Ночная гостья

Май, 1951 года. Англия

Переезд в новый город, как и следовало ожидать, поначалу обрёк меня на кучу мелких проблем, связанных с незнанием местности. Прожив всё детство и юность в маленьком городишке сельского типа, где все друг друга знали, я попал в большие сети, умело расставленные пауком – мегаполисом. Привело меня в город N желание получить высшее образование в одном из престижных университетов страны.

Мало-помалу к концу первого года учёбы я освоился и чувствовал себя как дома. Близилось лето; из-за обильных дождей, продолжавшихся почти весь май, оно обещало быть холодным и мрачным. Но на моё душевное состояние, впрочем, это никак бы не повлияло, если бы не череда известных событий, произошедших в течение следующей недели…

Однажды, возвращаясь домой, в маленькую, убогую квартирку в центре города, я повстречал девушку, которая с криками и визгом отбивалась от напавшей на неё своры дворняг, обычно праздно и безобидно шатавшихся по улице. Как истинный джентльмен, я пришёл даме на помощь: схватив лежавшую рядом ветку, я направился в эпицентр противостояния и сразил всех противников наповал. Девушка была очень напугана, а в придачу ко всему в небе опять загрохотало и начал накрапывать дождь. Поэтому я счёл уместным пригласить девушку к себе, тем более что до подъезда было не больше десяти шагов. Она немного колебалась, но поскольку смахивать дождевые капли с лица становилось всё труднее, дала своё согласие.

Немного позже, заваривая чай и подавая девушке плед, я узнал, что её зовут Анна и что она прибыла в город, дабы навестить свою старую бабушку, но, не ориентируясь на местности, заблудилась:

– Ну вот, а дальше вы уже всё знаете. И если бы не вы, я не знаю, что бы со мной сейчас было, – произнесла Анна, мило опустив глаза.

– Ну, теперь уж вам не стоит об этом переживать, угроза уже в прошлом, – сказал я, дружески подмигнув ей.

Тем временем быстро темнело, а тучи и не думали расходиться. И естественно, как подобает радушному хозяину, я предложил Анне переночевать у меня, на что она ответила вежливым, но твёрдым отказом, сославшись на то, что после того, как я показал ей карту города, она, зная адрес, поняла, что до дома бабушки совсем недалеко. И, ещё раз сердечно поблагодарив меня за спасение, радушно попрощалась.

Допивая чай, я смотрел с балкона, как её тоненькая, маленькая фигурка проскользила по лужам и исчезла в темноте ближайшего поворота.

Затем, вымыв кружку, я зажёг лампу, решив немного почитать на ночь. В то время меня очень привлекали мистические рассказы, я был большим поклонником творчества Говарда Филлипса Лавкрафта, Мэри Шелли, Эдгара Аллана По, а в данный момент читал великолепный роман Брэма Стокера «Дракула».

Дальнейшее повествование моей истории граничит с фантастикой, потому что я сам, не говоря уже о других, не совсем верю в то, что произошло. Итак, по порядку.

Закончив чтение, – а в этот раз я сильно увлёкся и не заметил, как часы пробили полночь, – я отправился спать с мыслями о страшных действах и деяниях ужасного графа Дракулы.

Я не знаю, уснул я или нет, но тогда я очень надеялся, что это всё же был сон. В общем, пребывая в мире сладких грёз, я услышал звук открывающегося окна. Подумав, что это ветер, я решил прикрыть его. Но стоило мне присесть и продрать заспанные глаза, как у изголовья кровати я увидел Анну, то есть подобие Анны. В ней лишь едва просматривался облик той нежной розовощёкой девушки: её кожа стала подобна стене мраморного склепа, глаза из светло-голубых превратились в красные, с огромными зрачками. На всём её лице лишь губы выделялись своей контрастностью – они были ало-красными, с застывшей игривой полуусмешкой.

Не совсем понимая, как это всё возможно, с выпученными от страха глазами, я уже хотел закричать, но в этот момент она поднесла свой непомерно длинный из-за ногтя, больше похожего на коготь хищной птицы, палец к губам, делая тем самым мне знак молчать.

