Нити судеб

0-й год

Дымовая завеса после прошедшей битвы наконец развеялась. Грохот тысячи метеоритов затих. Угасло яркое, мертворождённое пламя. Остыл яркий свет, что до этого испепелял саму землю. Два бога, два брата, две противоположности. Они застыли друг напротив друга и долго смотрели в глаза. Очи, не моргая, пытались увидеть в чужих глазницах какой-то намёк или желание продолжать этот бессмысленный бой. Наконец один из братьев, тот, что был повелителем света, Белбог, произнёс.

— Брат мой, я по-прежнему не приклонен в своих мыслях, и деяния мои будут осуществлены.

Груди двух братьев вздымались интенсивно и часто, дышали с натугой. Они оба были тяжело ранены, но даже так жизнь в них била ключом. Ведь это они создавали жизнь, они давали ей смысл. И даже смысл слову «жизнь».

— Хорошо… — молвил Чернобог. — Однако я всё равно недоволен. Ты хочешь изменить то, что создали наши батюшка с матушкой. Ты хочешь опорочить их труды.

На это Белбог лишь улыбнулся и развёл руками в стороны, как бы показывая всё то, что они сотворили в пылу битвы.

— Разве так говорила наша матушка? Разве именно это завещал нам наш ушедший отец? Не в том ли смысл, чтобы наконец взять всё в свои руки и начать творить так же, как это делали они? Брат мой, Чернобог, взгляни вокруг. Мы уже изменили всё то, что когда-то было создано нашими предками. Я уверен в своих мыслях. Мы должны изменить этот мир.

Взглянул Чернобог на испепелённые и выжженные земли. Не так уж они и отличались от прошлых своих пейзажей. Разве что все покрылись копотью, а в воздухе висел едкий смог. И хлопнул тогда в ладоши Чернобог. Пропал в тот же миг из воздуха чёрный дым, слезла копоть с камней, и вернулось всё на круги своя, к первоначальному виду, что создал Род и Сыра земля. Далее хлопнул в ладоши Белбог — разрослась от него живая природа. Потекли реки, заструилась вода, выросли первые побеги деревьев, обросла земля травой, появились первые звери, птицы и насекомые. Создалась жизнь. Земля начала наполняться звуками. Всё это родилось из крови Белбога. В то же самое время кровь Чернобога породила новых существ. Они совершенно отличались от созданий его светлого брата. Два божества наблюдали за развернувшимся миром. А был он не таким, каким представлял себе Белбог. Его существа начали нападать на существ брата, а те в свою очередь обозлились, уподобились первым. Молвил тогда Чернобог.

— Нет, всё это неправильно. Брат, ты совершил ошибку! Я чувствую только боль и сожаление. Этот мир не радостный. То, что ты хотел создать, кануло в пучину отчаяния!

Белбог же помотал головой и ответил.

— Нет, Чернобог, в моих планах никаких ошибок. Ошибка — это твои существа. Зачем ты их создал? Они нарушили всё равновесие.

Обиделся тогда Чернобог, ведь не спрашивал его брат, хочет ли тот перемен, не предлагал над этим работать вместе. Белбог решил сделать всё сам, без помощи своего тёмного брата. И вылилось это всё в большую проблему, которую Белбог не смог решить в одиночку, а Чернобог с тех самых пор ушёл глубоко под землю, чтобы не видеть этого адского рая и не слышать того отчаяния и боли, что сотворил его белый брат.

Между 384-505 годами. «Сто лет пустоты»

Зимняя ночная дорога наконец вывела путника на открытое пространство. Выходил он из леса в приподнятом настроении, хоть время уже и было опасное. Ночью власть у Чернобога и его порождений. Ночью случается всякое. Однако знающему правду Ловчему было нечего бояться. Ведь кому, как ни ему, знать, что люди иногда опаснее зверя или нечисти. Ведь нечисть тоже живая. Она тоже понимает что такое боль и что такое счастье. И она тоже бывает разной. На холме, будто отмеченный самим Белбогом, стоял Святоград. Даже ночью на его улицах было светло, а зимой жарко. Ловчий ухмыльнулся, смотря на великий город. Сразу вспомнились дни его детства. Ещё молодые матушка с батюшкой и маленький новорожденный брат. Давно он не видел свою семью. Сколько брату сейчас? Вот уже как шестнадцать лет прошло с того момента, как Ловчий покинул родной дом и ушёл странствовать. Там он повстречал множество людей и нелюдей. А самой важной встречей в его жизни оказалась та, что привела в логово Ловчих, где он жил и набирался опыта в изучении магии и этого невообразимо сложного мира.

