Нитроглицерин

В один момент я потеряла сознание от теплового удара прямо посреди оживлённой улицы. Никогда не переносила жаркую погоду хорошо. Особенно когда на улице показывает +30 градусов, солнце жарит словно у самого шайтана в адской печи, а под рукой нет бутылки воды, которую я сама, дурья башка, как назло забыла дома и не взяла сегодня утром. Осень, блин. Решила, блять, прогуляться в такую жарищу после учёбы, без воды и кепки. Итог понятен и ясен, прямо как сегодняшний день — солнечный удар, слабость, обезвоживание, и, конечно же, потеря сознания. В следующие же очень долгие мгновения я осознала себя в совершенно незнакомой комнате. На стене было три плаката со Всемогущим, причём с довольно реалистичным лицом Всемогущего, повернув голову налево на тумбочке и комоде я также заметила фигурки с этим персонажем. Хах, кажется кто-то огромный фанат данного персонажа, прямо как Изуку Мидория. Забавно даже. Мне Всемогущий тоже нравится, как довольно интересный и симпатичный персонаж, но не до такой маниакальной степени, чтобы превращать комнату в целый натуральный алтарь вымышленной личности.

Сейчас же я чувствовала себя более чем хорошо, так что решила наконец подняться с кровати и поблагодарить хозяев дома за то, что не бросили меня прямиком посреди улицы с тепловым обмороком. Невежливо будет задерживаться у них, пользуясь подобным широким жестом дружелюбия и гостеприимства. Всегда чувствую себя немного неуютно находясь в чужих квартирах, особенно без спроса, ведь территория чужая и незнакомая. И обязательно надо родителям и братьям с сёстрами позвонить, они ведь наверняка сильно волнуются обо мне. Всё же неизвестно, сколько времени я находилась в бессознанке, причём в чужом доме. Судя по свету в комнате сейчас ночь. Может у сестёр, снимающих со мной квартиру, совершенно не было времени на то, чтобы забрать меня? Да, скорее всего. У одной ведь дипломный семестр, а у другой магистратура.

Только вот в теле было странное ощущение. Наверное до сих пор не до конца отошла от теплового удара. Осматриваю свои руки и ноги, и невольно вскрикиваю. Это не мои конечности! Даже тело не моё! Тело детское, словно у трёхлетнего ребёнка. Слишком светлая кожа, а я успела загореть за первую неделю лета из-за частых прогулок. Да и я была в совершенно другой одежде, а не в оранжевых шортах и футболке со стилизованными, мультяшными чёрными черепушкамм. На мне были чёрные джинсы и фиолетовая полосатая майка. Я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу на дверце шкафа, который подметила ещё при пробуждении. На меня смотрела маленькая девочка с буквальным взрывом блондистых волос на голове и яркими алыми глазами. От шока я аж вновь вскрикиваю и падаю на жопу, отползая от зеркала, словно от проклятой вещи. Как?! Почему?! Какого хрена?! Почему я вижу не себя, смуглую, полноватую, черноволосую и темноглазую взрослую девушку, а мелкую фемверсию Бакуго Кацуки? Как это вообще возможно? Не могла же я умереть от теплового шока и переродиться в ней? В нём? Что с настоящим или настоящей Кацуки? Может я просто потеряла сознание из-за жары и теперь у меня лишь пиздецки жёсткие и реалистичные галюны? Что со мной вообще произошло? Может я сейчас до сих пор валяюсь в отключке в больнице? Совершенно ничего не понимаю...

От собственных панических и истерических мыслей отвлекает чей-то бег и дверь комнаты распахивается, пропуская внутрь молодую женщину в простой белой майке и серых шортах. Кацуки явно её копия, разве что у Мицуки волосы подлиннее, почти доходят до плеч, а у меня сейчас "мальчишеская" стрижка. Бля, только не говорите мне, что я попала именно в канонную мужскую версию Кацуки Бакуго, а не фемверсию, как посчитала изначально, ведь абсолютно все маленькие дети для меня на одно лицо... Может я всё же сплю или в коме и вижу слишком уж реалистичные сны? Женщина тем временем забегает внутрь и подбегает ко мне с крайне взволнованным видом и ещё более растрёпанными волосами, чем у меня сейчас. Мицуки, как я правильно понимаю, заставляет меня встать на ноги, резко дёргая вверх, осматривает меня с ног до головы, буквально крутя по сторонам. У меня аж слегка голова закружилась от такого активного кружения вокруг своей оси. А нельзя ли хотя бы чуток полегче? Я в данный момент ребёнок, а не тряпичная кукла!