Затем она приблизилась ещё ближе – настолько близко, что наше дыхание почти соприкасалось. Но если у меня дыхание было горячим, то её – отдавало загробным холодом. Неожиданно страх прошёл, его сменила страсть, и после того, как она ещё немного подалась вперёд, я, будучи не в силах что-либо с собой поделать, поцеловал её в губы. Она вернула поцелуй и лёгким толчком повалила меня обратно на кровать.

Чем дольше наши уста соприкасались, тем сильнее я ощущал слабость, зато Анна, наоборот, становилась сильнее и розовее, кожа её перестала быть бледной, глаза возвращали свой привычный вид. Я очень хотел прекратить это безумие, понемногу вытягивающее из меня капля за каплей всю жизненную энергию, но не мог, словно какие-то невидимые путы привязали меня к ней.

Всё это продолжалось до того момента, пока первый луч солнца не пробрался в комнату через открытое окно и не осветил нас. Тут же девушка буквально слетела с меня, залихватски смеясь и грозя пальцем, вскочила на подоконник и скрылась в оконном проёме, оставив мне право лежать на кровати без сил.

После всего этого я очнулся в обед, когда уже вовсю светило солнце. Попробовав встать и поработав руками, я понял, что все мои конечности в полном порядке. Решив списать всё на ужасный затяжной кошмар, я успокоился. Но немного позже, умываясь в ванной, обнаружил на шее два кровавых следа. Они были небольшие, но я решил, что окно в следующий раз лучше закрыть, дабы не давать искушения комарам безнаказанно лакомиться моей кровью вновь.

День прошёл быстро, весь в делах и заботах, и я не заметил, как за окном опять стало смеркаться. И всё повторилось так же, как и в прошлый раз: я опять засиделся за чтением, опять поздно лёг, опять меня разбудил стук об оконную раму. Открыв глаза, я знал, что увижу. Девушка улыбнулась и без лишних приветствий налетела на меня, и так же, как и прошлой ночью, начала съедать мою жизненную энергию страстными поцелуями. Лишь только первый луч солнца коснулся её спины, она соскочила с меня и растворилась в оконном проёме. Я опять очнулся ближе к обеду, однако, попытавшись дать физическую нагрузку на мышцы, понял, что очень слаб, да ещё, как оказалось при осмотре в зеркале, ужасно бледен.

Списав опять всё на страшный сон, я решил вечером не читать роман, который, как мне казалось, порождает в моей голове эти ужасные образы. День, как и следовало ожидать, промчался незаметно. Немного окрепнув после истощения от ненастной ночи, я улёгся спать пораньше, однако, ворочаясь и крутясь, смог более-менее отойти ко сну не раньше полуночи. Дальше всё случилось как по часам: окно (хотя я готов поклясться, что перед сном запер его), стук, ужасный образ и дальнейшая ночь кошмарных утех. На следующий день я был похож на труп, лишённый последней капли крови.

Подумав, я решил, что больше так продолжаться не может, и хоть и был очень слаб, заставил себя одеться и выйти из дома. Я направился к своему другу, профессору, доктору медицинских наук господину Джону Саймону, в надежде на помощь и избавление от этих кошмаров, которые, как я считал, порождал мой разум.

Оглядев моё плачевное состояние и выслушав мой рассказ, доктор, выдержав долгую паузу, спросил:

– Мой дорогой друг, попытайтесь вспомнить, когда вы впервые увидели девушку, в ней было что-то необычное?

– Ну, помимо того, что к ней очень враждебно отнеслись обычно совершенно дружелюбные собаки, – ответил я, – вроде бы ничего необычного, а почему вы спрашиваете?

Доктор выразительно посмотрел мне в глаза, а после встал, подошёл к книжной полке и начал что-то искать. Минут пять я слышал лишь стук перекладываемых книг и шуршание страниц. И вот лицо профессора озарила тревожная улыбка, и он вернулся ко мне с книгой в руках.

С первого взгляда я определил, что это был очень древний фолиант, и, признаться, немного удивился, откуда он у профессора.

– Здесь, Лойд, – спешно проговорил он, – я думаю, мы с вами найдём разгадку этого странного феномена, но я боюсь, что для вас она будет не радостной.

Сдержанно кивнув доктору, я упал в кресло и стал ждать. Тем временем профессор, мягко перелистывая страницы, наконец – судя по тому, как омрачилось его лицо, – нашёл то, что искал.

