Ночное интервью

Снаружи гудел ночной мегаполис. Но кона были хорошие и почти не пропускали городского шума в номер.

Гость сидел шикарном кресле с резными ручками, закинув ногу на ногу, и потягивая ароматный кофе из фарфоровой кружечки. Судя по доносящемуся запаху, в напиток была добавлена минимум одна ложка коньяка, причём тоже далеко не дешёвого. Коньяк, собственно, стоял здесь же на журнальном столике – пузатая бутылка тёмного стекла и два хрустальных бокала, наполненных на два пальца.

Впрочем, Гость и сам выглядел очень и очень недёшево. Должно быть, только такие и могут позволить себе в отеле президентский люкс. На нём был серый костюм с металлическим отливом и в тонкую чёрную полоску, рубашка тоже полосатая, но в основном белая. Воротник стягивал яркий фиолетовый галстук, который крепился к сорочке платиновым зажимом с бриллиантом, а на манжетах рукавов мерцали запонки из камней прямоугольной огранки, таких же фиолетовых, как и галстук. В лакированных туфлях отражалась дорогая обстановка номера.

Гость, судя по всему, не стеснялся своего богатства, но и совсем уж сильно им не кичился, балансируя буквально на грани.

С учётом причёски, тонких чёрных усов и общей манеры держаться, Гость напоминал этакого американского гангстера из тридцатых-сороковых годов прошлого века, когда было принято все противоречия решать при помощи дискового автомата Томпсона. На вид Гостю можно было дать лет сорок, не больше.

Рядом на столике, уложенная на край пепельницы, флегматично дымила сигара (не исключено, что кубинская), которой гость окуривал себя, когда ему надоедал кофе или он решал сделать сдержанный глоток коньяка.

- То есть вы хотите сказать, что скоро начнётся вторжение? – журналист бросил взгляд на диктофон, который лежал на том же столике, что и пепельница.

Можно было бы использовать смартфон для записи, но Гость настоял на том, чтобы это было офлайн-устройство. Поначалу, он вообще хотел видеть в руках журналиста блокнот и авторучку, что невольно вызывало ещё больше ассоциаций с временами гангстерских разборок бутлегеров, но в итоге, признал, что так будет проще и быстрее.

Ох и странная же это была встреча. Тем более, что изначально речь вообще должна была идти о коррупции, поразившей органы власти. Их сращивание с крупным бизнесом и влияние на принимаемые в стране законы. Но после того, как Гость начал говорить, захотелось уйти, чтобы не тратить время на очередного, пускай и богатого (президентский люкс как бы намекал на это) чудика.

Да, такое тоже случается, среди богачей, бывает, появляются свои сторонники теорий заговора или просто больные люди, взять хотя бы Говарда Хьюза.

Но ровно до того момента, как Гость не показал, на что он способен. Вот тут, пытаясь найти рациональное объяснение увиденному, ты и начал его слушать, ещё не до конца веря своим глазам, но уже и не считая время потраченным за зря.

- Да, именно это я и хочу сказать, - вздохнув, и будто маленькому ребёнку повторил Гость, поставил чашку на журнальный столик и сделал несколько неглубоких затяжек.

Дым повис над ним сизым облаком, а журналист мельком глянул на датчик пожарной сигнализации на потолке, равномерно мигающий красным. Нет, он не сработал. Впрочем, после всего увиденного удивляться не приходилось. Хотя, сигнализация ведь могла быть настроена под номер для курящих гостей, эта деталь осталась для журналиста незамеченной.

- Ну как скоро, - Гость повёл рукой, оставляя в воздухе дымный круг, - по человеческим меркам с учётом времени, предназначенного для торможения, да с учётом того, что Земля сейчас находится практически на другой стороне эклиптики по отношению к точке входа армады в вашу звёздную систему… - он сделал вид, что задумался, - лет сорок, не больше. Хотя могут быть некоторые поправки, сами понимаете, космос – пространство неизведанного. Но насколько знаю, ваши телескопы пока флот вторжения ещё не заметили.

- А флот вторжения, эта армада... из чего она состоит?

