Нить

Род Д’Альбер всегда был верен Империи и по праву считался одним из самых древних. Более того, он был одним из немногих, кто был приближённым к самому Первому Императору, из-за чего глава Империи всегда благоволил своему подчинённому и другу. Первый глава рода, Корнер Д’Альбер, считался правой рукой Императора, присутствуя на всех заседаниях, всех переговорах и всех сражениях, которые проводил Император. Он участвовал в охоте за ужасными монстрами, из которых потом появилось сильнейшее оружие человечества. Кроме того, Д’Альбер занимался сбором информации и обнаружением этих самых монстров. И даже дал несколько идей касательно свойств и сил артефактов. За это его род приобрёл большой участок земли с поместьем, а также один из сорока восьми Великих Тейгу — Кросстейл, который остался в сокровищнице и на протяжении многих поколений передавался по наследству Д’Альберов. Первый Император лично возвысил этот род в благодарность к соратнику и другу.

Но времена меняются. Тысячи лет прошло с тех времён. Изменился не один Император и глава Д’Альбер. Изменились и ценности, как у высшего сословия, так и у обычной черни. Множество родов вымерло, множество тейгу были потеряны и забыты. Появлялись новые роды и вымирали старые. Д’Альберы уже не были столь близкими с Императором, но всё ещё имели достаточное влияние, с которым считались люди.

Нынешний глава рода — Примус Д’Альбер — сидел в роскошно обставленной комнате, что также являлась его кабинетом. Перед Примусом сидел его старый друг, которого время тоже не жалело — седые пряди и морщины давно покрыли лицо некогда опытного мечника. Но тем не менее Примус отлично видел, что его мышцы всё ещё были полны силы, а серые глаза всё ещё были полны той непоколебимости и решительности, которую тот имел с детства.

— Итак, как идут твои дела, Айден? — обратился он к своему собеседнику, привычным жестом помешивая вино в бокале. Его товарищ делал почти то же самое, удобно расположившись на идентичном диване.

— На удивление неплохо, Примус. Бизнес держится на стабильном уровне, а в скором времени обещает и принести дополнительные доходы. Арианна удивительно активный ребенок, — на лице Айдена расцвела тёплая улыбка, какая может быть только у отца, что смотрит на своё обожаемое дитя.

— Ох, я знаю это чувство, друг мой, — Примус же усмехнулся, смотря своему собеседнику в лицо. — Я чувствовал себя так же, когда только родился Аркрейн. А его тогдашние хулиганства до сих пор заставляют мой глаз дёргаться.

— Ха-ха, да, я помню об этом. Особенно, как он перепутал нас с тобой и целый день не хотел слезать с моей шеи. А ещё я помню, как ты пришёл ко мне жаловаться на свою жену, что хотела ещё одного ребёнка.

— Кхм, — он с непроницаемым лицом сделал ещё один глоток, надеясь скрыть свои покрасневшие щёки. Тот случай был одним из самых позорных в его жизни. Хуже было, только когда он встречал Императора в своём поместье, а Дейн, его второй сын, обмочился у него на руках. — Радостно слышать, что твоя память до сих пор столь остра. А я уже и запамятовал про этот случай.

— Будь я на твоём месте, то тоже запамятовал бы, — подколол его Айден, на что Д’Альбер величаво вздёрнул бровь.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Кабинет потонул в тишине, за которой последовал сдержанный смех двух взрослых аристократов.

— Как поживает Лаббак? Я слышал от Кейтлин, что он полная противоположность моей дочки.

— Так и есть. Лаббак слишком спокойный ребёнок. Аркрейн и Дейн в его возрасте были беспокойными, за которыми нужно постоянно следить. Он же… слишком апатичный ребёнок, — удержаться от гримасы не удалось, особенно при воспоминании о нём.

Не укрылось это и от главы рода Сора. На его лице появилось осуждающее выражение.

— Примус, нельзя винить Лаббака в смерти своей жены. Это глупо! Я понимаю, что ты пылинки сдувал с Глории, но ваш сын не виноват в произошедшем! Ему даже трёх лет нет!

— Я понимаю это и без тебя, — прозвучало слишком резко, но Примус не обратил на это внимания. Перед его глазами снова всплыли воспоминания о лишённых жизни глазах своей жены. — Но простить его не выходит, как бы я ни старался! Из-за него я потерял свою жену! Свет очей моих! Ту, которой я поклялся в любви и смерти в один день! Любой взгляд на него напоминает мне о ней!