— Что случилось? — требовательно и при этом всё же несколько взволнованно спрашивает Мицуки, хмурясь, и смотря серьёзным, строгим взглядом.

— Кошмар приснился... — лишь сумела прохрипеть я, до сих пор пребывая в шоке и панике, да и пить хочется сильно. Причём ответила на чистом японском языке, который никогда в жизни не изучала, а не на русском, сама того не заметив. Мицуки также разговаривает со мной на японском. Осторожно спрашиваю у женщины, — Можно стакан воды, пожалуйста? Я попью и сразу пойду спать. Обещаю, — зачем-то вставляю в конце.

— Ладно, сейчас принесу. А сейчас живо ложись обратно в кровать, — и ушла. Эй, а напуганного кошмаром ребёнка успокоить, приласкать, хотя бы поласковее себя вести и разговаривать со мной? Не, я-то человек вполне взрослый и самодостаточный, но вот настоящей (или настоящему) Кацуки точно было бы обидно и неприятно от подобного отношения к себе от собственной матери.

Я решила всё же лечь в кровать и укрыться, уставившись в потолок пустым взглядом, погрузившись глубоко в собственные мысли. Принесённую чуть позже воду я выпила залпом, чуть не подавившись. Моральная усталость от паники сказывается, пусть и совсем короткой. Наверное я сейчас сплю и всего лишь вижу странные, необычные, гиперреалистичные галлюцинации из-за солнечного удара, ну, или всё же нахожусь в коме. Сейчас я засну, отосплюсь, а как проснусь, то сегодняшнее происшествие не будет иметь абсолютно никакого значения. Да, так и будет. С таким довольно обнадёживающим и сумбурным ходом мыслей я и заснула беспокойным сном, и снился мне всякий бред, прерываемый кошмарами.

***

На следующий день я не проснулась в своей родной комнате или палате больницы. На меня почти со всех сторон всё ещё смотрело лицо Всемогущего. Это так стрёмно на самом деле, из-за этого факта я не смогла заснуть полночи и теперь чувствую себя крайне не выспавшейся и разбитой, словно всю ночь в одиночку разгружала вагоны. Странное сравнение наверное, я ведь никогда не занималась разгрузкой вагонов. Вот насколько не хочется вставать и разбираться с крайне странными, неожиданными и необычными жизненными обстоятельствами, что я начинаю думать о всяких не менее странных и бредовых вещах, чем моя нынешняя реальность. Судя по раскрытым шторам, которые теперь не мешают яркому солнечному свету освещать комнату и слепить мои глаза, Мицуки успела с утра побывать в моей комнате. А сейчас явно утро, либо вообще день. Странно, что Мицуки не разбудила меня, ну, либо будила, но я, как обычно бывает со мной, спала слишком крепким сном или решила, что эта женщина является плодом моего разгорячённого воображения, как и вся комната. До сих пор надеюсь на кому или глюки, что бы не произошло со мной.

С трудом встаю с кровати и медленно переодеваюсь, благо повседневная одежда сложена на маленьком стульчике. Стараюсь сложить пижаму и застелить постель так же аккуратно, расставив плюшевых Всемогущих и, что не менее удивительно, мишек вдоль стеночки на кровати. Делаю небольшую, осторожную зарядку, чтобы окончательно проснуться, и чтобы прошла некоторая вялость и одеревенелость тела, когда его отлежишь или слишком много спишь. Голова с пробуждения всё ещё болит и кружится, а во рту неприятная сухость и горечь после сна. Уж слишком все эти ощущения реальны.

Стою напротив двери и думаю, выходить мне или нет. Рано или поздно я, конечно, выйду, и даже надеюсь на то, что за этой дверью выход в реальный мир, но что-то мне подсказывает, что теперь придуманный мир героев и злодеев с причудами является для меня реальным, и мне теперь жить здесь всю оставшуюся жизнь. Шумно набираю полную грудь воздуха и не менее громко выдыхаю, стараясь наконец успокоиться и набраться смелости, чтобы выйти из комнаты. Но мне это совершенно не понадобилось, так как едва я коснулась ручки двери, как дверь распахнулась прямо передо мной, хорошо хоть наружу, а не внутрь, иначе мне бы сломали нос, с такой силой была открыта дверь. В проёме стояла недовольная и хмурящаяся Мицуки, уперев одну руку в бок. На женщине была бежевая юбка до колена и сиреневая блузка, подчёркивающие подтянутую фигуру моей новой матери.

