Ночь Двенадцати Клинков

Снег падал уже третий день без остановки. Не крупными хлопьями, как в детских сказках, а мелкой, злой крупой, что забивалась под воротник и таяла на коже холодной солью. Вейн Тёмный Клинок стоял у узкого окна башни Безымянной, той, что пряталась в складках северо-восточных холмов Златограда, и смотрел, как белое покрывало медленно пожирает город.

В комнате пахло железом, маслом для клинков и чем-то кислым - страхом, который никто не признавал вслух. На длинном столе лежали двенадцать кинжалов. Не парадные, не украшенные. Просто сталь, чуть темнее обычной, с едва заметной синевой на лезвии. Рукояти обмотаны чёрной кожей, стёртой до блеска чужими ладонями.

Один из мастеров - молодой, с лицом, которое ещё не успело научиться лгать, - кашлянул.

«Господин. Всё готово. Птицы улетели. Метки стоят. Никто не заметил».

Вейн не ответил сразу. Он провёл пальцем по ближайшему клинку - не касаясь лезвия, только по рукояти. Кожа была тёплой. Чужой пот ещё не высох.

«Двенадцать», - произнёс он наконец. Голос низкий, будто из-под земли. - «Ровно двенадцать. Ни больше. Ни меньше».

Молодой кивнул слишком быстро. «Да, господин. Элиас в верхней башне храма. Лиора в гостевом крыле Дуба. Наследник Пламени в своём лагере за рекой. Командор Шипа в казармах у Западных ворот…» Вейн поднял руку. Тишина упала, как нож.

«Я знаю имена. Я их сам выбирал». Он повернулся. В свете единственной масляной лампы его лицо выглядело старше своих сорока восьми лет. Глаза - тёмные, почти чёрные, без блеска. Шрам через левую бровь - память о ночи, когда его собственный брат попытался перерезать ему горло за трон Мастера Теней. Брат тогда умер. Вейн - нет.

«Сегодня мы не просто убиваем», - сказал он тихо. - «Мы сеем. Двенадцать семян. Каждое - в свой Дом. Пусть они грызут друг друга, пока мы будем ждать в тени».

Молодой сглотнул. «А если кто-то выживет?»

Вейн улыбнулся. Тонко. Без тепла. «Тогда у нас будет тринадцать клинков на следующую ночь. А пока…» Он взял первый кинжал - тот, что предназначался для Элиаса. Поднёс к лампе. Лезвие поймало свет и бросило его обратно - холодным, золотистым зайчиком на стену.

«…пора начинать».

За окном снег усилился. Ветер завыл в щелях старой башни, как будто сам Источник предупреждал город о том, что сейчас произойдёт. Вейн накинул плащ - чёрный, без единого знака Дома. Поднял капюшон.

«Идите», - сказал он остальным. - «Каждый знает свой путь. Возвращаться будете только на рассвете. Кто не вернётся - того сочтём мёртвым. Или предателем».

Двенадцать фигур молча встали. Ни слова прощания. Ни молитвы. Только тихий шорох кожи и металла. Они вышли в ночь по одному, растворяясь в снегу, как тени, которым и полагалось быть невидимыми. Вейн остался последним.

Он подошёл к столу, взял оставшийся кинжал - тринадцатый, без метки. Положил его себе за пояс. «На всякий случай», - прошептал он пустой комнате. Потом погасил лампу.Тьма пришла мгновенно. Такая густая, что даже дыхание казалось громким.Он шагнул к двери.

Ночь Двенадцати Клинков началась.