Нигилистик риппер

№1 Железная дорога.

Старый потрёпанный поезд едет по рельсам, из выхлопной трубы валит чёрный дым, проезжает мимо знака с граффити: «ОДНА ДОРОГА В АД, ВЫХОДА НЕТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ».

Желан поворачивается на шум. Никакого поезда, никакого землетрясения, никакого шума. Он смущенный, нервный, суетливый.

«Пиздец как не люблю поезда. Знаю, надо выкинуть мусор из головы, забыть всё плохое, но от моего мусора так просто не избавиться. И эти блядские поезда пробуждают в моей памяти всё говно. Поймите, я мужик нормальный, но поезда ебать блять ненавижу».

Желан бредёт по железной дороге в полном одиночестве. Всё вокруг серое и мрачное, нельзя понять сколько времени. Желан одет в изорванные синие джинсы, грязные кроссовки, у которых скоро отвалится подошва, белую футболку не по размеру с принтом перечёркнутого сердца. Причёска панковская: он решил сам постричься и по итогу это выглядит так, будто он стригся газонокосилкой. На спине рюкзак. Ноги ноют, тело как будто пустили под каток и безумно хочется жрать. Своего собственного пота Желан больше не чувствовал.

«Я помню, когда это произошло. Начало конца. Я выпал из своего мира дураков, где всё наоборот, всё бессмысленно и всё не то, чего ты хочешь, и попал по другую сторону зеркала, дороги назад нет».

:Скрежет поезда-призрака:

Желан крепко жмурится и опускает голову. Он помнит кровь, бьющую в виски. Тяжесть незнакомого тела, дрожавшего и дрожавшего на его руках. Дуги света проструились в глазах. Гниль, пот, порох, машинное масло – навсегда с ним. Никогда он не ощущал запахи так ярко. В попытках убраться с вагона, он весь был в крови и кусочках мозга.

«Это была не моя кровь, не мои мозги!».

Желан доходит до пустынного перрона. Зловещий ветерок обдувает ноги.

«Почему я до сих пор жив? Может быть, я ещё найду других выживших. Ещё рано отчаиваться. Я помню, здесь не далеко была ферма. Пойду туда».

***

№2 Ферма.

Долгий панорамный план: Желан с трудом пробирается по пустому полю, ветер свистит вокруг, вокруг только голые деревья. Облако тревоги надвигается на ферму. Он дрожит от холода, сопли текут из носа, кроссовки натирают мозоли до крови. Отдалённые мольбы в голове терзают Желана, ещё труднее двигаться дальше.

«Беги-беги! Помоги мне! Не дай им затащить меня обратно в этот поезд!».

На ферме Желан изучает сгнившие обломки дома, колодец с отравленной водой, трупы скота. От тушек осталось мало чего – больше тёмных пятен засохшей крови, словно земля настолько проголодалась, раскрыла пасть и поглотила зверюшек.

«Фу, блять, как это место воняет».

Затем взгляд усталых карих глаз метается на одинокий сарай. Прежде чем ворваться внутрь, Желан достаёт молоток из рюкзака, тратит несколько секунд чтобы тот хорошо лежал в руке, прислушивается и аккуратно тянет дверь. И весь звук во всём мире выключился.

ННГАААХХ!

Ногой выбивает двери, залетает внутрь и ударом наотмашь бьёт мертвеца в ухо. Уродец, скрючившись, отрывал мясцо от лошади.

— Ну, ебанат, давай! Подойди, чтобы я тебе башку снёс!

У зомби торчит кость из бедра. Мертвец проворный и быстрый как насекомое; Желан не успевает защищаться и вскоре падает на лопатки, прижатый к сеновалу, челюсти чудовища были максимально близко к его лицу. Зомби держит его лапами за плечи и пытается укусить с фронта. Желан сопротивляется, скалит зубы, орёт, а потом молниеносно приседает и ломает ногу зомби точным ударом молотка по кости. Желану даже поплохело от мерзкого крика уродца. Потом тот просто перестаёт дышать.

Сейчас его можно разглядеть: белая старческая кожа, чёрная роговица и ярко-красная радужка глаза, кривые зубы, лохматые волосы, изорванная одежда. Желан тяжело дышит, лихорадочно проверяет себя на наличие укусов. Чист.

***

№3 Поместье.

:Убийственно спокойная серенада. Синкопированный ритм ударов, расстроенный струны и незнакомый голос, который заряжает мелодию эротическими образами. Будто в одинокую голову пришла куча гостей:

Желан приходит в пугающее древнее поместье посреди истлевшего леса, в надежде пополнить припасы или найти хозяина этого места. На первый взгляд апокалипсис ничего здесь не тронул, всё на своих местах.

— Оу! — эхо проносится по коридорам. Нет ответа. — Хозяева?

Желан ждёт какое-то время, а после с интересом изучает дом. Множество картин на стенах, с золотыми рамками. На всех картинах портреты людей, возможно родственники.

«Что самое странное – гуляя по этому богатому дому, где жили семьи, это кажется мне абсолютно ненормальным! Я в пустом доме, все жильцы сдохли и забыты к ебеням, но внутри всё выглядит так уютно и душевно, и я думаю, что это ненормально. Только в этом месте, может быть, потому что я никогда не был в такой роскоши».