— Ну ты и соня, — недовольно сказала Мицуки, оглядывая меня и комнату цепким взглядом. — Я тебя добудиться не могла, тебе вроде всю ночь кошмары снились, поэтому решила дать тебе поспать подольше. Молодец, комната выглядит аккуратно, а не как обычно.

Мне совершенно не нравятся это её "как обычно" и тон голоса. Вызывает дикое раздражение и желание ехидно спросить "О, а может ты покажешь, как лучше, о, Мисс Совершенство?", чтобы выбесить её в ответ. Точно также говорили мои родители, когда их что-то не устраивало. Подобные слова всегда воспринимались мною сродни манипуляциям и выбешивали не меньше, чем зубная боль.

— Ладно, мелкая, пошли на кухню. Обед уже готов, — женщина развернулась на пятках и пошла в пока что неизвестном для меня направлении, даже не удосужившись проверить иду я за ней или нет. Воспоминаний Кацуки мне отчего-то не достались. И что это за "мелкая"? Мицуки всё время так свою дочь называет? Не дочь, доченька, или хотя бы по имени? Ладно, может и называет по-нормальному иногда, опять же памяти настоящей владелицы тела нет. Буду разбираться со всей информацией по ходу её поступления.

Обед был очень вкусный и сытный, хоть это и был простой отварной, рассыпчатый рис с рагу. На чай были забавные сладости, которые я поначалу приняла за необычные большие мармеладки, на деле оказавшиеся ичиго дайфуку, разновидностью моти с начинкой. (Ичиго дайфуку (яп. イチゴ大福) — разновидность дайфуку (моти с начинкой) с клубникой и анко.) Вместо анко иногда используется крем. Этот вид сладостей мне очень понравился, я сама сладкоежка, а клубника один из моих любимых вкусов.

— Чего ты так набросилась на моти, словно никогда раньше их не пробовала, или будто мы тебя не кормим нормально, — насмешливо и весело фыркнула Мицуки смотря на меня, уплетающую непонятно какую по счёту сладость. — Я понимаю, что ты обожаешь сладкое, как и другие дети, но такими темпами ты сама начнёшь походить на моти своими щеками и животиком. Это совершенно неподобающе для девочек. Если ты вообще хочешь вырасти красивой и стройной, а не прыщавой и тучной.

— Мицуки, дорогая, Кацу-чан ведь всего лишь ребёнок, не надо пугать её такими словами, — мягко сказал Масару, но я его почти не расслышала.

Кусочек моти, который я только что жевала, был проглочен с огромным трудом и запит чаем, обжёгшим рот и горло, а непрошенные слёзы были подавлены усилием воли. Сморгнула слезинки, тяжело задышав, стараясь унять резко взбунтовавшиеся эмоции, от которых меня буквально потряхивало, и отложила недоеденный кусок моти в сторону. Как же я ненавижу разговоры о внешности, особенно в таком уничижительном ключе. Как эта женщина, считающая себя матерю, может говорить подобное маленькому, беззащитному и зависящему от неё ребёнку?! Тварь! Кажется, эмоции всё же прорвались сквозь мою сознательную блокаду, потому что в какой-то момент я осознала себя сдавленно и тихо плачущей в крепких объятиях Масару, пока тот негромко спорил о чём-то со своей женой. Уже ненавижу детское тело и людей, особенно родителей, подобных Мицуки. Впечатлений и всплесков эмоций за эти пару часов и прошедший день было настолько много, что я заснула. На этот раз мне снились разрозненные воспоминания Кацуки, наполненные добротой её отца, и строгостью Мицуки, её завуалированными и не очень упрёками.

***

Мне было немного стыдно за свою вчерашнюю истерику, но внешне я этого не показывала. Банально обиженно игнорила Мицуки, на что женщина лишь высокомерно фыркала, и реагировала только на Масару. Так продолжалось несколько дней. Просто резкая смена обстановки, да что там, целой реальности, страны, семьи и тела, или попросту реинкарнация с сохранением памяти, всё ещё является шокирующим событием. Плюс разговоры о внешности, тем более о весе, являются для меня в некотором роде триггерными. Может быть Мицуки действительно заботится о Кацуки, то есть теперь обо мне, но я не только по себе знаю, как влияют вроде бы незначительные и якобы призванные "помочь", но при этом непрошенные "советы" родителей. Или я просто по инерции пытаюсь её оправдать, как пыталась оправдать своих родителей с их "заботой" о моём здоровье и внешности. Впрочем, сейчас это не особо важно.

