НЛО, Иисус и куклы.

Воображаемая история, которая не завершилась.

Начнём.

Микротрагедия моя произошла аккурат в тот момент, когда я зашёл на эту проклятую доску имиджборда про пситеррор и подобную чепуху с шизиками, агентами ФСБ под прикрытием и агентами-шизиками без какого-либо прикрытия. Насчёт последних двух не уверен, но на доске уверяли, что их тут полным-полно, возможно, что только они тут и сидят, но уже давно уверовали во все эти шизо-теории и строчат их от всей души (если таковая имеется), а не по зову своей неудавшейся карьеры. Но не случилось бы никакой доски на имиджборде, если в один прекрасный момент я не ушёл с работы в офисе на удалёнку.

Удалёнка. Удалёночка. Счастье-то какое! Не нужно больше трястись в общественном транспорте с бабками, которые торопятся куда-то в часы пик, не нужно бежать по грязным тротуарам, не нужно наблюдать опостылевших коллег и делать вид особой занятости, когда задач особых нет. Красота же! Некоторое время меня доставала одна из кадровиц, названивая чуть ли не каждые пять минут с целью проверить на месте ли я, не провожу ли рабочее время с девицами или просто отдыхаю, не ворую ли время у государства, не отдавая ему себя в поте лица. Названивала, названивала и перестала. Забыла, что я существую, как я забыл, что существует весь остальной мир.

Произошло это не сразу. Мне даже нравился мой новый уютный маня-мирок без людей и прочих раздражителей. Я даже забил на работу, смотря сутками аниме и поедая доставленную на дом кое-как сготовленную пиццу. И никто этого не замечал. И в какой-то момент я осознал, что время безудержного счастья сменился дискомфортом, а после и вовсе страхом – я начал дичать, я понял, что теряю навыки социализации. В душе закрались сомнения – а смогу ли я нормально пообщаться с настоящим… живым… человеком!?

Проблему общения с живым человеком было решено заткнуть самим живым человеком – найти себе женщину. Неплохой вариант. Она поможет и с социализацией, и дома порядок наведёт (слишком уж я порос за последнее время пылью, коробками из-под еды быстрого приготовления и немытыми кружками чая и кофе).

Тот, кто смотрел на меня из зеркала, доверия не внушал. Но чем чёрт не шутит? Быть может, кто-нибудь купится на мой глубокий внутренний мир? Хотя… кого я обманываю? Мой внутренний мир забит всё тем же мусором, что и моя квартира, и вся моя жизнь в целом.

Всё же я решился завести анкету на сайте знакомств. Переборол неприятное ощущение присутствия на рынке, где я не только покупатель, но и товар на полочке (и большинство тех, кто ходит мимо этого товара, пришли просто поглазеть или скоротать время, а то и себя показать, да свистнуть чего-нибудь ценного у очередного зеваки), затем немного опустил свою планочку, улетевшую до небес, и словил три взаимных симпатии (отчего моя планочка снова улетела куда-то в космические дебри и я даже хотел соскочить с трёх девиц, ответивших взаимностью, да поискать что получше) и, в коем-то веке решился помыться (в какой-то момент, сидя на удалённом режиме работы, я перестал следить за собой и за своим жилищем, будто бы делал это всегда не ради себя, а ради других и во избежание всеобщего порицания).

Деньги, в принципе, у меня водились, особо по жизни я не тратился, поэтому решил поводить новоиспечённых невест по гастрономическим заведениям, дабы заманить одну из них в ловушку отношений со мной. Но первая девица особо на этот трюк не повелась. Постояла где-то вдалеке от моей ловушки, посмотрела на меня из-за угла и, не оценив по достоинству, решила не переходить на следующий этап – оценку моего внутреннего мира. Было дико обидно. Во-первых, пришлось есть в одиночестве блюда за оверпрайз. Во-вторых, девица была неплоха собой, очень даже. А, в-третьих, обидно в целом, когда тебя, красавца и гиганта мысли, не выбирают. Впрочем, я предпочёл сойтись с самим собой во мнении, что несостоявшаяся невеста многое потеряла и это она должна жалеть, а не я. К тому же вторая девица оказалась во многом красивее предыдущей. Я даже почувствовал какой-то подвох. И хороша, и заинтересована… а, может, это тот самый шанс, который бывает раз в жизни? Да и в самом-то деле, чего я не достоин что ли любви красавицы?

