Ночь над Римом. Отрывок

Конефереация возносила женщину на невиданную высоту, приравнивала ее положение к положению мужчины. На месте Антонии любая знатная девушка была бы счастлива оказанными почестями. Однако юная невеста мучительно страдала. Она чувствовала, что падает в бездонную пропасть, из которой нет и не может быть выхода. Лишь мысли о Корнелии не позволяли ей сдаваться.

Праздник закончился, Антония ждала нового мужа, глядя с высокого балкона в черную бездну воспаленными от слез глазами, и думала о смерти. Но и в смерти теперь не было никакого спасения ни для нее, ни для Корнелия, уже несколько дней томившегося в Туллиануме. Только покорность проклятому Клементу что-то еще могла изменить. Хотя бы для любимого мужчины.

Рабы зажигали лампы в спальне, взбивали перины на лебяжьем пуху, расстилали шелковые покрывала. Их перешептывания и смешки, их тревожащие взгляды, заставляли Антонию вздрагивать и страдать.

Потом она услышала знакомые шаги, резко повернулась назад. Рабы моментально испарились, просочившись мимо вошедшего хозяина. Он прошагал на балкон, встал напротив. На нем не было ничего, кроме короткой туники, почти полностью открывающей босые волосатые ноги.

- Ненавижу тебя! – вырвалось у Антонии, - За что ты так со мной поступил? Моя душа рвется на волю. Мое сердце рвется к несчастному узнику! А для тебя остается только ненависть, только злоба.

Клемент с удовольствием оглядел ее одеяния, даже в свете ночников поражавшие необычайной яркостью, ухватился руками за ее пояс, крепко стянутый на тонкой талии.

- Злись, моя дикая роза! Кричи! Мне это даже приятно. Теперь я твой муж и господин, могу делать с тобой все, что угодно.

Ей некуда было отступать, невозможно бороться. Да и был ли смысл в борьбе, если она собиралась добиться от Клемента исполнения его обещаний? Она позволила ему развязать пояс, тяжело дыша наблюдала за тем, как его корявые пальцы справляются с неподдающейся шерстяной веревкой узелок за узелком.

- Твоя пагубная страсть не принесет нам радости! – прошипела она, когда он уронил пояс на пол, когда сбросил покрывало с ее головы, когда освободил от костяных гребней тяжелые волосы, - Ты заполучил себе только мое тело, мое холодное, неспособное любить тебя тело.

Он усмехнулся, потянул с ее плеч огненную паллу.

- Моей страсти хватит на двоих!

- Хотя бы уведи меня с балкона! Собираешься порадовать невиданным зрелищем рыбаков и припозднившихся прохожих?

- Собираюсь продемонстрировать богам, как сильно я тебя люблю!

Он все же внял ее просьбе, обняв за плечи втащил в комнату, толкнул на ложе. На Антонии оставалась только узкая туника-ректа, плотно охватывающая ноги. Под нее сложно было подлезть, ее сложно было снять. Клементу пришлось повозиться, прежде чем этот, последний покров отлетел в сторону.

- Не хочешь разоблачить меня в ответ? Я оставил тебе всего ничего, чтобы ты не перетрудилась в нашу первую ночь.

Он навалился сверху, дышал горячо и смотрел с вожделением. Антония уперлась ему в грудь ладошками, отвернулась, чувствуя, как от отвращения ее начинает подташнивать. Мысли разбежались, остались только горе, злость и страх.

- Нет! Не хочу! Не надо! – крикнула она, толкнула сильнее, выкатилась из-под мужчины, сорвала с ложа покрывало, замоталась в него и отодвинулась в темный угол, - Довольно того, что я прилюдно назвала тебя мужем! Довольно того, что мое предательство разбило сердце Корнелия! Довольно того, что мне теперь предстоит провести с тобой вечность. Уходи! Я не могу тебя принять, пока его терзают в страшной тюрьме! Я сделала много – ты ничего! Исполни обещание, может тогда мое сердце смягчится!

Клемент громко рассмеялся, слез с постели, надвинулся на нее, прижал к стене и не прекращая смеяться, стал целовать в обнаженную шею и худенькие ключицы.

Антония застонала. Тошнота поднялась выше, к самому горлу, стало невыносимо себя сдерживать. Ее вырвало прямо в ненавистное лицо.

Префект заорал, отскочил, принялся звать прислугу, требуя немедленно принести ему горячей воды и чистого полотна.

- Ты заплатишь за это! Ты непременно за это заплатишь! – рыкнул он на нее, - Несносная девка! Так-то ты благодаришь меня за то, что я поднял тебя над другими почти на недосягаемую высоту? Так-то ты ценишь мою доброту?

- Я беременна! – прошептала она, вытерла губы и обессиленно опустилась на пол.

Клемент выругался, умылся, вытащил жену из ее угла, бросил на ложе.

- Стало быть ты собираешься осчастливить меня наследником, Антония Марсия Клементина? Как скоро и неожиданно! Да ты полна сюрпризов!

В его глазах бесновалось пламя. Антония в ужасе смотрела на него, не зная, чего ей теперь ждать, но Клемент всего лишь снова подмял ее под себя, силой раздвинул ей ноги, забрал в плен руки, чтобы она не посмела больше царапаться и убегать.

Продолжение на сайтах "Литрес" и "Ридеро"