Новая Жизнь Мистера Северина Волкера

В 845 году, в старинном здании Посольства Магии в Киеве, юный, но могущественный наследник рода Волкеров, Северин Волкер, сидел за массивным деревянным столом. Его перо скользило по страницам неизвестной книги, оставляя аккуратные строки. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь скрипом пера и мягким шелестом страниц.

Внезапно, тишину разорвал звук открывающейся двери. Северин поднял голову и увидел, как в его покои вошли четверо директоров и двое учеников из Английской школы волшебства, Хогсфорда. Лорд Альбус Стоунхарт, высокий и статный, с седыми волосами и строгим выражением лица, шагнул вперед. Его сопровождали Леди Эвелин Шадоуфрост, утонченная и холодная как лед, Профессор Тибериус Найтингейл, человек, чей интеллект и сила магии были известны далеко за пределами Англии, и Мастер Винсент Скайларк, известный своим мастерством в зельеварении. За ними стояли два ученика – младший брат Северина Вильям и его друг Мерлин, с грустью во взгляде.

Северин Волкер отложил перо и спокойно посмотрел на вошедших. Его глаза, темные и глубокие, как ночное небо, встретились с глазами Лорда Альбуса Стоунхарта.

"Приветствую вас, директоры и учащиеся Хогсфорда. Что привело вас ко мне в столь поздний час?" – спросил Северин, его голос был тихим, но полным власти.

Лорд Стоунхарт шагнул вперед, его лицо выражало смесь решимости и сожаления. "Здравствуйте, мистер Волкер. Мы пришли, чтобы выдвинуть вам приговор."

Северин удивленно приподнял бровь. "Приговор? Но почему пришли вы, а не инспектора?"

Леди Шадоуфрост шагнула вперед, её голос был холодным и решительным. "Вы прекрасно понимаете, почему именно мы пришли. Хоть на данный момент вы преступник, но одновременно с этим очень могущественный волшебник."

Северин посмотрел на своего младшего брата и Мерлина. "А что тогда делают тут мой младший брат и мистер Мерлин?"

Лорд Стоунхарт продолжил, игнорируя вопрос Северина. "Мистер Волкер, за то, что вы способствовали темной магии и создали заклинания настолько опасные, что мы вместе с министерством решили, что эти заклинания попадут в Свод Непростительных Заклинаний, вы приговариваетесь к заключению в тюрьму для особо опасных волшебников, известную как Гриммрок, и последующей казни. Ваш младший брат будет признан наследником рода Волкеров, и ваш новорождённый сын лишается этой фамилии. С момента вынесения приговора он вступает в силу."

Северин почувствовал, как ледяной холод сковывает его сердце, но он сохранил спокойствие. "А что будет с моим сыном?"

Профессор Найтингейл ответил, его голос был мягким, но решительным. "Мы позаботимся о вашем сыне, мистер Волкер. Он будет воспитываться в безопасности, далеко от вашей тени."

Северин вздохнул и встал. "Я готов. Но знайте, я не способствовал темным волшебникам."

Мастер Скайларк хмыкнул. "Но все же именно вы придумали те заклинания."

Северин Волкер посмотрел на собравшихся и медленно кивнул. "Видимо, отговаривать вас бесполезно. Хорошо, я готов."

Путь в тюрьму Гриммрок занял несколько недель, даже с помощью магического транспорта. Тюрьма была окружена магическими барьерами, которые удерживали самых опасных волшебников. Северин знал, что отсюда нет выхода, но он был готов встретить свою судьбу.

Проходили недели, месяцы, годы. Северин Волкер был заточен в Гриммрок. Он сильно исхудал, но его дух оставался непокоренным. Он видел восстания заключенных, видел их побеги, но сам не предпринимал попыток уйти. Он ждал своего приговора, смирившись с неизбежным.

Наконец, его вывели из камеры. Он был слаб, но в его глазах все еще горел огонь. Мерлин подошел к нему, с грустью в голосе.

"Мистер Волкер, я пришел проводить вас," – сказал Мерлин, его голос дрожал от эмоций.

Северин слабо улыбнулся. "Мерлин... Я рад, что ты здесь. Держи, пожалуйста, спрячь её." Он протянул Мерлину пергамент, в котором была спрятана его волшебная палочка.

Мерлин взял пергамент, его глаза наполнились слезами. "То есть, даже эта тюрьма не могла вас удержать? Вы же могли сбежать в любой момент. Так почему же вы остались?"

Северин посмотрел на Мерлина с мягкой улыбкой. "Эх, малыш Мерлин, совсем взрослым стал. Я остался здесь, потому что, если бы я сбежал, то опорочил бы самого себя."

Мерлин сопроводил Волкера к месту казни. Там собрались маги, чтобы стать свидетелями его конца. Северин стоял перед ними с гордостью и смирением, зная, что его время пришло.

"Пусть моя смерть будет для вас радостью. Здесь собрались все те, кто как-либо пострадал от придуманных мной заклинаний. Я хотел бы вам сказать, что я это делал, зная, что всё равно они будут придуманы. Лучше я их открою, чем это сделает кто-то другой и будет использовать их в своих целях. Знаю, что это вас не убедит, поэтому я не надеюсь на пощаду. Я приму казнь," – сказал Северин, его голос был тверд и ясен.