Он залпом допил вино в своём бокале, даже не почувствовав вкуса, и стыдливо отвёл взгляд в сторону. Несомненно, Лаббак был его кровью, от которой он просто не мог отвернуться. Более того, он был почти полной копией самого Примуса — яркие зелёные глаза, такие же волосы. Да даже форма лица была один в один! Но…

Примус был суеверным человеком. Как и все его предки, ещё с момента жизни Первого Императора, который, как говорили сказания, был пророком. А Лаббак был… ненормальным. Его рождение привело к смерти Глории. Его поведение слишком отличается от других детей. А его взгляд… пугает. Иногда он может не моргая смотреть на кого-то в течение продолжительного времени. К тому же Лаббак слишком умный для своего возраста! В свои два года он может говорить почти полными фразами! Служанки вообще втихую называют его исчадием Ада и одержимым демоном! И Примус всё чаще ловит себя на мысли, что отдаляется от сына. Он почти не посещает его комнату с колыбельной, старается не пересекаться со служанками, что заботятся о Лаббаке, и всё реже упоминает его в разговоре с другими.

— И ты будешь избегать его? Если рассказы о его уме правдивы, то он в ближайшем будущем обнаружит разницу в отношении к нему и его братьям! Ты неосознанно лишаешь собственную кровь хорошего детства! Представь, что из него вырастет!

— Хватит об этом, Айден, — устало произнес Д’Альбер, хмурым взглядом гипнотизируя пустой бокал. Частью сознания он решал, налить ещё вина или на сегодня хватит?

— Хорошо, Примус. В таком случае у меня к тебе есть предложение.

— Я весь во внимании.

— Мы с тобой знакомы с самого детства, Примус. Можно сказать, что мы братья, пусть и не кровные. И, давно думал о том, чтобы породнить наши рода. Почему бы Д’Альберам и Сора не стать ещё ближе? Арианна и Лаббак ровесники и, я уверен, хорошо будут смотреться вместе. Тем более твой младший всяко ни на что не претендует. А раз ты почти как брат мне, то и заботиться о нём я буду, как о своём сыне.

— Это… неплохая идея. Но мне нужно время подумать, друг мой. Ты же пробудешь здесь несколько дней, верно?

— Ну если ты позволишь нам отдохнуть эти дни перед отъездом, друг мой. Да и я хочу пообщаться с твоими сыновьями.

— Тогда решено. В течение этого времени я подумаю и дам тебе ответ. А теперь я пойду и прикажу слугам выделить вам покои для отдыха. Подождёшь меня в гостиной?

— Конечно. Я ещё не расспросил тебя о других твоих сыновьях.

— А я ещё не услышал подробности твоего отцовства.

Айден ухмыльнулся, получив такой же ответ. Они слишком долго не виделись, и истории накопились у обоих.

***

— Отец, ты искал меня?

За окном тяжёлым грохотом ниспадал дождь, принесённый свинцовыми тучами. Солнце не было способно пробиться сквозь преграду, из-за чего небо было отвратительного грязно-серого цвета. И эта погода отлично передавала настроение самого хозяина поместья. А причиной этому был пятилетний ребёнок перед ним. Его сын, его плоть и кровь.

Лаббак Д’Альбер был эталоном идеального ребёнка. Любую задачу, что ему поручали, будь то изучение этикета или же нечто более трудное, допустим, ежедневные тренировки с рапирой, которые практикуют все аристократы, его третий сын выполнял со всей самоотдачей и энтузиазмом. Некоторые вещи ему были не особо интересны, но он всё равно без всяких возражений брался за них. И Примус даже знал причину.

Лаббак отчаянно пытался получить похвалу и признание своего отца. Он, несомненно, видел различие между отношением к нему и к другим его братьям и всячески пытался доказать, что его тоже можно любить. Все учителя его хвалили и превозносили, заявляя, что для них это честь — иметь такого ученика. Он был старательным и умным. Чем не идеальный ребёнок? А ещё, что удивительно, крайне скромный, практически никогда не принимал похвалу, говоря, что это всё благодаря крови его рода, а не его стараниям.

Вот только подобное отношение распространялось только на Примуса. Аркрейна и Дейна Лаббак чаще всего игнорировал, не считаясь с их мнением, из-за чего возникало множество конфликтов. Старшие презирали младшего, а младший игнорировал старших. Усугублялось это противостояние ещё и постоянным восхвалением Лаббака учителями, которые постоянно приводили его в пример.

От того герцогу Д’Альберу и было так отвратительно осознавать свою неприязнь к сыну. Он так и не смог преодолеть её, хотя очень старался. Но каждый раз, когда он видит Лаббака, перед его глазами всплывают мёртвые глаза жены. Ни одного слова похвалы. Ни одного проявления улыбки. Ни одного признания его заслуг. Только маска безразличия на лице при любой встрече с сыном. А после несколько стаканов вина перед сном, чтобы забыть взгляд ярких зелёных глаз, в которых теплилась надежда.

— Да, Лаббак, — он попробовал улыбнуться, но маска оказалась слишком крепкой, чтобы её разрушить. Как и все разы до этого. — Ты, вероятно, помнишь герцога Сору? — кивок и внимательный взгляд глаз. — Мы обсуждали с ним возможность породниться нашими семьями.

