Ночной сторож

Как ни странно, на кладбище стояла гробовая тишина. Живые покинули территорию мёртвых, унося с собой гнетущую скорбь, вежливое присутствие, безразличие — всё то, что переполняло их у надгробий близких. Ночь плавно наступала на небольшой городок, укутывая тёмным саваном окрестности и постройки.

Я запрокинула голову, вглядываясь в небо.

— Полнолуние, — прошептала в тишине.

Полупрозрачные облака расступались перед ночным светилом. Серебряные лучи окутали могильные камни, надгробия с выцветшими надписями и фотографиями, побитые временем статуи и склепы, увитые диким плющом.

— И всё же прав был Ремарк, — сказала я в пространство. — Почему бы не поставить памятник луне или дереву, а не человеку?

— Неужели могильная плита перестала нравиться, герр Нойман?

Я обернулась. Высокий, худощавый мужчина в очках с тонкой оправой стоял в двух шагах. При свете луны его неестественно бледная кожа подсвечивалась синеватым светом, идущим откуда-то изнутри.

— Боюсь, она уже давно вышла из моды, — обречённо покачал головой он, привычным жестом поправляя лацканы дорогого пиджака.

— Бросьте. Мода циклична. Пройдёт ещё пара лет — и ваша могильная плита снова будет поражать воображение людей.

Я закурила, глядя в сторону могил. Безошибочно нашла ту, о которой шла речь. На фоне серых, чёрных и белых плит его бетонный памятник с вырезанным крестом выглядел аскетично. Убого.

— Последняя насмешка тех, кого я считал близкими, — печально проговорил Нойман.

— Сегодня вы сможете сказать им об этом лично. — Я выпустила в воздух сизый клуб дыма.

Герр Нойман при жизни был выдающимся архитектором. Весёлый, жизнерадостный, с удивительным видением мира и искусства. Многие его творения до сих пор можно увидеть в крупных городах. Его могильный камень действительно выглядел насмешкой.

— Мой король! Даже в посмертии вы не даёте покоя своему бедному другу! — раздался знакомый, чуть истеричный голос из-за высокого склепа.

— Ларме, друг мой, мне скучно, — капризно выкрикивал один из королей Франции, окончивший свои дни на эшафоте.

Я до сих пор не знаю, как эти двое очутились здесь. Одному из них по всем канонам полагалось лежать в собственной усыпальнице.

— Господин Карл, даже в самом интимном деле каждого человека, таком как посмертие, вы умудряетесь стонать от скуки! — театрально возмутился королевский шут. — Неужели вам не было весело, когда ваша голова катилась по деревянным подмосткам к ликующей толпе ваших преданных слуг?!

— Ларме! — ужаснулся король.

— Что, мой король?

— Эти двое действуют мне на нервы, — тоскливо произнёс Нойман и поплёлся прочь.

— Кого я вижу? — Ларме порывисто обнял меня. — Наконец-то хоть один здравомыслящий человек в этом сумасшедшем доме!

Я улыбнулась, обнимая его в ответ.

Ларме при жизни был королевским шутом, хотя происходил из дворянского рода. Одна неудачная шутка привела его на службу к королю в несколько иной роли, но и тут он нашёл способ править. Тёмные волосы, аккуратная бородка, пронзительно чёрные глаза — в их глубине плескалась вечная печаль, даже когда с губ слетали колкие шутки в сторону зазнавшейся знати. Мы быстро нашли общий язык. Наверное, он один из немногих, по кому я действительно скорбела в глубине очерствевшей души, хотя не была знакома с ним при жизни.

— Вижу, ваш рыцарь, миледи, уже на посту, — хитро усмехнулся Ларме, глядя мне за спину.

Я обернулась.

Арно де Виллар стоял в тени склепа и печально смотрел на меня. Храбрый и благородный рыцарь, погибший не от шпаги врага, а от пули друга. Высокий, статный, с густой копной тёмных вьющихся волос. Даже сейчас он не расставался со своей верной шпагой.

— Ларме! — вновь раздался капризный голос короля.

— А вот и моя принцесса жаждет внимания, — гаденько улыбнулся шут, поклонился и удалился.

— Арно.

Рыцарь мгновенно оказался рядом, склоняясь в поклоне.

— Виктория. Я рад снова вас видеть.

