Ничего не проходит бесследно 2

Никакие таблетки уже не помогали от мигрени и головокружений, а в больницу папа не торопился, говорил, что надо просто есть побольше и пить горячее. Я больше не решался с ним спорить, я боялся даже смотреть на него. Вот только сколько бы я ни ел, сытость не наступала, а самочувствие только ухудшалось.

Силуэт ещё пару раз появлялся в моменты особенно сильных головокружений, я уже без сомнений мог сказать, что он приходит выпивать мою кровь. Кажется, мне пора начать сомневаться в собственной адекватности. Да и в папиной тоже.

- Может, здесь поблизости есть какая-нибудь лаборатория, где хотя бы анализы можно сдать? - я вновь начал разговор о своём состоянии во время завтрака и потянулся за телефоном отца, дабы зайти в интернет, ибо мой мобильник мне никто возвращать даже не планировал. За это папа неслабо так съездил мне по руке ребром деревянной кухонной лопатки, которую использовал для готовки.

- С-с! - шикнул я от боли.

- Ты ничего не перепутал?! Не твоё - не трогай! - рявкнул отец. Вот только он никогда до этого не прятал свои вещи от меня, он никогда не был против того, чтобы я их использовал.

Что, чёрт возьми, с ним происходит?! А со мной? Я становлюсь похожим на живой труп, а объедаюсь до такой степени, что уже как две недели можно говорить о компульсивных перееданиях. Но сейчас мне постоянно было мало... Клянусь, порой у меня возникало желание поглощать внутрь всё подряд. Я удивлялся, как от количества съеденного мне не становится плохо.

А папу такой расклад дел совершенно не смущал, он молча приносил еду в нужном мне количестве. На улицу за все эти дни я так ни разу и не вышел, каждый мой день был похож на предыдущий: я в перерывах между приступами мигрени, головокружения и приёмами пищи пытался читать, найти что-нибудь стоящее по телевизору, но чаще просто бездумно валялся на кровати.

Сам не знаю почему, но в один из таких дней я всё-таки заставил себя подойти к отцу и заговорить о каком-никаком разнообразии. Хоть он и пугал меня не меньше моего самочувствия, я старался не попадаться ему на глаза лишний раз, боялся чем-нибудь разозлить и снова получить по шее. Но в этот день обманывать себя и делать вид, что всё более-менее в норме, стало категорически невозможным.

Правильно боялся, в этот раз без физической расправы тоже не обошлось.

- Пап, может прогуляться сходим, погода вроде неплохая, - предложил я.

- Ты давно в зеркало смотрелся? Какая тебе улица в таком состоянии? А я и так до магазина сегодня прогуляюсь, - ответ отца совершенно не удивил.

- Может, свежий воздух мне на пользу пойдёт? Да и в конце концов ты же сам не даёшь обратиться к врачу.

- Магарам, не мороси, а! Не хочу больше это слышать! - он снова сорвался на крик, за последние дни это стало его основным рычагом давления.

- Ладно-ладно... - делаю вид, что сдаюсь: - Можно хотя телефон свой забрать? А то у меня в четырёх стенах скоро крыша со скуки поедет.

- Правильно говорят, что вы дальше своих гаджетов ничего не видите. Ничего страшного с тобой не случится, если ты до своего выздоровления ещё немного без интернета посидишь.

- Да мне вроде уже как будто чуть лучше становится. Пап, пожалуйста...

В меня из другого кухни прилетела баночка красного перца.

- Не смей врать мне да ещё и прямо в глаза! - не на шутку разозлился отец: - Ты не выйдешь из квартиры, пока я сам лично тебя не выпущу! И телефон тем более теперь не получишь!

Я так больше не могу...

- Да что, чёрт возьми, происходит?! За что ты так со мной?! - окончательно срываюсь и ловлю себя на мысли, что мне уже просто физически необходимо идти наперекор отцу: - То, что сейчас происходит, ненормально! Я лишён элементарных вещей, я скоро диким тут с тобой стану! Ты ведёшь себя неадекватно! Сейчас же верни мне ключи и телефон!

- Кажется, в тот раз я не достаточно хорошо с тобой пообщался... Ничего, я не жадный, объясню ещё раз.