— И я войду в семью герцога Соры? — иногда проницательность его сына пугала. Примус лишь молча кивнул, наблюдая за реакцией Лаббака. — Если таково твоё решение, то хорошо.

И снова это беспрекословное согласие. Когда дело касалось его решений, то Лаббак никогда не возражал. Это действительно пугало. Столь фанатичное следование приказам и просьбам отца. Примус даже почувствовал отвращение к своим старшим сыновьям, которые выросли разбалованными и спесивыми юнцами, что готовы перечить не только отцу, но и главе рода.

— Когда состоится помолвка? — в очередной раз Лаббак лишь смиренно принял решение отца. Ни возражения, ни возмущения. Только принятие. Примус почувствовал, как дрогнуло его сердце.

— В её тринадцатый день рождения. А до тех пор ты поживёшь у них, чтобы сблизиться с Арианной. Сообщи мне, когда будешь готов к переезду.

— Хорошо, отец. К завтрашнему дню я буду готов. Могу я идти собираться?

— Да, — слово "сынок" почти сорвалось с его языка, но он неосознанно остановил себя. От чего почувствовал себя ещё хуже, — иди.

Стоило его сыну выйти из кабинета, как Примус прикрыл глаза, чувствуя себя последней мразью. Бутылка вина была вытащена без участия его сознания, на одной мышечной памяти. За два мощных глотка был опустошен бокал, чтобы тут же наполниться вновь.

Сотрясающий небеса удар грома разорвал гробовую тишину кабинета.

***

Ночь. Время, когда хищники выходят на охоту. Когда жертва уязвима и пытается отдохнуть после изнуряющего дня, потраченного на попытку выжить. Когда требуется восстановить свои силы для очередного раунда в бесконечном цикле жизни и смерти. Естественный отбор, где победит лишь сильнейший. По этой причине многие более слабые виды сбиваются в стаи, чтобы иметь шансы занять призовое место в турнире сохранения наследия. Но и хищники начали делать то же самое. Гонка на выживание длится бесконечно.

— Господин Лаббак, препятствие было убрано. Мы продолжаем путь.

Он молча кивнул, краем сознания отметив пятна крови на нагруднике мужчины.

Карлас являлся вторым капитаном стражи дома Д’Альбер, которому поручили сопровождение и охрану Лаббака. Это был высокий мужчина тридцати лет с короткими тёмными волосами и густой бородой. Серые глаза были цепкими и суровыми, из-за чего люди зачастую опасались его. Но Лаббак слишком привык к таким взглядам, поэтому относился к нему… нейтрально? Он в принципе относился так ко всем, кроме личных служанок и отца. Даже братья не вызывали у него особого отклика. Ему было всё равно на их мнение, на их отношение и на них самих. Лишь те, кто растил, ухаживал и заботился о нём, заслуживают ответного отношения.

Отец же…

Лаббак всё свою сознательную жизнь прожил под присмотром и воспитанием служанок, которые были без ума от Примуса Д’Альбера. Множество историй как о самом Примусе, так и его роде, Лаббак впитывал "не глотая", что не могло не сказаться на его отношении к единственному родителю.

Он был иконой для сына. Человеком, чьё слово не просто имеет значение и вес, а является абсолютом. Идолом, чьё одобрение и похвалу Лаббак ценил выше, чем восхваления учителей или других людей. Даже мнение самого Императора не могло сравниться со скупой улыбкой гордости отца.

Лаббак никогда не перечил, никогда не возражал, никогда не ставил под сомнения решения отца. Это было едва ли не святотатство для пятилетнего мальчика. А отсутствие похвалы или другого выражения признательности от отца лишь означало недостаточное количество усилий от самого Лаббака. Выучить что-то быстрее, показать результаты лучше. Всё это было вполне реально, нужно было лишь чуть-чуть больше напрячься! Значит он будет ещё более усердным! И тогда отец точно будет им гордиться!

Повозка двигалась плавно, из-за чего юный Д’Альбер мог спокойно прислониться головой к гладкому дереву и погрузиться в свои мысли, слыша лишь мерный скрип колёс.

Ему предстоит встретиться со своей будущей невестой, Арианной Сора. А также прожить определённое время в их поместье. От служанок и своих братьев он слышал, что Айден и Примус были лучшими друзьями, почти братьями по всему, кроме крови. Сам Лаббак с лордом Сора не встречался, но по словам тех, с кем он контактировал, это был хороший правитель и человек. На самом деле ему было на это чуть меньше, чем всё равно, но ему придётся завести с ним хорошие отношения, как с будущим родственником. Ну и у него были сомнения, что отец будет им доволен в ином случае.

