Никто не ныл

Часть 1.

Таисия, которую здесь все звали Альфой, закинула автомат за спину и сладко потянулась, словно кошка на солнце. Туристы — долговязый парень в новёхоньком тактическом рюкзаке и девушка с идеальным маникюром, приехавшая в Зону ради острых ощущений, — переминались с ноги на ногу. Альфа улыбнулась своей привычной хищной улыбкой, от которой у бандитов поджимались хвосты, а у клиентов по спинам бежали мурашки.

— Ну что, цыплятки, — голос её звенел весельем, как начищенная гильза. — Запомните главное: в Зоне не пьют, не курят, не нюхают, не трогают незнакомые кнопки и не называют меня «девушкой». Я — Альфа. Повторили.

— Альфа, — послушно сказал парень, и кадык его дёрнулся.

— Умничка. А ты, — она посмотрела на девушку, — маникюр свой спрячь, а то артефакты за него уцепятся и утащат в аномалию. Шучу. Или нет.

Девушка нервно хихикнула и сунула руки в карманы.

Они пошли по ржавым фермам старого завода. Альфа шла легко, почти танцуя, её седая короткая стрижка топорщилась под ветром, а сама она то и дело поправляла воротник, глядя в маленькое зеркальце на запястье. Туристы пыхтели за ней, как паровозы. Парень, которого звали Дэн, пытался казаться бывалым, но каждые пять минут оглядывался на каждый шорох. Девушка, Катя, с ужасом смотрела под ноги, потому что Зона оказалась не квестом, а грязным, вонючим и очень реальным местом.

— А почему вы стали сталкером? — спросила Катя, когда они остановились перекусить.

— О, — Альфа откусила батончик, и глаза её заблестели. — Потому что в офисе скучно. Потому что дома скучно. Потому что мужчины в городе… тоже скучно. А здесь, цыплёнок, каждый день — как последний. Чувствуешь?

— Чувствую, — прошептал Дэн, глядя на её руки в боевых перчатках.

— Вот и молодец. Жуйте быстрее, через час будем на точке.

Они не дошли. Через сорок минут Альфа резко подняла руку, и туристы вжались в землю. Из-за бетонных блоков вышли четверо. Грязные, злые, с обрезами и ножами. Бандиты. Те, кто не уважают ни Зону, ни правила. Впереди — здоровенный лысый с татуировкой на черепе.

— Альфа, какая встреча, — оскалился он. — Говорят, ты лучший проводник. А мы говорим — плати за проход. Или оставляй снарягу и туриков.

— Серёга, ты бы зубы почистил, — Альфа не двинулась с места, но рука её скользнула к ножу. — А то дышишь как аномалия.

Бандит засмеялся. Туристы тряслись. Катя всхлипнула. Дэн вытащил перочинный ножик, и Альфа без поворота головы бросила:

— Убери, дурак. С ним ты опасен только для себя.

Она посмотрела на бандитов, оценила: четверо, все вооружены, за спиной туристы — обуза. Прямой бой — смерть для клиентов. Она улыбнулась ещё шире и нажала кнопку на поясе. Сигнал SOS ушёл в эфир, на закрытую сталкерскую частоту. Короткий: «Завод, северный цех, четверо, нужен огонь».

— Серёжа, ты подумал, — медленно сказала Альфа, — что я не одна?

— Да хоть десятая. До утра никто не придёт. А утро ещё далеко.

Он шагнул вперёд. Альфа метнула нож — мгновенно, без замаха. Лезвие вошло в плечо Серёги, тот взревел, и бандиты бросились.

Альфа работала локтями, коленями, головой. Она кружилась, как бешеная, и каждый удар находил цель. Одному сломала нос, второму выбила ногу, третьего ударила каской в лицо. Но их было четверо, и Серёга, выдернув нож, уже шёл на неё с заточенной трубой. Альфа прикрыла собой туристов, и в этот момент железная дверь цеха с грохотом упала внутрь.

На пороге стоял Шмель.

Часть 2.

Шмель был огромен, бородат и молчалив, как скала. Он носил старый советский плащ-палатку, под которой угадывался пулемёт, а на поясе болтались гранаты. Туристы выдохнули. Альфа усмехнулась, вытирая кровь с разбитой губы.

— Долго спал, Шмель? — спросила она.

— Шёл пешком, — прогудел он, не глядя на бандитов. Те замерли. Потому что Шмеля в Зоне боялись даже аномалии.

— Слышь, мужик, — прохрипел Серёга, держась за плечо, — вали отсюда. Не твоё дело.

Шмель перевёл взгляд на Альфу. Она кивнула на туристов.