— Эй, кто есть за стеною? Отворите двери! — прокричал Ловчий, но в ответ услышал лишь завывания вьюги.

Зима в этом году выдалась славная. Не такая холодная как в прошлые годы, но и не влажная, чтобы на улице разводить слякоть. Одним словом, прекрасная зима. По деревянному полу прошлись уверенной тяжёлой походкой, подошли к двери.

— Кого там тёмная принесла? — прохрипел вратарь и открыл маленькое окошечко.

— Ловчий я, старик, в Святоград пришёл родных повидать. Отворяй.

Одного этого слова и особого меча с рунами без проблем хватило, чтобы Ловчий попал внутрь города. Похорошел Святоград за эти годы, пока странника тут не было, это точно. Сам город разросся, улочки стали будто шире, да и люди, ходящие тут и там, выглядели заметно веселее. Белоратники стали выглядеть более серьёзными. Правда, только на ловчего смотрели с маленькой ноткой зависти или вообще недружелюбия. Ну, а что тут поделать? Князь и правитель Святограда Ярополк не долюбливал вольных ловчих, ведь они никому не подчинялись, жили своей жизнью и по заветам Первых. Да и, к тому же, подход к делу у Ловчих и Белоратников значительно отличался.

По главной дороге Ловчий вышел на знакомые улочки. Вот здесь раньше была лавка одного старика. Его свежеиспечённый хлеб был всегда очень вкусным. А вот здесь раньше стояла мастерская, сгоревшая очень давно… На её месте теперь стоял добротный двухэтажный дом. Возможно, постоялый двор. Возможно, трактир или что поинтереснее. Дорога вела дальше по знакомым переулкам, знакомой дорогой, заставляющей Ловчего всё глубже и глубже опускаться в ностальгическое наслаждение, вспоминая, как было раньше, а как есть сейчас. Пара коротких стуков в дверь, и вот она уже открывается. Из сеней на Ловчего смотрит старая женщина в сарафане с дорогим ожерельем на шее и в обычном, ничем не выделяющимся, платке на голове. Женщина охнула, схватилась за сердце, а потом крепко обняла Ловчего.

— Ратмир, сыночек! — всхлипывала она и всё крепче прижимала человека к себе.

В прошлом маленький Ратмир, втыкающийся головой в грудь своей мамы, теперь стоял двухметровым богатырём, аккуратно обнимая матушку, чья голова не доставала даже до центра груди. Мужчина с седой головой и довольно большой залысиной в белой рубахе с красной вышивкой на вороте и рукавах подошёл к Ловчему и произнёс.

— Ну, здравствуй, сынок.

Ратмир, улыбаясь, пожал руку и от всего сердца обнял отца, но уже крепко, по-мужски. К матушке подошёл юный парниша, на вид ему было лет восемнадцать. Совсем ещё юное дарование, но уже вполне себе взрослое смотрело на брата с нескрываемым восторгом.

— Здравствуй, Святозар. Давно же я тебя не видел. — произнёс Ратмир, обращаясь к своему брату, которого и вправду не видел уже очень давно. А Святозар и вовсе не помнил, как выглядел его брат в юношестве.

— Ну, что же мы все в сенях стоим? Пройдёмте в дом, к праздничному столу. — произнесла матушка и потащила за руку Ратмира.

Старый отцовский дом чуть не пробил Ловчего на слёзы. Эти чувства не передать словами, когда ты наконец возвращаешься к своим истокам, к началу своего существования. Особенно если учесть то, что и семья, и детство у Ратмира были прекрасными. Праздничный стол с угощениями, мясом, сладостями. Обилие пирогов с ягодами и грибами. Молитва богам, дабы никто из них не прогневался на семью, и чтобы они продолжали оберегать её от напастей, а затем ужин.

— Ух, совсем забыла… Святозар, сыночек. — пролепетала матушка после праздничного ужина. — Я и вовсе позабыла. У речушки стоит избушка нашей колдуньи. Она мне давечи с обрядом помогла. Вот, отнеси, пожалуйста, эту корзинку ей в знак благодарности.

Святозар поначалу ортачился, пытался как-то намекнуть матери, что не охота ему сейчас тащиться куда-то за город, нести какой-то незнакомой старухе корзинку. Однако вслух этого не говорил. Понявший, в чём дело, Ловчий, встал из-за стола, хлопнул по плечу брата и молвил.

