Ночные ведьмы

Sabaton «Night Witches»

Перевод RADIO TAPOK

Летят под звездным светом неба

Герои проклятой войны!

В ночи, когда фашисты слепы,

Они придут на зов кровавой луны!

Темной ночью на окопы

Налетят и сбросят бомбы!

Затаились в небе где-то

Их всегда лишь ждет победа!

В темноте, из пасти ада,

Русская летит армада!

И готовы умереть мы!

В бой идут ночные ведьмы!

В глубины ада вновь унесет врагов с собой

Женский гвардейский полк пятьсот восемьдесят восьмой!

Гул десятка моторов слился в свисте ветра в неотвратимый ритмичный рокот. Они мчались во тьме, приближая раскаты чудовищных взрывов, окутанных духом праведной мести. Яркий луч прожектора. Еще один. И еще. Ряды рассыпались. Ночные сумерки сменились пылающим эклектическим заревом. Бездушный, мертвенно бледный свет прожекторов метался по затянутому тучами ночному небосводу, беспорядочно пытаясь высветить их. Разлившийся свет прогнал спасительную тьму. Застрекотали автоматические пушки. Ледяной ужас парализовал все Ее тело. Этот жуткий седой свет проникал прямо в душу, пугая больше всего на свете. Грохот разбивающегося стекла, глохнущего мотора и скрежет пробиваемого фюзеляжа. Секунда. Другая. Два самолета свечками врезаются в землю, прибавляя к хищному свету прожекторов всполохи погибельного пламени. Сброс, штурвал на себя, набор высоты, размазанная бочка... Взрывы, надсадный рев захлебывающегося двигателя. Заунывный писк пронзающих воздух миненгешоссев. Удар, удар, еще и еще… Руль направления поврежден, руль высоты не слушается… Легкая железная обшивка продырявлена. Попытки закончить маневр тщетны. Пробит и подожжен топливный бак. Разорвана оконечная часть правого крыла. Потеря управления. Поврежденная машина устремляется раскручивающимся штопором к земле. Время словно замедляется. Перед глазами, через пробитое стекло кабины в ритмичной карусели смерти мелькает зарево горящей земли, беспорядочно проблескивают трассеры вздымающейся в небо смерти, выглянувшие угрюмые звезды безмолвно кружатся, будто сожалеют о произошедшем. И только свет чертовых прожекторов недвижен, вязок, всепроникающь. Даже кажется, что именно он и замедляет последние отведенные минуты жизни. Но все имеет свой конец… Последний оборот подбитого самолета, последний миг созерцания темного свинцового неба. Удар… Все будто обрывается в груди, устремляясь во тьму бесконечного, ускоряющегося падения. Глухой беззвучный удар. Гнетущий недвижный свет не отпускает и сейчас… Возвращение в сознание.

Катя резко проснулась. Свет прожекторов уже не первый раз навещал ее в кошмарах. И не только ее. Почти всех ее боевых товарищей из 588-го ночного легкобомбардировочного полка посещали эти кошмары. Почти все летчицы больше всего на свете боялись этих прожекторов. Все, кроме одной. Дуня вообще была самой бесстрашной среди всех девушек. Самой бесстрашной, и самой упертой. С первых же дней как она попала в их полк, Дуня выражала огромное желание летать. Она хоть и была поначалу штурманом, но при каждом удобном случае рвалась в бой в роли пилота. Именно благодаря ей полк девушек-бомбордировщиц продолжал боевые вылеты в условиях непролазной грязи. Именно Дуся предложила настелить взлетную полосу досками, что и позволило продолжать выходить в небо. Именно она в ноябре 43-го в первых рядах обеспечивала Керченских десантников, попавших в окружение, едой и медикаментами, несмотря на плохую погоду и шквальный зенитный огонь. И именно она каждый раз перед вылетом разговаривала с фотографией своего мужа, который погиб на фронте в первые месяцы войны. Катя с девчонками по молодости спрашивала про ее мужа. В эти моменты Дуся заметно менялась. Из вечно деятельной и веселой, она становилась холодной и отдаленно-печальной. Единственное, что она говорила: «Это моя первая и последняя любовь. Вмести учились в школе и в институте. Он погиб в первые месяцы войны. А я живу. До сих пор…» И что-то пугающее и до боли тяжелое было в этих ее «до сих пор».

