Незваные гости

…1…

Лёгкий призрачный пар гладко поднимался вверх и скоро растворялся в воздухе, крохотный хлюпающий глоток раскрывал во рту вкус зелёного чая, мяты и мелиссы, выращенных собственными руками. Это был очередной прекрасный день отпуска, которым Ян снова наслаждался в своём загородном доме. О месте лучше и мечтать нельзя: густой лес простирался с востока дома и уходил далеко за горизонт, а пустырь на западе давал вдоволь насладиться заходящим солнцем. Не менее приятной была деревушка, расположившаяся на юге шоссе, где можно было найти продукты практически для любого блюда.

Ян медленно вышел с кухни, прошёл по гостиной и поднялся вверх по лестнице в свою комнату. Включив телевизор, он был сильно озадачен надписью о техническом перерыве. Ветви, сначала легонько, потом всё активнее начали елозить по оконной раме, из ниоткуда взявшийся ветер разбушевал лес, в то время как каналы сменялись один за другим, без намёка на изменения.

Решив, что это даже к лучшему, он сделал шаг к окну и слегка приоткрыл его, чтобы насладиться хотя бы живостью леса. Но глухая тишина лишь встретила его, изредка прерываемая волнообразным шествием ветра. Попытки осознать необычность происходящего прервал оглушающий звук сирен. Эта трель не была похожа ни на ядерную тревогу, ни на химическую, ни на какую либо известную Яну. Это было что-то совершенно иное и не менее тревожное.

Низкий, истошный вой, почти не слышный, но от которого тело начинает непроизвольно трястись, перерастает в диссонирующий скрежет, звук падает и поднимается, словно подражая огромному медленному сердцу. Вскоре, послышалось оповещение: "Внимание, граждане! Это не проверка! Объявлена угроза биологического уровня! Немедленно покиньте улицу и укройтесь в ближайшем помещении закрытого типа! Отключите все источники освещения! Соблюдайте тишину, не издавайте звуки! Закройте все точки для обзора, не подходите к окнам! Ожидайте дальнейших…". Голос не закончил, где-то в дали один за другим обрушиваются громкоговорители. Ян почувствовал вибрацию - сообщение было продублировано, но в нём не было ничего отличного от призывов сирен.

Ступор, десятки предположений. Розыгрыш? Взлом? Ошибка? Всё слишком реальное. Тело, словно осознав себя, двинулось само по себе. Опрокинув кружку, Ян метнулся вниз, почти пролетев всю лестницу и предательски громко приземлился на скрипучий деревянный пол.

Окна одно за другим закрывались шторами, прижимались книгами и коробками к полу или подоконнику. Воцарившийся на минуту хаос, стал могильной тишиной, дом погрузился во мрак без намёка на случайно пробившийся лучик света. И только сейчас Ян пришёл в себя. Тело двигалось вразрез сознанию, безрассудно, прямо как тогда.

Ветви шумной волокитой обвивают дом, стучат по окнам, скребут стены. В темноте время длится особенно томно. Возможно прошёл уже час, а может пару минут. Ещё раз на миг включив телефон, Ян тихо промычал:

— Полчаса…

И за эти полчаса ничего не произошло. Совсем. Ни звуков, ни оповещений, словно мир забыл, что что-то должно было случиться.

— К чёрту…

Ян поднялся с дивана, медленно, но решительно двинулся в сторону выхода. Рука потянулась к ручке, но остановилась. Сделав шаг в сторону, парень первым делом приоткрыл шторы.

Дождевые тучи заполонили небо, но дождя нет, холодный ветер чувствуется даже через стекло, шоссе пустует, никакой разрухи, никого живого, никакой опасности.

Наконец, Ян открывает дверь. Душный воздух ударил в лицо, любое движение ощущалось тяжёлым. Сделав тихий шаг на порог, он высунул голову и осмотрелся. Снова пусто. Это скорее было обыденностью, ведь шоссе почти никто не пользовался. Тем не менее, Ян быстро нырнул обратно в дом и аккуратно закрыл дверь. Немного подумав, заглянув в холодильник и пошарившись в полках, парень решил наведаться в деревеньку, если там кто-то будет, станет спокойнее, если нет… продуктов у него всё равно не много осталось. Взяв нож, полупустой перцовый баллончик и накинув на плечо рюкзак, отчасти чтобы не нести холодное оружие в руках, он снова открыл дверь и уже увереннее шагнул вперёд.

…2…

Деревенька была не далеко, буквально пройтись прямо по шоссе, а затем свернуть на первую же тропу. Ни птиц, ни даже насекомых слышно не было, что особенно пугало, и поэтому парень принял решение идти сквозь деревья, как минимум чтобы сократить путь, а как максимум успокоить внезапный страх открытых пространств. Чем дальше он заходил, тем сильнее становилась необъяснимая тревога, от которой странным образом хотелось спрятаться, и хоть человеческие инстинкты ему казались не научными, сейчас в их существование вполне можно было поверить.