— Пойдём, Светычь. Прогуляемся до речушки и обратно.

Теперь уже Святозар сам захотел отнести эту корзину. Пообщаться с давно ушедшим братом было уже неплохо. А если вспомнить, что этот брат уже который год ходил по Благоземью, нося с собой громовой меч Ловчего, то и вовсе хотелось расспросить Ратмира о многом.

— Ну, что, Святозар? В Белоратники решил податься? — спрашивал Ратмир своего брата, когда они уже вышли из города и ступили на лесную тропу.

— Да. — бойко отвечал юноша. — Сейчас работы для Белоратников стало много. Святоград у всех как ком в горле. Все хотят его изничтожить. Ну, а я хочу защитить дорогое.

— Все — это кто? — усмехнулся Ратмир. — Сейчас у нас вполне себе мирные времена. Бояри бунт не учиняют, крестьян особо никто не обижает, междоусобицы никакой нет.

— Ну, так, а нечистая сила не дремлет. Чернобог желает всё умертвить и посылает на эту землю своих порождений.

— Эх, братец, много ли ты знаешь об этом? — покачал головой влево-вправо Ратмир. — Поэтому я в Белоратники и не пошёл. У вас всё слишком легко да просто. Есть Белбог и его добрые силы. Есть Чернобог и его злая сущность.

— А что, на самом деле разве не так? — вопрошал младший братец, явно не понимающий, к чему разговор этот идёт.

— Да не так… — пробормотал Ратмир. — Всё куда сложнее.

— Да что же это получается? Ты и с нежитью уже водился?

— Было дело. — кивал Ловчий. — За мои года я много каких разных случаев видел. И как люди перерождались после смерти в нечисть. И как нечисть уживалась рядом с людьми, помогая им.

— И что, всё прямо вот так, как ты рассказываешь?

— Да, Святозар, прямо так.

— И что, тебе нечисть тоже помогала?

— Ну, лично мне пока что нет. — подметил ловчий. — Работа моя такая… Не долюбливают меня дети Чернобога, знаешь ли. А вас, Белоратников, и подавно терпеть не могут.

— Ух ты, чур меня, это что такое?! — зашептал Святозар, уже доставая свой меч.

Однако рука Ратмира легла поверх него и заставила лезвие скрыться обратно в ножнах.

— Да только это не значит, что нечисть и нам не поможет. — процедил сквозь зубы Ловчий, прикладывая довольно серьёзные силы, чтобы успокоить своего младшего брата. Вырос он, как и полагается, сильным богатырём.

Недалеко в лесу средь белёсых стволов деревьев виднелся крупный силуэт. Четырёхметровое нечто, что своими размерами и габаритами напоминало человека, однако с конечностями, сравнимыми с обычными деревьями, и довольно внушительными рогами.

— Чур меня… — шептал Святозар. — А вдруг сам Велес?

— Ха-ха! — хохотнул Ратмир. — Делать ему больше нечего, как, обратившись в лешего, путников пугать. Это обычный леший — хозяин здешних лесов. Наверняка просто обходит свои владения. Не трогай его и на драку не напрашивайся. Потом глядишь и из леса выведет, и грибов да ягод даст.

Вьюга тихо шептала, перегоняя снег из одного места в другой. Снежинки падали, ложась друг на дружку, образовывая маленькие сугробы. Дорога сузилась и вскоре показалась та сама избушка около маленькой, но юркой речки.

— Бабка Анастасия, откройте дверь! Это Кубовы. Мы вам корзину от нашей матери в благодарность принесли. — крикнул Святозар довольно громко, только никто не ответил даже по истечению нескольких минут.

Тогда Святозар крикнул ещё раз, но уже громче. Так же никакого ответа. Изба была будто не жилая.

— Может, отошла куда? — подумал вслух Святозар.

— Отошла? В такое-то время? Нет, наверняка просто спит. — молвил Ловчий да и толкнул дверь, проверяя, закрыта ли она.

И тут дверь неожиданно отворилась, кинув Святозара и Ратмира в замешательство. Два брата тихой походкой вошли в дом, печь в нём давно погасла и было холодно почти так же, как на улице. Следов пребывания человека нигде не было видно.

*****

— Светыч, бегом назад! — кричал Ратмир своему замешкавшемуся брату.

