Ночная смена

Ночная смена начиналась в час ночи.

Экран перед ним светился ровным, усталым светом. Таблица обращений была уже заполнена: несколько строк со статусом «закрыто», пара служебных пометок, таймер смены медленно отсчитывал минуты. Он поставил кружку рядом с клавиатурой, поправил гарнитуру и машинально проверил соединение.

В зале было тихо. Не гнетуще — просто по-ночному. Кондиционер работал на минимуме, серверы гудели где-то за стеной, словно большое спящее животное. Остальные рабочие места пустовали: тёмные мониторы, отодвинутые кресла, забытые блокноты.

Первые звонки пришли почти сразу.

Он отвечал автоматически, не вникая, делая ровно то, чему его научили. Кто-то говорил слишком долго. Кто-то сбивался и начинал сначала. Один звонок оборвался сам, другой закончился быстрее обычного. Всё это не требовало внимания — только присутствия.

Голоса сменяли друг друга, не задерживаясь. Он не запоминал ни интонаций, ни слов. Такие разговоры не оставляют следа — они просто проходят сквозь.

Между звонками он делал пометки, закрывал обращения, иногда смотрел на таймер смены. Мысль была одна и та же, простая и привычная:

Лишь бы без истерик.

Когда очередь на экране снова опустела, он позволил себе на секунду откинуться назад и сделать глоток кофе. Напиток был холодным и горьким, но это не имело значения. Главное — ритм не сбивался.

Экран мигнул.

Очередной входящий вызов.

Ничего необычного: стандартный индикатор, чистая линия, без предупреждений и служебных пометок. Он выпрямился, вернул руку на мышь и нажал кнопку приёма.

— Служба поддержки, доброй ночи. Чем могу помочь?

Ответ последовал сразу.
Не пауза, не треск, не шорох — просто присутствие.
Как будто человек на другом конце ждал, пока ему ответят.

— Алло… — сказал голос. Мужской. Спокойный. Чуть уставший. — Вы меня слышите?

— Да, — ответил он. — Слышу. Говорите.

Никакой тревоги пока не было.
Это всё ещё был обычный звонок.

— Я… кажется, заблудился, — сказал голос после короткой паузы.

Он произнёс это спокойно, без напряжения, будто констатировал факт, а не просил о помощи. Оператор машинально перевёл взгляд на экран и открыл карточку обращения.

— Хорошо, — сказал он тем же ровным тоном. — Давайте разберёмся. Где вы сейчас находитесь?

— Я не знаю, — ответил человек. — Я шёл по городу. Потом стало трудно ориентироваться.

— Вы можете назвать улицу? Перекрёсток? Любой ориентир.

— Я пытался, — сказал голос. — Названия знакомые. Я понимаю, что уже слышал их раньше. Но когда пытаюсь сказать вслух… они как будто не складываются.

Оператор сделал паузу, но не дольше положенного. Такие ответы случались — стресс, усталость, дезориентация.

— Хорошо, — повторил он. — Тогда опишите место. Что вы видите вокруг?

— Улицу, — сказал человек. — Дорога целая, но старая. Асфальт местами провалился. Дома стоят по обе стороны.

— Жилые дома? Магазины?

— Похоже на жилые, — ответил голос. — Магазинов не вижу. Вывесок тоже.

— В окнах горит свет?

Пауза. На этот раз чуть дольше.

— Нет, — сказал человек. — В окнах темно. Во всех.

Оператор отметил это в карточке и продолжил, не меняя интонации.

— Уличное освещение есть?

— Иногда, — ответил голос. — Несколько фонарей. Они загораются, потом гаснут. Свет слабый, жёлтый. Его хватает ненадолго.

— Вы видите других людей?

— Нет.

Ответ был слишком быстрым, будто человек ждал именно этого вопроса.

— Вы пробовали обратиться к кому-то поблизости? — спросил оператор.

— Здесь не к кому обращаться, — сказал голос. — Я иду уже какое-то время. Слышу только свои шаги.

Он не звучал растерянным.
И не звучал испуганным.

Оператор поймал себя на том, что обычно на этом месте люди начинают торопиться: задают встречные вопросы, просят сказать, что делать дальше. Этот же человек просто отвечал — точно и по делу.

— Вы находитесь на улице один? — уточнил оператор.

— Да, — сказал голос. — И, думаю, так было с самого начала.

Оператор закрыл вкладку с предыдущими обращениями. Внимание само собой сосредоточилось на этом разговоре, хотя в нём пока не было ничего выходящего за рамки.

— Хорошо, — сказал он. — Мы сейчас попробуем найти ориентиры и понять, где вы находитесь.

— Я понимаю, — ответил человек. — Я поэтому и позвонил.

Он не сказал «помогите».
Он сказал — «поэтому».

— Давайте вернёмся к месту, где вы сейчас стоите, — сказал оператор. — Посмотрите вокруг и опишите всё, что видите. Медленно.

— Хорошо, — ответил голос.

Несколько секунд в трубке слышалось только ровное дыхание. Потом — шаги. Неспешные, аккуратные, будто человек боялся нарушить что-то хрупкое.

— Туман, — сказал он. — Он не густой, но из-за него всё кажется дальше, чем есть на самом деле. Как будто расстояния растянули.

— Улица прямая? — уточнил оператор.

— Да. Достаточно широкая. По обе стороны — дома. Большинство без крыш. Некоторые накренились, но не упали.

Оператор печатал, стараясь сохранить нейтральный ритм.

— Есть номера домов?

— Есть, — ответил голос. — Но они странные. Цифры на месте, но я не могу их запомнить. Смотрю — понимаю, отвожу взгляд — и всё пропадает.

— Назовите любую, — сказал оператор.