Я понимал, что меня ждёт. Я сильно подставил себя своим сопротивлением. Папа добрался до меня в два шага, его "объяснение" началось с того, что он схватил меня за грудки и выволок в коридор. Там отец, оттолкнув меня к стене, зарядил кулаком по лицу, левая скула отозвалась жгучей болью.

- Это все твои аргументы? - сам не знаю, зачем огрызнулся. Но папа, походу, только этого и ждал.

Он схватил металлическую ложку для обуви сантиметров семьдесят в длину и принялся лупить меня, я выставил руки перед лицом, дёргаясь из стороны в сторону в попытках защитить то одну, то другую часть своего тела. Он продолжал попадать по рукам, плечам, корпусу, бёдрам и голове. И это было только началом. Отец серьёзно разошёлся, он, крепко взяв меня за затылок, нагнул вниз и потащил в комнату. Практически сразу я оказался на полу, посыпались жёсткие удары ногами по живому и по лицу, сколько бы я не закрывался, папа всё равно продолжал попадать. Дышать стало чертовски тяжело, рёбра горели огнём, а по лицу и губам потекло что-то тёплое. А удары не переставали сыпаться.

Я по сей день покрываюсь мурашками от этих воспоминаний, мне было так больно и так страшно... А ведь изначально я бесконечно радовался этой поездке в Питер с папой.

Я уже приготовился к тому, что отец меня просто убьёт, когда он за футболку поднял меня на ноги и сильно сжал пальцами нижнюю челюсть, вынуждая посмотреть на него. Всё моё тело от ужаса било мелкой дрожью, перед глазами не выходило ни единой чёткой картинки.

- Подобное я могу организовать тебе ежедневно, по-другому ты не понимаешь, - прорычал папа: - Заняться ему, видите ли, нечем! Вот теперь раны будешь зализывать! - подытожил он своё "объяснение" особенно мощным ударом ладони по лицу, который был и пощёчиной, и толчком обратно на пол.

Сразу же он вновь хватает меня и силой тащит в ванную комнату. Там, наклонив над раковиной, грубо и щедро умывает, причиняя этим самым жуткие мучения. Ткнув меня напоследок лицом в умывальник, отец уходит, я же падаю на мокрый пол.

Наконец я остался один. Боже...

Не знаю, сколько пролежал в позе эмбрионов, жадно хватая ртом воздух. Каждое моё движение отзывалось вспышкой беспощадной боли.

Кое-как поднимаюсь на четвереньки. Едва не поскальзываюсь на сырой плитке. Кажется, я не могу разогнуться...

С носа на пол что-то начало капать. Что-то пунцовое. Кровь.

С горем пополам, опираясь на ванну, встаю на ноги и неуверенно ковыляю к зеркалу. Футболка порвана, из носа густо хлещет кровь, под глазами наливаются синяки, тело сегодня-завтра покроется чёрными следами побоев. И это со мной сделал родной отец.

Ноги чуть не подкосились от приступа сильнейшего головокружения. И снова появился этот кровопийца, но на этот раз был уже не тёмный силуэт, я смог разглядеть его лицо. Папа?! Всё это время в мои ведения приходил мой папа?!

Не-е-ет... Нет. Это не мой отец кусает меня за шею, оно лишь выглядит как мой отец.

Поднимаю глаза за своё отражение: жалкое зрелище.

Нет. Не папа сделал это со мной. Он бы не смог.

А я вряд ли смогу сам себе объяснить, что тут происходит, я с большим трудом перевариваю реальность и ещё не скоро переварю, но одно знаю точно - надо уносить ноги. Сегодня же. Срочно.

Я принял решение тихо выжидать удобный момент для побега. Отец всегда закрывает входную дверь на ключ, значит, надо его раздобыть.

Но бежать с пустыми руками бессмысленно, я ничего не смогу предпринять, необходимо найти свой телефон.

И что дальше? Разберусь. Сначала надо вырваться из этой проклятой квартиры.

Дрожащим голосом в беззвучной молитве небесам уговариваю папу сходить в аптеку, чтобы сделать мне повязку для носа. Когда он уходит, я, борясь со страшной мигренью, судорожно приступаю к поискам телефона. Время у меня в обрез, аптека в соседнем доме, но найти гаджет оказалось несложно, я догадывался, где он может быть. Теперь надо всё вернуть на свои места, не дай Бог отец заметит, что я тут рылся.