Всё произошло слишком быстро. Чувство опасности, появляющиеся из леса монструозные существа, тихое завывание метели, свист вытаскиваемых из ножен мечей и первые звуки разрезания плоти. Два брата убегали от домика к основным стенам Святограда. Неожиданно в тёмном небе блеснуло зарево доселе невиданного огня. Из-за этого некие очертания гигантской сущности мелькнули в вышине. Затем еще раз и еще. Нечто гигантское и летающее пыталось пробиться сквозь городскую защиту. Сейчас там ещё жарче, однако, как ни крути, нужно было бежать в город. Двух путников впустили очень скоро. Сейчас вся стража стояла на ушах. Белоратники сновали туда-сюда, собирались в группы, дожидались командиров, отправлялись на бойню. Пока Ратмир оглядывал небосвод и пытался понять, где сейчас та летающая диковина, услышал как громом пронзенный крик Святозара. Он кричал, его душа заливалась безумием и неподдельным страхом. Повернувшись, Ратмир увидел, что от улицы, на которой стоял их дом, не осталось и следа. Всё полыхало. Не было ни единого живого кусочка. Только криков заживо сгорающих людей слышно не было. Ратмир очень много повидал за свою жизнь. Естественно, в его практике были моменты, похожие на этот. Только тогда ещё и кричали люди. А значит сейчас…

— Светыч, успокойся! Вон они! — процедил Ратмир, который только что вычленил из огромной толпы головы их родителей.

Неожиданно мимо братьев проскакало огромное воинство. Впереди едущий человек, уже довольно преклонного возраста в украшенных золотом латах, щитом и мечом с рунами остановился. Взгляд всадника быстро пробежался по Ратмиру.

— Ловчий? — гулко и громко спросил человек. Дождавшись положительного кивка, продолжил. — Давай за нами, помощь нужна!

Улицы петляли, поворачивали то направо, то налево, затем останавливались в тупике и превращались в большую площадь. На этой площади неистовствовал самый настоящий дракон. Это был не трехглавый змей из легенды. Это была просто гигантских размеров ящерица с перепончатыми крыльями. Сейчас её сдерживали белоратники. Они метали в неё огонь, слепили светом, пытались всячески обездвижить. Подоспевшее подкрепление вместе с Ратмиром бросилось в обход, пытаясь напасть со спины. Ратмир вытащил свой меч и левой рукой толкнул брата в грудь.

— Не лезь к нему! — строго-настрого приказал он Светозору, а сам побежал за белоратниками.

Сейчас не было никакой разницы между первыми и вторыми. Все были равны. Боролись за одно и то же дело. И пытались при этом выжить. Тем временем ящерицу удалось ослепить, после чего один из белоратников подобрался к ней вплотную и воткнул меч в глаз. Заревела зверюга пуще прежнего, стала крутиться вокруг оси, хвостом сбивая людей и пытаясь нащупать врага челюстью да лапами.

Бой на центральной площади продолжался долго. И наконец совместными усилиями враг пал. Но не успел из груди людей выйти уставший вздох, как на площадь прискакал гонец, он был в ужасе.

— Нечистая сила! Нечистая сила! Они прорвались в город! Мы их не сдержим!

— Что?! — заревел командир белоратников, и в тот же момент из-за угла на площадь выбежало несколько существ.

Ратмиру они были незнакомы. Как бы странно ни прозвучало, но это не была обычная нечисть, что водится в лесах и иногда появляется из-за действий людей. Странные создания, чьи глаза были полностью чёрными. Ратмир обвёл взглядом собравшуюся толпу. Помимо стражи и белоратников, на центральной площади теперь скапливались обычные люди. Где-то вдали слышались ожесточённые звуки боя. Брата нигде видно не было. В битве с гигантской ящерицей он вовсе потерял счет времени. Что сейчас вообще происходит?