Наконец, за растительностью показалась деревня, которая на самом деле уже давно стала посёлком, но наличие пары магазинов среди ветхих деревянных домов не изменит изначального вида.

Шагая ближе, на первый взгляд всё было абсолютно нормально, исключая всё ту же смертную тишину и отсутствие жизни.

Встав перед домом одного знакомого мужика, имени которого он даже не знал, но он всегда общался со всеми как со старыми друзьями, Ян нерешительно постучал в дверь. Стук получился до нелепого тихим. Решив не пугать старика, он сначала прислонился к двери, но в тот же момент обнаружив то, чего он и боялся. Дверь медленно заскрипела внутрь дома от навалившегося веса. Ян словно застыл во времени на несколько секунд. Приоткрыв дверь ещё немного и заглянув через щёлочку внутрь, парень увидел лишь тёмные комнаты с распахнутыми и пустыми шкафами. Отойдя от двери и чуть не споткнувшись о порог, Ян огляделся. Даже здесь он был один.

— Как в самом дешёвом хоррор фильме чёрт побери…

Каждый пройденный метр ощущался тяжело. Распахнутые двери, пустые комнаты, дома словно картонные декорации, будто Ян заблудился, пришёл не туда, попал в похожую, но совершенно иную деревню. Ему не хотелось думать, куда все исчезли – любой вариант был не лучше другого, может эвакуация, может все разбежались со страху, а может… И всё же остаётся лишь один факт - про него забыли, не важно кто и почему, сейчас важно лишь то, что здесь никого нет, и нужно надеяться, что хоть где-нибудь остались продукты. Пройдя ещё пару домов и свернув направо, Ян наконец дошел до небольшого продуктового, уже через окно в двери увидев полупустые полки. Дверь была приоткрыта, толкнув и зайдя внутрь, она с хлопком и звоном закрылась, от чего парень невольно пригнулся. Сначала он по привычке встал напротив кассы, но через секунду осознался и прошел дальше за прилавки. Большинства продуктов уже не было, поэтому выбор был не велик: пару буханок хлеба, пакеты молока, благо электричество по каким-то причинам всё ещё работает, печенье и прочие вкусности, а так же с десяток банок тушёнки со склада за стеллажами, который, к слову, тоже был необычно пустым.

Расплатившись тем, что было в рюкзаке, а точнее просто выложив на стол пару купюр примерно на нужную сумму, Ян направился к выходу, но что-то резко парализовало его, что-то, что выбилось из привычной среды. Шум. Треск дерева. Немедленно выглянув в окно, парень увидел то, что не мог заметить с самого начала: огромную дыру в одном из домов прямо на конце улицы, за поворотом. Что-то возилось там, разбуженное может ударом двери, а может звоном консерв. Страх, появившийся ещё на подходе стал расти в геометрической прогрессии, но теперь от него не хотелось прятаться, от него хотелось бежать. Ян медленно попятился назад, к запасному выходу, ускоряясь с каждым шагом. Сердце беспричинно колотилось, мыслей и вовсе не было. Дернув ручку, дверь распахнулась, и Ян бросился бежать так, как не бежал никогда, ровно в тот же момент, как существо с безумной скоростью вырвалось из дыры и взмыло в воздух.

Ян даже не взглянул на него, на это просто не было времени. Парень уже почувствовал, как нечто, словно гигантский и бесшумный ястреб кинулось на него, всё тело сжалось изнутри… И лишь отчаянный прыжок прямо в гущу леса спас его. Но лишь на время. Существо врезалось в деревья, но не завопило, не расстроилось упущенной добыче, а вновь поднялось в воздух. Лес не был слишком густым, чтобы вечно оберегать Яна. Поднявшись с земли, он продолжил бежать, ни секунды не поворачиваясь назад. Толчок от дерева. Падение от коряги. Кусты и ветки. Всё превратилось в слайдшоу, от которого болела голова. И вот, Ян оказался дома, в шоке не то от своей скорости, не то от того, что уже второй раз за один день превратился в бездумного животного, то ли от твари, что за ним охотилась. И ему абсолютно не хотелось знать, что именно только что приземлилось на его крышу

…3…

Крыша скрипела, было легко посчитать это просто ветром. Лёгкие, почти бесшумные, но с еле слышным цоканьем, шаги крутились то взад, то вперед, то снова обходя кровлю по самому краю, изучая, словно рассматривая каждую досочку. Но потом случилась тишина, продолжающаяся по сей момент. И это не была та томная тишина в ожидании, пока что-то случится, это была нервное затишье в молитвах, лишь бы ничего не произошло. Ян стоял в темноте ванной комнаты, в руках нож для мяса, в глазах пустота, устремившаяся в единственную щель двери. Резкий звук разбитого стекла оглушил его как выстрел прямо под ухом, он свалился на пол от напряжения и страха. Звук был со второго этажа, прямо из его спальни, а в месте с ним то, что совершенно противоречит любому здравому смыслу в и так безумных последних часах не менее обезумевшей новой реальности. Человеческий, женский голос, с самым реальным, обычным, тихим, человеческим:

— Ауч…

Звук собственного сердца заглушал всё. Оно отдавалось где-то в горле, в ушах, сдавливая дыхание, пульсируя в висках. Голос. Это последнее, что ожидаешь услышать в опустевшем, сошедшим с ума, мире. Мысли путались, не желая складываться в логическую цепь. Но звук был слишком реальным, ненаигранным, не злым и не спокойным, а самым обычным.