И это было очередной несостыковкой, которую я не сразу заметил. Папа, если раньше отбирал телефон, никогда его от меня так не прятал, ограничивался лишь словесным запретом, а в этот раз ему настолько не хочется, чтобы я добрался до телефона? Почему? С этим тоже потом.

Гаджет давно сел, надо найти зарядку. Не проблема. Но заряжать сейчас - не вариант. Возьму её с собой, потом что-нибудь придумаю.

Он вернулся, я обратил внимание, что свою связку ключей отец просто оставляет в кармане куртки. Но я же практически всегда у него на виду...

Мы сообразили мне повязку на нос. За целый день мне так и не представилось возможности незаметно обшарить карманы отцовской куртки. Дождусь ночи, выкраду ключи и, когда отец уснет, сбегу.

Чёрт, а если до этого времени он заметит исчезновение моего телефона?! Если полезет проверять?! Он же забьёт меня до смерти.

Я из-за ужасного самочувствия не справился со сном и вырубился раньше папы, но тот день мне повезло пережить, и на следующий удача меня не оставила. Я как обычно был занят едой, когда отец пошёл принимать душ.

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Что-то кольнуло в груди.

Я не сомневался ни секунды. Метнулся в комнату, откопал телефон с зарядкой и рысью бросился к входной двери.

Что-то горячее разлилось по всему телу, заставив за считанные мгновения отыскать ключи и натянуть кроссовки. Чуть ли не прыжками я преодолел несколько этажей и со всех ног рванул, совершенно не разбирая дороги, словно стремясь сбежать за сам горизонт.

Я мчался, минуя улицу за улицей, пока не споткнулся и больно не распластался на земле. Но меня больше волновала судьба телефона. Цел. Повезло.

Я поднялся и, готовый вновь рвануть в любую секунду, судорожно осмотрелся, не преследует ли меня никто.

Можно было отдышаться. Я вырвался. Хорошо. Замечательно.

И что делать теперь? Он наверняка уже обнаружил моё исчезновение.

Я в панике закружил на месте и, не заметив ничего такого, кроме косых взглядов прохожих, отпустил глаза на телефон. Под прозрачным чехлом хранилась визитка с тремя номерами телефонов, один из которых был выделен красным цветом, её мне дал папа почти год назад, когда я выписался из больницы, и сказал обязательно позвонить по телефону, что посередине, если окажусь в опасной необъяснимой ситуации или почувствую загадочную угрозу. Мда...

Для папы это было очень важно, я же согласился ради его спокойствия, хотя сам совершенно не принял сказанное всерьёз.

Но сейчас от безысходности я ухватился за это, как за последний билет обратно в нормальную жизнь. Когда вот так прижимает к стенке, уверовать можно во что угодно.

Сперва телефон надо было воскресить, я отправился на поиски ближайшего фастфуда, где можно подзарядиться. Когда я всё-таки включил телефон, на улице уже сгущались сумерки. Я вышел из шумного кафе и набрал нужный номер.

Помню буквально два гудка и шок.

- Да?! - ответили мне. В этот момент я где-то внутри поломался от непонимания. Я не мог не узнать этот голос: - Назамар, ты?! Не молчи! Что случилось?! - как будто в подтверждение моим самым нереальным догадкам голос продолжал звучать. Похоже, сильно отец мне голову повредил...

- Ты не можешь говорить?! - доносилось будто и с того света, и по ту сторону звонка одновременно: - Дважды стукни пальцем по динамику, если ответ «да».

- Могу говорить, - наконец выдал я, хотя сам уже не до конца был в этом уверен.

- Магарам?! - и вот удивлены уже мы оба, хотя как будто в данный момент такое право есть только у меня.

- Ж-Жанет? Но... Я что, умом тронулся? - искренне задаюсь этим вопросом, надеясь хоть на какое-нибудь объяснение.

- Ещё не факт. Давай по порядку. Откуда у тебя этот номер?

- Папа дал. Сказал позвонить по нему, если попаду в какую-то необъяснимую привычными фактами опасность, - зачем-то отвечаю.

- Всё правильно. Ты сейчас именно в такой ситуации? - послышалась сталь, переплавленная с искренним беспокойством.

- А-а-а... Ты жива?! - стало крайне тяжело думать о чём-то другом, помимо этого.