— Их не трогать. Это мои.

— Своих не бросаем, — сказал Шмель спокойно, как констатировал погоду.

И всё кончилось быстро. Шмель не стрелял — зачем шум? Он шагнул вперёд, схватил первого бандита за шкирку и швырнул в стену, как тряпичную куклу. Второго просто оттолкнул, и тот улетел в груду мусора. Третьего — того, с ножом — Шмель развернул и легонько (для Шмеля) приложил головой об пол. Серёга попытался ударить трубой, но Шмель поймал трубу, сжал — металл хрустнул — и сказал:

— Беги.

Серёга побежал. Остальные — за ним. Альфа хлопнула в ладоши.

— Красота. Шмель, ты как всегда — спектакль одного актёра.

— Ты ранена, — прогудел он, глядя на её руку.

— Царапина. Туристы целы? — она обернулась.

Катя плакала навзрыд, Дэн сидел на земле и трясся. Но живы. Альфа подошла, присела на корточки, взяла лицо Кати в ладони.

— Эй, цыплёнок. Всё кончилось. Ты жива. Ты видела Зону настоящую. Гордись. И запомни: пока ты с Альфой — ты под защитой. Поняла?

Катя кивнула, шмыгая носом.

— А теперь, — Альфа встала, — валим отсюда. Шмель, прикроешь?

— Всегда, — ответил он коротко.

Они пошли к выходу с завода. Шмель впереди, Альфа сзади, туристы в середине. Уже на выходе, в дверном проёме, Альфа вдруг остановилась. Она услышала — тихий, прерывистый звук. Не аномалия. Не зверь.

— Шмель, — прошептала она, — там, за третьим блоком, кто-то есть.

Шмель нахмурился. Подошёл, заглянул. И замер.

За блоком, свернувшись калачиком, лежал мальчик. Лет десяти, грязный, худой, в рваной футболке. Он смотрел на сталкеров огромными глазами и молчал.

— Господи, — выдохнула Катя.

— Тихо, — оборвала её Альфа. Она медленно, как к зверьку, протянула руку. — Привет. Ты кто?

Мальчик не ответил. Только сильнее сжался.

Шмель опустился на корточки. Достал из кармана шоколадку — он всегда носил её для таких случаев. Протянул.

— Ешь.

Мальчик взял. Дрожащими руками развернул. Начал есть, не отрывая взгляда от Шмеля.

Альфа посмотрела на Шмеля. Тот посмотрел на неё. В их взглядах было что-то, что туристы не поняли. Какая-то старая, давняя боль.

— Шмель, это он? — тихо спросила Альфа.

— Похож, — так же тихо ответил Шмель. — Но не может быть. Тот погиб. Я видел.

— В Зоне никто ничего не видел точно, — Альфа встала. — Берём его.

— Это не наша операция, — возразил Шмель, но без огня.

— А чья? Зоны? Бандитов? — она наклонилась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Шмель. Своих не бросаем. Ты сам сказал.

Мальчик доел шоколадку и прошептал:

— Меня зовут Глеб. Я потерялся. Там, — он махнул рукой в сторону леса, — дяди плохие. Я убежал.

Альфа посмотрела в ту сторону. Лес молчал. Но она знала — плохие дяди уже ищут.

— Так, — сказала она громко, так, чтобы слышали все. — План меняется. Идём не к выходу, идём к старой метке. Шмель, ты помнишь подземный переход под железкой?

— Помню. Там темно и сыро.

— Туда и пойдём. Оттуда два выхода. Одним уйдём мы, другим — прикроем.

— А бандиты? — спросил Дэн.

— А бандиты, дорогой мой, — улыбнулась Альфа, — получат сюрприз. Шмель, ты ведь заминировал вход на завод, когда заходил?

Шмель молча кивнул. И впервые за весь день — чуть заметно улыбнулся.

Часть 3.

Они шли в полной темноте. Шмель впереди с фонариком, Альфа замыкала. Мальчик Глеб держался за руку Кати, а Дэн нёс рюкзаки. Вода хлюпала под ногами, потолок нависал так низко, что Шмелю приходилось пригибаться. Альфа то и дело шептала:

— Не отставать. Не паниковать. Не шуметь.

— А если нас найдут? — дрожащим голосом спросила Катя.

— Найдут? — хмыкнула Альфа. — Милая, мы их уже нашли. Вопрос, кто кого раньше.

Сверху, далеко-далеко, грохнуло. Шмель остановился. Прислушался.

— Заминированный вход сработал, — сказал он. — Теперь они знают, что мы здесь. Или не знают. Если повезёт — подумают, что мы погибли.

