Никогда не возвратиться...

Просыпаться не хотелось. Сергей лежал, укрывшись с головой, под одеялом и только нос торчал наружу, вдыхая утренние запахи, которые не спутаешь ни с чем, внутри старого деревянного дома. Это была смесь всего деревенского набора, в который входила: легкая сырость, подмешенная на сладкой плесени, дух парного молока, перебиваемый свежими огурцами и, конечно же аромат жареных оладушек.

Медленно усевшись на панцирной кровати, покачиваясь и попав не с первого раза ногами в тапочки, он безразлично разглядывал через окно силуэт деда Андрея.

Отставной военный с прямой спиной, проверял зачем-то на прочность перекладину для сушки белья. Он даже повис на руках, сделав только ему понятное упражнение, и получив удовольствие от выполненного задания, решительно направился в огород.

– Вставать! – скомандовал себе Сергей, – Муха еще эта...Кыш!

Сергей проводил это лето в деревне. Прекрасное живописное место рядом с маленьким, старинным городком под названием Старица, куда его отправила мама после окончания 4 класса.

В начале Июня, когда в Мурманске, во дворах полностью начинали исчезать грязные кучи снега, оголяя собачьи «мины», перед всеми родителями вставал вопрос:

– «Куда же поедут наши дети на летние каникулы?»

Вариантов было не совсем много: Пионерские лагеря или к родственникам, где потеплее, то есть подальше, чтобы всем отдохнуть друг от друга, после долгой полярной ночи.

Вот и Сергею была дорога в семью к знакомым их знакомых, на берег величавой реки Волги, в дом чьих-то бабушки и дедушки, которые очень приветливо встретили его. Это были интеллигентные и достаточно энергичные пятидесятилетние люди, в то время казавшиеся для Сергея глубокими стариками. Отсутствие родителей, придавало ему какой-то уверенности или даже взрослости.

Дни проходили по-разному. Сергей не пытался быть инициативным, сидя на качелях в саду, в отличии от его домочадцев, которые всячески старались поднять настроение ребёнку, планируя для него разнообразные, якобы, неожиданные работы и занятия.

Для городского мальчика, оставленного одного в деревне, здесь было все в первый раз.

Например, поездка по полям на тракторе, когда будто бы невзначай, седой тракторист дал ему порулить огромной, грохочущей машиной. Новые впечатления на водительском месте, с головой захлёбывали мальчика, где он гордо осознавал свою важность и значимость на бескрайнем колхозном поле, а может и во всей планете. Пухлые, розовые щёки его пылали от счастья, но по приезду в гараж, история неожиданно омрачалась фразой молодого слесаря в замасленной робе:

– А теперь орёл, давай, помогай нам ремонтировать агрегат, – ударяло, как молотком по голове…

Отказаться было нельзя. Сергей осознавал, что теперь обязан механизаторам за полученные удовольствия, и от этого ему становилось совсем не по себе. Перемещения каких-то «не мыслимых» по тяжести железяк, из одного угла в другой, вдыхание выхлопной копоти и запах на себе, чужой, вонючей одежды - становились невыносимы для мальчика, у которого - папа капитан, а мама врач. Отношение к ручному труду в виде брезгливой гримасы, было жирно написано на лице «студента» и как результат, почему-то, в дальнейшем, никто не предлагал кататься на тракторе.

Вот ночной выпас лошадей, конечно же имеет место быть для общего развития и темой школьного сочинения. Получить навык, как правильно следить в темноте за конями со спутанными ногами, это заманчиво, но не более двух раз за сезон. Дело в том, что деревенские мальчишки, составлявшие компанию, знали всего только две, как им казалось, страшных истории про леших и других чертей.

Сергей охотно прекращал бороться со сном, слушая их повторно, когда красные угли костра поддёргивались пеплом и начинали затухать.

Вглядываться в темноту и глотая тёплую ночь вникать в знакомую историю по третьему разу, воспринималось совсем тускло, превращаясь в обыденную работу, которая становилась навязчива и окончательно не интересна.

Ловить рыбу бреднем, другое дело. Такую романтику и живое действие, хоть каждый день... Даже процедура приготовления снастей и ожидание самого процесса затрагивала чувства. Сергею было легко волочить на себе сети из сарая, рисуя будущую картину, как клубок из ниток с белой лодки, плавно сползает в мутную реку на головы крупных лещей. Потом, по горло в воде, держа шест с неводом и вонзая босые ноги в противный ил, выслушивались смешные мужицкие «фразы-матом», эхом отражавшиеся от берегов и аккуратно укладывающиеся в молодом мозгу.

Её величество «интрига рыбалки», завораживала азартом и не давала расслабиться, придавая силы и держа всех в полном неведении:

– «Есть ли в нашем бредне рыба или нет?».

Наиболее волнительная часть чудесного момента в рыбалке, когда бредень полностью вытаскивали на берег, даря награду за ожидание или пустоту разочарования. Вот он венец и кульминация…

– «Есть! Есть! Ура!» ...

Рыба, различных видов и размеров, била серебристыми хвостами по траве, радуя всех участников. В эту минуту, рыбаки в предвкушении будущей ухи на костре, становились одним цельным организмом, абсолютно счастливых людей.

Как приятно, похлопать живую, огромную щуку по пузу и с гордостью подумать: – Это Я поймал! – А потом, с интересом следить, как её чистят и потрошат, по-детски надеясь, что в брюхе найдут кольцо Ивана Грозного.

Сергей стоял на крыльце дома и наслаждался еще не успевшим прогреться утренним воздухом. Ему не куда было спешить. Друзьями в деревне, он как-то не обзавёлся, вернее не пытался и не старался, высокомерно чувствуя себя отдельно от всех.