Красотка, в основном, спрашивала про меня, ничего не говоря про себя в ответ. Я решил быть откровенным, сразу раскрыть все карты, чтобы дама не обманывалась.

– Я вроде как администратор системы электронного документооборота, – говорил я, накручивая пасту на вилку. – На самом деле, я ничего про эту систему не знаю, просто умею в ней создавать карточку контрагента, но нашим безумным тёткам с работы и этого достаточно, чтобы возвысить меня до гения вселенского масштаба. С ума сойти можно… когда я туда приходил, то думал, что просто помру там от собственной никчёмности среди этих экспертов по всему. А потом оказалось, что они ещё глупее и бесполезнее, чем я, а за мою никчёмность ещё и деньги платят. Представляешь, они ещё и сократили всех из моего отдела кроме меня, а там такие толковые ребята были.

Красотка подхихикивала, кивала и делала заинтересованный вид. Я от такого даже немного расцвёл и поплыл.

– Короче, считай, что ничего не делаю, – продолжал я. – От этого ещё сильнее угнетаюсь, чем раньше. При этом всём, я не работаю. Совсем. Придумываю всевозможные уважительные причины. Вот, в общем-то, чем я занят. Очень занят. Живу будущим, которое никогда не наступит.

– На это оно и будущее, – подытожила красотка. Я же перевёл взгляд на молодого щеголеватого официанта, постоянно расхаживающего мимо нашего стола и щурившегося то на меня, то на мою даму сердца. В какой-то момент он решился подойти и высказать всё, что лежала на его юной, щеголеватой душе.

– Я не могу этого больше терпеть, – заявил он, глядя мне в глаза (и как-то психопатически не отрывая взгляд). – Кто-то должен бороться за нравственность в этом порочном мире!

Официант бросил взгляд на мою спутницу, указал на неё пальцем и продолжил:

– Эта женщина постоянно приходит сюда с разными мужчинами и ест за их счёт. Я её запомнил. Она… она…

Слово, которое он должен был произнести, давалось ему с трудом. Он снова перевёл на меня взгляд и решился сказать:

– Проститутка!

– Не проститутка, а индивидуальный предприниматель, – поправила его моя дама сердца, поднялась на ноги и дала официанту затрещину, отчего у того округлились глаза так, будто вот-вот должны были выпасть.

– Вот так в наше время обходятся с поборниками морали! За что? За правду?

– За то, что сплетник.

Я расплатился за проведённый вечер и удалился, как и удалился с третьего свидания, где потенциальная невеста без умолку болтала о себе, о гороскопах, инфоповодах и прочей чепухе, не давая мне просто вставить слово. Я эти слова послал ей в мессенджере, как только оплатил заказ и удалился: «обнимаю тебя виртуально, с расстояния сотен километров, чтобы не нарушать личного пространства, мужайся.». Далее последовали речи про то, что я ни черта не маскулинный, не готов нести ответственность и инфантильный. Собственно, неплохое моё описание по жизни, это я и так про себя знал, для этого мне не нужно ходить по свиданиям.

Миссия по поиску одомашненной женщины успешно провалена. Что ж… может, оно и к лучшему. Лень мне всем этим заниматься и эмоционально тяжело. Да и периодами гложут вздохи от груза ответственности перед той самой женщиной и перед своей жизнью. Хотя последняя меня совсем, пожалуй, не гложет.

Свою боль я решил излить на найденной случайно анонимной имиджборде. Там моё нытьё радостно приняли, поддержали меня и затащили к себе в загон ещё глубже.

– Ну, и нужны тебе эти семейные отношения, от которых пусто до бесконечности? – вслух и с улыбкой на лице читал анонимные ответы я. На душе становилось тепло. Но ненадолго. Иногда становилось весело, когда кто-нибудь подытоживал свои речи фразой, что семья в наше время – это «говно без задач». И вообще цель любого мужчины, появившегося в этом новом дивном мире, – следовать на Шелл-бич. Так меня занесло в место, как мне тогда казалось, моих жизненных интересов – загон конспирологов.

