Ни шагу назад. Или спасительный шанс.

Огонь. Плачь. Страх. Кровавая вакханалия царит вокруг. Город гибнет. Враг преодолел стены и теперь мародёрствует. Иноземцы не щадят никого. Крики боли смешиваются с воем ветра. Очередной город Руси пал под гнётом иноверцев. Хотя вопрос о его падении решён не до конца. Несмотря на то, что почти все защитники пали, добрая сотня людей смогли укрыться за стенами храма, но из боеспособных, лишь пятьдесят ратников, да седой поп. Слишком мало для противостояния. А враг неотвратимо приближается и скоро храм поглотит пламя хаоса.

Все люди за стенами храма бояться. Все, но не воины. Несмотря на проигранное сражение, они будут стоять до конца. Это их бремя и только им его нести. Есть ли в них страх. Безусловно есть. Бояться свойственно каждому, но долг защиты невинных не отменял никто. Его нужно выполнить до конца.

Мечи их остры, взгляд ясен, страх оттеснён. Но оттеснён, не до конца. Боятся ратники лишь одного, того неизведанного, что ждёт их на той стороне. Ведь вопрос о том, выживут ли они или нет, и без того ясен. Враг приближается. Уже можно разобрать чужое наречье. Больше сотни глоток весело перекрикиваются.

Общий плачь в храме нарушает сухой, мужской голос.

- Вот и гости пожаловали. Не бойтесь братья. Не сдюжим здесь – значит достанем их чуть позже, на той стороне. Ну а там уж, они от нас не куда не денутся.

Лица ратников озаряет улыбка. Их радует, то, что противника, за его деяния так или иначе настигнет наказание. Но страх бездны не отступает. Командующий ратников понимает чувства своих бойцов.

- Батюшка, благослови нас на бой. Помоги нам выстоять против иноземца. Помоги не устрашится мечей их острых. Убереги от стрел отравленных. Да даруй силы на защиту народа Руси.

- Подойдите ко мне, сыны. Не страшитесь нечего.

Речь эту произносит Высокий, широкоплечий священник. Ряса его изодрана, с рукава медленно капает кровь, но глаза его ясны и чисты. Нет страха в них, лишь вера в Бога и народ свой. Секунда. И под сводами храма разносится громкий бас. - Спаситель мой! Ты положил за нас душу Свою, дабы спасти нас; Ты заповедал и нам полагать души свои за други наша и за ближних наших. Радостно иду я исполнити святую волю Твою и положити жизнь свою за Царя и Отечество. Вооружи нас крепостию и мужеством на одоление врагов наших, и даруй нам умрети с твердою верою и надеждою вечной блаженной жизни во Царствии Твоем. Мати Божия! Сохрани мя под кровом Твоим. Аминь. Бас стихает, но тишины под куполом снова нет. Её нарушает стук топоров по воротам храма.

- Пожаловали, Ироды. – открывай ворота ребят. Негоже гостей на пороге держать. Давайте их гостинцами одарим. Дружина смеётся, им нравиться настрой командира.

- Согласен сыны, одарим! Подтверждает священник.

Миг, всего короткий миг пролетел с момента этой фразы, а звук треснувших досок и падающих дверей заглушил общую какофонию звуков. А иноверцы, тем временем, предвкушая лёгкую победу, ринулись в пролом. Но были встречены жёстким отпором ратников. Фаланга каплевидных щитов стала сродни нерушимой стене, о которую разбиваются суровые морские волны.

Среди защитников церкви рассеиваются остатки страха. Они видят, как слаб противник, и не смотря на численный перевес, один отряд в силах держать натиск тьмы. Вопрос только насколько долго. Пол сотни против трёх тысяч. Удары топоров лавиной обрушиваются на щиты ратников, однако стена стоит. Это не сломит дух защитников. Каждый из них знает, что за их спиной нет пути к отступлению, за ними пара дюжин жизней, которым ещё предстоит расцвести. А для этого нужен свет. Выход один, победить тьму.

- Даааави братцы!!! Не дай окружить!

Подчиняясь приказу старшего, ратники начинают медленно продвигаться вперёд. С каждым шагом приближаясь к дверному пролому. Враг медленно пятиться назад, не в силах противостоять натиску русских воинов. Метр за метром плотная фаланга щитов выдавливает вражину со святой земли. Иноземцы пытаются усилить натиск, но это лишь губит их отряд, ведь пролом в стенах церкви относительно узок, что лишает их численного преимущества, да и пролом уже перекрыт щитами ратников и ни какая сила не сможет пробиться сквозь них. Ведь в глубине храма находятся их дети, жёны и просто близкие люди. А этот факт, как ничто другое заставляет терпеть и держаться. Держаться - значит жить.