Не поднимаясь с пола, Ян пополз из ванной и остановился, когда за перилами показалась дверь его комнаты. Она была закрыта. Внутри – возня, отчётливо, может стоны боли, а может просто кажется. Неизвестно, сколько секунд прошло перед осознанием, что кто бы там ни был, она ранена, а у него нож, и в крайнем случае прочная дубовая дверь. Поднявшись и почти комично, как в мультиках, продвигаясь на цыпочках, пропуская скрипящие ступеньки, которые Ян запомнил за долгое время хождения по маршруту "комната-кухня", парень приблизился к заветному "ящику Пандоры". И действительно, прямо там отчетливо слышно, как падают мелкие осколки стекла, и как кто-то мычит сквозь губы, сдерживая боль. Ни одно животное, ни один монстр не стал бы разыгрывать это специально, по крайней мере в это хотелось верить. Потянувшись к ручке, Яну предстоял выбор. Либо он подаст голос… либо откроет дверь и сыграет на неожиданности. Оба варианта безмерно тупы. Третий вариант – ждать, сходить с ума от всего, что произошло за жалкие пару часов, плыть по течению даже если течение ведет в бездну.

Ручка. Дверь. Взмах.

Странный страх. Это то, что почувствовал Ян, увидев человека за дверью. Точнее, не человека. Ещё точнее, что-то, что лишь на половину является человеком. Огромная, но при этом худая и гибкая туша заполнила собой большую часть комнаты, хвост то ли беспокойно, то ли играючи, ритмично подёргивал кончиком, подобие крыльев было совмещено с передними лапами и были неаккуратно сложены в гармошку, алая чешуя отдавала духотой и жаром, но дальше… вместо шеи, головы какого-нибудь мифического дракона, что было бы уже не особо удивительно, красовалось тело девушки, частично покрытое той же чешуёй, переходящей в белоснежную, чистую кожу. Руки кровоточили. Из ран торчали немногочисленные остатки, ошмётки стекла, которое существо аккуратно вытаскивало, еле скрывая боль. Вскоре, их взгляды встретились. Ужас на лице Яна. Излишне широкая улыбка существа. Десятки мелких, но острых зубов, словно зубцы пилы. Человеческие, обычные зрачки сжались и вытянулись, подобно кошке.

Ян даже не заметил, как она рывком потянулась к нему, пытаясь схватить своими тоненькими руками за голову, руки, ноги, одежду. Голодный взгляд, неспадающая улыбка, безумное рвение. Яна спасла, пожалуй, самая невероятная случайность, из-за которой парень потерял равновесие и свалился назад от увиденного. Существо отчаяно билось в попытках пробиться в дверной проем, но движения были… слабыми? Удар за ударом, но стены не соглашались поддаваться. А затем, Ян услышал это снова. Голос. Отчаянный. Готовый в момент перейти в смесь злости и слез.

— Нет… Нет, нет, нет! Почему?! Что я делаю не так?!

Существо резко остановилось в своих попытках, замерло, опустив голову, словно обдумывая следующий шаг. И в этот момент Яну предстает новая деталь, которую он пропустил в мимолётном взгляде на неё. Ребра. Торчащие ребра. Кожа теперь кажется излишне, болезненно бледной, а движения пусть и резкими, быстрыми, но неточными, шаткими.

— Ещё… Ещё могу… Дальше… Найду ещё кого…

Тихий монолог прерывается. В попытках развернуться к окну, в которое, очевидно, она ранее с трудом залезла, существо падает.

— Нет… Пожалуйста…

Попытки встать выглядят столь же жалкими, как вид подбитого зайца, продолжающего ползти, даже когда в смиренном ожидании было бы больше смысла.

— Еда… Хоть что-то…

Ян отполз чуть в сторону и лег на пол, закрыв лицо руками, создав полную темноту перед глазами. Его единственной мыслью в этот момент было: "Два часа. Прошло всего два часа. Какого х…"

…4…

Ян молчаливо, безэмоционально сидел у противоположной от комнаты стены коридора, не сводя взгляд с дверного проёма. Существо смиренно лежало, поглядывая недовольным, презрительным взглядом то на Яна, то на лужицу чая, пролитую ещё в самом начале, которая хоть и пахла вкусно, но не пахла мясом. Раны удивительным образом крайне быстро затянулись и её руки словно никогда не зная боли, были снова безупречно чисты. Однако, кажется, это лишь потратило ещё больше сил существа. Рано или поздно одному из них всё таки пришлось бы нарушить тишину.

