Никакого порядка в Мерварде

Кроат шел по рынку, насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос. Лавки прибрежного Мерварда были завалены снедью, одеждой, товарами из других городов — которые он очень любил смотреть вместе с маленькой сестрой Рией. А чем еще заняться бездельнику четырнадцати лет?

— Почем меч? — громыхал здоровяк возле лавки с оружием, упакованный в кожаную броню.

— Два серебряных, — усатый торговец обозначил цену.

— Здешний? Или заморской?

Кроат притормозил. Сейчас что-то будет.

— Здешний… — торговец прищурился. — А тебе можно ли, дружище?

— Да какой я тебе дружище! — здоровяк ростом на две головы больше долговязого и светловолосого Кроата оперся на прилавок, — Деньги есть, значит беру!

Но торговец не оробел от такого напора:

— Мне ровным счетом все равно, что у тебя есть. Но порядок есть порядок — если у тебя нет нужного уровня, здесь ты ничего не купишь. Будешь бузить — позову стражу и тебе мигом укажут на твое место.

Здоровяк посмотрел по сторонам, увидел ухмылявшегося Кроата и злобно зыркнул на него сверху вниз, раздувая ноздри.

— Эй, сопляк! И где здесь стража?

— А где ты видишь сопляка? — Кроат уткнул руки в бока и нагло уставился на иноземца. — Ты что, не знаешь? Здесь такой порядок. Докажи, что достоин.

— Я твое достоинство в гробу видел, — прорычал здоровяк, вернулся к торговцу и вдавил два серебряных в прилавок.

Кроат усмехнулся. Сейчас торговец дунет в свисток и…

— На рыночной площади порядок нарушать запрещено! — десятник, который выделялся на фоне сопровождавших его стражников стальными наплечниками, появился еще до того, как металлический свисток коснулся губ торговца.

Здоровяк осмотрелся. Трое в коже, десятник. Вероятно, еще кто-то на подходе. Он широкой ладонью сгреб серебряные обратно в кожаный кошель на поясе.

— Запрещено так запрещено, — он осклабился, продемонстрировав пару отсутствовавших зубов, развернулся, толкнул Кроата так, что тот едва не упал, и направился прочь с площади.

— Ты в порядке? — вежливо полюбопытствовал торговец, когда десятник и его люди удалились прочь. — Не каждый день такое происходит

— Да, — Кроат пожал плечами. — Разве еще есть иноземцы, не принявшие Общие Правила?

— Есть, и много, раз есть указ не продавать оружия иноземцам, которые, боги, как это… не желают присоединяться к нашему образу жизни. Разве твой отец ничего не говорил тебе об этом? Указу уже больше недели.

Парень покраснел. С отцом он поругался, в очередной раз заспорив относительно его образа жизни. Не того, каким его хотел видеть отец, начальник городской стражи.

— Он не всегда обсуждает со мной такое, — пробормотал Кроат.

Торговец улыбнулся и вернулся к делам. Какая ему разница, что за отношения у парня с отцом. Надо зарабатывать деньги, чтобы было с чего заплатить за повышение навыка торговли — тогда можно будет выставить цену повыше, и ассортимент будет больше.

Кроат фыркнул. С этим порядком голова у людей так забита, что ничего лишнего в нее не вбить. Арле, его друг, утверждал, что жажда порядка — это такая же жажда хаоса, только наоборот.

— Вспомни друга, когда дело туго, — Кроат ударил по протянутой руке Арле, коренастого и темноволосого, полной его противоположности.

— А это ты верно подметил, — усмехнулся Арле и толкнул друга в бок: — Мне как раз нужна помощь.

— Опять деньги? — поморщился Кроат, покрутив головой. На рыночной площади даже при десятнике и стражниках могли попасться воришки, которые подрежут кошель — и исчезнут в толпе.

— Да, я собираюсь получить пятый уровень силы, — с горящими глазами заявил Арле. — А мать денег не дает, только в следующем месяце. Форму растеряю, я и так экономил на еде.