- Корабли, как бы это банально не звучало. Скорее всего, созданные на основе пойманных астероидов. Подцепили, вывели на орбиту материнской планеты, прорубили тоннели, приделали двигатели, загрузи припасы и вуа-ля! Летай, хоть тысячи лет. Хотя он так и получается. Тут уж как ты не разгонишься, быстрее скорости света не прыгнешь.

- То есть если мы их и заметим, то с виду это будут типа просто большие камни.

- Думаю, да, - кивнул Гость. - Я бы так и сделал. Это к тому же даёт дополнительное время на подготовку. Пока вы догадаетесь, что это не просто скопление астероидов, а вполне себе управляемые объекты…

Гость провёл пальцами по усам, словно разглаживая их.

- Кстати, несколько лет назад мимо вас пролетал их разведчик. Но он ушёл дальше, так как в его задачи входит оценка потенциальных для заселения систем, пока он полностью не выработает ресурс. Оумуамуа, может, слышали?

- Ещё бы! Конечно, слышал! Так он автоматический? В смысле, Оумуамуа?

- Отчего же? У него есть вполне себе внушительный живой экипаж.

- Но вы же сказали, он будет летать, пока не выработает ресурс.

- Всё верно, - согласился Гость, - пока жив экипаж.

- Не слишком жестоко?

- Уважаемый, - улыбнувшись, Гость уставился на сигару у себя в руке, которую держал перед самым лицом, из-за чего журналист, наделённый довольно развитым воображением, представил себе огромный сигарообразный корабль, несущийся сквозь космическую бездну, а красный кончик сигары – работающие маршевые двигатели. – Космос вообще жестокое место. Там ты остаёшься наедине со своими страхами. Там тебе никто не поможет.

Кажется, Гость погрузился в какие-то глубокие воспоминания, из-за чего его взгляд стало донельзя жёстким, если не сказать жестоким.

- Что значит какой-то экипаж по сравнению с выживанием всего вида? Они знают, на что подписывались. По крайней мере, судя по тому, что мне известно, и то, как повел себя «астероид», пока что его экипаж следует протоколу. Что будет дальше, одному… - Гость внезапно закашлялся, -… известно.

- Но подождите, вы сказали, что для подготовки вторжения на Землю был отправлен агент, как вы это сказали, влияния?

- Пожалуй, это лучшее словосочетание, которое описывает задачу, поставленную перед ним, - кивнул Гость. – По крайней мере, в вашем языке, да и вообще в большинстве земных языков. Да, на Землю в целях подготовки существ был отправлен агент влияния. Очень могущественный, стоит признать.

- А что собственно он должен был сделать?

- Как я и сказал, подготовить население. Сделать так, чтобы оно не оказывало оккупантам ни малейшего сопротивления. Ну, или чтобы оное было минимальным. Знаете, после десятков тысяч лет в замкнутом пространстве как-то не очень хочется, чтобы в тебя ещё и начали стрелять по прибытии. Опять же, не для того они сюда летят, чтобы в ходе столкновения сделать планету непригодной для жизни.

Понимаете ли, жизнь во Вселенной довольно редкая штука, а разумная встречается ещё реже. Очевидно, что разум имеет значительное превосходство над остальной фауной того или иного мира, не наделённой способностью абстрактно мыслить и выражать эту мысль на письме. А, следовательно, его счастливые обладатели, я имею в виду разум, постараются создать себе максимально комфортные условия на родной планете. Согласны?

- Согласен, - кивнул журналист. - И довольно быстро её заселят, от чего мир начнёт страдать от истощения ресурсов и перенаселения.

- Ну да, вы верно мыслите, логично, - довольно согласился Гость. – И совершенно естественно, что рано или поздно, разумные существа, которые жуть как боятся смерти, будут вынуждены искать выход из сложившейся ситуации. Страх смерти, знаете ли этакий императив, который присущ всем разумным. Не просто инстинкт самосохранения, а именно страх. Страх неизвестности. Улавливаете мысль?

- Кажется. И что тогда остаётся? Экспансия?

- И снова верно! – развеселился Гость. – Не зря я выбрал вас, уважаемый. В общем, что сделали Европейцы, когда их стало слишком много? Они отправились колонизировать Американский континент. Оба Американских континента, точнее, - сам себя поправил Гость. – А там и участь других земель настала, где людей было мало, а земли очень даже достаточно.