— Итак, — начал Ян. — что ты такое?

Существо промолчало, не изменив взгляда.

— Может, откуда ты?

Снова тишина.

— Ладно. Ладно. Должен был и сам догадаться, что за просто так ты ничего не скажешь.

Ян встаёт и спускается вниз, специально достаточно громко, чтобы каждый его шаг доходил до комнаты. Попытавшись найти рюкзак, он осознает, что досадно потерял его в погоне через лес. Найти его можно будет, но сейчас как будто не до того. Схватив грушу из корзинки на подоконнике кухни, Ян вернулся и незамедлительно бросил её существу. Она подняла фрукт… И в меру своих сил бросила его в Яна, взгляд стал ещё более презрительным. Ян никак не отреагировал.

— Логично, но попробовать стоило.

Следующим шагом Ян подбросил ей банку сардин. Существо несколько секунд вращало её, но затем выбросила обратно. "Впервые видишь такое?". Парень открыл банку и с помощью скалки пододвинул её ей. Она, кажется, унюхала содержимое, но на удивление не притронулась к еде, а оставила лежать подле себя.

— Ну хоть имя у тебя есть?

Существо лишь отвернулось.

— Без проблем. Будешь Вивер. Если будут варианты получше с удовольствием выслушаю.

— Заткнись уже… — еле проговорила Вивер хриплым тихим голосом.

— Ладно, только дай банку забрать, не пропадать же добру…

Виверна тут же накрыла банку своей ручкой и прищурно посмотрела на Яна.

— Так и думал. Тогда подождем.

Вздохнув, парень поднялся и вернулся на изначальное место.

Прошло с десяток минут, но ничего не изменилось, никто не сдвинулся с места. К Яну начали возвращаться чувства после эмоционального шока, и первое что он почувствовал, это недоумение. Недоумение от того, что кто-то, будучи смертельно голодным, до сих пор не притронулся к еде, а лишь смотрит на него.

— Поче…

— Уйди. С глаз. — прервала его Вивер.

— … Схожу за рюкзаком. Если бы тебе этого хватило, ты бы давно уже всё съела и выбралась.

Ян спустился к выходу и выглянул в окно. Погода всё так же отвратительна.

Снова нерешительно открыв дверь и высунув голову, Яна встретили душный ветер и обезжизненная тишина, которая, однако, теперь выглядела не настораживающей, а смертельно опасной. Парень ничего не добился от Вивер и, ему кажется, на вряд ли получит от неё хоть крупицу информации. Прежний прагматизм стал уступать старым чувствам одиночества и неизвестности. Он закрыл дверь, сделав шаг назад. Нет, все же что-то он узнал. Вивер не кажется угрозой, не для целого города, из-за которой стоило бы поднимать столько шума. Либо есть угроза больше, либо самих существ больше. Гораздо больше.

Перед выходом Ян поднялся наверх за оставленным ножом, бросив последний взгляд на Вивер - она всеми силами скрывала тот факт, что начала есть сардины.

…5…

Ветви неподвижным кровом нависали над совсем тихим лесом. Появились насекомые, кобылки прыгали от каждого шага, и старого чувства опасности нет. Но всё равно тихо. Шмель не летает, а ползет по бороздкам в дереве, нет трели в траве, даже мухи лишь перепрыгивают с листа на травинку. Всё же куда лучше, чем было раньше. Связано ли это как-то с Вивер? Как она вызывала чувство страха только своим присутствием даже у насекомых, и почему сейчас страха нет? А может с Вивер и не связано это, может есть третья переменная. Никто не знает.

Ещё одна сломанная ветка, при виде которой у Яна заныла рука, будто вспомнив удар об неё. Удивительно, но парень увидел, а точнее почувствовал, полученные ссадины только сейчас и это слегка отвлекало от поисков. Наконец, рюкзак был найден, вместе с причиной его пропажи – сломанной веткой, вцепившейся в ручку. Странно лишь то, что по близости нет ни одной сколотой ветки. По близости в целом нет веток, одни слишком высоко, а другие дальше, чем рюкзак в теории мог бы отлететь.

Первым делом Ян расстегнул молнию и достал телефон. Никаких сообщений с самого утра. Интернет работает, но новостные каналы пусты, соцсети замерли на моменте объявления угрозы. Парень кинул телефон обратно, вытащил ветку и схватился за край.

Взгляд.

Ян тут же обернулся. Странным образом его тело снова встревожилось. Но это не было страхом. Это было слежкой. Чувством слежки за собой. Но вокруг ни звука, ни души, негде спрятаться. Ян медленно подтянул рюкзак к себе. Внимательно осмотревшись, он заметил. Заметил пару хищных глаз, пристально наблюдающих за ним. Что-то блестящее, серое виднелось под листьями. Полосатая шерсть. А затем… вопросительное мурчание.