За эти несколько дней я успела немного попривыкать к новому окружению и к новой себе. Сейчас моё достаточно быстрое привыкание и сильное любопытство к новому, и чувство некоторого отчуждения к прошлому миру были лишь на руку и помогали адаптироваться чуть быстрее, чем, наверное, это было необходимо среднестатистическому человеку.

Я, как и любой типичный ребёнок, сидела перед телевизором, восхищённо и заинтересованно глядя на героев, на их причуды, их работу и интервью, затем эмоционально тараторила про всё это Масару. Он смеялся, гладил меня по голове и спрашивал, кто на этот раз так сильно мне понравился. Чаще всего я отвечала, что Всемогущий всё ещё является моим кумиром номер один и в будущем я обязательно стану таким же героем, как он, если вовсе не превзойду. Мицуки тоже искренне улыбалась на моё поведение. Кажется, я не выбивалась из привычного им поведения настоящей Кацуки.

Иногда мы выходили гулять в парк, когда на улице была солнечная и более или менее тёплая, безветренная погода, когда тебя не сносит ветром и не льёт, как из ведра. Сейчас почти середина марта, так что на улице частенько облачно и ветренно, и временами идёт дождь, из-за чего и слякоть, хотя именно такую погоду я и обожаю. Зато весело прыгать по лужам и запах до одури офигительный.

Удивительно, но все эти дни Мицуки ничего упрекающего не говорила мне насчёт прыжков по лужам или внешности, и не запрещала есть моти или вообще что-либо другое в любых количествах. Знаю, что есть слишком много сладкого вредно, поэтому хоть немного, но контролирую себя. Может Масару с ней поговорил, может до неё самой дошло, что с детьми так лучше не разговаривать, или это вовсе временно. Но надеюсь, что так продолжится и дальше, иначе у меня снова случится истерика на этом фоне. Правда удивила Мицуки меня не только этим.

— Кацуки, через две недели ты начнёшь ходить в детский сад, — предупредила меня Мицуки о предстоящей социолизации со "сверстниками", пока мы ужинали. Я лишь кивнула, принимая информацию к сведению и продолжая уплетать сладости. Ничего страшного, выберем простую и давно знакомую ещё с прошлой жизни, привычную тактику "сидим тихо в уголке с книжкой и не отсвечиваем", делов-то. — Мы записали тебя в тот же детсад, куда собралась отправить своего сына одна наша хорошая подруга. Его зовут Мидория Изуку. Очень надеюсь, что вы подружитесь, — с намёком произнесла Мицуки последнее предложение. Вновь молча киваю. Женщина напротив явно не слишком довольна моей слишком спокойной, даже отстранённой реакцией на её слова, но виду особо не подаёт. Пофигизм — наше всё, порою он может выводить из себя не хуже бурного и "взрывного" поведения.

За эти пару недель мне нужно продумать линию поведения с другими детьми, в особенности с Изуку. Ну, как я и размышляла до этого, я изначально собралась показать себя спокойным, пофигистичным и при этом послушным ребёнком, мало контактирующим со "сверстниками". Но самое главное — я не буду издеваться над Мидорией. Мне неприятна тема издевательств, хоть столь неприятный опыт, к счастью, и обошёл меня стороной. К тому же я понимаю, что не буду издеваться я, так найдётся другой задира, который захочет поглумиться над беспричудным в обществе полном причуд. Да и встаёт вопрос с каноном и тем, как может повернуться история нашего мира. Рост персонажа, тем более главного героя, соперничество и всё в таком духе. Трудная задача однако.

Ну, что ж, у меня есть целых две недели, чтобы поразмышлять над всеми этими вопросами. А в данный момент я занята кое-чем гораздо более занятным и приятным — сладкими клубничными моти! И пусть Мицуки катится в бездну со своим дрянным поведением!

***

— С этого дня по будним дням эта капризная принцесса вверяется под вашу опеку, — с такими словами Мицуки отдала меня с рук в руки воспитателю детского сада. Вполне симпатичный молодой дяденька с типичной азиатской внешностью и бирюзовыми волосами. Напоследок показываю родительнице язык и корчу рожицы, на что женщина лишь фырчит. — Не позорь тут моё имя, шпана мелкая, — и уходит, даже не удосужившись нормально попрощаться со мной. Ну и что, что я сейчас веду себя по-ребячьи? Алло, женщина, я и есть ребёнок! Это именно мне должно быть обидно с твоего откровенно странного поведения по отношению ко мне!