С леди Мелани, по мнению самого Лаббака, будет нетрудно найти общий язык. Взрослые по какой-то причине его любили с первых минут общения. Только некоторые служанки, в основном именно его братьев, почему-то избегали его, но Лаббак объяснял это тем, что они слишком долго были рядом с Аркрейном и Дейном. Но мисс Мелани с ними ни разу не встречалась, а значит, проблем с ней быть не должно.

Оставалось только найти общий язык с Арианной. И тут появлялись затруднения, ведь Лаббак никогда не общался с кем-то своего возраста. У него, конечно, есть информация о том, какими в детстве были его братья, но… они были дураками, по скромному мнению Лаббака. И вряд ли найдётся кто-то, кто будет таким же, как его братья.

Его размышления прервала остановка повозки, из-за чего его голова завалилась вперёд.

— Господин Лаббак! Мы приехали!

Как бы ни был серьёзен и гениален для своего возраста Д’Альбер, он всё ещё оставался ребёнком, поэтому желание посмотреть на что-то иное кроме своего поместья оказалось сильным. Поэтому его глаза блестели от энтузиазма, когда он спустился на мокрую от недавнего дождя землю. Его личная служанка чуть не растеклась от умиления, когда увидела своего господина таким радостным. Заметил это и Айден, который лично встречал делегацию своего будущего зятя.

Несколько минут ушло у Лаббака, чтобы внимательно рассмотреть поместье рода Сора, после чего его лицо разгладилось, став спокойным. Но блеск в глазах и покрасневшие щёки отлично выдавали его ощущения.

Айден не мог не усмехнуться на это. Лаббак был почти полной копией своего отца не только внешне, но и внутренне. Тот при их первой встрече тоже пытался держать свою отстранённую маску и показать отсутствие интереса. И у него тоже не получилось. Хотя за старания Айден дал ему несколько очков. У него выходило держать маску гораздо лучше, чем у Примуса.

— Лорд Сора, леди Мелани, леди Арианна, — он поклонился по всем правилам этикета, не осмелившись, правда, поцеловать ладонь девушек. Ну или он ещё не так далеко зашёл в изучении этикета высшего сословия.

— Герцог Д’Альбер, — ответный кивок от Айдена, книксен от Мелани и бездействие от Арианны. Та лишь гордо хмыкнула и скрестила руки на груди. Это заметил и Лаббак, но не придал особого значения. Сейчас его мысли были заняты более важным делом.

— Э-эм, лорд Сора… что вы делаете?

— Как ты вырос, малыш Лаббак! Дай хоть посмотрю на тебя! Я же помню тебя совсем ещё малюткой, что с интересом разглядывал меня своими зелёными глазками!

Лорд Сора, уважаемый и почитаемый в дворянских кругах мужчина, сейчас… поднял его над землёй и обнимал, попутно осматривая.

— Какой милый ребёнок!

Лаббак стоически стерпел это сражение, но вторая атака последовала вслед за первой, и Д’Альбер наконец сдался под натиском противника.

— Л-Леди М-Мелани, пожалуйста, прекратите!

Его лицо приобрело красный оттенок, когда он попытался вырваться из плена цепких ручек девушки. Чем навлёк на себя беду ещё хуже. Его начали трепать за щёки.

Такого Лаббак ещё никогда не испытывал!

От неожиданности он даже застыл на месте, прекратив любое сопротивление, чем не постеснялся воспользоваться противник.

— Боже, да ты вообще ел дома?! Вы вообще кормите его?! — её возмущённый взгляд перешёл на не ожидавшей такого горничную, что в ответ только отвела взгляд. — Ну уж нет, так дело не пойдёт! Ты сейчас больше скелета напоминаешь, чем нормального ребёнка! Ох и выскажусь я Примусу, когда встречусь с ним! А вы, молодой человек, даже не думайте перечить! Растущему организму требуется много энергии!

Лаббак закрыл рот, в зародыше подавив желание ответить, стоило ему только наткнуться на взгляд леди Мелани. Было в нём что-то такое, что заставляло беспрекословно подчиняться ей. И Д’Альбер мог лишь подчиниться воле этой женщины.

Наконец, спустя ещё пять минут, его отпустили и позволили восстановить лицо и гордость аристократа. Хотя щёки всё равно горели огнём, когда он смотрел на свою горничную или сэра Карласа.

— Позволь представить тебе нашу дочь — Арианну Сора. Твоя будущая невеста.

— Приятно познакомиться, леди Сора. Я слышал много историй о вашей красоте.

Лаббак не мог сказать, что девочка перед ним была действительно красивой. У неё были золотистые волосы, заплетённые в косичку, большие карие глаза и надменное выражение лица. Но этикет требовал всегда делать комплименты девушке, даже если имеешь иное мнение. Правда, Лаббак не видел в книге, где было написано о комплиментах пятилетним, но разве правила этикета были слишком уж разными для разных возрастов?