Он вздохнул.

- Вот только добраться от одного континента до другого куда как проще, и я сейчас ничуть не умаляю подвига первооткрывателей, чем совершить полёт между звёздами. Жутко ресурсозатратное и рискованное предприятие. К тому же без гарантированного положительного результата.

- А как же терраформирование? Ведь можно, наверное, - кажется журналист сам сомневался в своих словах, - подготовить какую-нибудь планету для заселения? Если, конечно, такие технологии существуют.

- О! Забавная вещь, кстати, это ваше терраформирование! – оживился Гость. – Хорошо, что вы о ней вспомнили. Вообще, такие попытки в истории разумных существ были, не скрою. В первую очередь, конечно, захвату подвергалась более скудная, но всё же живая планета в системе. Но так везёт далеко не всем.

- Почему скудная?

- Ну как почему? Как говорится, шаг влево, шаг вправо и всё, планета не пригодна для жизни! Взять хотя бы ваш Марс, который когда-то был покрыт океанами, но сейчас являет собой довольно жалкое зрелище: холодный, пустынный, без магнитного поля. А ещё есть Венера, этот кислотный кошмар, а будь она немного ближе к Земле, то там было бы попрохладней, но всё равно жить было бы очень и очень трудно. Нет, две пригодные для жизни планеты в одной системе это ещё большая редкость, чем одна. Поэтому в терраформирование, конечно, пробовали многие, но ни одного удачного примера я не знаю, увы. Потраченные ресурсы, жизни, но всё без толку. Слишком глобальная задача. Даже более глобальная, чем межзвёздный перелёт. Как я и сказал ранее, для этого надо сдвинуть понравившуюся планету со своей орбиты, а это, увы, пока никому не под силу. Взорвать планету – это да, это случалось. В том числе, в попытке сдвинуть с орбиты, - Гость сдержанно посмеялся, - но нет, увы и увы.

- А бессмертие? Ведь решив вопрос продолжительности жизни можно решить проблему истощения ресурсов и перенаселения.

- Бессмертие равно стагнация. С дальнейшей деградацией. Не многие могут, простите за каламбур, его пережить. Уж поверьте, я видел. Кстати, те, кто сюда летит, они как раз продвинулись по части продления своей жизни очень далеко, оттого и решились на столь далёкий перелёт. Подозреваю, что они бы в любом случае, решились, но в нашем случае это не имеет принципиального значения.

- Так, с вашего позволения, мы можем вернуться к агенту влияния?

- Разумеется, - Гость затянулся, явно ради того, чтобы покрасоваться, выпустил почти идеальное кольцо дыма и сделал глоток из бокала. - Из-за этого мы здесь собственно и собрались. В общем, есть у разума, скажем так, один забавный баг. Разумные от него периодически избавляются, но не полностью и зачастую не на всегда. Разумное существо, осознающее себя, неизбежно задумывается о своём месте в мире и вообще во Вселенной и о том, откуда вообще взялся окружающий его мир. И начинает плодить сущности. Этим-то и решили воспользоваться потенциальные оккупанты. Они, собрав огромные ресурсы, напряглись, подумали да и отправили к вам, агента влияния, если не сказать диверсанта. И если бы у него всё получилось, то к моменту прибытия, армаду бы встретили наивные, не исключено что укуренные, хиппи.

- И что он должен был делать? Какая перед ним стояла задача?

- Сделать так, чтобы вы не сопротивлялись. Чтобы любили друг друга, чтобы блаженствовали и всё такое прочее. Там была установлена своеобразная вилка для этого. Например, как вариант, к моменту прибытия вы должны быть забитыми и всего боящимися созданиями. Если бы получилось значительно снизить количество населения (помните, что плотские утехи это грех?), то тоже было бы хорошо. Но из вас в первую очередь хотели сделать радужных пони, если можно так выразиться. Пожалуй, хиппи, который тут у вас развились в шестидесятых-семидесятых – наиболее близкий пример того, чего хотели добиться отправившие агента влияния. Make love, not war! Знакома эта фраза?

Гость сдержанно засмеялся.

- То есть его послали чуть раньше на отдельном корабле?