Поначалу было смешно, очень смешно, а иногда и не очень. Но чем больше я читал рассуждений анонов, тем больше они казались мне реальностью и тем больше я задавался вопросом – почему остальные не замечают столь очевидных вещей?

Да я и сам раньше не замечал, жил словно в неведении. Например, что за окнами каждую среду и субботу в одно и то же время, в 21:22, на пороге соседнего дома появлялся один и тот же человек, мужчина около преклонных лет в каких-то лохмотьях и с кочегаркой в руке. Кочегарку это он приносил не с собой, он брал её под кустом, окружённым небольшими шинами, наполовину вкопанными в землю. Но это не самое странное. Самым странным являлось то, что этот самый неизвестный входил в подъезд, был там некоторое время, затем выходил, перекрещивался, делал ровно тринадцать шагов спиной вперёд, бросал кочегарку в куст и давал дёру. И даже это не самое примечательное. Самое примечательное, что именно в этом подъезде на третьем этаже, в квартире, находящейся в самом центре дома, мигала всю ночь лампа (она постоянно вызывала недоумения – зачем? почему? неужели кому-то в кайф всю ночь сидеть с мигающей лампой?), но после посещения странного гостя лампа на всю ночь либо отключалась, либо переставала мигать. Но ненадолго.

До всех этих событий с имиджбордами я даже и не придавал этой загадочной последовательности действий особого значения. Просто задавался вопросом про удобство проживания под мигающей лампой и посмеивался над странным незнакомцем, считая, что у того либо синька, либо обострение (на осень, весну, полнолуние).

Об интересной визуальной находке я поделился с анонами, те сразу поставили ситуации диагноз – псиоп. Якобы среди нас живут некие агенты некого чего-то, что нельзя называть, ибо неведомо, и эти агенты проникают людям в сознание, чтобы рушить их жизнь.

По началу я влетел со свистом в стадию отрицания. По большей части от страха. Нет, меня не пугал незнакомец с кочергой и даже тот факт, что он окажется псиопом. Больше всего меня пугала истина – вот я узнаю, что он псиоп, что он сотворил с моей жизнью эту злую штуку, отчего я одичал и встал на путь отшельника, и от знаний это придётся что-то со своей жизнью делать. А делать очень уж ничего не хотелось. Гораздо легче об этом писать в Интернете.

– Нет, нет, – повторял себе я, держась одной рукой за голову. – Это просто дворник, убирающий днём осенние листья, а ночью сходящий с ума от последствий алкоголя плохого качества. Среда и суббота? Всё очень просто – это дни получки.

Аноны предлагали проследить за столь странным персонажем, но в какой-то момент мне стало лень. Просто лень. Ну, и пусть эта лампа мигает, а старый дворник пытается её починить ржавой кочергой. Мне-то что?

Я сделал несколько снимков кочерги и выложил её в сеть. Воровать сей артефакт, как советовали аноны, я не стал. Совестно как-то было перед дворником. Зато узнал кое-что о нём в местном ЖЭКе. Фамилию дворник носил Крохалёв и жил довольно далеко от здешних мест, что вызвало новую волну обсуждения – зачем кому-то ездить так далеко, из глубокой области, только ради работы дворником.

Обсуждение велось бурное, я уже даже почти решился проследовать за Крохалёвым, но в один прекрасный момент доска улетела в архив с последней записью:

«Есть одно хорошее правило в этой системе. Если ты отучишься получать дофамин от мелких, приземлённых вещей, типа еды, алкоголя и так далее, то система начнёт подкидывать тебе что-то действительно стоящее. Чем мучительнее отказ, тем сильнее система начнёт давать.»

И я действительно решил попробовать, действительно решил начать эту аскезу и придерживаться её до конца. Конец оказался не так далёк, как казалось на первый взгляд. Совсем скоро на моём пути отшельника мне написал незнакомый абонент. Номер скрыт, аватарки не имеется, лишь никнейм – великий пельминарий.

– Понятно, – буркнул тогда я себе под нос, но, всё же, решил откликнуться на зов из ниоткуда.

