Нити ЧИМ: Паутина Вварденфелла

Автор: Ophidia 2025

Нити CHIM: Паутина Вварденфелла

Пролог: Пепел и Судьба

Место: Дорога на Балмору. Рассвет. Воздух тяжел от вечного пепла Красной Горы – серый саван над извилистой тропой. Герой, покрытый пылью после недель скитаний, волочит потрепанный мешок трав. Год назад он был скромным собирателем в деревушке на краю Вварденфелла, пока налёт Камонна Тонг не спалил его дом дотла. Остались лишь тлеющие угли да яростная жажда мести. Теперь слухи о богатстве и могуществе Гильдии Магов манят его вперёд, как мотылька на огонь. Он останавливается, поправляя мешок. В памяти всплывают старые предостережения старейшин об опасностях пути. Время: 6:00 утра, 15-е Первого Семени, 3Э 427.

Герой (внутренний монолог, с горькой усмешкой):
"Травы, зелья... дурак, верил, что они защитят семью. Теперь у меня лишь пепел. Гильдия... Может, там платят золотом, а не ножом? Но стоит ли месть этой дороги? Стоит ли вообще того, что осталось от меня?" Страх подкрадывался тихо: а вдруг он снова окажется слишком слаб, слишком наивен? Вдруг и Гильдия – лишь нож в другой руке?

Он плетется дальше. Резкий запах серы, острее обычного, режет пепельную мглу. Он спотыкается, сапог сдвигает песок, обнажая наполовину зарытый ржавый амулет в виде шестерни. Что-то внутри сжалось. Присев, он тянется к нему – и едва уловимый шёпот впивается в сознание. Не слова, а холодная игла, бьющая прямо в память: вопли, чад горящего дома, отражение лица жены в аду пламени... Пальцы коснулись металла – ледяной ожог! Амулет завибрировал, будто живой, и земля под ногами словно дрогнула в ответ. По спине пробежали мурашки – не только от холода, а от ощущения, будто он прикоснулся к чему-то огромному, древнему и спящему, чей ритм глухо отдавался сквозь пепел и камень. Эта шестеренка... она чувствовала ту ночь. Она знала.

Герой (внутренний монолог, с дрожью – не только от холода амулета):
"Шепот... Знает о моей боли? Чувствует ее? Или это ловушка, как тогда с травами? Мурашки бегут по спине. Выбросить? Не могу... Он отозвался на ту ночь. Этот холод... он знает. Знает, кто поджег дом. Знает, где их искать. Я должен докопаться. Это моя нить. Моя... судьба?" Цель горела в груди ярче: выжить, найти виновных, заставить их почувствовать его боль. Но страх шептал: "А что, если правда убьет тебя раньше?"

Рука замерла в сантиметре от металла, разрываясь между осторожностью и жгучим любопытством. Внезапно кусты рядом взорвались шумом, и наружу выскочила Лирана – худая босмерка с листьями в растрепанных волосах. Ее зеленые глаза горели смесью изнеможения и дерзкого вызова, рваная одежда кричала о недавнем бегстве. Она впилась пальцами в его запястье – хватка была холодной, цепкой, как корни. Голос чуть дрожал под напускной бравадой.

Лирана: "Эй, не трогай, неуклюжий буйвол! От него несет старой магией... и чем-то липким, мерзким, как паучья слюна! В Балмору пробираешься? К Магам? Ох, новичок, ты слепым кроликом в паучье логово лезешь, даже паутины не видя!"

Герой (резко отдергивая руку, глаза сузились от подозрения):
"Кто ты? Какое твое дело до моих находок? Исчезни, пока добром просят!" Доверять? После всего? Еще одна незнакомка – еще одна потенциальная измена или удар в спину?

Лирана (нервно фыркнув, подпрыгнула на месте):
"Ого, ослик в пыли грозит! Я Лирана! Сбежала от своих, скучнее корней мха. Заметила, как ты бредешь – сразу поняла, в Гильдию. Требоний? Он таких, как ты, на завтрак жует! Держись со мной – спину прикрою... за часть твоего травяного богатства. Идет?" Ее смешок звучал слишком натянуто, а в глазах мелькнул настоящий, неигровой страх при упоминании Требония.

Герой фыркнул, оценивая ее взглядом, полным недоверия. Доверять? Безумие. Но она знает дорогу? Знает Гильдию? Знает... паутину? Амулет в кармане отдался глухим толчком, как второе сердце, напоминая о своей тайне, о нити судьбы, что он теперь держал. Сжав челюсти, он кивнул. Лирана тут же ухватилась за край мешка. Они двинулись дальше. Эльфийка затараторила о слухах: безумные задания Архимага Требония, тень Камонна Тонг над Балморой, темные ритуалы в подземельях – ее болтовня лишь тонко маскировала подспудный страх. Герой молчал, его решимость кристаллизовалась: Выжить. Узнать правду. Отомстить. Но сомнение, холодное и липкое, как тот паучий след, обволакивало душу: Помощница Лирана... или паучиха, заманивающая муху? А в кармане амулет пульсировал в такт шагам, его ледяное эхо сливалось с шепотом грядущих бурь.