А время продолжило идти вперёд и нагнетать обстановку. Нечисти становилось всё больше. Она лезла изо всех щелей, заставляла всех работать по полной. Ратмир вскинул руку вперёд и выстрелил во врагов заклинанием. Росчерк белёсой молнии ударился в первого и прошёлся по ещё нескольким. Обстановка оказалась патовой. Вокруг уже всё полыхало. Они постоянно отступали, уходя с центральной площади в более узкие места, дабы оборону было держать легче. С каждым разом защитников оставалось всё меньше, а нечисти как будто и вовсе не убавлялось, хотя её и один только Ратмир клал дюжинами. В какой-то момент взгляд его вышел из боевого забвения. Он огляделся. Сейчас его ноги стояли посреди крохотной улицы. Слева и справа полыхали дома. Вокруг стонали и охали ещё живые, но раненые люди. Плач ребёнка за спиной. А вокруг продолжающееся сражение с нечистой силой. Теперь защитников из тысяч осталось всего восемь. Где родители Ратмира? Где его брат, что только сегодня был такой жизнерадостный. Ратмир наконец принял решение. Не то чтобы у него был выбор. Скорее тот просто решил идти до конца с высоко поднятой головой. Руки быстрой парой движений расстегнули кожаную броню и стянули с тела бесполезные побрякушки. Сейчас Ловчий стоял с голым торсом, с мечом наперевес, взывая в последний раз к богам и готовясь к смерти. Увидевшие это белоратники секунду помялись и точно так же скинули с себя одежду, отбросив щиты. Решение принято. Они будут стоять насмерть. Без сомнений: умрёт каждый здесь присутствующий. Однако как и при каких обстоятельствах? Это уже совсем другой вопрос.

Мало кто знает сколько времени прошло. Потух пожар. Затихли звуки боя. Кануло в пучину всякое движение. Сегодня Марана срезала множество нитей.

Спустя 80 лет с окончания Пятилетней войны

Глубокий вдох и протяжный выдох. Он пришёл в сознание, а вместе с этим и открыл глаза. Вокруг на полностью выжженной земле, что давным-давно пропиталась сажей и золой, стояли одни печные остовы да другие каменные строения, вроде оснований колодцев, стен и фундаментов тех немногих домов, что строили не на голой земле. Человек огляделся вновь. В этом месте его сознание было ни раз и ни два. На протяжении двух лет, практически каждую ночь, повторяется одна и та же история. Он, засыпая, во сне появляется уже здесь. Что это за место? Почему оно так выглядит? А главное, кто и зачем ему это показывает? Данная местность за столько времени им была уже исследована практически до конца. Его нога не ступала буквально на нескольких милях к юго-западу. Хотя даже ту местность с высоты холма было отчётливо видно. Наблюдалось там вроде бы всё то же самое. Печные остовы. Ни какой-либо нечисти, ни зверя, ни людей или их мёртвых тел. Ничего другого. Полностью чёрная, будто угольная земля, да камень, сложенный в печи и колодцы, что казался темнее самого чернита.

Человеку много кто пытался помочь. Колдуны интересовались его проклятием, пытались как-либо этому противостоять или хотя бы узнать причину. Именно из-за этого странного, но безобидного сна он и подался в Белоратники. Путь его был тернист, петлял постоянно, приходилось многим жертвовать и многое преодолевать. Однако у него была чётко поставленная цель. Найти то, из-за чего он каждую ночь просыпался в этом месте и будто жил свою вторую жизнь параллельно первой. Только она вот была монотонной, серой и скучной. Даже не было страшно. Ничего вообще не было. Лишь чёрная земля и печные остовы.

Его ноги снова двинулись в путь. Стоять здесь без дела бесполезно. Он проснётся только тогда, когда дойдёт до нового места и полностью обыщет его. Однако почему-то была твёрдая уверенность в том, что на новом месте, как и всегда, ничего нового не будет. Прошёл примерно час. Солнце из зенита опустилось ниже и, не переставая, смотрело на человека, блуждающего по чёрной пустыне. Было в этом что-то загадочно красивое. Что-то, чего не мог объяснить даже сам человек. Ему не надоедали эти виды. Он даже иногда радовался, что они никуда не исчезли. Здесь он мог отдохнуть от своих проблем. Тут он был один. Никто его не трогал, никто не угрожал, никто ничего не приказывал. Наверное, именно это нравилось человеку. И вот время настало. Он спустился с холма и подошёл к ещё неизведанной местности. А была она точь-в-точь, как и сотни предыдущих. Тактика уже выработалась давно. Осмотреть землю, оглядеть печные остовы, заглянуть к ним внутрь, посмотреть в трубу. Как всегда, ничего не нашлось.

— Эй, а вот это уже странно… — пробормотал юный Белоратник.