— Пошли, Кацуки-чан, почти все дети уже собрались в нашей комнате, — доброжелательно улыбается воспитатель и за руку ведёт меня из приёмной детсада к двери с изображением лисёнка. — Познакомишься с ними и быстро подружишься, будете каждый день играть вместе.

— Ага, хорошо, Мацумото-сан, — флегматично киваю, заходя с ним в просторную детскую комнату, с милыми рисунками на стенах и полками с разнообразными игрушками и детскими книгами. Стоят низенькие столы и стулья, как раз для детей, с раскрасками, альбомами и канцелярией для рисования. Мне выделяют маленький шкафчик с бабочкой, куда я могу сложить верхнюю одежду. Здесь вполне миленько. В комнате уже вовсю резвятся около десятка детей и видна вторая воспитательница, что разумно, как по мне.

— Ребята, отвлекитесь немножко и познакомтесь с Бакуго Кацуки. Кацуки-чан, представься, — и меня выводят в самую середину, ставя перед доской.

— Привет. Моё имя вы уже услышали. Люблю дождь, сладости, смотреть на облака и следить за героями. Надеюсь мы подружимся, — я невольно выхватываю взглядом в толпе кудрявого зеленоволосого и веснушчатого мальчика, и последняя моя фраза словно бы предназначалась только ему. И именно этот зелёнка подбегает ко мне первым с широченной дружелюбной улыбкой и хватает мою ладонь обеми своими.

— Привет, я Мидория Изуку! Давай дружить Катш... Катс.. Кач... — Мидория так старается с такой умилительно серьёзной моськой, но тем не менее не может нормально произнести моё имя из-за своей шепелявости, на что я невольно хихикаю, на что малыш обиженно смотрит на меня. Затем над головой мальчика словно загорается лампочка. — Я буду называть тебя Каттян! Ведь друзья дают друг другу милые прозвища! — о боже, этот ребёнок сам похож на гиперактивную и миленькую лампочку. И это его детское "Каттян" звучит гораздо милее и приятнее, чем грубоватое, как по мне, "Каччан".

— Хорошо, давай дружить, — мягко улыбаюсь Изуку, накрывая его ладошки своей свободной рукой. — Тогда я буду звать тебя Мидоризу.

Мидория вновь просиял и, тараторя о своих любимых супергероях, в особенности о Всемогущем, потянул меня к полкам с игрушками, возле которых уже вовсю играли некоторые другие дети. Пока мы болтали в комнату пришли ещё новенькие, но, кажется, Изуку пока что был занят мной. Я едва успевала открывать рот и отвечать, какие герои нравятся и мне. Болтливости и энергичности этого ребёнка вполне хватает на нас двоих. Кажется благодаря этому с Изуку подружились почти все дети из нашей группы. Меня познакомили с другими детьми, и мы начали играть вместе.

Вот как можно издеваться над таким солнышком, как Мидоризу? Да и вообще над любым человеком. Хотя, я не удивляюсь, учитывая воспитание Мицуки, которая постоянно то упрекает меня, то придумывает всякие клички, и в каноне не гнушалась дать подзатыльник своему ребёнку прямо перед другими взрослыми, перед преподавателями и героями, плюс все остальные захвалили Кацуки с самого детсада. Вывод напрашивается сам собой.

Честно говоря, то за прошлые две недели я не смогла придумать, что может случиться в будущем из-за моего адекватного отношения к Изуку. Не то, чтобы я сильно думала над этим. Единственное, что я смогла придумать за эти дни — записать все будущие события в новенький дневник с замочком на русском языке и спрятать этот самый дневник от родителей. Надеюсь, они его не найдут. Даже если найдут то прочитать и, тем более, понять вообще не смогут. Для себя я также чётко решила, что с моей стороны не будет и капли издевательств к другим людям, и я постараюсь защитить Мидорию в будущем от возможных других хулиганов. Надеюсь это поможет Изуку вырасти более уверенным в себе и спокойным подростком, а не плаксой и мямлей, как в каноне. Ну что ж, план-минимум начинается здесь и сейчас! Приятно слушать восторженные речи Изуку в сторону Всемогущего, пусть я и не питала к этому герою таких же тёплых чувств.

— Я буду Всемогущим! Нет я! — тем временем громко спорили три ребёнка, кем же они будут в игре "герои и злодеи", местной версии "казаков-разбойников". Я и забыла, какими шумными могут быть дети.