- Неважно, Рам, ответь на вопрос! - требовательно сорвался этот до боли знакомый голос: - Ты сейчас именно в такой ситуации?!

- Ну, в общем-то да...

- Кратко расскажи, что произошло. И не бойся звучать странно.

- Я уже практически две недели совершенно не узнаю отца, - не подчиниться не получилось.

- Назамар поменялся как-то?! Что с ним?!

- Внешне он абсолютно такой же, каким и был раньше. Но его отношение ко мне оставляет желать лучшего, он стал каким-то неадекватным, когда мы приехали в Питер, - испуганно оборачиваюсь, проверяя, не слышит ли меня папа.

- Вы в Питере сейчас?! Вот вас занесло. Какими судьбами? - а странные вопросы всё не прекращались.

- Папа планировал эту поездку, правда чуть попозже, но у него заказ слетел, поэтому мы и выехали так спонтанно.

- Спонтанно уехали, говоришь... Что ещё? Чем отец странный стал?

- Он почти на ровном месте посадил меня под домашний арест, лишил интернета и... дважды избил, - признания полились сами собой, как те моменты, когда рядом человек, с которым можно быть беззащитным.

- Сильно? - никогда бы не подумал, что в одно слово можно вместить столько сочувствия.

- Я в жизни бы не поверил, что папа может быть настолько жестоким. До сих пор не верю.

- Я слышу, как ты с трудом разговариваешь, задыхаешься будто. Он тебе нос сломал?

- Кажется, да. К врачу я даже проститься не стал, бесполезно, всё равно не пустит.

- Дай угадаю, у тебя за последние две недели со страшной силой повысился аппетит?

- Да! - да, чёрт возьми: - Клянусь, мне за чревоугодие уже забронировали место в аду.

- Чревоугодие - грех, но ты - не грешник. Тебя по-честному нещадно мучает адский бесконечный голод.

- В точку. Сколько бы я не съел, толком не чувствую сытости.

- Угу. А ещё, наверное, головокружения сильные, и даже мерещился стрёмный силуэт, высасывающий твою кровь, - кто-то на том конце будто реально наблюдал всё, что мне довелось пережить.

- Да, и такое было! - мне оставалось лишь соглашаться: - Только в последний раз не силуэт привиделся, показалось, будто это отец высасывает из меня кровь!

- Даже так?! Значит, это сволочь уже почти закончила.

- Ничего не понимаю...

- Тебе и не надо, главное, что мне всё ясно. Ты в данный момент где находишься? Отец рядом?

- Я... Нет. Я сбежал. В чём был, в том и выскочил из квартиры, прихватив только телефон с зарядкой.

- Хорошо. Сейчас, пожалуйста, делай, что я говорю, без лишних вопросов, - чеканил голос, пропитавшись уже чем-то прочнее стали: - Есть поблизости какое-нибудь кафе или что-то такое?

- Да. Где я телефон зарядил.

- Скинь мне адрес, сядь там, жди, не привлекай внимание. За тобой приедет мой друг, Упырь, ничего не бойся, ему ты можешь полностью доверять, с ним чувствуй себя с ним абсолютно спокойно. Я всё это время буду с тобой на связи. Назамар куда на заказ поехал перед тем, как вы ломанулись в Питер?

- В Элисту.

- Вот именно туда вы с Упырём и отправитесь ближайшим рейсом.

Упырь всё-таки? Значит, мне не послышалось. Так даже интереснее... Да и сейчас это неважно.

- Н-но у меня при себе нет совершенно никаких документов. Как и денег, - мысленно бью себя ладонью по лицу, беглец я, конечно, весьма посредственный.

- Для моего друга ни то, ни другое не проблема, не переживай. Я тоже сию минуту начну собираться в Элисту, там и встретимся.

- А как же мой папа? С ним-то что?!

- Тот, от кого ты сбежал, не твой отец, - голос озвучил то, о чём моё подсознание уже и так догадывалось: - Смело уезжай из города, и тогда, даю слово, ты с ним встретишься.

Мне показалось или она слово дала больше себе самой?

- Хорошо, - я согласился легче, чем от себя ожидал, но горло всё равно перехватило, силы остались только на шёпот.

- Безликий - изворотливое существо, но непобедимых нет.