Он вроде бы уже осмотрел всё, однако не проснулся. И это как никогда заставило биться его сердце сильнее и с гораздо более быстрым темпом. На фоне двухлетней монотонности даже такая странная деталь казалась ему неимоверно ужасающей. Человек заозирался по сторонам, старался высмотреть что-то. Ему казалось, что вот-вот кто-то вылезет из трубы и растерзает на мелкие кусочки. Или вырвется из-под земли, схватив его за ногу и утащив в царство Чернобога. А может свалится с неба, словно сокол, и пронзит его бедную головушку. Только вот ничего такого не произошло. Белоратник неожиданно понял, что стоял на чём-то округло-твёрдом. Он опустил свою голову вниз и увидел нечто цилиндрическое, узкое и продолговатое, словно рукоять меча. Опустился, чтобы поднять странный предмет. И да, он не ошибся. После рукояти показалась гарда, а за ним и обоюдоострое лезвие, сплошь усеянное рунами.

Эти древние надписи, напитанные сильнейшей магией, были, конечно же, ему знакомы. Знаки самого бога войны Перуна. Тот, кто владел этим мечом, был явно любимым дитя Перуна. Божество за ним приглядывало, помогало ему. Однако в роковую минуту не смогло защитить. Или же, наоборот, заставило сдаться. Держа в руках одноручный меч, рассматривая его блестящее на свету лезвие, Белоратник почуял, как кто-то или что-то появилось у него за спиной. Он обернулся, дабы принять боевую стойку, но не заметил ничего. Лишь странные слова, сотканные будто из самого воздуха, застыли в вышине: «Найди его. Возьми его. Используй его силу. Верши свою судьбу и меняй чужие. И да будет благословение моё с тобою до конца твоих дней.»

А дальше человек вновь потерял сознание и через миг пробудился. На этот раз он вспотел. Его сердце билось столь быстро, что юный Белоратник вначале даже испугался, не хватит ли его удар. Однако вскоре всё пошло на поправку. Он успокоился, в голове чётко отпечатались слова, которые он видел во сне. Казалось бы, обычный сон, обычный бред. Только вот не для него, наблюдавшего ту же самую картину целых два года. С ним разговаривал Бог. Он заметил его ещё очень давно, когда тот был совсем мальчишкой. И до этих самых пор уже оберегал, терпеливо ожидая того дня, когда человек поймёт, что божество от него хочет. Наконец всё встало на свои места. Теперь было понятно, что нужно отыскать тот меч. В свою очередь, человек знал, нужно найти огромный город на выжженном пустыре и печными остовами. Всё это складывалось лишь в одной точке. Единственный город во всём огромном Благоземье и даже за его пределами, который был начисто стёрт с лица земли и уже восстановлен, но в другом месте. Великий город Святоград, по преданиям стёртый три века назад. В те времена, когда в Гардарике была Великая Смута, когда ещё не было сильной вражды между Белоратниками, Магами и Ловчими, в те времена, когда правил Ярополк.

В начале и конце…

Перед взором встало полотно, в котором каждая нитка была чей-то жизнью. Все они были разными: кто красная, кто белая, а кто чёрная. Все они сливались в единое целое, переплетались друг с другом, пересекались. Каждая нить — чья-то судьба, дорога жизни. И чем дальше она уходит, тем с большим шансом прервётся. Рядом стояла Морана, серпом срезая каждую нить, чья судьба должна была оборваться в тот или иной момент. Это божество видело прошлое, настоящее и будущее, жило и переживало каждый момент смертного существа, будь то дитя Белбога или её мужа Чернобога.

Тем временем в пустом пространстве появился незваный гость. Морана, улыбнувшись, повернулась к сияющему божеству. Белбог собственной персоной спустился в недра земли.

— Никогда тебя здесь не видела. — тонким, но очень твёрдым и даже смертоносным голосом ответила богиня смерти.

Бог света, поджав губы, поклонился Моране в знак приветствия и тут же перевёл свой взор на хозяина здешних земель Чернобога. Тот, почувствовав своего светлоликого брата, пришёл, дабы встретиться с ним.

— И правда, давно я тебя не видел, брат. — пробасил Чернобог. — Зачем пожаловал ко мне? Я отдал бразды правления тебе, как ты и просил.

Однако ответа не последовало. Белбог молча склонился перед Чернобогом и после того, как глаза его брата полезли наружу, ответил.

— Прости меня, брат. Я был неправ. Я совершил много страшных ошибок и не могу уже вернуть всё назад. Мне нужна твоя помощь. Я хочу всё исправить. С самого начала я был слеп и не ощущал той боли, в отличие от тебя. Почти тысячу лет ушло на то, чтобы понять твои слова. Я пытался всё сделать сам, один. Однако у меня не вышло.

И молвил тогда чернобог.