В ответ Арианна снова фыркнула и одарила его злым взглядом. Лаббак на это не повёл и бровью. Она никак не могла соперничать с его братьями, что всю его жизнь тренировались на нём.

— Арианна, не могла бы ты показать Лаббаку наше поместье? А нам нужно переговорить с сэром Карласом и мисс Кейтлин.

Бросив короткое "Пошли", она направилась в поместье. Лаббак же поклонился Айдену и Мелани и только после этого отправился следом.

Поместье рода Сора ничем не уступало родному дому Лаббака, разве что было чуть более… живым. Д’Альбер предполагал, что это из-за наличия в доме сразу двух леди. Повсюду были горшки с разнообразными цветами, чей аромат он мог почувствовать на расстоянии в несколько метров, большое обилие картин, на многих из которых изображена семья лорда Сора. Изящно украшенная мебель, лестницы — прямо всё кричало об изысканности и статусе владельцев поместья. Но Лаббак не мог сказать, что был явный перебор помпезности. Всё смотрелось вполне гармонично. По крайней мере, он признавал, что здесь красивее, чем у него дома.

Арианна весь путь молчала, подавая голос, только когда они приходили к какому-то помещению, она говорила, где они. Библиотека, онсэн, столовая, кухня, комнаты родителей, её комната, склад, конюшни, уборная, душевая, общие ванные комнаты, общие душевые, казармы, тренировочные площадки, тренировочный зал, комнаты горничных — количество помещений было запредельным, и запомнить местоположение всех он просто физически не смог, поэтому первое время его будут чуть ли не за ручку водить в нужные места. Закончился экскурс на его личной комнате, где также была и его личная ванная с душевой. Он поблагодарил Арианну за экскурсию и уже собрался заходить внутрь, чтобы оценить убранство, как заметил, что девочка так и не ушла, сверля его взглядом.

— Что-то ещё, леди Арианна?

— Ты мне не нравишься, — прямо ответила она, заставив брови Лаббака подняться в удивлении.

Впрочем, раз она не проявила должного уважения и этикета по отношению к нему, то почему он должен?

— Ты мне тоже, — теперь настал её черёд удивляться, о чём ясно говорит открывшийся в удивлении рот. — Но наше мнение не будут учитывать. Всё уже было решено, а пытаться нарушить указание отца я не собираюсь.

— Пф, папенькин сынок, — она в чём-то похожем на отвращение скривила губы, смерив его презрительным взглядом. Это никак не задело Д’Альбера.

— Возможно, — он легкомысленно пожал плечами. Этот разговор и эта девчонка уже начали раздражать его. — Но это приказ главы рода. А за его невыполнение зачастую следует наказание. Так что можешь идти и пытаться надавить на жалость у лорда Айдена, разбалованная девица.

Её ноздри раздулись от гнева, и Арианна упёрла сжатые в кулаки руки к талии.

— Через два дня тебя тут уже не будет! Можешь даже не начинать распаковывать свои вещи, Д’Альбер!

— Хорошо, как скажешь. Через два дня сообщишь мне о его решении.

И он молча вошёл в свою новую комнату, оставив пылающую гневом невесту одну.

Как он и предсказывал, никакой отмены помолвки не было. И ровно два дня спустя, при каждой встрече с Арианной, он ходил с покровительственной ухмылкой.

***

Дорогой, Примус!

Как ты там, дружище? Ещё не сошел с ума с Аркрейном и Дейном? Надеюсь, что нет, так как я ожидаю от тебя ответа!

Три месяца прошло как один миг! Ты не представляешь, как быстро пролетело время для меня!

Большая часть, конечно, была посвящена делам рода, о которых я расскажу при личной встрече. Нам есть многое, что обсудить.

Естественно, тебе интересно, как там поживает Лаббак. Должен сказать, что он поменялся. Ты до сих пор являешься для него фигурой, чьё слово приравнивается к закону, но, по крайней мере, он теперь не носит эту свою маску аристократа. Никого не напоминает? В общем и целом, он медленно выбирается из своей скорлупы. Не пройдет и года, как на его месте окажется не третий сын герцога Д’Альбера, а обычный ребёнок, который не пытается во всём подражать отцу. При всех остальных он до сих пор является аристократом, но вот в кругу близких он более открыт и общителен.

Представь, буквально на днях он возразил мне! Три месяца, а какой прогресс! Я уже не говорю о его постоянных перепалках с Арианной.

Да, вообрази себе, твой "бесконфликтный" сын едва ли не ежедневно вступает в спор со своей будущей невестой.

Ох, их отношения это просто история, достойная войти в легенды. Лаббак оказался очень острым на язык. Полагаю, что это последствия его любви к книгам. Этот ребёнок практически не вылезает из библиотеки, только на обязательные тренировки, приёмы пищи и занятия. Несколько раз он даже заснул прям там. И с каждым днём его речевые обороты всё краше и краше. Это даже побудило Арианну самостоятельно заняться образованием! О, не переживай, за всё их время общения он ни разу не оскорбил мою дочь, ни прямым, ни завуалированным образом.