– Доброе утро. Готов? Надо кролям дать, – прозвучал командный голос Деда Андрея.

«Дать кролям», звучало как песня. Совсем не та работа, что в постылых механических мастерских, где приходилось чистить ржавые ведра из-под солидола. Сергей взял косу и без лишних слов направился на уже знакомый луг с клевером. Он быстро научился косить и с удовольствием привозил пёструю траву с пьянящим запахом, для разноцветных кроликов. Ему нравилось, быть самостоятельным, но самое главное, был виден объем своего труда в каждой тачке, и никакого опасения испачкать руки в мазуте.

Единственный минус, он не любил точить косу, наверное, потому что хорошо не получалось, а стараться - было не охота. Кто-то умненький назвал бы данное: отсутствием усидчивости, но это была элементарная лень, великий двигатель прогресса. Дед Андрей, видя ситуацию, готовил инструмент сам и не пытался заставлять мальчика, опасаясь потерять привередливого помощника.

Сергей знал всех кроликов поимённо, видя каждый день, как они растут и меняются, аппетитно уминая сочную траву. Был, конечно, и любимчик, которого он даже хотел отпустить из клетки на лужок погулять, но добрые детские порывы, вовремя были замечены дедом и строго пресечены.

– Сегодня на ужин, потушим кролика в сметане. «Любишь?» —спросил Дед Андрей, насыпая в клетку яркий корм.

– Не знаю. Наверное. В прошлом году… дома ели.

Вопрос, как появляется кролик или курица в кастрюле, Сергея никогда не интересовал. Он просто не задумывался об этом. Наверное, как и рыба – поймали, почистили и сварили.

– Помогай. Держи за уши… прижми голову к земле.

Дед Андрей ловкой рукой набросил петлю на задние лапы одному из кролей и плотно затянул. Затем умело подхватил, не давая ему брыкаться, понес зверька к перекладине, у которой колдовал утром.

– Накидывай веревку через верх, – его команды четко стыковались с исполнением.

В одно мгновение кролик висел вниз головой, дергаясь и сопровождая каждое своё движение писком. Он чувствовал беду и готовился к худшему.

– Хочешь попробовать? – Твердым голосом, с нотками приказа спросил дед. – Вот тебе палка… Надо бить кроля четко по голове. Кровь стечёт вниз, и мясо будет белым и вкусным.

Все произошло так быстро, что Сергей не совсем понял, о чем идет речь, подчиняясь жесткому и уверенному натиску деда.

Кисть сама покорно взяла палку.

Он размахнулся на всю ширину плеча, но в последнюю долю секунды поймал прямой взгляд несчастного зверька, и рука его дрогнула.
Удар получился, как говорят: «тюк» или легкое прикосновение.

Палка тут же выпала... Дед что-то кричал, но Сергей не желал слушать его. Он испуганно бежал подальше от этого страшного места, не зная куда… и только внезапно налетевшая туча, одним махом плеснувшая холодные капли по лицу, остановила беглеца и вывела из шока.

Он поднял голову. Прямо перед ним была старая, обшарпанная, давно не крашеная дверь с табличкой «Библиотека».

Все стены Мурманской квартиры, благодаря фанатичной любви мамы Сергея к чтению и знаниям, были уставлены книжными полками, от пола до потолка. Книги стояли ровными рядами с яркими обложками, зазывающими мальчика - «Прочти!».

Мама постоянно пыталась привить сыну своё обожание к книгам, дипломатично подкладывая «на глаза» и рекомендуя интересные экземпляры, иногда даже очень кратко рассказывая сюжет, но всё было тщетно.

Единственный сын не желал читать, делая выбор в сторону улицы, где с друзьями играли в хоккей, «чеканку» и лапту, в «попа» и ножечки или тупо сидели на лавочке с семечками, обсуждая всё подряд. Иногда, конечно, от нечего делать, он разглядывал картинки в старинных экземплярах XVIIII века, удивляясь датам выпуска, но не более того.

Сергей толкнул дверь Библиотеки больше машинально, уже начиная понимать, что он весь промок и надо согреться.

– Здравствуй мальчик, – обратилась тётенька библиотекарь, – Ты чей? От Мелеховых? Скорее заходи.

В тихом помещении, она сидела одна и мягкими руками ремонтировала оборванные корешки потрёпанных книг. У нее были глаза бывшей учительницы, не безразличные, как у кондуктора в автобусе, а какие-то добрые и пронзительные.

– Здравствуйте, разрешите я здесь… пока дождь, – выдавил из себя Сергей. Ему не хотелось разговаривать ни с кем.

– Конечно, можешь выбрать... Что Вам на лето задали?

«И тут, покоя нет», – подумал Сергей, вяло двинувшись между рядов, только для вида осматривая полки, – «Эти книги у нас дома есть, это тоже...»

Рядом с окном стоял стул, на котором он вяло вдавил сидение и принялся тупо смотреть на книжные полки, под грохот тяжелых капель о карниз. Машинально, чтобы занять руки, Сергей достал первую, стоящую в ряду книгу, чисто из любопытства, посмотреть картинки – Жуль Верн «Двадцать тысяч лье под водой» ...

– Мальчик, тебя же Сергей зовут? – Рука женщины коснулась плеча. Голос библиотекаря пронзил воздух. Звук шел, откуда-то, из другого пространства, – Ты здесь уже семь часов читаешь… Мне давно пора закрывать.

Сергей поднял голову от книги. Он все еще был с Немо…

– Что? … Куда? Можно я завтра утром приду?

– Конечно. Беги домой. Ты, наверное, и не ел ничего целый день.

– Сегодня баба Варя делает жаркое, а Я не люблю кролика...

2019 Июль