Как оказалось, это был один из ридонли той самой доски про псиопов. Он напомнил мне о славных временах моих разборок с анонами и о том случае с тем странным персонажем с лопатой. Великий пельминарий предложил выследить его. Это псиоп, он уверял меня со словами «точно тебе говорю». И я даже поверил. Хотя… мне хотелось в это верить, ибо жизнь отшельника показала мир новым взглядом, и этот мир оказался скушен и бессмысленнен.

Что мы должны делать, если вскроется что-то нетривиальное? А чёрт его знает! Проблемы решаем по мере их поступления.

Великий пельминарий собрал целую группу, на которую после моего согласия выследить псиопа кинул ссылку. Ребята с особым рвением и небывалой страстью обсуждали моего знакомца с лопатой, прикидывали разные ситуации и назначали дату и место встречи. Встреча должна была состояться у автобусной остановки где-то на отшибе города, в самом неблагополучном районе, какой только можно придумать. По мнению одного из участников группы, туда псиопы с полицаями никогда не сунутся, ибо там своя фильтрация населения и своя МКУльтра. Мы должны выйти на остановку, осмотреть присутствующих так, будто мы это не мы и вообще ждём автобус, а, как только поймём, что мы это мы и опасности нет, то необходимо произнести пароль: «весёлые загробные небывалые розовые псы».

Всю ночь в группе велось активное обсуждение встречи, я же растерял всю энергию на этапе обсуждения, поэтому написал в личных сообщениях великому пельминарию о том, что никуда не пойду, получил от него аналогичные планы, и лёг спать.

Утром мысль о встрече никак не выходила из моей головы. Я отгонял мысли о сходке, как только мог, но, всё же, решил сходить. Так сказать, развеяться. Всю дорогу, слушая музыку в наушниках и разглядывая виды из окна автобуса, размышлял о том, что пора домой, дел полно, затем ловил себя на мысли, что нет никаких у меня дел и эта поездка мой единственный движ в жизни, и решил пойти до конца, а после раз и навсегда завязать с путём отшельника. Да и вообще всегда можно слиться, притворившись обычным прохожим (этот план я вынашивал на тот случай, если вдруг борцунам против пситеррора окажется вдвое меньше, чем мне).

Свинцовое небо напирало сверху, держали его лишь облезлые кроны тёмно-серых деревьев. Вот-вот они не выдержат, и небо расплющит меня по разбитому и кое-где залатанному асфальту. На остановке стояли трое: я, какой-то толстяк лет шестнадцати и женщина средних лет в норковой шапке, надетой не по сезону, и с огромными пакетами продуктов. Я смотрел на толстяка, толстяк смотрел на меня боком. Нет, не может быть, что это был один из членов сходки. Совсем юный и глупый. Как, собственно, я и думал. И вообще это какой-то глупый розыгрыш.

Я вздохнул, прищурился, дабы разглядеть вдали автобус, а после потопал в сторону. Толстяк последовал за мной. Так мы прошли несколько кварталов. Я специально ходил кругами и зигзагами, дабы убедиться, что прохожий не просто прохожий, а мой преследователь. Как только сомнений никаких не оставалось, я остановился и повернулся к нему. Он остановился в ответ. Так мы простояли в тишине около минуты.

– Что-то там и розовые псы, – вдруг сказал толстяк. – Забыл, короче, я этот пароль, если честно.

– Великий пельминарий? – спросил его я. Пельминарий подтвердил свою личность. Так мы простояли ещё минуту.

– Ну, как обычно это бывает, да? Кто больше всех кричал о встрече, на неё не пришёл, а кто и приходить не собирался…

– Шёл бы ты домой, мальчик, – перебил его я, пельминарий нахмурился, – сделай домашку, посмотри аниме.

– Мне в детстве сказали, что аниме разъедает психику, и я большую часть жизни его сторонился.

Мы ещё минуту простояли в тишине, пока вокруг нас не начали собираться голуби в ожидании подачек. Пельминарий предложил зайти в местное кафе быстрого питания, поесть лапшички.

– А у тебя деньги-то есть на поесть лапшичку? – с недоверием спросил я.

– Я не тарелочник, – буркнул пельминарий, прошёл мимо меня и последовал к ближайшему торговому центру, пёстро переливающемуся всеми цветами радуги на фоне серой и убогой действительности. Я пошёл за ним.