Пауза.

— Я смотрю на неё прямо сейчас, — сказал человек. — Но не могу сказать.

Оператор остановился на мгновение, затем продолжил.

— Хорошо. А вывески? Названия улиц?

— Таблички есть, — ответил голос. — Металлические. Старые. Названия знакомые, я в этом уверен. Но… — он выдохнул. — Они не складываются в город. Как будто это куски разных мест.

— Вы уверены, что это один и тот же район? — спросил оператор.

— Да, — ответил человек. — Потому что я уже проходил здесь раньше.

— Вы возвращались по той же дороге?

— Я шёл вперёд, — сказал голос. — Но вышел туда же.

Оператор нахмурился и открыл поиск в системе.

— Назовите любое название улицы, даже если оно кажется неполным.

— «Советская», — сказал человек после паузы. — Или «Центральная». Или что-то в этом роде.

Совпадений не было.

— Хорошо, — сказал оператор, скрывая паузу в голосе. — Это может быть переименование или старая карта. Есть ли поблизости какие-то заметные объекты? Площадь, памятник, магазин?

— Был магазин, — ответил голос. — Вернее, здание от него. Витрина целая, стекло мутное. Внутри пусто. Полки стоят, но на них ничего нет.

— Свет внутри?

— Нет. И снаружи тоже.

— А фонари?

— Один сейчас горит, — сказал человек. — Метрах в десяти. Остальные — тёмные.

Оператор отметил это и вдруг понял, что за всё это время человек ни разу не сказал, что хочет уйти.
Он только описывал то, что уже есть.

— Вы уверены, что находитесь в пределах города? — спросил он.

— Я уверен, что это был город, — ответил голос. — Когда-то.

Связь оставалась чистой.

— Хорошо, — сказал оператор, выпрямляясь. — Давайте попробуем действовать. Видите сейчас источник света?

— Да. Фонарь. Он горит ровно.

— Подойдите к нему и осмотритесь.

Шаги.

— Я под ним. Свет слабый. Он освещает только асфальт под ногами.

— Есть отходящие улицы?

— Три. Все выглядят одинаково.

— Выберите любую и идите по ней. Прямо.

— Иду.

— Что вы видите?

— Те же дома. Разрушенные. Без света.

— Идите до конца улицы.

Пауза.

— Я снова под фонарём.

— Тем же самым? — уточнил оператор.

— Думаю, да. Даже трещина в асфальте та же.

— Попробуем другую дорогу.

Шаги.

— Я иду.

— Что-то меняется?

— Нет. Я иду уже долго, но ничего не меняется.

Он сказал это без эмоций — как наблюдение.

— Вы уверены, что не сбились с направления?

— Я шёл прямо. Я считал шаги. Их было больше, чем в прошлый раз.

Алгоритм начал рассыпаться.

— Попробуйте найти признаки жизни, — сказал оператор медленнее. — Открытые двери. Следы. Звуки.

— Я пробовал. Двери либо не открываются, либо ведут в пустоту. Звуков нет. Даже ветра.

Оператор сжал пальцы на столе.

— Тогда остановитесь. Оставайтесь на линии.

— Я так и делаю. Я понял, что ходить бесполезно.

Тишина.
Не обрыв — просто тишина.

— Вы всё ещё со мной? — спросил оператор.

— Да. Я здесь.

— Мы можем попробовать ещё раз.

— Не нужно, — сказал голос мягко. — Я понимаю, что вы делаете всё возможное.

— Тогда для чего вы позвонили?

Пауза.

— Я хотел, чтобы кто-то меня слышал, — сказал человек. — Здесь нет отклика. Когда я говорю — звук просто исчезает.

Поле «Решение» оставалось пустым.

— Я не прошу вывести меня отсюда, — продолжил голос. — Я понял, что это невозможно. Просто… если я исчезну, пусть хотя бы будет запись, что я был.

— Я с вами, — сказал оператор. — Я вас слышу.

И в этот момент он понял, что больше не предлагает помощь.
Он просто остаётся.

— Вы всё ещё видите фонарь? — спросил он.

— Да. Но он стал ближе.

— Вы к нему подошли?

— Нет. Я стою на месте.

— Что изменилось?

— Туман. Его стало больше. Он уплотняется. Раньше я видел дома за ним. Теперь — только контуры.

— Свет меняется?

— Он не освещает. Скорее отмечает место.

— Вы видите что-нибудь ещё?

— В окнах появляется свет.

— Вы говорили, что они были тёмными.

— Были. Теперь свет есть, но внутри пусто.

— Вы можете отойти?

— Теперь улицы короче. Я делаю шаг — и упираюсь в туман. Не как дым. Скорее как стена.

— Вы не обязаны оставаться там, где вам некомфортно.

— Я понимаю. Просто мне кажется, город меняется не из-за меня.

— А из-за чего?

Пауза.

— Как будто он реагирует. На сам факт, что я здесь.

Он говорил всё так же спокойно.

— У меня есть ощущение, что это место не пустое, — добавил он. — Просто здесь никого нет сейчас. Но оно готово.

— Я на линии, — сказал оператор.

— Спасибо.

Пауза.

— Туман касается лица, — сказал человек. — Как мокрая ткань. Я почти не чувствую рук.

Связь оборвалась.

Без щелчка.
Без помех.

Индикатор погас.

Оператор продолжал сидеть, глядя на пустую строку вызова. Таймер остановился сам.

Через несколько секунд система вернула его к карточке обращения. Поля были заполнены автоматически. Внизу формы появилось новое поле.

Местоположение подтверждено.

Он смотрел на эти слова, не двигаясь.

За окном было темно.
Фонари не горели.

Смена продолжалась.