- В целом, да. Хотя там есть свои нюансы, связанные с высвобождением огромного количества энергии. Отсюда, это выглядело как появление новой звезды на небе. Этот момент, кстати, потом тоже использовали ля работы с аборигенами, простите, с людьми.

- Подождите-подождите, - перебил Гостя журналист, задумавшись, - а когда это случилось? В смысле, когда агент влияния прибыл на Землю?

- По вашим меркам около двух тысяч лет назад, - ответил Гость и пристально посмотрел на журналиста, ожидая реакции.

- А, - журналист уставился на Гостя немигающим взглядом. – Я надеюсь, вы не имеете в виду…

- Именно его я имею в виду. Иисус из Назарета, он самый. Кто же ещё! По крайней мере, вы его знаете под этим именем. И Вифлеемская звезда, возвестившая о его как бы рождении. Впрочем, он ведь действительно тогда родился, как обычный человек. И если бы не та самая звезда и не прибывший на ней агент, то вырос бы самым обычным плотником, обзавёлся бы семьёй, и даже поучаствовал бы в антиримских восстаниях.

Вот уж он был заряжен идеей на все сто. Ох, как он взялся за работу! Царствие небесное, верблюд, пролезающий в ушко иголки, - Гость с загадочным видом подался вперёд, - подставь правую щёку, если ударили по левой. Вот это вот всё…

Он тогда должен был сделать всё, чтобы завладеть умами и внедрить соответствующие идеи в общество. Благо, тот самый баг разумного сознания, этому довольно успешно способствовал. И должен признать, что у него поначалу очень даже получалось. Наверное, до истории с Лазарем.

Гость пожал плечами.

- Слышали про него?

- Про Лазаря? Конечно!

- Просто уточнил, а то люди сейчас туповатые пошли, зумеры эти, альфы… - Гостя передёрнуло. – Совсем не интересуются историей и книги не читают. В общем, он его тогда реально оживил, тот уже чуть ли не трупными пятнами покрылся, а он, нет чтобы отойти в сторону да наплести с три короба, решил, что такое чудо точно привлечёт на его сторону много последователей. В общем, возьми да оживи! Сколько энергии на то ушло, даже представить страшно, но, на удивление, прокатило.

Забавно было наблюдать, как он потом юлил да отнекивался, когда его просили оживить кого-нибудь снова. И ведь мог же догадаться, что всё этим и закончится.

Однако, энергия, знаете ли, она не берётся из ниоткуда. Энергию он израсходовал, да… Она бы ему пригодилась потом, но увы… Хватило лишь на то, чтобы распылиться в небе на глазах у горстки последователей. Не на тот эффект он явно рассчитывал. Можно просчитать миллион факторов, но забыть об одном, но самом важном. Обычное дело при планировании.

- Слушайте, то, что вы сейчас рассказали, это же может перевернуть всё с ног на голову.

- Или, наоборот, поставить всё на свои места, не задумывались?

Они помолчали, пока Гость сделал очередную затяжку и отпил из бокала с коньяком.

- Вы не представляете, как я его тогда говаривал этого не делать! – он всплеснул руками. – Несколько дней втолковывал ему тогда в пустыне, что то, что он делает, в итоге, приведёт к геноциду. Всё без толку, очень уж упёртый оказался. Мол, приказ есть приказ, надо сделать всё ради своего вида. Как по мне чистой воды фанатик. Ты ему аргумент, причём вполне логичный, он тебе сто в ответ. Хотя, в них, должен признать, тоже была своя логика.

Не знаю, как вы на это посмотрите, но это я подговорил Иуду Искариота сдать своего учителя стражникам. Я не мог допустить, чтобы план по вторжению удался. Долго уламывал его, причём, виноват-виноват, старался это сделать исподволь, воздействуя на его разум. Вы не представляете, какие его терзали сомнения! Ведь до последнего сопротивлялся, – Гость всплеснул руками. – А прямо с ним говорить было невозможно. Ни с кем из людей той эпохи. Вот с вами можно. И со многими людьми сейчас тоже. А тогда… Ну вот попробуй объясни ближневосточному крестьянину первого века, что такое космос, что такое звёздные системы, что такое флот вторжения, опять же…

Гость явно заметил сомнение в глазах журналиста и поспешил добавить:

- Я знаю, я пробовал. Просто разумные существа должны достичь определённого уровня развития, чтобы не впасть в религиозный бред, да и просто не двинуться разумом. Нет, приходилось действовать осторожно, на уровне тонких материй. А потом, когда его учителя взяла стража и, в итоге, после нелепого суда казнили, представляете его состояние? Иуда… бедный Иуда… И ведь он не понимал, что без его предательства, которое таковым по сути и не являлось, не было бы самой большой религии в мире.