Девчата пытались утешить подругу, говорили, что все еще будет, победим фрицев и тогда… Но Дуся лишь качала головой, а в ее глубоких, словно опустевших глазах едва можно было прочесть «не будет, уж я то знаю».

Она отдавала всю себя летному делу, пренебрегала приемами пищи и даже сном. Именно последнее обстоятельство и стало причиной ужасного происшествия. Превысив все нормы по проведенным в воздухе часам, Дуня заснула прямо на аэродроме. Ночью в темноте ее не увидел бензозаправщик. Диагноз – перелом позвоночника. Катя отчетливо запомнила тот момент, когда Дуню увозили в госпиталь. Ее провожали все летчицы. Тогда, лежавшая на носилках, ели живая Дуня, слабым голосом умоляла Бершанскую (командира их полка) пообещать, что когда она выздоровеет, ей будет позволено летать. Все понимали, что после таких травм не выживают. Поэтому Бершанская обещание дала.

Вернулась Дуся через полгода совершенно неожиданно для всех. Она вернулась и просила командира, дабы ей дали разрешение вернуться к полетам. Катя тогда была рядом. Бершанская начала говорить про ее травму, перегрузки и прочее, что могло бы помешать ей вернуться в строй, но Дуся оборвала все возражение одним действием. Она встала на мостик. Все были поражены. Сколько силы воли и мужества было в этой, с виду хрупкой девушке… Бершанская сдержала свое обещание, и Дуся вернулась к полетам. Весь полк восхищался ей, ставил себе в пример. Наверняка, раз за разом отправляясь на боевые вылеты, каждая девушка и полка ночных ведьм (так прозвали ночных бомбардировщиков фашисты) думала про себя: «Дуся смогла, и я смогу». С каким же мужеством эта бесстрашная девушка бросалась на проклятые прожекторы. Часто выступала в роли «живца», подставляя свой самолет под гибельный поток света. И только одна Катя знала, что ее боевая подруга в первые месяцы войны потеряла не только мужа. 22 июня на Брестскую крепость обрушилась первая атака немецких самолетов. Бомба попала и в роддом. Евдокия чудом осталась жива, а её новорожденный сын был погребён под завалами. Дуся никому больше не рассказывала эту историю. Боялась, что товарищи подумают, что она воюет только ради мести…

Катю вырвали из раздумий крики. Что-то происходило на взлетно-посадочной полосе. Быстро одевшись, Екатерина выскочила на улицу. Там уже собралось несколько механиков и летчиц. Все глядели в небо, где кружил самолет Дуси. Он делал круг за кругом, будто не решаясь зайти на посадку. Все пребывали в волнении, но никто не понимал что происходит. И вот, после очередного круга, самолет успешно коснулся земли и остановился. Подбежавшие к нему механики увидели страшную картин: Евдокия была мертва. Убита осколком в висок. Самолет посадила ее штурман, перегнувшись через перегородку кабины, и управляя недвижным телом Дуси, мертвой хваткой вцепившейся в руль.

Зарево пожарищ смешалось с закатным небом в единую алую ленту далекого небосвода. Там, на западе. Вот уже через несколько невыносимо долгих часов, в ночное небо вновь поднимется эскадрилья По-2. Вновь помчатся ночные ведьмы на боевой вылет. Вновь кто-то не вернется с него живим, унеся за собой десяток жизней немецко-фашистских захватчиков. Вновь выжившим будут снится прожекторы, заставляя просыпаться посреди ночи в холодном поту. Вновь боевые подруги перед каждым новым вылетом будут тихо, почти про себя говорить «Дуся смогла, и мы сможем». Вновь, каждую ночь до момента, пока не кончится эта жестокая война советской победой, Родина будет утирать слезы, ночь за ночью ожидая своих дочерей живыми.

