Ниль Гласс и тайна Серой Ложи

Египет. Здесь, среди пирамид, когда-то зарождалась великая цивилизация. Теперь же по этим землям снуют толпы туристов в сандалиях, торговцы, готовые продать вам «настоящий древний папирус» за пять баксов, и такие профессиональные мечтатели, как я — с пустыми карманами, но полной головой мыслей о великих открытиях.

Это страна тайн и древних мумий, которые, будем честны, выглядят не очень, да и пахнут не лучшим образом. Но в этом-то и волшебство Египта — здесь даже самый отъявленный неудачник может случайно наступить на историю... или, как в моем случае, получить древним артефактом по голове.

Меня зовут Ниль Гласс и, если бы существовал чемпионат среди неудачников, думаю я взял бы золото. Вот я стою посреди пустыни, обливаясь потом в дешёвой футболке с надписью «Я ❤ Археологию» (подарок любимой племянницы), а мой гид орёт на меня по-арабски, размахивая своими костлявыми руками, как ветряная мельница в ураган.

— Господин Гласс! — его голос прозвучал, будто он вызывает меня на дуэль.

— Если вы ещё раз отстанете, я оставлю вас на съедение бегемотам!

— Всё в порядке! — я вытираю пот со лба и делаю вид, что так и было задумано.

— Я просто изучал иероглифы на той колонне... ну, той, которую вы нам показывали...

Это была ложь. На самом деле, я просто споткнулся о камень, потом долго ругался на древнеегипетском (спасибо за университетские курсы) и не сразу понял, что моя группа ушла далеко вперед.

Гид посмотрел на меня так, будто я не исследователь, а очередной вандал, который норовит что-нибудь отколоть «на память». Впрочем, наша экскурсия представляла собой сборище таких же типичных «любителей древностей»:

Две немецкие пенсионерки в панамах, которые фотографировались у пирамид, с верблюдами, с погонщиками верблюдов, с камнями и на камнях.

Блогерша в гигантских очках, делающая селфи с надписью «Тут был Рамзес, и вот я!».

Толстый француз в кепке «Golden Tour», который пятый раз за час спрашивает: «А в этих гробницах есть золото? А правда, что это Наполеон отстрелил нос Сфинксу?».

Сфинксу повезло, думаю я, что он не чувствует здешних запахов. Солнце же палит так, будто лично обижено на меня. И, знаете, оно не одиноко. Те, кто меня знают, как минимум покачают головой, когда я в очередной раз возьмусь за голову, осознав, что в мои-то годы у других уже есть работа, семья, дом - всё как у нормальных людей. А у меня? Пыльные книги, неоплаченные счета, три диплома и племянница, которая, кажется, единственная кто верит, что из её дяди ещё что-то выйдет.

Мне 36 лет, я начинающий писатель, археолог-любитель, вечный студент и… сторож в музее, а мои знания о истории и древностях пригождаются разве что для кроссвордов во время ночных смен. Вы, наверное, подумаете: «Зачем я вообще согласился на эту экскурсию?»

Ответ прост: потому что это Египет, и даже полуразрушенные камни здесь дышат историей. И потому что я, несмотря ни на что, всё ещё верю, что где-то под песком всё-таки лежит моё великое открытие.

Гид отвел нас в «особое место» — маленький храм Амона, недавно открытый для туристов.

— Здесь жрецы общались с богами, — провозглашает он торжественно.

— А можно потрогать мумию? — тут же спрашивает «золотой мужик».

Махмуд вздыхает так громко, будто ему предложили продать пирамиду.

Храм оказался меньше, чем я ожидал: низкое здание из песчаника, частично засыпанное дюнами. Внутри пахнет пылью веков и… чем-то ещё, странным. Моё внимание привлекает тёмный барельеф в углу.

— Обратите внимание на эту стену, — монотонно вещает гид, указывая на потрескавшийся рельеф. — Здесь изображён фараон Рамзес II…

— На самом деле, это Рамзес III, — не удержался я. — Смотрите, форма его короны…

Гид замирает, медленно поворачивается и смотрит на меня так, будто хочет сделать из меня новую мумию и положить ее в пустующий саркофаг в углу.

— Господин Гласс, — сквозь зубы процидил он. — Вы заплатили за экскурсию, а не за лекцию.

Наши пенсионерки ехидно захихикали.

Я тихонько отхожу в сторону, и мой взгляд цепляется за странную серебристую пластину, вмурованную в стену. Табличка «Не прикасаться» под ней только подогревает мой интерес.

— Не трогайте! — кричит гид, но мои пальцы как завороженные уже тянутся к холодному металлу.

И тут… Она падает на меня.

Окружающий мир будто взрывается светом, и храм предстает передо мной во всем своем величии: высокие колонны, покрытые яркими фресками, золотые светильники, бросающие трепетные тени. Воздух густой от аромата мирры и кедрового масла, а под ногами — прохладный камень, отполированный тысячами босых ног

В центре зала, окруженный десятками замерших в почтительности жрецов, стоит лысый старец с лицом нашего гида. Он что-то громко провозглашает, размахивая своим кадилом, из которого струится дым, принимающий причудливые формы.

На каменном ложе перед ним лежит мумия, но не высохшая, как в музеях, а… сверкающая. Ее бинты переливаются, словно сотканы из лунного света, а на груди покоится та самая пластина, что только что ударила меня по голове.

— Боги выбрали тебя, — шепчет кто-то, и я чувствую, будто эти слова вибрируют у меня внутри

Жрец поднимает руки, и вдруг все застывает: дым замирает в воздухе, факелы перестают колыхаться, даже песок под ногами становится стеклом.

— Ты перейдешь черту и увидишь то, что скрыто…

И тут видение начинает рассыпаться, а жрец будто повернувшись ко мне улыбнулся и сказал что-то еще, чего я не разобрал.

— Господин Гласс! Вы в порядке?

Я открываю глаза. Лежу на полу, а вся группа с беспокойством смотрит на меня.

— Вы… упали, — говорит блогерша.

— И кричали что-то на непонятном языке, — добавляет француз, в его глазах читался интерес.

Гид хватает меня за рукав.

— Всё, хватит с меня! Вы добились своего. Все на выход, экскурсия закончена!

Вот так всегда. Приезжаешь в Египет за приключениями, а получаешь упреки за сорванную экскурсию, головную боль и… Дерьмо. Моя мысль оборвалась, когда у самого выхода я случайно наступил на верблюжий «подарок».

Стоящий в тени старый бедуин с верблюдом посмотрел на меня так, будто ждал этого момента тысячу лет. — Избранный — Прошептал, указывая на меня пальцем.

В общем моя экскурсия закончилась тем, что я уехал с сувенирной пирамидкой, солнечным ударом и... даром провидца. Хотя, если честно, «дар» — это сильно сказано. Когда тебе на голову падает золотая пластина возрастом 3000 лет, это сложно назвать подарком судьбы. Скорее, «несчастным случаем на раскопках».

Тогда я ещё не знал, что он навсегда изменит мою жизнь. И уж точно не подозревал, что скоро мне придётся бегать по крышам Парижа, прятаться в катакомбах и разгадывать загадки тамплиеров. Но об этом чуть позже.

В тот момент, отряхивая песок и вытирая «сюрприз» с ботинка, я подумал:

«Чёрт, а ведь это было потрясающе».