Но несмотря на это, они привязались к друг другу. Недавно умерла от болезни любимая лошадь Арианны, что стало для неё сильным ударом. Всю следующую неделю Лаббак не отходил от неё ни на шаг, постоянно отвлекая от переживаний и горя и всячески поддерживая. Кейтлин даже видела, как он позволил ей выплакаться на его груди, а потом они в обнимку сидели несколько часов, пока не уснули. Этот случай сблизил их, хотя от привычки вступать в словесные пикировки никто не отказался. Теперь большую часть времени они проводят вместе, медленно узнавая друг друга.

Ах, да, Мелани просила передать тебе, чтобы ты не попадался ей на глаза. Вот скажи мне, как так получилось, что твой ребенок почти ничего не ел в поместье? Я понимаю, почему ты не следил за этим, но куда смотрели служанки и горничные? К его личной служанке, Кейтлин, вопросов у меня нет, она действительно любит Лаббака, как сына, но как так вышло, что старшие служанки всячески препятствовали делать её работу? Радуйся, теперь твой сын не похож на двуногую палку.

Знаешь, я уверен, что с ним мой род точно не пропадёт. Он станет прекрасным дворянином и отличным человеком.

Столько всего хочется рассказать, но, думаю, что дождусь нашей встречи. В этот раз в нашем поместье. И бери с собой остальных сыновей, мне интересно посмотреть на их реакцию на столь заметные изменения в Лаббаке.

Ты должен быть горд за своего сына. Я даже испытываю белую зависть к тебе. Лаббак — пример для подражания.

Жду от тебя ответное письмо с датой твоего приезда.

До скорой встречи, друг мой.

Айден Сора.

Примус отложил конверт, переведя взгляд на потолок. Слышать столько лестных слов в сторону его младшего сына было приятно, и лорд Д’Альбер был рад, что его лучший друг принял Лаббака как родного.

Уголок губ Примуса дёрнулся вверх, и он с решительностью в глазах достал чистый пергамент, начав писать ответ.

Полчаса спустя он поставил печать рода на конверт и отправился в сокольник. Ещё десяток минут, и почтовый сокол отправился в полёт с письмом для Айдена. А сам же Примус…

— Подготовьте всё для отъезда! Через неделю мы отправляемся гостить в поместье рода Сора!

А самому ему предстоит обойти старших служанок, чтобы узнать, кто с таким пренебрежением относился к его сыну. Спускать такое им с рук Примус не собирался. А значит, кто-то потеряет либо работу, либо голову.

Ведь лорд должен защищать и охранять свою кровь.

***

Холодные капли дождя стекали по его лицу. Яркие зелёные волосы потеряли свой блеск, превратившись в мокрые и слипшиеся пласты водорослей. Но Лаббак не обращал на это внимания. Его взгляд был прикован к приближающейся процессии, где в самой роскошной карете сидел его отец. Д’Альбер не видел его почти четыре месяца и слишком соскучился, чтобы обращать внимание на столь незначительные мелочи.

— Ты зачем капюшон снял, дурак? На улице дождь, заболеешь же!

Лаббак перевёл взгляд на свою… будущую жену, чтобы понять, что её ярко-карие глаза полны возмущения. Арианна не подходила под понятие "незначительной мелочи", поэтому игнорировать её не выходило, хотя очень хотелось.

— Мне жарко, — был дан лаконичный ответ, на что Арианна надулась.

— Надень сейчас же! — на этот раз это был не вопрос, а требование, которое Лаббак уже мог проигнорировать. Что он и сделал. Вот только он не учёл настойчивость девочки.

Лаббак краем глаза успел уловить движение и отодвинул голову, из-за чего руки девочки схватили воздух.

— Стой на месте!

— Ты что делаешь?!

Он успел перехватить атаку Арианны, но та резко дёрнула руки на себя, потащив за собой и Лаббака. Тот не ожидал такого действия и растерялся, из-за чего не смог устоять на ногах, когда грязь под подошвами разошлась в стороны. Короткий вскрик от обоих, и два маленьких тела падают в мокрую землю.

— Дети, что вы тут устроили? — громогласно раздаётся над их головами.

— Это всё он/она! — в ответ выкрикнули Арианна и Лаббак, после чего два грязных ребёнка встали на ноги, со злостью смотря друг другу в глаза.

— Так, не ссорьтесь, — Мелани строго на них посмотрела, однако это не дало особого результата. Будущие муж и жена не разорвали зрительного контакта. Да что там, было видно, как они собираются устроить здесь драку. Вздохнув, женщина подошла к детям и схватила обоих за уши, вызвав громкий вскрик у Арианны и тихое шипение у Лаббака. Вот только это не отменило их противостояние, в этот раз взглядами.