— Хэй, ребята! Давайте решим это по-честному, — решила я вмешаться, потому что уже начинаю раздражаться от их нескончаемых оров. — Джанкен! — ну, или самые обычные "камень — ножницы — бумага". Мальчишки тут же начали выяснять, кому же на этот раздостанется роль Всемогущего в игре. Менее шумными от этого они, конечно же, не стали. Ну и ладно. Изуку тоже хотел побыть в роли Всемогущего, но почему-то решил уступить.

***

Двадцатое апреля. День рождения Бакуго Кацуки, а теперь и мой. Мне сегодня исполняется четыре года. Вот твердили мне все взрослые из прошлой жизни, что любой возраст можно прожить лишь один раз и безвозвратно, теперь же я могу подтвердить обратное на собственном опыте. Сомнительное достижение. Жаль конечно, что сегодня среда, а не выходной день, да и Мицуки не разрешила остаться сегодня дома вместе с Мидоризу. Ну ничего, в ближайшие выходные вдоволь нагуляемся и наедимся сладким! Причём за счёт Мицуки, назло ей! А сейчас нужно идти в детский сад.

— Каттян! С днём рождения! — Мидоризу тут как тут, буквально врезается в меня с объятиями прямо на пороге комнаты, отчего мы оба падаем за дверью. Я не сдержавшись смеюсь, несмотря на отбитую пятую точку, и Изуку подхватывает мой смех. Воспитатели помогают нам встать и просят быть аккуратнее. Мы с другом обещаем стараться так больше не делать. Изуку тянет меня к шкафчикам. — У меня есть подарок для тебя, Каттян!

Мидоризу открыл шкафчик с ёлкой и достал свой рюкзачок, откуда мальчик торжественно вытащил явно самостоятельно смастерённую открытку и плюшевую игрушку Всемогущего. Кажется, у меня есть такая же или очень похожая. Но гораздо важнее для меня именно открытка, над которой, как "по секрету" поведал мне Изуку, он старался весь вечер и делал абсолютно всё сам. Я искренне поблагодарила этого малыша и сжала в крепких обнимашках. Правую руку отчего-то защекотало.

— Твои волосы щекочут мне руку, — хихикнула я, невольно взглянув на руку. Кажется, удивление на моём лице было слишком явным и забавным, потому что теперь хихикал именно Мидоризу. На моём правом предплечье красовалась бледная и едва заметная зелёная надпись "Midorizu".

— Каттян, ты что, ни разу не видела надписей соулмейтов? Смотри, у меня есть такого же цвета с твоим именем! — и Изуку закатав рукав, действительно показал мне надпись "Kattyan", только более насыщенного и яркого зелёного оттенка. На его руке красовалась и другая надпись, "Oka-san", теперь уже красного цвета. — Зелёный означает, что мы с тобой лучшие друзья!

— О, понятно, — на автомате ошеломлённо киваю, вспоминая все разговоры окружающих про "родственные души" и разноцветные татуировки на чужих руках. Как же до меня долго доходит, однако! — Можешь рассказать об этом побольше? Я просто раньше не интересовалась соулмейтами.

Изуку, со свойственным ему запалом и энтузиазмом, выдал всё, что сам знал о соулмейтах. В общем, как я смогла понять из его сбивчивого рассказа, есть несколько видов соулмейтов, соответствующих разным цветам. Зелёный — друзья. Красный — семья. Розовый — любовь. Есть и другие цвета, но о них Изуку не знает, сам не интересовался. Но вот теперь я заинтересовалась всей этой темой.

Дома я в ультимативной форме попросила книгу про так называемых родственных душ, пообещав, что иначе сбегу в дом Мидорий и буду называть своей матерью Инко-сан. Кажется, теперь по тону фырканья Мицуки я смогу понимать весь спектр её эмоций. Мне выдали несколько детских и подростковых книг про соулмейтов, где достаточно простым языком объяснялось, кто же такие эти "родственные души" и как определить кто кем тебе приходится. О, как же это было интересно! Я практически везде таскала эти книжки, пока не дочитала каждую от и до. Изуку даже немного обиделся на меня за то, что я в эти дни игралась с ним меньше обычного. Зато я узнала про этот любопытный феномен очень много интересного, и это сильно отличалось от того, про что я привыкла читать в фанфиках. Соулмейты бывают абсолютно у каждого человека в любой отрезок жизни, и это не пресловутое "одна любовь на всю жизнь до гроба". Родственные души могут, как я уже говорила, появиться в любом возрасте и не всегда вы будете настолько близки друг с другом, потому что жизненные обстоятельства могут быть разными, да и люди меняются. Никогда не знаешь, как жизнь сложится. Соулмейты это в первую очередь про платоническую любовь, а не романтическую, душевную близость и взаимопонимание. И есть разные виды соулмейтов, соответствующих разным цветам. Причём от насыщенности и яркости цвета зависит то, насколько вы близки, и метки могут появиться далеко не сразу, как было у нас с Мидорией. Да и сами надписи варьируются от кличек, как у нас с другом, до полных ФИО или инициалов.