Я видела: он едва сдерживает эмоции.

— Я скучала, Арно.

Я тут же оказалась в крепких, но бережных объятиях.

— Даже минута без вас кажется мне вечностью, — пылко прошептал он мне на ухо.

— Арно, думаю, тебе не стоит терять времени. Не часто выпадает шанс прогуляться по памятным местам.

— В этом городе уже не осталось мест, дорогих моему сердцу, — с прискорбием покачал головой он.

В небе что-то сверкнуло. Оглушительный грохот расколол тишину.

— Странно, дождь сегодня не обещали, — нахмурилась я, всматриваясь в чистое небо.

— Погода непредсказуема, мадемуазель.

Предчувствие не ошиблось.

Тишину кладбища разорвал истошный крик. Обернувшись, мы увидели бегущий среди могил силуэт мужчины. Земля под ногами затрепетала, заворочалась. Могилы одна за другой стали вздыматься.

Я смотрела, как из свежей могилы медленно вылезает покойник.

Арно выхватил шпагу, вставая рядом.

— Уходите, Виктория. Я разберусь с ними.

Я кивнула и направилась к живому, который всё ещё кричал. Схватила за рукав, едва увернувшись от удара, и силой затащила его в сторожку.

— Кто вы?! — выкрикнул он, выставив руки перед собой.

— Легче сказать, кем я не являюсь. — Я указала на стул.

Он рухнул на него как подкошенный, в панике озираясь по сторонам. Я взяла охотничий нож и направилась к выходу.

— Нет! Стойте! Там же мертвецы! — Он схватил меня за рукав.

— Естественно. Это же кладбище.

— Но… на кладбище мертвым положено лежать в могилах, а не разгуливать по тропинкам. — Он нервно улыбнулся.

— Вы правы. Поэтому стоит вернуть изначальный порядок.

— Вы так спокойны…

Он сделал шаг назад. Я видела, как напряглись его мышцы. Теперь он рассматривал меня как нечто необычное, диковинное. Я усмехнулась и вышла на улицу.

— Представляешь, мертвые погулять вышли! — удивился Ларме, материализуясь рядом. — Где это видано, чтобы мертвые гуляли по ночам?

— Видимо, там же, где водятся призраки ушедших эпох.

— Я уже говорил, что в мое время ты стала бы отличным королевским шутом?

— Не раз, Ларме. Не раз.

Я вонзила нож в глаз мертвецу, попытавшемуся подкрасться сзади.

Из сторожки вышел незваный гость, вооружённый кочергой. Молча посмотрел на меня и решительно направился к другому мертвецу, только что выбравшемуся из могилы.

— Живые на кладбище! — возмущался Ларме, наблюдая за схваткой жизни и смерти. — Моветон! Куда катится мир?!

— Очень философски, не находишь? — Я закурила, глядя, как незнакомец сносит кочергой голову очередному покойнику.

— Не смей заглядываться на него. Я едва простил тебе интерес к де Виллару.

— Ларме, ты же знаешь: моё сердце всецело отдано только тебе.

— Ларме! Ларме, что происходит?! — испуганно вопрошал король, оглядываясь по сторонам.

— Мой милый друг, не мешайте нам наслаждаться поэтичностью момента.

— Какой ещё поэтичностью?! Почему мертвые встали?

— Ваши вопли пробудили их от вечного сна, — иронично заметил шут, улыбнувшись королю.

— Ларме, я точно велю казнить тебя! — обиженно заявил Карл.

— Если бы был хоть крохотный шанс покинуть вас, я бы отправился даже на плаху, — с преувеличенно скорбным лицом ответил шут.

Пока эти двое по обыкновению препирались, я наблюдала, как самоотверженно сражаются Арно и незнакомец.

Небо постепенно светлело. Первые робкие лучи восходящего солнца коснулись границы кладбища. С восставшими было покончено. Оставалось лишь вернуть их на законные места.

— Они умерли? — тяжело дыша, спросил незнакомец, глядя на тела у ног.

— Они уже давно мертвы.

— Но…

— Они не восстанут больше.

Я присела на лавочку у сторожки, закурила. Мужчина встал напротив. Высокий, статный, с мужественным лицом — он походил на героев с военных плакатов. Серо-голубые глаза изучающе смотрели на меня, пытаясь разгадать тайну моего спокойствия.