Именно в этот момент их заметил вышедший из кареты Примус. Его бровь поднялась вверх в немом вопросе, а в глазах появилось удивление, которое медленно переросло в шок. Нет, он слышал от своего друга, что в Лаббаке медленно происходят изменения, но Айден, видимо, немного приуменьшил свои слова. Или даже не немного. Лаббак, который во всём пытался походить на отца и заработать его внимание, тот, кто никогда не вступал в какой-либо конфликт, сейчас ругался с другим ребёнком, полностью запачканный в грязи.

Айден ухмыльнулся другу и с явным превосходством посмотрел на него. Не увидев внимания к себе, лорд Сора нахмурил брови и громко откашлялся, чем привлёк внимание детей.

Реакция Лаббака и Арианны была разной: девочка застыла на месте, в страхе расширив глаза. Больше всего Айдену она напомнила животное, которое осознало, что перед ним стоит хищник. Лаббак же был более стойким к таким неожиданностям. Молодой Д’Альбер замер с руками по швам и надел безэмоциональную маску и не отрывал взгляда от отца. Вот только организм не перебороть, и щёки с ушами у Лаббака покраснели, а в глазах было столько эмоций, что Примус даже не смог все разобрать.

— Леди Арианна, сын, — он поочерёдно кивнул им, после чего развернулся к стоящей рядом женщине. — Леди Мелани.

Лёгкий поцелуй ладошки жены Айдена. То же самое повторили его сыновья, едва ли не проигнорировав своего брата — настолько незаметные были кивки более младшему. Это не укрылось от взгляда Арианны, из-за чего её глаза потемнели от злости. Заметил это и Айден. Нахмурившись, он решил, что поговорит об этом с другом. Всё же Лаббак скоро станет его зятем, а значит, и уважение к нему должны проявлять как к будущему лорду Сора, а не как к третьему сыну Д’Альбера. Оставив себе мысленную заметку, Айден развернулся к своему другу, встретившись с точно таким же взглядом, как у него самого.

— Добро пожаловать в поместье рода Сора, господа! Род Сора очень рад приветствовать вас у себя! — произнёс он, рассматривая Аркрейна и Дейна Д’Альберов. Характерные для их рода зелёные волосы и глаза, в которых плавает безразличие. Тонкие брови, аккуратные черты лица, овальный подбородок — по форме лица они были очень похожи на свою мать. На его слова они ответили слабым кивком. — Майа проведёт для вас экскурс. А мы с лордом Примусом пока поговорим в моём кабинете. Если вам что-то понадобится — обратитесь к любому из слуг, они ответят на все возникшие вопросы. — снова слабый кивок, после чего они отправились следом за слугой, а Айден повернулся к самым младшим. — А вы — бегом в ванную!

— Да, сэр/папа!

Лаббак и Арианна развили такую скорость, что лорд Сора даже удивился, так же как и его друг.

— Ну что, пойдём пообщаемся, друг мой?

***

Лаббак ещё никогда в жизни не был так смущён. Опозориться перед собственным отцом было совершенно новым чувством, вызывающим покраснение щёк, ушей и шеи при одном воспоминании о произошедшем. По этой же причине Лаббак не отрывал злого взгляда от своей будущей невестки, молча сверля её глазами. И это приносило свои плоды. Арианна нервничала и постоянно оглядывалась на него. Лаббак не был уверен, но ему казалось, что в её глазах присутствовал стыд. Девочка прекрасно знала, какой пиетет испытывал Лаббак к своему отцу, а она из-за своей вспыльчивости так подставила его! А теперь её единственный друг затаил на неё обиду и даже не разговаривает, что только усугубляло её настроение. Но она ведь тоже была зла! Вины Лаббака в случившемся не меньше, чем её! Ведь что ему стоило надеть капюшон?! Она же беспокоилась о нём! А вдруг он заболеет? Как подруга, она за него переживала и хотела сделать, как лучше! Только его упрямство привело к тому, что случилось!

За обеденным столом они выразительно зыркали друг на друга, что не могло не веселить более старшее поколение, пусть они это и не выражали лицом или поведением. Два надутых ребёнка, что каждую минуту встречаются взглядами — действительно забавное зрелище. Особенно потешно выглядел младший Д’Альбер, который в перерывах между переглядываниями надевал на себя маску аристократа, что держалась десятки секунд.

— Это был прекрасный ужин, Айден. Передай мою похвалу своим поварам.

— Всенепременно, Примус, — мужчина слабо улыбнулся, взглянув на Лаббака. — Но свою похвалу ты должен отдать ещё и сыну. Он помогал приготовлять некоторые из этих блюд.