— Что же ты хочешь исправить, если сам сказал: «Назад дороги нет.» Ты не сможешь исправить всё. Теперь слишком поздно.

— Но ведь вместе мы сможем построить новый порядок. Совсем другой, чтобы мои дети жили в мире с твоими. Чтобы был настоящий мир, а не его иллюзия.

…НЕМНОГИМ ПОЗЖЕ…

— И всё же это не то… — помотал головой влево-вправо Чернобог, окинув взором мир. Он продолжил. — Всё это неправильно. Всё это по-прежнему не так, как должно было быть. Я уже давно принял твою идею. Уже давно согласился с ней. Наши ушедшие отец с матушкой действительно хотели, чтобы мы продолжили дело, начатое ими, а не просто охраняли уже созданное. Однако то, что сделали мы, всё равно неправильно.

— Так ведь… Мы избавили мир от страданий. Он идёт в правильную сторону, плывёт в правильном направлении.

— Да, в этом ты прав. Я больше не чувствую того горя и отчаяния, что поглотили мир в первые дни его создания. Но я всё равно чувствую злобу, непонимание и ненависть. Пройдут сотни, а может и тысячи лет, когда наши дети только задумаются, что жить в мире гораздо лучше, чем убивать друг друга. Тем более, что теперь их судьбы в их руках. Мы перестанем следить за ними.

— К сожалению, такова их натура. — не без горечи в голосе ответил Белбог. — Мы и сами хороши. Целых девять сотен лет никак не могли помириться и просто поговорить. Что бы сейчас сказала наша матушка с батюшкой, если бы они были здесь?

— Не знаю. — пожал плечами Чернобог. — Мне было бы стыдно перед ними. И именно поэтому я хочу, чтобы отныне все дела вершили мы вместе. Не только я и ты, но и наши жены, дети и их дети тоже. Мы все должны быть в мире, чтобы мир наступил там, у наших вторых детей.

850-й год, открытие «Врат мёртвых»

Наступило лето. Тёплое, солнечное и сухое. Этот цикл не был богат на обильные дожди. Вся трава была подсушенной, хоть и зелёной. Правда, это никак не помешало колоситься злаковым культурам на полях. Они давным-давно привыкли к суровым зимним холодам Благоземья и летней жары. Где-то здесь, в бескрайних просторах огромных жёлтых пятен протянулась сиротливая дорожная нить. Она старалась держаться с гордо поднятой головой, выпрямленной спиной и идти также ровно. И где-то здесь, на одиноко лежащем валуне присел странник. Он был один. Человек тяжело вздохнул, отложил свой меч в сторону и посмотрел в небо. Сегодняшний день был неописуемо красив. Он войдёт в историю как один из величайших дней во всей истории Благоземья. Об этом дне будут слагать легенды. И о тех героях, которые возвеличили этот день. Он тоже должен был стать героем. Нет, даже не так. Этот человек должен был стать самым величайшим героем из всех героев. Однако он был один. О нём никто не слышал, а праздник был где-то близко, но не здесь. Человека терзали смутные сомнения. Он вспоминал своё прошлое, кем был и как в один простой миг изменился, а вместе с ним и начал меняться весь мир. Причём это не было какой-то шуткой или красивым речевым оборотом. Это было правдой. Он заставил измениться весь мир. Измениться до такой степени, что теперь прошлое и настоящее разделялось стеной шириной в бесконечность. А величайший, но никому неизвестный герой остался где-то между прошлым и настоящим. Где-то в этой стене, в которую не было дороги.

— Вот ты где! — неожиданно раздалось позади.

Человек обернулся. Его очи оглядели подходящую девицу. И, заметив разительное сходство, успокоились, перестав бегать. Подошедшую девушку странник знал очень хорошо. Ведь она, по сути своей, тоже была героем сегодняшнего дня. О ней точно будут слагать легенды. Он, она и ещё несколько человек много лет путешествовали вместе. Собирали информацию по крупицам. Делали то, что до них ещё никто не совершал.

— Почему тебя не было на Великом Открытии? — поинтересовалась девица, сев на камень рядом.

— А должен был? — тихо спросил человек. — Всю славу всё равно забрал Клавдий, ты и Оксана прихватили всё остальное. Мне нет места на том празднике.

— Брось это, дурак. Был бы ты там, всё сложилось иначе. А ты просто взял и ушёл. Разумеется, теперь уже поздно ворчать.

— Да я и не ворчу… Даже не в обиде. Просто в какой-то момент пришло осознание…

На резкое молчание, что оборвало предложение, девушка молвила.