Из кустов показался кот, видимо привлеченный запахом и звоном консерв. И, что интересно, этот кот знал Яна, а Ян знал этого кота. Борис – единственный и всеми любимый питомец того самого знакомого мужика. Правда, это наверное первый раз, когда парень слышит мурлыканье, потому что обычно он только и делает, что орёт в подобии панк рока, Борис не просит еды, ласки, он орет просто потому что может и потому что, наверное, музыка это вся его жизнь.

— Мир даже тебя покорёжил, да? А вот я остался таким же, и жив лишь чудом, наверное.

Борис максимально выгнулся под вытянутой рукой Яна и явно дав понять, что ласка его не интересует, принялся сладко обнюхивать рюкзак.

— Думаю, теперь ты от меня не отстанешь, не так ли? Ладно, вот и цель нарисовалась, вернуть тебя мужику. И спросить его имя в конце то концов.

Повесив рюкзак на плечо и оценив, что он стал будто тяжелее, но списав это на усталость, Ян отправился домой. Как он и предполагал, Борис последовал за ним, отвлекаясь разве что на поимку насекомых.

С самого порога дома Борис не сводил глаз с комнаты Яна, шерсть закосматилась, но на голову страха наступила любопытство. Пока парень раскладывал продукты на стол кухни, кот медленно поднялся наверх.

— Посмотрим… Батон лучше сразу на сухари, консерв… Хватит недели на три…

Затем он взглянул на свою комнату. Вивер, лежа в той же позе смотрела на кота, а кот смотрел на неё на безопасном расстоянии.

— Одну. Максимум полтора…

Внезапно в коридоре раздался звонкий удар и перепуганный Борис тут же почти кубарем скатился вниз и залез под диван гостиной. Тихо шурша, вслед за животным, покатилась и уже пустая банка, пройдя через перила и упав на тот же диван. "Вроде сил нет, а бросаться только так умеешь. Чудо не иначе." — подметил Ян про себя, взяв банку и выкинув в мусорку. Парень начал подниматься, но остановился на середине, ровно так, чтобы видеть лицо Вивер. Борис поднялся следом и спрятался за ногой.

— Может поговорим сейчас? Размер твоих порций зависит, пожалуй, исключительно от твоей полезности.

Ян отвел на секунду взгляд, сам противясь своим словам, полным холода. Вивер же, с таким же презрительным лицом, какое оно было ранее, невозмутимо и кратко произнесла:

— Ещё.

— Нет. Мы не торгуемся. Больше еды, значит больший риск для меня. Мне честно не хочется этого говорить, но если ты так и продолжишь, то еды больше не увидишь.

Вивер показательно отвернулась и через пару секунд молчания фыркнула.

— Пум-пум-пум… Если передумаешь – крикнешь. Ну или бросишь что-нибудь, если голод горло схватит.

С этими словами Ян спустился, подобрав Бориса на руки и вернувшись на кухню.

— Так, ещё раз всё пересчитать… Погодите, ещё раз… Какого чёрта..?

Со стола пропала пара банок тушёнки. И, что самое странное, теперь банок стало ровно столько, сколько он, насколько он помнил, взял в магазине. Как такое возможно, что в рюкзаке посреди леса появится 2 лишние консервные банки, которые тут же исчезнут со стола?

Ян заглянул под стол, в рюкзак, в каждый уголок, но ничего не нашел.

— Ну бред же. Бред. Борис?

Кот вопросительно наклонил голову.

— Нет, ты был рядом все время. Вивер? Фиг чего скажет… Но хотя бы попытка… Слушай! Ты не видела, куда со стола две банки закатились? Обещаю, зарезервирую их для тебя лично.

Вивер слегка повернулась.

— Уползли.

Ян опешил.

— Чего?

С явной издевкой в тоне, она повторила.

— Уползли. Буквально.

Парень хотел было что-то возразить, но остановился: "У меня в комнате буквально мифическое существо. Почему бы банкам не уползти? Действительно. Наверняка эти банки ещё и сожрать меня смогут". Тем временем организм Яна мягко ему напомнил, что с самого утра кроме глотка чая, и то пролитого в комнате, которая отныне не его вовсе, он ничего не получал.