– Ну вот, пожалуй, то, что нам нужно, – далее он начал читать, и кровь у меня в жилах постепенно стала застывать.

– «В природе имеются существа, имя коим вампиры, или вампирусы. Для человека очень недружелюбны и опасны. От людей их отличает бледная кожа, красный оттенок глаз с большими зрачками, и неимоверно, как у какого-то дикого животного, большая длина ногтей или, точнее, когтей. Вампиры, или вампирусы, питаются кровью как животных, так и человека, причём в последнем случае их кожа на короткий промежуток времени становится подобна человеческой, и глаза меняют свой цвет, становятся более человеческими, но длится это недолго: вскоре эффект проходит, и вампир (вампирус) становится вновь подобием хладного трупа…»

– Но, боже праведный, профессор, как это возможно?! – воскликнул я, совершенно ничего не понимая. – Ведь вампиры – существа сказочные, вымышленные!

– Увы, мой дорогой мальчик, увы, это правда. В своей жизни, а как вы знаете, я очень много путешествовал, я уже сталкивался с такими случаями, но тогда мне приходилось видеть лишь скелет человека, обтянутый кожей, без единой капли крови. То, что с вами этого ещё не случилось – великая удача. Я, честно сказать, не понимаю, почему она медлит. Видать, вы ей понравились, – профессор многозначительно улыбнулся.

– Я умоляю вас, доктор, какие тут могут быть шутки! Но если у вас в практике были подобные случаи, вы должны знать, как ей противостоять?

– Как я уже говорил, мне не удавалось столкнуться с живой жертвой вампира, но в одном индийском племени, в котором накануне моего приезда вампир подобным образом истерзал человека, шаман, видя, что я очень этим заинтересован, рассказал о том, как ему однажды удалось убить этого вампира.

– Ну, это понятно, – махнул я рукой, – серебро, кол осиновый, наверняка чеснок. Но я даже пошевелиться не могу, когда она появляется – не то что кол достать или пулю серебряную выпустить из пистолета…

– Я понимаю ваше состояние, – сочувственно проговорил профессор, – но прошу, дослушайте до конца мой рассказ. Я говорил о том, что шаман сказал, что убил вампира. Я же поинтересовался, как он смог это сделать, ожидая, впрочем, услышать про какое-нибудь орудие из тех, что вы упомянули. Но шаман, степенно закурив трубку, поведал мне следующий рассказ:

«Когда я был маленьким, моя мама внезапно занемогла. Вскоре выяснилось, что она теряет кровь. Обследуя её, наш тогдашний шаман обнаружил у неё на шее две кровавые точки, и всем стало ясно, что в племени появился вампир. Для Индии, в общем-то, вампиры абсолютно не новость, они обитают здесь с древних времён. Существуют в далёких и глубоких пещерах даже целые кланы вампиров, но они обычно вовсе не выходят на поверхность… Ну так вот, прознав о том, что в племени орудует вампир, шаман начал подготавливаться. Я с детства был натурой смелой, и со всей своей решительностью незамедлительно предложил ему свою помощь, которую он с радостью принял.

Для начала, как он говорил, нам следовало создать специальные снадобья, изготовленные из редких аюрведических трав. После этого травы следовало разложить по всему периметру лагеря, их запах должен был распространиться на всю округу. Как сказал шаман, это поможет нам определить запах вампира, так как, когда он появится вблизи лагеря, приятный аромат смешается с вонью тления и разложения. Это нужно потому, что если вампир захочет, мы его никогда не увидим из-за его колдовства, но запах выдаст его с головой.

Далее следует испробовать опьяняющего зелья, как вы, белые, называете его – «алкогол». Если наш разум будет уже немного замутнён – главное, чтобы немного, – то вампирские чары не смогут на него подействовать.