— Не печалься, — заметил Ларме, стоя справа от незнакомца. — Пройдёт время, и он сможет присоединиться к нашей дружной компании.

Я покачала головой. Незнакомец словно что-то почувствовал — повернул голову в сторону шута, но, конечно, ничего не увидел.

— Кто вы? — снова спросил он.

— Я сторож этого кладбища.

— И часто у вас покойники восстают?

— Нет. Обычно здесь тихо. Не считая скорбного плача родных и близких.

— И всё же… кто вы такая? — в его голосе появилось обречённое отчаяние.

— Я страж границы двух миров.

— Вы тоже мертвы?

В серо-голубых глазах мелькнули разочарование и грусть.

— Отчасти. Я и сама уже не знаю, к какому из миров принадлежу.

— А те, кто помогал? Они мертвы?

— Вы их видите?

Впервые за ночь он меня удивил.

— Не совсем. Тени… ощущение присутствия.

Я задумчиво всмотрелась в его лицо.

— Видимо, в вас тоже живёт осколок другого мира.

Наступило молчание. Я перевела взгляд в сторону — и встретилась с печальными глазами Арно.

— Вам пора. Солнце скоро поднимется.

— А вы?

— Я останусь здесь.

— Мы ещё встретимся? — с надеждой спросил он.

— Не торопитесь на встречу со мной. — Я усмехнулась и закурила новую сигарету.

Он подумал немного.

— Я приду вечером.

Я кивнула, наблюдая, как он покидает пределы кладбища. Переступив границу, ступив в мир живых, он замер на секунду. Обернулся. Нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом пошёл прочь, в неизвестном мне направлении.

Я откинулась спиной на стену сторожки, прикрыла глаза.

— Не грусти, друг мой, она осталась, — непринуждённо произнёс Ларме, обращаясь к Арно.

— Она никогда не посмотрит на меня так, как смотрела на него, — с тоской ответил рыцарь.

— Он живой. Это её работа — присматривать за живыми.

— Не только.

— Де Виллар, я не узнаю вас. Неужели Виктория может променять такого графа на какого-то простолюдина?

— Вообще-то, я вас прекрасно слышу, господа. И подумываю приобрести пару книг по экзорцизму.

Ларме поднял руки, сдаваясь. Арно продолжал печально смотреть на меня.

— Арно, я никуда не ухожу. Мой интерес к нему — лишь потому, что впервые за долгие десятилетия я встретила живого, способного принять абсурдность происходящего.

Слабая улыбка озарила прекрасное лицо рыцаря. Я улыбнулась в ответ.

— Тяжёлая ночь? — раздался тихий голос рядом.

Я обернулась. На скамье сидела старуха в чёрном балахоне. Морщинистое лицо, спокойные глаза. Она смотрела на меня с чем-то похожим на материнскую нежность.

— Давно я не видела тебя такой.

— Я имею множество обличий. Для каждого — своё. Ты устала, поэтому я здесь.

— Зачем ты пришла?

— Решила проведать тебя. Кажется, в последний раз мы встречались ровно сто лет назад.

— Тот мужчина… Он…

— Я не трону его, если ты не захочешь.

— С чего мне хотеть подобного?

— Иногда стражи устают от одиночества. Им хочется, чтобы кто-то разделил его с ними. Но ничего хорошего из этого не выходит. Живой, умерший здесь, не может заменить живого там.

— Наверное, ты права. Здесь не может быть живых. А живой здесь — уже не совсем живой.

— Я не ошиблась в тебе много лет назад, — улыбнулась старуха и ласково погладила меня по растрёпанным волосам.

Мы молча смотрели, как медленно поднимается солнце. Наступал новый день.

Я повернула голову — старуха исчезла. Только ветер шевелил пожухлую листву на могилах.

Я посмотрела на своих. Ларме, король, Нойман, Арно — все они ждали.

— Ну что, пора за работу. — Я поднялась на ноги. — Покойники сами не лягут.

— Куда ж мы без тебя, мадемуазель? — улыбнулся Ларме.

Арно подошёл ближе, взял мою руку, поцеловал.

— Я подожду, — тихо сказал он. — Сколько нужно.

Я ничего не ответила. Только сжала его пальцы на секунду.

Солнце вставало над кладбищем. Жизнь и смерть продолжали свой ход.