Как уже говорил Мидоризу, красный для родственников максимум до пятого колена, с которыми ты близок. Тут становится ясно, кто больше из семьи нравится — мама или папа, бабушка или дедушка, и так далее. Зелёный для друзей. Это про тех, кому ты будешь звонить хоть в три часа ночи, а этот человек припрётся к тебе через пять минут даже на костылях и поможет закопать тело в ближайшем лесу. Или тот, кому ты будешь изливать свои проблемы и точно получишь поддержку. Вы вместе развиваетесь и поддерживаете друг друга. Розовые — та самая романтическая любовь. Не до гроба, конечно же. Помним ведь, что люди меняются и соулмейты, соответственно, тоже могут меняться? Но именно этот тип соулмейтов раньше, да и сейчас порою, часто идеализируют, и именно про этот вид близости пишут истории и снимают фильмы.

Оранжевые — возмутители и соперники. Те, которые неимоверно бесят и раздражают, и которым хочется по башке дать или вовсе прихлопнуть, потому что те ещё язвы на пятой точке. Но ведь свои язвы, без которых неимоверно скучно! Это прямо про тех самых главных соперников, которые во всём соревнуются и плюются в друг друга ядом, но готовы снести головы тем, кто хоть пальцем тронет их раздражителя. При этом даже этот вид соулмейтов тоже может тебя чему-нибудь научить. Или ты сам учишься и самосовершенствуешься, чтобы превзойти соперника. У Магнето и Ксавьера определённо были бы метки именно этого цвета. Или у оригинальных Бакуго и Мидории.

Синие — учителя и ученики. Как уже понятно это тот вид родственных душ, которые учат чему-нибудь новому, наставляют, дают новый опыт. Под чьим чутким руководством ты многого добьёшься. При этом иногда не понятно кто кому приходится учителем и чему можно научиться. Чёрные — враги и соперники. Не те соперники, с которыми ты можешь вполне нормально общаться и даже дружить вне своего соперничества, а те, которых ты просто обязан победить. Тут именно в значении страшных врагов до гроба. Вспоминается извечное противостояние ВЗО и ОЗВ.

Я настолько сильно увлекалась темой соулмейтов, что почти прошляпила момент появления причуды у самой себя, пока другие дети с уже активированными квирками вовсю хвастались перед ровесниками. Абсолютно все дети этого мира и времени восхищаются суперсилами и ждут их появления у себя, чтобы в будущем стать супергероями, на которых ныне равняются.

Предпосылки к появлению причуды у меня уже были. Как бы не было неприятно об этом говорить, но я начала немного больше потеть, особенно мои ладони. Но я упорно списывала это на приближающееся и уже наступившее лето, которое в Японии жаркое и влажное, оттого душное. На потеющих ладонях появилось не очень приятное маслянистое ощущение, пот сам по себе стал немножко походить на жидкое масло. Наверняка это одна из причин раздражительности каноничного Кацуки, теперь уже моя, наряду с "воспитанием" Мицуки. Когда я вытираю руки о салфетки, которые стала держать при себе специально для таких случаев, то салфетки немного нагреваются и даже чуточку дымят от трения.

Ничего страшного от всего этого не было, так как я заранее знала свою причуду, да и у Масару было нечто похожее, пусть и гораздо слабее. Так что поначалу старшие Бакуго решили, что у меня отцовская причуда, доставшаяся без изменений, как это часто бывает. Даже записали её у квирколога точно также, как у Масару. Ага, как же. Так бы они и думали дальше, если бы не одна недавняя ситуация в детском саду.

Обычный летний денёчек среди кучи гиперактивных и шумных детей. Я, как обычно, усадила уставшего после игр Мидоризу рядом со мной и слушала, какая же крутая и интересная причуда у того или иного ребёнка, и как он похожа или не похожа на причуду какого-либо героя. Его ставшая привычной болтовня и усталость почти ввели меня в сонное состояние. Жара и духота тоже делали своё дело, и меня разморило. Правда приходится чаще обычного вытирать руки, что стало привычным действием для меня в последние месяца три.