Народу было много, но люди, в основном, просто передвигали свои тела, бессмысленно проводя время в месте хоть как-то отличавшимся от их обыденной серой жизни. Пельминарий сиганул на стульчик у барной стойки, не дав занять его каким-то девицам с одной пачкой картошкой-фри на десять человек, а после пригласил меня за соседний стул. По очереди мы караулили место друг друга (признаюсь честно, когда пришла моя очередь пойти за своей порцией лапши, мне пришла в голову гениальная идея – улизнуть, но какое-то странное врождённое чувство долга не дало этого сделать).

– Ну, и как ты докатился до жизни такой? – вдруг спросил пельминарий, захлебнув в рот синтетического бульона с лапшой. Я даже немного опешил от вопроса. – Ну, до такой… на имиджбордах и в темах для сумасшедших.

– Да как-то подзапустил себя и свою жизнь, – решил честно ответить я (не знаю даже почему и зачем). – Очень ленивый я. До такой степени, что аж самому противно, но лень что-то менять.

– Может, оно и к лучшему. Вот как поймаем этого пситерорриста, как отдадим его на суд божий.

– Слушай… ну… ты действительно хочешь выслеживать того мужика? Зачем? Какой-то сумасшедший с кочергой…

– Не-не-не. Не начинай даже. Ты вот хорошо начинал, а сейчас заднюю даёшь. То, что делает тот псиоп, это система. Бог знает, сколько людей он замучил и сколько людей мучаются сейчас от его проделок. Это всё не с проста. Мы должны разворошить это осиное гнездо и бахнуть в самый его центр.

Я уже хотел спросить, зачем и для чего это делать, но не стал. Просто молча доел свою лапшу.

– Что такое? – как-то вяленько возмутился пельминарий. – Испугался? Тяга к борьбе пропала, как только дело перешло от слов к действию? Предпочтёшь и дальше вариться в своём сладко-тягучем болоте саморефлексии, не понимая, что пристрастился к мазохистскому чувству оплакивания самого себя, и не хочешь терять этот кайф?

– Слушай, это было весело, но всему же есть предел. Вот он, этот предел. Нет никаких псиопов и теории заговора придумывают от скуки такие же школьники, как ты, чтобы хоть как-то поярче раскрасить эту уныленькую жизнь. Но реальность всегда будет гораздо скучнее и спокойней, чем нам хочется верить.

– Ну, если ты так в это не веришь, и считаешь, что всё это глупости, и тот псиоп – это просто местный шизик с лопатой, то почему так боишься просто пойти и проверить это?

– Не вижу в этом никакого смысла.

– Нет, ты просто сыкло.

– Да, я сыкло. Потому что с возрастом понимаешь, что лучше не стоит соваться туда, куда соваться не нужно и есть риск вызвать какую-нибудь чупакабру, потому что в этом нет никакого смысла.

– Признайся уже в своей хомячьей немощности.

– Я признаюсь.

Дальше мы сидели молча, слушали, как пельминарий сосёт лимонад из трубочки и мерзко выдыхает воздух изо рта в знак удовлетворённости от вкуса напитка.

– Короче, сразу к делу, – вдруг выдал пельминарий, со всей серьёзностью посмотрев мне в глаза. – Значит, так! Мы выследим этого чёрта, посмотрим, что он делает в комнате с мигающими лампочками.

– Я не хочу этого делать, мне это не интересно, – дал отпор школьнику я, но школьник не сдавался. Пельминарий закатил глаза и посмотрел на меня надменным взглядом, к которому в комплекте шли поджатые губы.

– Это нормальная реакция обывателя, мозг которого столкнулся с необходимостью тратить глюкозу на работу нейронов. Он… мозг, то бишь… этого страшно не любит и защищается всеми доступными способами. Самый дешёвый, с энергетической точки зрения, способ защиты мозга от работы – агрессия или отрицалово. Собираешься сидеть на имиджбордах и не скидывать листву, чтобы тебе выдали сертификат на кидание файерболлов? Смотри! Могут и не выдать! Сертификатов ограниченное количество. Не выдадут сертификат, останется только одно – саморазвиваться через аниме.

– Хватит меня оскорблять, пацан. И вообще у меня СДВГ. Официальный. Мне его врач-психотерапевт поставил на онлайн-консультации. Лучше я им займусь, чем буду ввязываться в это заранее провальное дело.