Это были последние слова Северина Волкера. Несколько волшебников подняли свои палочки и произнесли заклинания забвения. Могущественный волшебник исчез, его имя и деяния были стерты из памяти.

История Северина Волкера стала трагичной легендой, напоминающей о том, что даже самая могущественная магия не может спасти от последствий своих действий. Его имя исчезло, но его заклинания, как проклятие, продолжали существовать, напоминая о том, что даже величайшие личности могут быть повержены судьбой. Но его история не закончена.

Мрак окутывал Северина Волкера. Он не чувствовал ни времени, ни пространства, его сознание плавало в темноте.

"Неужели вот она, смерть? Всё тут так темно..." – прошептал он.

"Приветствую вас, мистер Волкер," – раздался голос из темноты. Фигура, излучающая мягкое свечение, появилась перед ним. Это была Смерть.

Северин улыбнулся. "А вы не такая, как о вас рассказывали. Не носите мрачное одеяние и не ходите по всюду с косой. Так что теперь со мной будет, это всё?"

Смерть мягко улыбнулась. "Понимаю вас, мистер Волкер, но, к сожалению, вам придется еще пожить. Обычно такого не бывает, но в будущем ваш прямой наследник пожертвует своей жизнью и дарует вам своё тело."

Северин нахмурился. "Но что случилось? Почему он так поступил?"

Смерть коснулась его плеча. "Пожалуйста, не переживайте. Вы войдете в тело маленького мальчика 6 лет, Дэмиана Трейтора в 1985 году. Он только что потерял родителей и сейчас умирает холодной смертью. Он использовал ваше заклинание не сознательно и без волшебной палочки, настолько отчаявшись."

Северин почувствовал, как его сознание начало перемещаться.

Мистер Волкер ощутил, как его сознание начало перемещать.

Белый. Все было белым. Снег. Холодный, безжалостный снег, который сковывал мою душу так же, как и мое тело. Я лежал в сугробе, засыпанным с ног до головы. Холод пробирал меня до костей, проникая в самое сердце, оставляя там ледяную пустоту.

Я попытался подняться, но мои кости стонали, протестуя против движения. Они были хрупкими, как тонкий лед, готовыми развалиться при малейшем усилии. Тело не слушалось. Оно было слабым, истощенным, как будто меня лишили сил и жизни.

Я чувствовал, как мои кости ломаются под тяжестью собственного веса. Это была не боль в привычном понимании этого слова. Это была скованность, словно я был заключен в ледяной панцирь, из которого невозможно выбраться.

Я был заперт в этом теле, которое было чужим, незнакомым, неспособным откликнуться на мои попытки движения. Я был как пленник в собственном теле, обреченный на медленную и мучительную смерть.

Первые шаги я сумел совершить только спустя несколько часов

Холод пробирал меня до костей, но я чувствовал, что должен двигаться. Я должен был выбраться из этой ледяной ловушки, иначе снег поглотил бы меня целиком. Я попытался встать, но тело отказалось слушаться. Оно было хрупким, как тонкий лед, готовым развалиться при малейшем усилии.

Я заставил себя подняться. Ощущение было непередаваемое: словно я шагал по лезвию бритвы, каждый шаг грозил свести меня с ума. Я чувствовал каждую косточку, каждый сустав, каждое мышечное волокно. Они были наполнены острой болью, но я не мог остановиться.

Я шагал вперед, опираясь на свою волю, на свой дух, который еще не поддавался холоду. Я не знал, куда иду, но я знал, что должен двигаться. Я должен найти тепло, найти помощь, найти свой путь в этом замершем мире.

Я брел по заснеженному полю, каждый шаг давался с трудом. Вдали, на горизонте, я увидел силуэт. Дом. Старый, заброшенный, с разбитыми окнами и провалившейся крышей. Но он был единственным укрытием в этой бесконечно белой пустыне.

Я подошел ближе. Дом был величественным в своей разрухе, как старый воин, который прошел через много битв. Он был полностью занесен снегом, но в его чертах было что-то знакомое, что-то уютное. Я вспомнил, как в детстве мечтал построить свой собственный дом, с большими окнами, с камином, с теплой и уютной атмосферой. Этот дом был полной противоположностью моей мечте. Но в его разрухе была какая-то надежда, какой-то призрак тепла.

Я осторожно пробрался внутрь. Дом был темным и сырым, с запахом плесени и пыли. Снег проникал через дыры в крыше, образуя на полу ледяные лужи. Но я был счастлив быть в укрытии от холода.

Я прислонился к холодной стене, пытаясь отдышаться. Я был измучен, но я не мог остановиться. Я должен был найти тепло, найти помощь. Я должен был выжить.

Я огляделся в поисках чего-нибудь подходящего для костра. В заброшенном доме было много мусора: старые доски, разбитая мебель, куски дерева. Я нашел несколько сухих досок, которые были не слишком гнилими.