…6…

На сковороде шкреблись последние яйца, что были в холодильнике, вместе с парочкой кусочков колбасы. Оставшаяся часть перепала Борису, который оттащил лакомство в угол комнаты и вкусно причмокивал. Эта идиллия почти вернула Яна на пару часов назад, в его старую жизнь, но постукивающий по полу хвост Вивер раз за разом выводил его обратно в реальность. Размышления крутились вокруг внезапно появившихся и так же пропавших банок, как о единственной существенной вещи здесь. Логика подсказывает, что они куда-то закатились, или просто счет сбился, но ритмичное, злободневное напоминание о существовании голодного монстра на втором этаже вновь и вновь заставляло всплывать фразу "Уползли". Фраза перерастала в образ, как из дна банки показываются множество черных паучьих лап, как они мерзко перебирают ими, прячутся среди предметов и полок. Может, они и на ощуп были странными, склизкими? Или это ложные воспоминания? Может, просто разыгравшаяся фантазия? И чувство чужих глаз на своём затылке не улучшало ситуацию. Откуда вообще это чувство? Оно разве не должно было пропасть, когда показался Борис? Разве не из-за него было это чувство? Разве оно не должно было пропасть в доме, единственном теперь, казалось бы, безопасном месте? Нет, дом больше не безопасен, но это ничего не объясняет.

Яичница глазунья готова, правда, слегка подгорела, да и соли как-то маловато. Привичной уединённой трапезы больше не будет, по крайней мере если Вивер продолжит так недовольно смотреть на Яна. Было ли чувство непрекрощаемой слежки вызвано ею? Нет, определённо нет. Её взгляд был понятен без слов, но тем не менее парень решил нарушить тишину:

— Что с тобой делать я ещё думаю.

— Если не собираешься преподносить еду, то просто убей меня, — без прежней язвительности резко ответила Вивер, будто ждала момента для этой фразы.

Наступила пауза, которая ни сколько не была неловкой. Ян проглотил ещё один кусок, который прошёл по горлу чуть медленнее и от того неприятнее.

— Я… Я не знаю. Я обычный человек, я не могу даже паука убить, — с пустым голосом произнес Ян, как будто разговаривая больше с собой.

— Нытик. Все вы нытики. Наверное. Ты уверен что ты живой?

— Что?

— Живые либо умирают, либо убивают. Ты не делаешь ни того, ни другого. Ты точно живой?

— Полагаю, ты не много знаешь о людях.

— В первый раз слышу. Людях. Людях это вы?

— Наверное.

Спустя секунду молчания к Яну пришло осознание:

— А с чего это ты начала говорить?

Вивер не ответила на вопрос и Ян доедал яичницу уже в тишине, но без её пристального взгляда.

После крайне странной трапезы, Ян поднялся в кладовку. Борис с нескрываемым любопытством смотрел на дверь, прислушивался к шуршанию. Вивер перебрасывала взгляд с уже ненавистного ею кота на приоткрытую тьму в дверном проёме. Сначала показалась стремянка, оказавшаяся в скоре на полу, спустя минуту рядом же оказался молоток и пару гвоздей, затем, наконец, вышел и сам парень с огромным куском толстого картона. Предмет за предметом все сначала оказалось на первом этаже, а потом уже и на улице. Как бы тихо Ян не старался себя вести, стремянка стучала, гвозди звенели, лестница скрипела, и каждый звук лишь сильнее бил по сознанию. Он едва ли доставал до разбитого окна, логичнее было бы забить его изнутри, но пока есть лишь шанс, что у Вивер найдутся силы, он и шагу не ступит в комнату. Стук, стук, стук, гвозди шли чуть ли не по миллиметру, но так шума меньше всего. Тут послышался голос из комнаты:

— А какой смысл?

— Смысл есть, — почти как эхо произнес Ян.

— Это не выглядит надёжным.

— А окно разве было? Это… Если сломают… Или сломаешь, я услышу. Уже что-то. И сквозняка не будет. И… И просто безопаснее ощущается.

— Тогда меня будет сложнее убить.

— И почему же?

— Если ты этого сделать не можешь, то я понадеялась на других.

— Других?

Вивер потупилась, попытавшись вернуться к теме.

— Теперь мне остаётся лишь страдать и ждать голодной смерти. В целом, разницы нет, смерть есть смерть.

— И почему ты так умереть стремишься?

Вивер вновь не ответила, проигнорировав все дальнейшие действия и слова Яна, смотря куда-то в пустоту. Тем не менее, парень, почему-то, понял её. Она заперта без единого выхода и её судьба в его руках, парень прекрасно понимал, даже скорее знал это чувство. Безвольная игрушка в чужих, нет, в кровных, но не родных руках. Но он быстро подавил воспоминания, заканчивая работу. Небо странным образом так и остаётся дождливым, но без единой капли. Вокруг тишина. Словно и не происходит ничего.

…7…

День прошёл странным образом спокойно, даже тихо. Ян занимался чем попало, до чего руки дойдут, от протирания пыли, до бессмысленной сортировки вещей на полках, которые будто сами встают как пожелают, потакая медленному слому парня. Игнорирование существования собственной комнаты тоже было удивительным образом успешно, Вивер остаток дня только и спала, почти с мертвым бездвижием, и лишь медленное вздымание монструозной туши говорило о ещё теплющихся силах, которых хватало исключительно на базовые задачи. Ян не стал ужинать, Борис доел спрятанные с обеда огрызки колбасы. Дать Вивер еды парень так и не решился, пообещав себе, что придумает что с ней делать уже завтра. Подушка дивана не такая мягкая, к какой он привык, но потерпеть можно. Одеялом станет длинная зимняя куртка, явно не ожидавшая столь скорого своего использования. Собравшись выключить светильник над столешницей на кухне, которая все это время неосознанно служила единственным источником света, Яна остановило глухое падение в гостиной. А потом ещё и ещё. Парень быстро понял, что это может быть и выглянув из-за угла его предположение подтвердилось. В первый раз за весь день, наверное.