– СДВГ придумали, чтобы продавать нереализованные лекарства, мужик. Послушав тебя, мне стало очень плохо. Даже дарквебм-треды так не травмировали мою психику, как твои слова, опчик. Ты глуп и неотёсан. Следовательно, никогда не подвергался пситеррору. Но потом ты поймешь наши боль и страдания… и вот тогда тебе будет несмешно. Даже моя женщина, которая только кофе пьёт и бомбочки для ванны из меня тянет, осознаёт всю глубину этой кроличьей норы.

– Так, ладно, я пошёл.

Мне надоело слушать сопляка, я протёр рот салфеткой, встал из-за стола и уже потопал в сторону выхода, как пельминарий подскочил на ноги, указал на меня пальцем и закричал на всё помещение (на мгновение даже показалась, что навязчивая музыка, играющая фоном, остановила своё безумное действие):

– Трусливый и брехливый пёс, не умеющий отвечать за свои слова и не могущий продемонстрировать то, о чём треплет языком! Эффект курицы. Она в любом непонятном случае бежит в сторону курятника, даже если это под машину.

Я ускорил шаг, дабы поскорей покинуть этот цирк, в котором пытались из меня сделать главного клоуна, но пельминарий последовал за мной. Он шёл по пятам с попытками поставить меня на путь истинный.

– Наверняка ты ещё впадаешь в саморефлексию, не понимая, что идиотам вроде тебя она противопоказана, – продолжал пельминарий. Я старался делать вид, что его здесь нет и никогда не было. Игнорируй тролля, он сам и отвалится. Но этот тролль отваливаться не желал. – Однокомнатное сознание. Какие планы на жизнь-то, сдвгшник? Впахивать до образования грыжи, горба и геморроя?

– Слушай, парень, – обратился я к нему после того, как остановился и повернулся к своему преследователю. – Иди к своим друзьям и собирай их на этот крестовый поход против дворника-алкоголика.

– У меня нет необходимости в друзьях, как и нет необходимости в их суррогате в виде реакций и блогеров. Чего и тебе желаю.

Я помахал головой, закатил глаза и уткнулся лицом в ладонь. Нет, это какое-то безумие, какой-то злой, насмешливый божий промысел.

– Ты хочешь знать реальную причину того, почему я не хочу во всё это влезать? – спросил его я, как только понял, что пельминарий занырнул со мной в автобус и решил действовать до конца. – Понимаешь, в твоём столь юном возрасте кажется, что в будущем ждёт что-то грандиозное. В моём возрасте мы уже понимаем, что ничего там не ждёт и никогда не ждало. Нет никаких чудес и тайн, есть только унылая, до тошноты предсказуемая действительность.

– Не бывает дыма без огня, опчик, не бывает, – с каким-то отчаяньем произнёс пельминарий, – нас, можно сказать, на слабо берут.

Я посмотрел в окно, оттуда на меня смотрела та самая серая действительность, о которой я талдычил пельминарию. Она была мертва, как и я. И мы существовали лишь в тот момент, когда смотрели друг на друга. Мне всю жизнь хотелось спасать мир, но ради чего и какой мир? Вот этот? Ради дальнейшего его разложения на атомы?

– Как же я ненавижу свою жизнь, – вдруг выдал я, прервав поток речей пельминария. Тот замолк и посмотрел на меня испуганным детским взглядом. Где же теперь твоя подростковая дерзость, малыш? – Сидишь в ёбанном скотоблоке, потому что выходить на улицу не хочется, ибо кругом люди, люди, люди, машины, бензин, пыль, грязь, мусор… и ты в эпицентре всего этого… такой же людь, такой же мусор и пыль.

Некоторое время мы ехали молча. Я просто молчал от отчаянья и тоски, пельминарий подбирал правильные слова и не нашёл ничего лучше этих:

– Просто забей, опчик. Реально. Этот солипсизм и прочие детерминизмы никаких ответов не дают. Только действия, только уверенность в чём-либо. Нет ничего реального? Выдумай. Стань веруном. Играй в игры. Задрочи работу, учёбу, хобби. Заведи тян или куна. Просто думать не выйдет, слишком тяжело. Добра тебе.