— Это правда? — Лаббак невозмутимо кивнул. — Тогда моя похвала касается и тебя, сын, — мальчик почти никак не отреагировал, но Арианна видела, как заблестели его глаза от этих слов. Он даже как-то выпрямился, гордо расправив плечи.

Оставшуюся часть ужина они провели за ничего не значащим общением, рассказывая друг другу разные истории и вспоминая молодость. Слуги незримыми тенями стояли у стены, изредка наполняя бокалы вином и сменяя блюда, когда тарелки отодвигались. Арианна чувствовала, как её медленно одолевает сон. Чтобы хоть как-то развеяться, она начала рассматривать остальных сидящих за столом. Отец и матушка с интересом слушали какие-то слухи касательно нового гнезда горных драконов недалеко от поместья Д’Альбера, о котором сообщили ошивающиеся там бандиты, которые предпочли показаться лорду земель, чем встречаться с дикими и опасными хищниками. Лаббак пытался делать то же самое, но его движения были слишком медленные и вялые. Словив его взгляд, Арианна поняла, что и её будущий муж не прочь отправиться спать. Его старшие братья были ещё достаточно бодрыми, хотя скуку на лице и не пытались скрыть. Аркрейн даже пристально разглядывал слуг женского пола непонятным ей взглядом, который всё равно ей не понравился. И её это даже злило. Особенно, когда такой же взгляд он переводил на её маму.

Увидев состояние младшего поколения, Айден позволил им уйти отсыпаться. Чинно поблагодарив за ужин и пожелав спокойной ночи, они вчетвером направились в свои комнаты.

— А я и не думал, что ты опустишься до уровня обычных слуг, Лаббак, — хмыкнув, произнёс Аркрейн. Его насмешливый взгляд осмотрел брата с ног до головы. — То-то я думаю, почему некоторые блюда были столь отвратительны на вкус.

— Если бы не было слуг, то ты бы умер от голода, Аркрейн, — невозмутимо ответил Лаббак, даже не посмотрев на него. Это вызвало презрительное вздёргивание подбородка у старшего Д’Альбера. — И я ещё не слишком опытный в этом деле и пока лишь помогаю нарезать овощи. Но я учусь и стану лучше в этом деле. Чего не скажешь о тебе.

— Я гораздо лучше тебя, брат, — едва ли не прошипел рассерженный парень, гневно сверкнув глазами. — И не стоит разбрасываться такими словами перед будущим лордом Д’Альбером!

— Как скажешь. Но и тебе не стоит забывать, что говоришь ты это будущему лорду Сора, брат.

— Как бы род Сора не потерял всю ту власть, что он имеет, когда ты им станешь, Лаббак, — презрительно скривился Аркрейн, скрестив руки на груди. Дейн повторил этот жест, явно в попытке копировать брата.

— Я уверена, что Лаббак будет хорошим главой, — не смогла стерпеть издевательства над своим другом Арианна, встав рядом с ним. И, естественно, удостоилась такого же презрительного взгляда от более старшего.

— Я думаю, что будущим леди не стоит вмешиваться в разговор мужчин, — он одарил её насмешливой улыбкой, уперев руки в бока. — Это дурной тон, леди Арианна.

— Дурной тон — твоё поведение, Аркрейн, — холодно произнёс Лаббак, сверкнув глазами. В какой-то момент Арианна поняла, что он встал перед ней. — Это не наше поместье, где тебе всё дозволено. Изволь вести себя как дворянин и герцог, а не как крестьянин. Или не открывай рот вообще, чтобы не позориться.

— У тебя что, прорезались зубки? А я думал, что ты так и останешься бесконфликтным дурачком, каким зарекомендовал себя дома.

— Я стараюсь не опускаться на твой уровень, — отрезал её друг, развернувшись на пятках. С гордо поднятой головой он направился в свою комнату. Она поспешила двинуться за ним. — Спокойной ночи вам, господа.

Арианна чувствовала направленные им в спину взгляды, но гордо поднятая голова и прямая осанка так и не дрогнули. В голове крутились мысли, чего в глазах родственника её друга больше — злости или презрения. Ей даже стало немного забавно. Будучи в два с лишним раза младше Аркрейна, Лаббак демонстрировал куда более достойное аристократа поведение. И было даже приятно иметь такого друга. Но интересовало другое.

— А ты где научился так отвечать? Не замечала за тобой такого.

— В одной сказке про рыцаря. Я просто повторял слова главного героя оттуда. Завтра дам почитать. Много можно почерпнуть.

Она заливисто рассмеялась, так, что даже появились намёки на слёзы в уголках её глаз. Лаббак бросил на неё странный взгляд, но она лишь отмахнулась, в приподнятом настроении подходя к своей комнате.

— Спокойной ночи, Арианна.

— Спокойной ночи, рыцарь Лаббак. — крохотный намёк на улыбку проступил на лице Д’Альбера.

Уснула она с широкой улыбкой на лице.