Кстати, незадолго до четырёхлетия Изуку он и Инко-сан сходили к квиркологу, который выдал неутешительный результат для этой зелёной булочки с корицей. Для меня этот факт не имел никакого значения и не влиял на нашу дружбу, в чём я уверила самого Изуку. Но для других детей это имело слишком большое значение. Дети, которые раньше дружили с Мидорией, резко перестали общаться с ним и звать играть вместе, если только я сама не звала друга за компанию. Со мной дети до сих пор "дружат", как им самим кажется, ведь у меня есть причуда.

Так вот, сидим мы с Мидоризу, болтаем о всяком и никого не трогаем. Сели мы в стратегически важном для меня месте — возле мусорного ведра, чтобы выкидывать туда использованные мною салфетки. К нам в какой-то момент подходят мальчики по имени Мичио и Фуджита, главные заводилы в нашей группе.

— Хэй, Кацуки! Пошли играть с нами и дальше. На этот раз Всемогущим можешь побыть ты, хоть ты и девочка, — предлагает мне Фуджита. Каччаном меня мог звать лишь Мидоризу, что однажды случайно было закреплено в чужих разумах сильно задымившейся салфеткой в моей руке. Затем Фуджи задумчиво смотрит на Изуку и неуверенно выдаёт, — Изуку, так уж и быть, может снова стать гражданским.

"Изуку, так уж и быть, вновь может побыть мебелью." — перевела для себя слова мальчика. Второй малыш был явно недоволен словами своего друга.

— Ой, Фуджи, Кацуки, зачем с ним вообще играть! — недовольно выкрикнул Мичио. — Он же беспричудный слабак, который только и годится, чтобы его вечно спасала девчонка!

— Что ты только что сказал? — теперь недовольство исходило от меня. — Хоть Изуку и беспричудный, он всё ещё мой друг. Причуда не определяет каким является тот или иной человек.

— Вот и определяет! — продолжал распаляться Мичио. — Изуку — слабак, раз не имеет причуды и никогда не станет героем! А у нас есть причуды и мы сильные! И мы обязательно станем самыми лучшими героями! Тебе нужно дружить с нами, а не с ним!

Чем больше Мичио злился, тем больше было красноватое свечение от его кожи, тем более сильным и быстрым он становится. В этом суть его причуды. Я напряглась. Этот ребёнок вряд ли может контролировать свои эмоции и причуду, не осознавая возможных последствий собственных действий. Вскакиваю со стульчика и встаю перед сжавшимся от страха Изуку. Мичио с воинственным кличем попытался обогнуть меня и столкнуть со стула, но моя реакция, к счастью, не подвела меня. Я сумела оттолкнуть ребёнка с его траектории, отчего тот неуклюже плюхнулся на пол. Это, конечно же, лишь ещё больше разозлило бойкого мальчика и он попытался снова напасть, только теперь на меня. Я же была настолько раздражённой всей ситуацией и словами мальчиков, что невольно использовала свою причуду. Искры сорвались с моих ладоней, увеличиваясь в мощности. Несколько искр сорвались и попали как раз в урну, в которой скопились салфетки с моим потом, отчего там всё вспыхнуло в ту же секунду. Нас опалило жаром и немного откинуло от небольшой, но всё же ощутимой взрывной волны. Огонь вокруг урны разрастался, воспитатели запаниковали. Включилась пожарная сигнализация и на нас полилась вода. Кто-то из воспитателей схватил лейку для комнатных растений, в которой на удивление была вода, и полил полыхающую урну, окончательно туша её.

В итоге в детский сад вызвали наших родителей: моих, Инко-сан, родителей Мичио и Фуджиты. На месте разбирались что происходило. К счастью, воспитатели и другие дети подтвердили, что не я начала драку, лишь хотела защитить друга, и всё произошедшее было чистой случайностью. О, как же в тот день орала Мицуки, и даже замахнулась и влепила мне пару болезненных подзатыльников, и лишила меня радостей жизни в виде просмотра телевизора и моти на месяц. На следующий день нам пришлось вновь ехать к квиркологу и изменить название и описание моей причуды с "Кислотный пот" на "Взрывной пот". Потом Мидоризу пытался целую неделю рыдая извиниться передо мной за свою якобы "бесполезность" и "слабость", но я заставила его прекратить думать о себе в таком духе. В общем, весёленькая неделя выдалась.