальнем от меня конце цеха то ли фыркнули, то ли хмыкнули, а стоящая неподалёку коллега подавила смешок и отвернулась.

Не знаю, чем бы это закончилось, если б в цех не въехала инвалидная коляска, в которой сидела уже слегка седовласая, но ещё очень красивая женщина. Она окинула помещение внимательным взглядом, поздоровалась сразу со всеми и тут же отослала Стёпку за какой-то бумагой. Подъехав ко мне, она только и спросила, знаю ли свою задачу, а получив утвердительный ответ, встала на своё место — посередине.

Уже включившись в новую работу, я видела, как моя соседка подошла к этой женщине и что-то нашёптывала ей, периодически показывая то на дверь, то на меня.

"Кажется, я нажила себе врагов, ещё не успев начать работу". — Подумала про себя, но всё же не хотела этого признавать.