Борис с ярым энтузиазмом проверял принцип работы гравитации на всех предметах, до которых мог достать. Шум. Сколько раз Ян нарушал правила? Сколько раз мог ухудшить своё положение? Ковер заглушал падение, но он есть не везде. Двумя тихими, но большими шагами парень сократил дистанцию и быстро взял кота на руки. Борис лишь глядел на Яна большими глазами, почти чёрными, будто совсем без радужки. Он не мог с ним ничего сделать, он не имеет права. Опустив животное на землю и осознав, что даже ругать его бессмысленно, парень просто поставил большую коробку с бижутерией на край ближайшей полки, создав импровизированную преграду. Не залезть, ни скинуть. Затем осталось лишь поставить предметы на места. Но под ногами их не оказалось, они лежали чуть дальше от стены. Дальше, чем могли бы улететь. Ян невольно вспомнил рюкзак, оказавшийся не там, где должен. Наверное, стоило проверить, может остался след, если его правда двигали. Сейчас это уже не важно, всё будет уже завтра. Даже мысли от усталости были просты как картонный кубик. Поэтому Ян просто вернул предметы на места. Напоследок, он убедился что Борис ничего не утащит из еды и не нашкодничает, что все окна по прежнему закрыты и что всё на своих местах. Наконец, выключив свет и на всякий случай приняв глицин из аптечки на кухне, парень укутался в куртку на диване и попытался уснуть.

…8…

Что-то нежно и мягко прошло под свисающей рукой, через секунду развернувшись и прильнув к запястью в поисках ласки. "Борис…" — Ян и раньше не отличался крепким сном, к нему и комар не подкрадётся. Мягкое тёплое тельце замерло под пальцами, внезапно затряслось, тихо во тьме раздалась смесь шипения и озлобленного кошачьего рыка. "… какого чёрта?" — Продолжил приходить в себя Ян. Попытавшись приподняться, чтобы взглянуть на кота, парень остановился, почувствовав теплющегося Бориса на своих коленях. Время пошло.

В тьме дома раздался первый отчаянный удар. Животное быстро подлетело в воздух, пробежавшись по Яну, и пустило когти в свою, ещё дремлющую, копию. Слабый, почти граничащий с тишиной отзвук точно дал понять, что атака прошла успешно. В тот же миг оба отскочили друг от друга и бесшумно приземлились на пол. Парень в это время, почувствовав освободившиеся ноги, попытался встать, но тут же свалился с дивана и пал на одно колено. Так громко, что даже битва, казалось, на секунду прекратилась и четыре глаза уставились на него. Нога гудела, пульсирующе болела, но ощущалась ватной и обмякшей, где-то прощупывались следы укусов. И укусов точно не кошачьих. Глубокие следы от зубов шли ровно по кругу в несколько рядов, будто от огромнейшей пиявки. По-настоящему огромной пиявки.

Оба Бориса то стояли неподвижно, то ходили из стороны в сторону. Движения их были синхронизированы, будто зеркальные отражения. Ян же, не смотря на свою ногу, дополз до кухни и щёлкнул выключателем лампы, на секунду зажмурившись, но тут же повернув голову в сторону схватки. Идентичная внешность. Копии не только по поведению, но и внешне. И что ещё важнее, ни на ком уже не было ран.

Шаг влево. Шаг вправо. Ян без движения. Никто не решался что либо сделать. За это время парень подметил, что один издаёт тихие, но животные, кошачьи звуки, звуки даже не агрессии, а чего-то непонятного и внутреннего, а второй безмолвен. Мысленно Ян разделил их на “тихого” и “шумного”. И эта статика могла бы продолжаться вечно, если бы совершенно случайно, а может по какому-то роковому плану, с полки не упала книга. Шумный отвлекся лишь на секунду, как тут же получил удар прямо в морду, чуть ниже правого глаза. Шерсть слегка окрасилась в розовый, рана не глубокая, но странная - всего одна тонкая царапина, очевидно не от когтей. И внезапно на двойнике появилась ровно такая же отметина в ровно том же месте, шерст порозовела, но не от крови, просто так.

— Шумный – мой, тихий… Очевидно не мой. Всё просто, хоть где-то, — с этими словами, произнесёнными так тихо, что даже до его собственных ушей еле дошло, Ян аккуратно и незаметно начал продвигаться в ванную.

