Ночь на Ивана Купалу

Тёмные силуэты деревьев мелькали перед глазами, сливаясь в одно размытое пятно, будто сама тьма леса впитывала и пожирала свет. Миша бежал, не разбирая дороги, устало бросаясь вперёд, как будто весь его мир сузился до этой ужасной гонки. Его ноги спотыкались о корни, выступающие из земли, цеплялись за камни и сучья, но он не мог позволить себе упасть. Внезапные порывы ветра несли с собой холод и шорохи, ветви хлестали по лицу, оставляя болезненные царапины, прядями цеплялись за рваную одежду, разрывали рубашку на спине, словно сам лес не хотел отпускать его.

Каждый шаг давался с трудом, мышечная усталость всё сильнее сковывала тело, дыхание становилось прерывистым и тяжелым, но остановиться означало верную гибель; страх и инстинкт не позволяли даже на мгновение снизить темп. За спиной раздавался зловещий хохот, переходящий в пронзительный свист, который, казалось, проникал глубоко в мозг, вызвав напряжение и дезориентацию. Казалось, что сам лес внезапно ожил, обрёл зловещую волю и теперь преследует его по пятам. Голоса, шепчущие на разных языках и тембрах, раздавались отовсюду: из-за густых зарослей деревьев, словно из-под самой земли, с самых высоких ветвей могучих сосен.

Миша почувствовал, как ноги подкосились, и вдруг упал, больно ободрав колени о жёсткую и каменистую землю лесной подстилки. Ветки, казалось, зашевелились над ним, как живые существа, настораживая и усиливая чувство тревоги. Ему почудилось, что за каждым стволом прячется нечто ужасное: чудовище с горящими злобными красными глазами и острыми, словно ножи, оскаленными зубами, готовое броситься на него в любой момент. Сердце бешено стучало, и он замер, прислушиваясь к каждому малейшему шороху, пытаясь понять, откуда исходит угроза.

— Сюда… - услышал он тихий, но настойчивый шёпот справа, как будто невидимая сила манила его к себе.

— Сюда… - откликнулся голос слева, точно заставляя поверить, что он окружён со всех сторон.

Собрав остатки сил и воли, Миша сумел подняться, хотя ноги дрожали от напряжения и усталости, а сердце казалось готовым выскочить из груди. Он взглянул вокруг, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое, но в этот момент перед ним возникло ЭТО. Огромная тень, искажённая игрой бледного лунного света, нависла над ним, покрывая пространство тёмной массой. Чудовище пронзительно вытянуло вперёд когтистые лапы, кожа которых казалась покрытой грубой чешуёй или корой старого дерева, раскрыло пасть в безмолвном немом крике, излучая угрозу и смерть.

Миша испустил звонкий крик страха и отчаяния, после чего бросился вперёд с последним рывком энергии, не обращая внимания ни на колючки, ни на корни, ни на острые камни, врезавшиеся в ноги и руки. Всё, о чём он мог думать — это убежать, спастись, вырваться из этого мрачного, проклятого места, пока не стало слишком поздно, пока чудовище не настигло его.

Впереди, сквозь плотную завесу деревьев, забрезжил слабый, едва заметный свет. Может быть, выход? Надежда? Или очередная кровожадная ловушка древнего леса, которая под видом спасения заманивает путника всё глубже в свои объятия? Миша не знал и не мог понять — но страх и инстинкт выживания подгоняли его, ускоряли бег. Сердце колотилось в груди оглушительно, мозг напрягался на пределе, а ноги с каждым шагом приближали его к этой неясной точке света, надежде на спасение, которая мерцала в ночи.