Но вылет этой ночью будет особенным. Ведь сейчас, в уходящих за горизонт лучах заходящего солнца, на всех фюзеляжах ночных бомбардировщиков 588-го полка сверкает еще окончательно не высохшая надпись, наспех начертанная красной краской.

Надпись эта гласит «Мстим за Дусю!»

От автора:

Это история – художественное представление подвигов двух советских летчиц, воевавших в 588-м ночном легкобомбардировочном полку, позже переименованном в 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный Таманский Краснознамённый и ордена Суворова полк — женский авиационный полк, входивший в состав ВВС СССР во время Вликой Отечественной войны.

Евдокия Ивановна Носаль (13 марта 1918 — 23 апреля 1943) — заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка, гвардии младший лейтенант, Герой Советского Союза. Родилась в селе Бурчак, ныне Михайловского района Запорожской области Украины, в крестьянской семье. Работала учительницей в городе Николаеве. Окончила аэроклуб и Херсонскую авиационную школу в 1940 году, работала инструктором-пилотом Николаевского аэроклуба. В Красной Армии — с 1941 года. На фронтах Великой Отечественной войны — с мая 1942 года. Совершила 354 боевых вылета на бомбардировку объектов противника, уничтожение его живой силы и техники. В ночь с 22 на 23 апреля 1943 года при возвращении с боевого задания самолёт, пилотируемый Е. Носаль, был атакован немецким самолётом. В результате обстрела Евдокия была убита осколком снаряда, попавшим ей в висок. Е. Носаль похоронена в братской могиле в станице Пашковской (ныне микрорайон Краснодара) рядом с лётчицами полка П. Макогон, Л. Свистуновой и Ю. Пашковой. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1943 года ей было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Галина Ивановна Докутович (1921–1943) — советская лётчица, участница Великой Отечественной войны, штурман 46-го гвардейского легкобомбардировочного ночного авиационного полка, младший лейтенант. Родилась 20 февраля 1921 года в Гомеле. Окончила Гомельский аэроклуб (1938), училась в Московском авиационном институте. В 1941 году добровольцем ушла на фронт. Окончила Энгельсскую авиационную школу. Была штурманом 46-го гвардейского Таманского авиаполка лёгких ночных бомбардировщиков. Совершила 136 боевых вылетов. Летом 1942 года получила тяжёлое повреждение позвоночника. После лечения вернулась в полк, хотя у неё было отпускное свидетельство для лечения на 6 месяцев. Погибла при выполнении боевого задания над станицей Крымская (ныне г. Крымск) Краснодарского края. Похоронена в селе Русское Краснодарского края в братской могиле, где на мемориальной плите начертано её имя. Награды: орден Красной Звезды (награждена за 101 боевой вылет и сброшенные свыше 12000 кг бомб, в результате которых уничтожена 1 переправа, 6 цистерн с горючим и вызвано 19 взрывов), орден Отечественной войны II степени (посмертно) и медаль «За оборону Кавказа».

Мы должны помнить и чтить Героев, защищавших наше будущее и будущее всей цивилизации. Мне очень досадно, что о настоящих Героях очень мало кто говорит. Так же обидно за то, что темой своих песен истории наших дедов и прадедов, бабушек и прабабушек, выбирает Шведская группа, а не какие-нибудь Шаманы с Газмановыми. А ведь есть множество историй, которые почти никому не известны, хотя гордость и память о них должны быть пронесены сквозь века. Эти Люди должны быть истинными кумирами для молодого поколения, как некогда для Зои Космодемьянской была героем Татьяна Соломаха. А сегодня, богоданное начальство, выделяющее деньги на военные фильмы, зачастую марающие истории Героев нашей Родины, удивляется, почему же в молодых людях так мало патриотического духа. А ведь все просто – сквозь призму нынешних потребительских ценностей невозможно привить истинное, настоящее, проистекающее из глубины души, чувство наивысшей любви – любви к Отчизне.

Отдельная благодарность замечательной группе Sabaton в целом и их автору и исполнителю – Йоакиму Бродену, в частности – за их творчество, которое строится вокруг таких сюжетов истории, которые нельзя забывать!