- Мужики, стоим! Первая фаланга держать тварей. Лучники, чтоб вас бес побрал, на стены, огонь по готовности, стрел не жалеть, но экономить. Отец - командующий обращается к батюшке - тут есть смола?

- Откуда, отродясь не было, но можно расплавить воск, его здесь в избытке !

-Топи, да побыстрее!!! Искупаем гостей.

Час за часом идёт жестокий бой. Однако отряд Русичей непоколебим. Щиты держат натиск, мечи находят свою цель. Лучники не дают противнику собрать толковый строй. Сотни стрел рассекают воздух, прекращая чью-то жизнь. Раскалённый воск льётся со стен храма, охлаждая пыл захватчиков. Натиск их ослабевает. Однако ослабевает ненадолго. Камнемётные машины наносят сокрушительные удары по стенам храма. Многие лучники ранены. Но оборона держится. Под напором камней содрогаются стены, осыпаются куски кирпичной кладки, создавая оглушительный грохот. Однако детский плач в церкви, заглушает его.

-Командир, нам не удержать! - раздаётся измученный голос ратника.

-ДЕРЖАААТЬ! НЕ СМЕТЬ СДАВАТЬСЯ! Они бояться Нас. Из-за этого притащили свои машины. Мы защитим своих. Держитесь ребята... Эти слова даются командующему с трудом.

Из-за камнемётов противник отступил. Дав возможность расчётам машин полностью уничтожить последних выживших защитников храма.

-Отец, если мы оттесним противника и прекратим обстрел, сможешь увести людей? - обращается командующий к батюшке.

- Если выиграете минут пятнадцать, то по реке сможем уплыть, На берегу реки у храма, лодки рыбацкой артели причалены.

- Тогда готовь людей! - и тут же за этой командой, следует обращение к остаткам дружины - Други мои, осталось немного, я не принуждаю Вас идти за собой, кто хочет уходите, оставшиеся учтите, это билет в один конец, от нас и нашего выбора будут зависеть судьбы людей. Кто хочет уйти, покинуть фалангу!

Строй не шелохнулся, каждый боец осознаёт весь риск сложившейся ситуации и прекрасно понимает, что битва эта может стать последней на его веку. Но строй не покинет никто, так-как каждый боец - часть одной стены, часть фаланги - опора своего товарища.

-Раз так, покажем бусурману, кто такие Русичи! Увидимся на той стороне... В бой!

Дружина слаженным строем покидает стены своей цитадели и отправляется на сечу. Иноверцы, увидев отряд Русичей улыбаются и обстреливают их из луков. Огромная тень стрел накрывает предрассветное зарево, но не одна стрела не настигает своей цели - щиты не пробить! Отряд, словно волна, врезается в строй неприятеля - бой начат. Минуты текут, словно часы. каждый боец готов умереть, чтобы жили его соратники. Кровь заполнила просторы церковной земли. Противник в замешательстве. Один отряд в пятьдесят человек сражается против орды на протяжении ночи, и атакует с рассветом. Атакует так, словно, может победить в этой битве.

Удар за ударом, Русичи пробираются к расчётам камнемётных орудий. каждый шаг вперёд-шанс на спасение жизни. Обстрел прекращается. Иноверцы переходят в оборону, одновременно окружая отряд.

-Построиться в круг! Щиты сомкнуть! Держись братцы. Сейчас самое веселье начнётся!!! - кричит старший во всю мощь своих лёгких. Силы его на исходе, но воины доверяют ему. Боле того, они ВЕРЯТ в него, в его удачу. Значит нет права их подвести.

- Плотнее строй! Держись мужики! Они бояться нас... Рви... Бей... Круши. - раздаются ослабленный голос израненного командующего. Кровь из ран его окропляет землю, но меч крепко сжат в руках его. Строй редеет, однако место павшего воина тут-же закрывается другим щитом. Кольцо сужается, но не сдаётся. Час за часом Русичи отражают атаки. Всё меньше и меньше бойцов, но сопротивление не становится менее жестоким. Бой продолжается...

Ближе к полудню, из отряда в пятьдесят человек, осталось всего двое, а со стороны противника всего тысяча воинов. Израненные, измученные долгим боем Русичи, стояли спина к спине отражая атаки. Командующий пал, однако дело его жило. Двое бойцов бились против тысячи, и был в этих бойцах страх, но страх этот перекрывала вера во спасение жизни людей, которые они поклялись защищать, а так как люди из храма смогли спастись, то и клятва исполнена, а значит и умереть не страшно. Значит жизнь прожита НЕ ЗРЯ!