Я попытался развести огонь. У меня были только руки и несколько камешков, которые я нашел на полу. Я пытался создать искру, но у меня ничего не получалось. Холод парализовал мои пальцы, они не могли создать достаточно силы, чтобы разжечь огонь.

Я уже почти потерял надежду, как вдруг увидел на полу старую жестяную банку. Я вспомнил, как в детстве играл с такими банками, создавая из них самодельные орудия. Я взял банку и начал тереть ее о камень.

Сначала ничего не происходило. Но я не сдавался. Я тер и тер, пока не почувствовал тепло в руках. Я тер сильнее, и вдруг из-под банки вылетел искра.

Искра как новая надежда упала на доски и появился огонь маленький как я сам но все же огонь.

Я стоял у костра, пытаясь согреться. Огонь был маленьким, но он был живым. Он был моей надеждой, моим спасением. Он был моим сигналом, что я еще жив, что я еще могу бороться за свою жизнь.

Огонь трещал, отдавая тепло в холодные стены заброшенного дома. Я сидел рядом, пытаясь согреться. Голод мучил меня с самого пробуждения. Я не помнил, когда в последний раз ел.

В темных углах дома я увидел движение. Крысы. Они бегали по полу, сверкающие глаза в темноте. Я вспомнил, как в детстве боялся крыс, как они казались мне жуткими и отвратительными. Но сейчас я видел в них не врагов, а источники пищи.

Я взял острый кусок металла из раздробленной мной банки. Я не знал, как использовать его, но я знал, что должен поймать крысу.

Я подошел к крысе и резко ударил ее. Она заверещала и упала. Я осмотрел ее и взял в руки. Она была маленькой, худой, но для меня она была как сокровище.

Я развел костер сильнее и положил крысу на угли. Я не знал, как ее готовить, но я знал, что должен съесть ее.

Крыса горела на углях, издавая неприятный запах. Но я не отворачивался. Я знал, что это может спасти меня от голода.

Я съел крысу. Мясо было жестким, горьким, но я чувствовал, как мои силы возвращаются. Я был жив. Я был силен.

Огонь постепенно угасал, оставляя меня в объятиях холодной тьмы. Я сидел около остывающих углей, чувствуя, как холод проникает в костную ткань, оставляя за собой тупую боль. Я попытался укрыться от холода в одном из углов заброшенного дома, но стены были холодными и влажными.

Я лег на пол, обернувшись в кусок старой тряпки, которую нашел в доме. Я знал, что это не спасение, но хотя бы какое-то укрытие от холода.

Ночь была бесконечной. Тишина давила на меня, как тяжелый камень. Я слышал только своё собственное дыхание и шум ветра, который проникал через дыры в крыше. Я попытался закрыть глаза и уснуть, но сон не приходил.

В моей голове вертелись мысли о прошлом, о будущем, о моей судьбе. Я не знал, кто я такой, откуда я пришел, что меня ждет. Я был один, окруженный темнотой и холодом, и только голод мучил меня с неумолимой силой.

Я попытался успокоиться, вспомнить о том огне, который разжег в конце дня, о той слабой надежде, которую он во мне зажег. Я попытался увидеть в темноте свет, но он был слишком далек, слишком слаб.

Я лежал, окутанный холодом, и пытался уснуть, но сон не приходил. В моей голове вертелись мысли, как беспокойные призраки. Я чувствовал, что что-то пробуждается внутри меня, что-то дремлющее и знакомое.

Вдруг, как молния, в моей памяти вспыхнул образ. Я видел молодого, полного сил человека, стоящего перед толпой людей. Я чувствовал волнение, страх, но в то же время и уверенность. Я видел кого-то в длинной мантии, с волшебной палочкой в руке. Я видел волшебника. Я видел Северина Волкера.

Потом появились другие образы. Я видел его семью, его дом, его школу. Я видел его успехи, провалы, радости и печали. Я видел всё то, что составляло жизнь Северина. Но всё равно было чувство, что часть этих воспоминаний была потеряна.

Вместе с приятными воспоминаниями ко мне пришли и тёмные образы. Я видел его казнь, смерть, потерю всего, что было дорого. Я видел его безысходность.

Я пытался отогнать эти образы, но они не

отпускали меня. Они преследовали меня, как призраки прошлого, не давая мне забыть о том, что произошло с Северином Волкером.

Я был затерян между двумя мирами: миром Северина и миром настоящего. Я не знал, кто я такой, где моё место. Я был раздвоен, разорван на части, как старый пергамент, который давно потерял свою форму.

Воспоминания прошлого великого волшебника окутывали меня волнами боли и радости, страха и отчаяния. Я видел его могущественным волшебником, которого осудили и казнили за его дары.

Но вместе с этим пришла и ясность. Я понял, что он не просто призрак прошлого, не просто тень Северина Волкера. Он был жив в моём сердце и душе. Он как будто был в моём маленьком теле, во мне, в Дэмиане.

Я принял это. Я принял свою новую жизнь, свой новый путь. Я могу использовать опыт, знания и мудрость Северина, чтобы выжить в этом новом мире.

Я осознал, что я не одинок.

Я принял свою новую реальность.