Да и я, к слову, вообще не рассчитывал, что всё закончится смертным приговором. Максимум должны были опозорить да поколотить. Глядишь, отбили бы охоту проповедовать. Но, как я сказал ранее, всего не предусмотришь. Вот и я недооценил рвения священнослужителей.

Гость покачал головой. То ли от удовольствия, то ли от восхищения.

- А ещё я недооценил людей. После Голгофы понеслось так, что голова кругом. Но, главное, - Гость ткнул сигарой в воздух перед собой, будто ставя жирную точку, - ничего не изменилось. Вы как резали друг друга, так и продолжили резать. Вы, я имею в виду, человечество, удивили меня своим креативным подходом, когда, казалось бы, смыслы, направленные на то, чтобы сделать из вас блаженных инфантилов, вы вывернули так, оставалось только удивляться! Одни крестовые походы чего стоят! А потом этот институт папства, наполненные абсолютным лицемерием, все эти богатства, скопленные церковью. Все эти ответвления и течения, которые утверждали, что их вера самая миролюбивая в мире, а кто им не верит, тому отрежут голову!

Гость вновь засмеялся, на этот раз куда менее сдержанно.

- А ислам? Пророк Мухаммед? – настороженно спросил журналист.

- Что? О, нет, это уже без меня. Там было достаточно уже достаточно предпосылок, чтобы машина, фигурально выражаясь, стала работать сама по себе, воспроизводя всё новые и новые свои копии. Не точные, иногда до жути странные, но всё ж таки. Поначалу ислам вообще считали очередной христианской сектой, они тогда появлялись, как грибы после дождя, - Гость вернул сигару в пепельницу, скрестил пальцы перед собой. - Вы поймите, сюда и раньше засылали агентов влияния, но они в обозначенный срок на связь так и не вышли. Поэтому решили отправить последнего, так как ждать уже было нельзя. У них, знаете ли, тоже сроки горят, пускай, и живут они гораздо дольше людей. Когда летишь от одной звезды к другой, любая даже самая долгая жизнь кажется всего лишь мимолётным мгновением.

Если подводить итоги нашей беседы, то могу сказать, что я вполне себе спокоен за человечество. Нет, без крови не обойдётся, увы, уж очень колоссальная мощь приближается к Земле. Но вы точно окажете оккупантам отпор, в этом я полностью уверен. Могу с удовлетворением констатировать, что миссия агента влияния провалилась. Кстати, на моей памяти первый раз. О, я буду с довольствием наблюдать, как вы им зададите жару! Ну, думаю я сказал всё, что хотел.

Гость сделал вид, что собирается вставать с кресла.

- Стойте, подождите! – запротестовал журналист, и Гость вернулся в кресло, откинувшись на его спинку.

- Я смотрю у вас, наконец, созрел первый главный вопрос! – Гость широко и довольно улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы, под чёрными усами. – Задавайте!

- Вы – тот, о ком я думаю?

- Ну, вот опять, давайте только без ярлыков, хорошо? – взмолился Гость, но тут же сменил тон на более заговорщицкий. – У нас там свои тёрки, должны понимать, без чёрного пиара тоже не обходится. И вообще, это ещё как посмотреть. Но в целом и общем, да, вы верно догадались. И давайте уже второй вопрос. Я же вижу, он вертится у вас на языке!

Гость продолжал выжидающе улыбаться.

- А что если вы мне наврали? – спросил, помолчав, журналист. – Если вы тот, о ком я думаю, для вас это ничего не стоит.

- А вот это вы уже решайте сами.

На этих словах Гость просто исчез, заставив языки табачного дыма закрутиться в ленивых турбулентных потоках. Сигара аккуратно лежала в пепельнице.

Взяв со стола диктофон, журналист на ватных ногах покинул номер.