Осталось самое сложное: как же убить вампира? Я знаю, что у вас в Европе очень сильно распространено мнение, что якобы вампира можно убить осиновым колом или же серебряной пулей. Я уверяю, что это всё бред не совсем умных сказочников. Вот что нужно для того, чтобы сразить злейшего врага человечества: факел, очень хорошо просмоленный, чтобы пламя долго держалось и не затухало, ибо вампиры боятся огня, как и солнца. Но одного его мало. По наказу древних, которые ещё в стародавние времена убивали этих тварей, следует воспользоваться кровью летучей мыши, нанесённой на острый камень, и отрубить этим камнем голову вампиру. В наше время, далёкое от каменного века, кровь летучей мыши следует наносить на лезвие клинка. Почему именно кровь летучей мыши, спросите вы? Что ж, тут всё просто: они находятся в близкой родственной связи с вампирами, бывает, так же пьют кровь разных животных, и поэтому кровь летучей мыши как родственного существа способна убить вампира.

Ближе к ночи, разложив вокруг лагеря травы и немного выпив, мы принялись ждать. Около полуночи, когда все в лагере уже видели третий сон, в приятном и нежном запахе аюрведических трав появились нотки гнилостного зловония, которое впоследствии объяло весь воздух вокруг и внутри лагеря. Мы мигом пробудились от дрёмы и с саблями наперевес, заранее смазанными кровью летучей мыши, двинулись к палатке, где спала жертва вампира. Отодвинув полог, мы увидели ужасное зрелище – мерзкое бледное, с кривыми когтями создание припало к шее моей матери, но, узрев свет, исходящий от наших факелов, существо с резким рёвом повернулось к нам. И поначалу, увидев его дьявольские глаза, признаться, я – хоть и был не робкого десятка – немало струхнул. Но шаман был непоколебим, в два прыжка он оказался около вампира и резким, отточенным движением снёс голову твари. После этого мы сожгли его тело и развеяли по ветру, а моей маме вскоре стало лучше, и спустя месяц она совершенно выздоровела…»

– Вот такую историю мне поведал шаман того загадочного племени, – сказал профессор, а после промочил пересохшее горло терпким чаем.

– Ну и что вы думаете по этому поводу, доктор? – с тревогой поинтересовался я. – Из всех средств борьбы, которые описал наш глубокоуважаемый шаман, мы без труда сможем достать только бутылку крепкого рома, дабы «наш разум был уже немного замутнён». Хотя я боюсь, чтобы с вампиршей справиться, нужно упиться в стельку, иначе она всё равно залезет в моё сознание и подчинит его своей воле.

– Ну-ну, мой мальчик, не стоит так рано отчаиваться, факел сделать тоже не составит никакой проблемы. Насчёт аюрведических трав – так они, я думаю, нам не понадобятся. Вампирша, судя по вашему рассказу, совершенно от вас не скрывается, а даже наоборот, предстаёт в полной красе. Единственная проблема – где нам достать кровь летучей мыши?

– И клинок…

– Ну, насчёт клинка, я вас уверяю, можете не беспокоиться. Путешествуя по разным странам, мне довелось, во время одной увлекательной поездки в Данию, прикупить замечательный Каролинг – точную копию меча времён суровых викингов. И с тех пор он стоит, пылится в моём шкафу.

– Это отлично, но до наступления этой ночи, доктор, нам нужно как-то сразить летучую мышь, которая вылазит из своей норы только ночью и летает так быстро, что даже вы с вашим намеченным глазом не сможете её поймать.

– А вот днём-то она как раз спит, и я вас уверяю, в спящем состоянии она как грудной ребёнок, совершенно не способное за себя постоять существо. На чердаке нашего университета, я думаю, мы найдём кучу этого спящего добра.

Обменявшись с доктором выразительными взглядами, мы покинули комнату и быстрым шагом отправились вверх по лестнице. Дойдя до двери чердака, профессор с лёгкостью отомкнул её отмычкой. Ей-богу, этот человек постоянно находит, чем меня удивить.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – проговорил он, указывая на внутренний скат кровельной черепицы. Там мирно спала огромная летучая мышь.

Я очень люблю животных, и причинение им вреда доставляет мне немалую душевную боль, но в данном случае выбора не было. Доктор накинул на мышь плотный мешок, и, превосходя небольшое сопротивление, удушил животное.

– Ну что ж, теперь, я предлагаю поехать ко мне домой и сложить все наши орудия воедино, – заявил профессор.

– Да, но перед этим купим крепкого бренди, ночь обещает быть жаркой.