— Незаметно, — оценил Кроат широкое лицо друга, и тут же получил тычок:

— Ты тут давай, не заговаривайся. Деньги-то есть? Или самому искать придется?

— Сколько тебе надо?

Арле начал загибать пальцы:

— Первый уровень стоил четверть медяка, на второй я потратил половину, на третий — два медяка, на четвертый — шесть медяков… получается, серебряный на пятый. Ну, или двенадцать медяков. Рубленые там не принимают, сразу говорю.

Кроат, который уже полез в тощий кошель, зашипел от боли и выдернул пальцы, обрезавшись об острый край доли медяка:

— С ума сошли? Столько денег! Да на серебряный месяц жить можно.

— Да-да, — протянул Арле. — Значит, не у тебя денег? Мне не хватает всего навсего девяти медяков!

— Неплохо ты устроился, — хмыкнул Кроат. — Заработать?

— Я и так работаю. Много ли в полях заработаешь? И то, знаешь… устаешь вусмерть, таскать столько. А ладно, чего встал? Пошли в порт, посмотрим, может, там чего подвернется. Может, у кого пьяного что-то да выпадет.

— Пф-ф-ф… — шумно выдохнул Кроат. — Ну пошли.

Друзья ушли с площади, влились с потоком людей на узкую улочку и через пару углов выбрались на мощеную камнем набережную.

— Ты знал, что иноземцам больше не продают оружия? — спросил он Арле.

— Это ты должен быть знатоком в таких делах. Ведь господин Фенс — большой начальник. За порядком следит, — нараспев проговорил тот.

Кроат вздохнул.

— Слушай, ну…

— Слушаю-слушаю, месяц не кушаю, — в рифму заговорил Арле. — Твой отец зачем моего на полгода в тюрьму посадил? Ради перевоспитания? Или потому, что ему приказ такой дали, чтобы в городе тихо стало?

— Дружище, брось.

— Вот, так сразу, дружище, — Арле смешно наморщил лицо, а потом расхохотался: — Видел бы ты себя со стороны, а? Ну посидит мой оставшиеся две недели, ничего с ним не сделается. Его там хотя бы кормят. В отличие от меня. Пошли, дойдем до берега. Новых кораблей нет, значит, и ничего нам тут не перепадет.

— Эти твои попрошайничества… — Кроат сердился на друга за его шутки и постоянное упоминание ареста отца.

Дело в том, что дружбу Арле и Кроата Малек, отец Арле, видел исключительно собственной выгодой и позволял себе небольшие шалости, рассчитывая, что его выгородят, если дела пойдут плохо. Последний кутеж в таверне пошел не по плану и за погром Малек получил внушительные полгода.

— Да в Мерварде все так живут, перебиваются, чем могут. Обязанностей больше, чем прав. Дел больше, чем отдыха. Думаешь, я ничего не делаю и только попрошайничаю? — наседал Арле на друга. — Нет. Я тренировался. Я камни тягал! Между прочим, следующий экзамен на силу через три дня, в эту пятницу.

Они прошли вдоль причалов, где покачивались на волнах три корабля: «Невинность», «Рыбкина радость» и «Отчаянный». Кроат засмотрелся на последний, восхищенный изяществом боевого разведчика, но чуть не споткнулся на деревянных мокрых ступеньках, которые вели к песчаному берегу.

— Знаешь, я сегодня такого видел на рынке, — чтобы не слушать стенания друга о том, где взять девять медяков, Кроат рассказал ему про случай у лавки торговца оружием, расшвыривая песок по редким кустикам травы видавшими виды ботинками, да рассматривая следы прошедшего ночью шторма.

— Все здоровяки — полнейшие идиоты! — звонко воскликнул Арле. — Но зато у него было два серебряных разом за один только меч! Значит, уровень хороший выбрал, — он восхищенно поджал губы, а потом дернул головой. — И все равно он полный идиот. Зато у нас с тобой — день без забот, если только найдем пару медяков…

— Так может идиот и даст вам эти медяки за оказанную помощь? — хриплый голос заставил обоих вздрогнуть. — Или просто свернет вам шеи?