Желан рыщет по комнатам: проверяют тумбы и шкафы в кабинетах, кровати в спальнях, игрушки в детских комнатах. В конце концов, находит неполный пузырёк обезболивающих в ванной, бинты, нож в кукле. Это не страшное место. Но оно заставляет почувствовать страх.

:Хлюпанье, словно ребёнок прыгает по лужам. Серенада нарастает – и резко затихает, чтобы потом обрушить на разум каждую отвратительную картину до тех пор, пока не сможешь думать ни о чём другом. Мелодичные завывания на фоне разбивают сердце и срут в душу:

«Я это заслужил».

:С каждым мгновением, когда ощущение того, что серенада прогрессируют и она звучит ещё восхитительнее, голову вскрывают; нельзя сочувствовать маме или папе. Нельзя. Нельзя сочувствовать кентам, иначе тебя запишут в пидоры. Нельзя сочувствовать подругам, потому что это тупо. Заполни лёгкие чёрным дымом поезда и посочувствуй себе:

Пустые комнаты, лестницы и коридоры. Желан испарился из зоны видимости. Но теперь можно услышать сдавленный вой и невнятные вскрики. И что-то хлопнуло в этот момент. Не в его голове, но словно запертая дверь открылась перед его сердцем. Мучительные вопли становятся всё громче, ещё громче, начинается истерика, мебель и вещи летают туда-сюда. В конце остаётся только тихое хныканье. А потом – он встаёт, вытирает сопли и уходит, закрывая за собой дверь.

***

№4 Улицы.

«СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ ОЧЕНЬ ПОЛЕЗЕН» – надпись на стене среди других брошюр возле магазина техники. Весь город в холодных синих оттенках. Он в нём лишь незаметный маленький теннисный мячик. На другой стороне улицы дома обрушены в ряд один за другим, как домино. Сегодня он спал в более менее уцелевших домах, поспал часа два – проснулся от непрерывных кошмаров. Было так холодно, что приходилось обнимать себя. Сейчас Желан шляется по переулкам, роется в окурках чтобы найти хоть немного табака. Не получается.

«Я пуст. Все за мной гонятся. Больше не могу бежать и прятаться. Мне кажется, я с ума от этого схожу. Больше не могу бегать. Меня это уже доебало. Я в огне, я--прости меня, малыш Иисус! Я не могу вытащить ебаные гвозди из твоих костей».

Желан подходит к стене, пялится на брошюры. Он в шоке. Брошюра с концертом местной группы в клубе в центре города, «ПОТУСТОРОННИЙ МИР», «На данном этапе я не могу сказать».

«Мне на секунду показалось, что я внутри. Блин, это граффити давно уже тут.. краска свежая! Очень жутко, вот».

Момент тупика. Желан оглядывается, кажется вдали какие-то уродливые звуки.

— Пойду поссу.

— Ёб твою мать!

Желан бежит по дороге заставленной автомобилями, бесконечная колонна впереди, даже на тротуаре. За ним с шумом из преисподнии гонятся толпа зомби, словно стихийное бедствие. На бегу Желан подтягивает и застёгивает обоссанные джинсы.

— Мудилы! Тупые уебаны! Ёбаные пробки.

До бегая до поворота, стараясь не выпустить дух из тела, он в ужасе готовится оставить ещё одну лужу под собой.

«Блять! Засада!»

Мертвецы окружают и зажимают в кольцо. Он бегает, прыгает, вертится, бьёт руками и ногами во все стороны. Рюкзак рвут, нож выпадает. Лежачий труп хватает за ногу и прокусывает плоть. Желан орёт как животное. Инстинкты и боль делают за него всю работу: прыжок с толчком на самого слабого из врагов. Зомби падает, а Желан пробегает по нему, не останавливается. Желан закрывает глаза и до крови закусывает дрожащие губы.

№5 Лифт.

:Начинается со струнных, которые заставляют ощутить тошноту, чувство вины и собственную беспомощность. Нагнетающий ритм, сломанные удары:

— У этих типов нет слов, остановку проспали, — голос без эмоциональный. — Когда поезд уезжает, остаёшься с чем-то чистым. Инфузия создаёт путаницу, природа вступает в другое время года. Я пуст – всё, что могу сказать. Моя голова подорвана, неужели пора с этим кончать?

:Грозная волна шума пробивает четыре раза:

— Я прожигаю себе лёгкие, — озлобленный шёпот, — это как будто заледеневшая весна.

:Грозная волна шума пробивает четыре раза:

— Я чувствую боль в костях, чёрный дым поезда выходит из меня.

:Грозная волна шума пробивает четыре раза. Струны закручиваются в петлю искажённого тревожного шума:

— Ебись оно всё конём!

Желан сидит на пол у стенки лифта. Узкий лифт весь в крови, вместе с ним четыре изрезанных трупа. Флуоресцентные лампы над головой мерцают.

«Всё заканчивается. И... я не могу. Это первый раз за всё время, когда я пытаюсь всё вспомнить и я всё равно не могу взглянуть этому в лицо. От этого меня до сих пор выворачивает наизнанку».

Желан стоит на краю крыши. Внизу, наверху чёртовы трупы. Едва видимые на соседних крышах и поглощенные в темноте на земле. Внезапно, шум. Теперь ещё несколько зомби на одной крыши с ним.

«Зараза уходит через подошвы моих ног будто сахарный сироп. Я не могу двигаться. Секунды превращаются в часы, я так и стою, пока поезд едет рядом, и я исчезаю окончательно».