— Ну, так и что тебя озарило?

— Да то, что почему-то мир людской не хочет знать правды. Мы с тобой много путешествовали. Ты понимаешь, о чём я. Все постоянно смотрят только на итог. На уже сделанную работу. Никому не интересны подробности. Никто не хочет разбираться. Тогда какой смысл появляться мне? Ведь я не итог. Я делал ту работу, которую никто и никогда не поймёт. Не место мне в таком мире. Другой я, мне нужен совсем иной порядок.

— Ну, скажешь тоже.

— Прозвучало так, будто ты мне совсем не веришь. — заметил парень и взял меч в руки, протягивая его. — На вот, возьми.

— Зачем? — смущённое лицо девицы было краше любых слов. Не было принято брать чужое оружие. Это было как-то неправильно. Однако парень настаивал.

— Возьми его, возьми. Вынь из ножен. Посмотри на него.

Собеседница так и сделала. На неё взирал идеально изготовленный меч. Сколько ему было веков? Наверное, не меньше трёх сотен, а может и все пять. Выкован из неизвестного металла, покрыт полностью рунами самого бога войны Перуна. Это был потрясающий меч, дающий владельцу невероятные способности.

— А теперь, Ксюша, я открою тебе правду — пробормотал парень и выхватил из рук девушки свой же меч.

Вмиг картина изменилась. Руны Перуна пропали. Цвет с блестяще-белого сменился фиолетово-чёрным. Появились совершенно другие знаки. Быть может, это всё ещё и были руны, но совершенно другие. Безусловно! Это были знаки самого Чернобога. Взгляд девицы обезумел. Она не могла в это поверить. Столько всего разом нахлынуло. Однако рука парня заведомо остановила её, заставив закрыть рот, так и не проронив ни единого слова.

— Прежде чем ты побежишь куда-то и начнёшь рассказывать, что увидела, я всё же открою тебе маленький секрет. Да, это руны Чернобога. Божество, которое мы все почитаем за сущее зло. Да только тебе ли не знать, что его дети вовсе не злые, а люди и подавно могут возвращаться к жизни в их телах. Нечисть, как и мы, люди, разная. Сколько раз мы натыкались на разбойников, сколько раз видели чужое горе, которое не было связано с нечистью, и центром которого были сами люди. Почему вы все думаете, что люди добрые, а нечисть злая? Дело всей нашей жизни Великие Врата Мёртвых, которые сейчас где-то там возвращают всех к жизни, были созданы нами четырьмя. Оксана как великое дитя Белбога. Ты, Ксения, дитя Макоши. Клавдий Любимое дитя чуть ли не всего Пантеона. Я же…

— Но я думала, тебе помогал Перун.

— Да. — кивнул горько парень. — Я тоже изначально так думал. Но потом стало появляться всё больше и больше вещей, граничащих с нашими устоями. Чернобог это был, Ксения, это был сам Чернобог. Именно он своими руками запустил магический водоворот, позволил возвращаться на этот свет мёртвым. Неужели ты думала, что мы, простые смертные, сможем обмануть его и в обход начать творить такие великие вещи? Мир уже не будет прежним. Он изменится в раз и навсегда. И с ним, по-хорошему, должны измениться устои. Но как это сделать, когда вы, люди, все себе на уме? Помнишь ту старую присказку, когда богиня Макошь ткала полотно? Кому вручит красную нить, у того судьба будет яркой и насыщенной. У кого будет белая, тот проживёт тихую и невзрачную жизнь. А кто получит чёрную, узрит самого Чернобога. Все мы почему-то думали, что это означало нечто плохое. У меня вот чёрная нить судьбы. И её срезать Морана не успела. Вот уж поистине странные… НИТИ СУДЬБЫ

Последние слова человек произнёс гораздо более тихо. В этот момент он сам что-то решил за себя. Тело воина поднялось, взяло меч и двинулось в путь. Девушка, пребывающая в прострации, опомнилась уже тогда, когда силуэт её бывшего напарника уменьшился в значительной мере. Мир изменился. Теперь этого не отнять. Правда, ушедшие проблемы сменились насущными. Не бывает мест утопических. Утопия может появиться лишь внутри, а для этого вместе с миром нужно менять себя и помогать другим. Какая судьба ждала всех восставших из мёртвых и живущих ныне, теперь уже не знал никто. В этот раз, наверное, всё должно сложиться иначе.