– Веришь только эмпирическому опыту, да? – спросил я у пельминария, тот даже немного оживился. – Но я настоятельно рекомендую этого не делать, если ты патологический фантазёр и ссыкун.

На дворе стояла суббота. Как раз сегодня старый дворник должен починять мигающую лампу ржавой кочергой. Я решил покончить с этой сложившейся крайне неприятной ситуацией раз и навсегда, и единственный путь к этому лежал через демонстрацию пельминарию сего странного процесса.

– С ума сойти! – воскликнул пельминарий, глядя из-за облезлых кустов на окно мигающей комнаты. – Всё в действительности так, как ты договорил!

– Ну, естественно, всё так, – с каким-то возмущением ответил я. Я стоял рядом, прячась за фонарный столб, который особо меня и не прикрывал.

– Честно говоря, я до последнего думал, что ты всё это придумал, чтобы меня заманить в свои сети и придаться насильственному разврату с моим юным, невинным телом.

– Если ты так думал, то зачем до конца шёл на это дело?

– Надеялся тебя вовремя обезвредить, прославиться, получить медали за отвагу, благодарности от президента и, по возможности, получить квартиру. Ещё бы блогеры про меня сняли выпуск по тру-крайму.

– Зачем тебе благодарности от президента, которого ты считаешь говорящей головой масонов?

– Эх, опчик-опчик. Тебя только учить и учить! Масонские ложи и другие тайные общества – это лишь инструмент, социальная сеть. Масонство уже не имеет былого значения. Есть более эффективные инструменты управления.

– Понятно.

– Мировое правительство абсолютно рационально, ты не найдёшь ни одной ошибки в их действиях. И, конечно, со временем они могут корректировать вектор развития мира, если появились новые факторы. Ни за какую древность они не держатся, если это не выгодно. Сокращать население будут, оперируя данными досье, которое на себя каждый зальет в социальные сети.

К счастью, на горизонте появился старый дворник, что прервало цепь бессмысленного потока слов. Он воровато огляделся, скрестил руки на груди, закрывая старое пальто и направился к тому самому кусту, где лежала кочерга.

– Обалдеть! – воскликнул пельминарий. Его переполнял драйв от происходящего, ему натерпелось уже совершить скачок в будущее, где самые заветные тайны мироздания ему откроют картину нового старого мира. Мне же стало не по себе, я предложил вызвать полицию. – Этих цеховичков? Да ты, опчик, стало быть, с ума сошёл окончательно от своего образа жизни затворника. Полицаи тут главные псиопы. Не удивлюсь, что наш пассажир под ними ходит.

Пельминарий уже захотел рвануть за дворником, но я его удержал, отчитал его за безрассудное поведение, а после посмотрел на летающих мотыльков у света фонаря. В это время пельминарий проник к подъездной двери с вырезанной кем-то надписью: «место жизненных интересов». Двери раскрылись как раз в тот момент, как я подошёл к оголтелому подростку. На нас из подъезда смотрел тот самый дворник, державший в руках кочергу. Я быстро сообразил, что делать дальше и как не привлечь к себе внимание потенциального псиопа, и принялся отчитывать пельминария так, будто я его старший брат, а этот дурачок сбежал из дома. Я взял за шкирку пельминария и потащил прочь, попутно рассказывая, как наша гипотетическая мамаша будет негодовать и ругаться. К счастью, дворник купился на наши уловки и воспроизвёл своё болезненное действие с кручениями и тринадцатью шагами. Как только он бросил кочергу в кусты и побежал, пельминарий толкнул меня и потребовал бежать и хватать псиопа. Не знаю, что за механизм сработал в голове, но именно это я и сделал. Пельминарий же метнулся к кустам, достал оттуда кочергу и пролепетал:

– Ценное дерьмишко.

Пельминарий побежал за нами, молодость и шутливость помогли ему быстро меня догнать и даже немного перегнать. Мы гнались за дворником, забежали вместе с ним в автобус и плюхнулись на сидения неподалёку (аккурат расположенных так, что мы сидели лицом к потенциальному псиопу). Пельминарий сжимал в руках кочергу, я пытался не задохнуться от отдышки, а дворник старался делать вид, что нас в его жизненном пространстве не существует.