***

Было уже далеко за полдень, когда мы сидели у профессора и попивали крепкий сладкий кофе.

– Ну что ж, два факела готовы, клинок смазан кровью, заправка для помутнения разума подготовлена к испитию. Нам очень важно, – уже в третий раз твердил доктор, – чтобы наша «потусторонняя дама» ни о чём не догадалась заранее и не сбежала. Поэтому я буду стоять за вашей входной дверью. Так как вы говорите, что появляется она ровно в полночь, то нам, мой друг, нужно будет, чтобы она, так сказать, немного к вам присосалась. Ровно в час ночи – думаю, столько вы продержитесь – я ворвусь в дверь, и пока она будет всецело поглощена вами, снесу её мерзкую голову…

– Ну, профессор, насчёт мерзкой вы немного переборщили, она довольно… милая.

– Побойтесь бога, Лойд, не хватало, чтобы вы ещё в неё влюбились.

– Уверяю вас, Джон, это совершенно невозможно. Меня не особо привлекают дамы, пьющие мою кровь, пускай они и милые.

На том и порешили. После этого, посидев у доктора примерно до шести вечера, я отправился домой, дабы подготовиться ко всему и морально, и физически. Мне предстояла ещё одна ночь без сна, но я крепился и тешил себя надеждой, что уж эта ночь точно станет последней для выходца из иного мира.

Весь вечер я сидел на балконе и размышлял. Передо мной поочередно возникали картины немой древности, где чумазые люди в набедренных повязках с окровавленными камнями гонятся за бледным существом. Потом мне представлялся шаман, острой саблей срезавший голову злобного вампира. В конце перед моим взором предстала Анна. Мне было жаль её, я понимал, что это её суть, она не может без этого так же, как человек не может прожить и двух дней без глотка воды. И чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что совершенно не хочу её убивать. Эта мысль пугала меня, и я старательно от неё открещивался, говоря себе, что «если я её не убью, то через очень короткое время умру сам, выжатый, как лимон в соковыжималке». Разговор с самим собой помог мне немного успокоить разбушевавшиеся мысли.

Закат в тот вечер был просто восхитителен. Весь день, как обычно в последнее время, лил дождь, а к вечеру выглянуло солнце, озарив небо чудной радугой, от вида которой на душе теплело, и все предстоящие события казались такими далёкими и чужими, что я совершенно успокоил свою и так сильно расшатанную за последнее время нервную систему.

Но вот последний солнечный луч скрылся за горизонтом. Наступила ночь.

Было примерно девять часов вечера. До появления «ночной гостьи» оставалось ещё три часа. Я готов был делать что угодно всё это время, но только не спать.

– Нет уж, я ни за что не смогу сейчас уснуть, – вслух признался я сам себе, – за все сокровища мира я не смогу этого сделать!

Тут мой взгляд упал на томик «Дракулы», который я накануне в страхе отбросил прочь, считая его источником своих кошмаров.

– Хах, ну и глупый, – поругал я себя. – Да то, что здесь написано, как бы оно ни было страшно, и рядом не стояло с тем, что мне пришлось и придётся ещё пережить.

После короткого монолога я поднял книгу с пола и, дабы скоротать время, решил продолжить чтение мрачного произведения. Часы тем временем неумолимо продолжали свой бег. Вот уже пробило одиннадцать, и стук в дверь, изначально перепугавший меня, возвестил о прибытии доктора.

– Ну что ж, Лойд, – бодрым голосом проговорил он, – я вижу, у вас всё готово. Крепитесь, мой мальчик, спустя уже каких-то два часа мы избавим вас от этого мучения.

По-дружески похлопав меня по плечу, он вышел наружу, заверив меня, что с этой минуты будет находиться за дверью. И как было условлено, в час ночи, а в случае, если я не смогу так долго сопротивляться кровопийце, то по условному знаку в виде «душераздирающего крика» – раньше, профессор вломится в квартиру и низвергнет исчадие тьмы обратно в пучины ада, из которых оно пришло.

Время стремительно бежало вперёд, часы на стене пробили половину двенадцатого, и я улёгся в кровать, предварительно промочив горло порядочным глотком бренди. Мысли мои витали в предвкушении предстоящего, и постепенно я, пытаясь от них абстрагироваться, вернулся к утреннему разговору с доктором.