— А если нет? — спросил Дэн.

— Тогда, — Шмель посмотрел на Альфу, — будем драться.

Они пошли дальше. Альфа чувствовала, что Глеб не простой потеряшка. Слишком спокойный для ребёнка в Зоне. Слишком взрослый, цепкий взгляд. Она видела таких — детей, которых Зона не убивает, а переделывает. И от этого становилось не по себе даже ей.

— Глеб, — позвала она тихо. — Ты давно здесь?

— Не знаю, — ответил мальчик, не оборачиваясь. — Долго. Я уже не помню, где дом.

— А те дяди, от которых ты убежал, они тебя искали?

— Да. Они меня кормили. И говорили, что я особенный.

Шмель и Альфа переглянулись в темноте. «Особенный» в Зоне означало только одно — детектор аномалий, живой радар, которого бандиты используют как навигатор. Таких детей вылавливали, держали в клетках и продавали. Альфа сжала кулаки.

— Глеб, — сказал Шмель своим низким голосом, — ты никому не скажешь, что мы тебя нашли. И мы никому не скажем, что ты умеешь. Договор?

— Договор, — серьёзно ответил мальчик.

Они вышли к разветвлению. Два тоннеля. Правый — к выходу из Зоны, левый — вглубь, к заброшенному бункеру. Альфа замерла. Её чутьё — то самое, которое спасло её сотни раз — зашептало: «Не туда». Но куда?

— Шмель, — сказала она, — у меня предчувствие. Правый тоннель может быть заблокирован.

— Проверим, — Шмель шагнул в правый.

Через минуту он вернулся. Лицо его было мрачным.

— Там завал. Свежий. Кто-то обрушил потолок намеренно.

— Значит, нас загоняют в левый, — усмехнулась Альфа. — Классика. Идём в левый, но на полпути — резко назад. И прорываем завал.

— И как мы это сделаем? — спросил Дэн.

— Руками, ногами, гранатой, — спокойно ответила Альфа. — Шмель, у тебя же есть граната?

— Только одна, — он вытащил Ф-1.

— Хватит. Главное, чтобы туристы успели отбежать.

Они двинулись в левый тоннель. Через двести метров Альфа подняла руку. Все замерли. Впереди — свет. И голоса. Бандиты. Серёга с перевязанным плечом и ещё человек десять. У них были автоматы, фонари и собака. Большая, злая, на поводке.

— Альфа, выходи, — крикнул Серёга. — Отдай мальца — отпустим.

— А если не отдам? — крикнула она в ответ.

— Тогда вы все умрёте.

Альфа повернулась к Шмелю. Прошептала:

— Ты берёшь гранату и идёшь к завалу. Я задерживаю их на минуту. Туристов и Глеба ведёшь через прорыв. Потом я за тобой.

— Нет, — сказал Шмель. — Я задерживаю. Ты ведёшь.

— Шмель, ты весишь центнер. Ты прорвёшь завал быстрее. А я быстрее бегаю. Спорить некогда. Выполняй.

Она не ждала ответа. Она шагнула вперёд, на свет, с пустыми руками и улыбкой. Бандиты наставили стволы.

— Серёжа, какой же ты глупый, — сказала она громко. — Ты думаешь, я пришла одна? Там, за тоннелем, ещё двадцать сталкеров. И артиллерия. Ну, почти.

Серёга не поверил. Но заколебался на секунду. Этой секунды хватило.

Позади грохнула граната. Шмель взорвал завал. Альфа метнулась в сторону, и тут же открыла огонь из автомата — поверх голов, чтобы прижать бандитов к стенам. Собака рванула с поводка, но Альфа одним ударом ноги откинула её в сторону — не убила, звери не виноваты.

— Бегом! — заорала она.

Туристы с Глебом бросились к прорыву. Шмель выламывал камни, стволы, арматуру, работая как экскаватор. Альфа стреляла, перебегала, кричала, смеялась. Пуля чиркнула по плечу — она даже не заметила. Ещё одна — пробила край куртки.

Она отступила последней, когда Шмель уже протащил всех наружу, в серый, холодный свет Зоны. Альфа прыгнула в пролом, и в тот же миг за её спиной рухнул остаток потолка.

— Жива? — спросил Шмель, помогая ей подняться.

— Как видишь, — выдохнула она, разглядывая дыру на куртке. — Новая вещь, между прочим.

Сзади, из-за завала, доносилась матерщина Серёги и лай собаки. Но прорваться они не могли.

— А теперь, — сказала Альфа, поднимая с земли Глеба на руки, — ведите меня к выходу. Я честно заслужила кофе. И сигарету. И чтобы никто не ныл.