Выпад, ещё выпад. Движения становятся всё менее механическими, более живыми, отступать Борису становится всё сложнее. И так идеальная копия, становится лучше в своей имитации. Борис снова пропускает удар, который на этот раз прилетает чуть ниже левого глаза. На Тихом снова появляется тот же самый рисунок, и именно рисунок раны. И в бой наконец врывается Ян с шваброй в руках, словно комичный внезапный поворот. Оба кота поворачиваются на него, и оба издают тихий, отчаянный писк. Оба. Ян снова ошибся, никогда ничего не бывает просто, не в этом мире.

— Нет. Ну нет. Серьёзно? Теперь я должен понять, кто настоящий, а кто нет? Можно мне ещё листок с сюжетом этого второсортного фильма дать?!

…9…

Борис был смышлёным котом, хотя этого особо никто не понимал, люди ещё не научились точно определять интеллект животных, да и не нужно это было никому. По истеричному тону своего новоиспечённого хозяина он сразу понял, что помощи от него ждать не стоит, по крайней мере пока кот сам не покажет, что нужно делать. Заострив глаз на комнате второго этажа он заметил блеск глаз большой красной ящерицы в темноте, однако ждать что-то от того, кто совсем недавно пытался прибить тебя шумной железкой ещё более безрассудно. Значит остаётся только он сам против себя же. Те же движения, те же звуки, однако лишь Борис понимает, что в них нет смысла, нет никакого значения, оно не понимает, что именно копирует, его цель лишь запутать хозяина. С зеркалами он уже встречался, но никогда не думал, что они могут ударить в ответ. И эта упавшая штука с полки… она пахнет живой, хоть и не двигается… Борис делает шаг вперёд, будто для атаки, но тут же отпрыгивает назад. Если он попытается просто отступить, то может открыть спину для атаки. Отскок, отскок, и это середина комнаты. Оно не отступает, повторяет действия но так, чтобы оказаться рядом. Шерсть Бориса невольно вздымается, не сдержав напряжения, хотя похоже отражению плевать на страх или другие эмоции кота. Атаковать первым нельзя, нужно ждать его хода. И быть готовым. Борис предпринял то, что он обычно делает перед зеркалом, то есть просто сел и стал смотреть. Копия повторила. Теперь ни оно, ни Борис не смогут сделать выпад, не смогут неожиданно ударить. Ждать и быть готовым. Слушать.

Время идёт, никто не шелохнётся. Даже Ян в замедленном времени, точнее всё вокруг в замедленном времени. Кошачья минута для нас лишь миг. И Отражение не заставило себя долго ждать. Откуда-то сверху послышалось шуршание. В прошлый раз Борис был сосредоточен на своей Копии, но сейчас всё прекрасно слышал. Тот же самый трюк. Шуршание сменилось свистом. Книга не успела упасть, как Борис нанёс свой удар. Ставка сыграла - тот, кто лишь копирует не станет каждый раз придумывать что-то новое. Хотя, если быть честным, Борис ни на что не ставил, он делал то, что говорили ему инстинкты и опыт. Отражение впервые повело себя иначе, оно отступило. Рана уже начала заживать, но пока Копия осознавала происходящее, кот рывком сблизился и успел нанести ещё два яростных удара, но не стал продолжать и отступил. Отступил, чтобы пронаблюдать, как заживают царапины. Видеть подобное даже животному было невероятно. Невероятно жутко. Борис даже позволил себе разорвать зрительный контакт с Копией, чтобы взглянуть за спину. На полу ничего не было, хотя должно было упасть. И снова запах чего-то живого.

Борис кое-что заметил. В драке с другими котами, при подобном рывке было трудно ударить, не получив в ответ. Это рефлекс, бить всё быстрое и близкое. Но во время рывка он остался невредимым. Копия не кот, рефлексы скопировать сложнее, ведь они менее осмысленные. Хотя Борису на самом деле принцип знать не обязательно, он нашёл слабость зеркала.

Подбежать, ударить, отпрыгнуть, сделать круг и повторить. Отражение не успевало реагировать, а падение предметов с полки было бесполезным. Пару раз его всё же задевало, но на один порез Копии приходилось по три удара кота. И все же Борис не способен заживлять раны. После очередного броска он остановился и взглянул на соперника. Ни царапинки, но тем не менее оно перестало пытаться имитировать нанесенные увечья. Однако этого недостаточно. Нужно продолжать. Ещё и ещё. Шерсть встает дыбом. Нет, это слизь. Лапы беспорядочно бьют воздух в попытках защититься. Нет, это щупальца. Шерсть розовеет от крови. Нет, это кожа. Копия распадается на две части. Нет, оно ещё живо. Нельзя. Нельзя дать им уйти. Запрыгнуть. Раздавить. Вцепиться…

— Мяу! — отчаянно и невыносимо громко для этого тихого мира крикнул Борис, взглянув огромными чёрными глазами на Яна, нервно дыша и придавливая комки извивающейся пищащей плоти под лапами.

С последней фразы Яна прошло всего 43 секунды.