***

– А знаете, Лойд, ведь если верить этой умной книге, – профессор указал на лежащий на столе фолиант, – вы вполне могли избежать всей этой ситуации.

– Это каким таким образом? – вперив в доктора заинтригованный взгляд, спросил я.

– Дайте-ка, я зачитаю вам, – профессор взял книгу, перевернул страницу и начал медленно читать: – «Вампиры, или вампирусы, не могут появляться в доме человека по своей прихоти. От этого, хвала Господу, всевышний нас защитил. Но если человек сам, по собственному желанию пригласит в дом вампира (вампируса), то тот сможет проникать туда, когда захочет, даже если все двери и окна будут заперты…» – отложив книгу, профессор внимательно посмотрел на меня и спешно спросил: – Насколько я помню, вы сами пригласили девушку домой?

– Да, – кивнул я, – собирались тучи, и она была так напугана, что я просто не мог поступить по-другому. Если бы я только знал заранее…

– Ну-ну, не думайте о прошлом. Что было – уже не воротишь, зато будущее мы с вами вполне ещё можем изменить.

***

Тем временем минутная стрелка незаметно подкралась к цифре двенадцать, и бой часов оповестил меня о прибытии прекрасной убийцы.

Как бы я ни готовился, как бы ни настраивался морально – всё равно, когда об оконную раму ударилось что-то тяжелое, душа моя ушла в пятки. Но дабы не подавать вида, я попытался максимально расслабиться и закрыл глаза.

Через мгновение я почувствовал знакомое холодное дыхание загробного мира прямо над собой и, собрав в кулак все свои силы, открыл глаза. Демоница была ещё прекраснее. Бледность, которая сопутствовала ей все предыдущие ночи, фактически полностью испарилась. Если б я не знал заранее, что эта прелесть – слуга Дьявола, то, вероятно, влюбился бы в неё. Но – я это знал.

Она опустилась ближе ко мне, наши губы, как и в прошлые разы, столкнулись в жгучем поцелуе, и я начал чувствовать, как силы выходят из меня. «Час продержаться, всего лишь час, и потом всё будет кончено», – думал я в тот момент.

Я подбадривал себя, как мог, но минуты, как всегда бывает в подобных ситуациях, тянулись очень медленно. И когда уже на исходе сил мой разум поразила гневная мысль: «Да где же этот чёртов профессор?!», – «чёртов профессор» своим могучим плечом вынес дверь, замок которой заел и не открывался, и вломился в комнату. Вампирша отпустила меня, швырнув об стену так, словно я был мягкой игрушкой, и с яростным воплем кинулась на доктора. Пока я отскребал себя от стены, между добром в лице многоуважаемого Джона Саймона, и злом в милом, но ужасном личике госпожи Анны, завязалась битва не на жизнь, а на смерть. Но она продолжалась недолго.

Только-только придя в себя, я увидел летящего в мою сторону доктора, который вновь впечатал меня в стену своим телом. Когда это случилось, вампирша издала коварный и ужасающий смешок и грозно прошипела:

– Ахаха, вам со мной не справиться, я уже больше двухсот лет пью кровь, и неужели вы думали, что за всё это время меня не пытались убить? Наивные глупцы!

– Дела плохи, – со стоном сказал доктор, поднимаясь с меня. – «Блицкрига» у нас не получилось, придётся переходить к обороне, вы как? Двигаться можете?

– Честно говоря, с трудом, – я потёр ушибленную голову. – Но один вы с ней не справитесь, уж больно она стала сильна благодаря моей крови.

На все разговоры ушло меньше минуты, и вот мы вдвоём, изрядно потрёпанные, но не сломленные, поднялись на ноги. Если вампирша и удивилась такой решимости своих противников, то вида не подала. Лишь грозно ухмыльнулась и полетела на нас. Доктор подмигнул мне, бросился на неё и увлёк в сторону. Тем временем я быстрым движением залез под кровать и, выудив оттуда два факела, зажёг их, в спешке сломав две спички. Вся комната вмиг озарилась ярким светом.

Стоит ещё напомнить, что мы с профессором были довольно-таки порядочно под градусом, и это, я считаю, немало помогло нам в ту ночь. Вампирша, которая, несомненно, пыталась запудрить нам мозги, вскоре начала понимать, что это совершенно безуспешная затея. Да и к тому же, свет от факелов изрядно замедлял её движения и слепил глаза. Профессор же, напротив, дрался, как разъярённый лев. Оказывается, он очень неплохо владел клинком, что немало меня тогда поразило.

Наконец, к исходу второго часа противостояния мы втроём выдохлись. Вампирша последним яростным движением откинула доктора и устремилась к окну, но тут перед ней встал я, подняв меч, который профессор обронил при падении.

– Ну что ж, мы с тобой это начали, нам и заканчивать, – грозно проговорил я, направив на неё клинок.

– Смотри, как бы ты не проиграл, герой, ведь цена очень высока, – ответила Анна, при этом ехидно улыбнувшись.

Издав боевой клич, я ринулся вперёд, но рассёк лишь воздух, в то время как демоница, запрыгнув мне за спину, что было силы толкнула меня на стол. После минутных объятий с кухонной утварью, я, с рассечённой бровью, крича как дикий зверь, ринулся вперёд и метким выпадом рассёк ей плечо. Издав истошный вой, вампирша отшатнулась, и секундного промедления, когда она приходила в себя, мне хватило, чтобы закончить битву: плавным замахом сверкающий на фоне факелов клинок отделил голову от туловища.

Всё было кончено. В мгновение ока её тело превратилось в сморщенный, обтянутый кожей скелет, а после и вовсе рассыпалось, оставив лишь груду серого пепла на полу.

Доктор пришёл в себя примерно через час, и после того как увидел кучу пепла на кухне, уже не отходил от бутылки бренди, изрядно помогшей нам в этой битве.

– Ну что ж, мой друг, теперь, я думаю, вы будете спать спокойно, – с мягкой улыбкой проговорил он вскоре, нежно похлопав меня по плечу.

– Без вас я бы не справился, профессор, – я выдавил из себя подобие улыбки, – сердечно благодарю вас и отныне считаю себя вашим должником.

– Полно вам, мой мальчик, мне как учёному самому было очень интересно столкнуться с настоящим вампиром. Да и, я думаю, проку от меня было бы немного, не будь у нас слов шамана и великолепной книги, которую я привёз из одного очень интересного путешествия по Трансильвании.

– А не отметить ли нам это дело? – несмотря на смертельную усталость, это предложение показалось мне абсолютно нормальным. – На часах полтретьего ночи, но я знаю одно замечательное заведение, работающее круглосуточно, там подают восхитительный пунш, а сырный пирог у них просто верх блаженства.

– Ну что ж, после всего, что мы с вами пережили, – профессор развёл руками в стороны, – я считаю, нам полагается небольшой отдых. Ведите.

Двумя фигурами в чёрных плащах мы вышли из подъезда, и загулявший ненароком пропойца мог бы принять нас за двух духов, явившихся из небытия по его грешную душу.

Зима, 1751 года. Трансильвания, замок Тадеуша Валаха

– Анна, доченька, наклонись поближе, – прохрипел сиплым голосом старый граф. – Я чувствую, что умираю… Я прожил долгую жизнь, почти пять сотен лет, но даже вампиры не могут жить вечно. Увы… Я завещаю тебе как моей наследнице все свои богатства и свой наказ – продолжать дело нашего рода, быть хранительницей всех тайн, которые скрывает это поместье, и вести непримиримую вражду с людьми, пятнающими своим существованием наши священные земли. Поклянись, что будешь соблюдать мой наказ и до своих последних дней вести кровную вражду с людьми.

– Я клянусь, отец! – ответил нежный женский голос.

– Теперь я спокоен и могу с чистым сердцем отправляться в обитель предков, где меня уже заждались мои пращуры. Прощай, душа моя, да осветит могучий Вельзевул путь твой, и да поможет тебе великая мать Лилит во всех твоих начинаниях.

– Прощай, отец…

Девушка накрыла чёрным саваном тело и велела слугам отнести его в родовую гробницу. После этого она накинула на плечи походный плащ, приказала подать ей коня и направилась по дороге прочь от замка. Исполнять последний наказ своего отца.