Новая Одиссея. Том I. Альфа

Зевс заговорил:

- Признаю, вы достойные противники. Особенно ты. Кто бы мог подумать, что Его сын всё ещё жив. Тебя так долго скрывали от меня, что и я вправду начал надеяться, что то Пророчество уже не сбудется.

Они все мертвы… Геракл, Одиссей, Пентесилея, Ахилл, Тесей… Все остальные…

Остался только я.

Один я против Верховного Бога-олимпийца.

- Мои братья и сёстры… Вы стольких из них убили. Вторая Титаномахия. Но больше я такой ошибки не допущу. Теперь я истреблю весь ваш вид, всех до последнего. И Он больше не сможет восстать.

Зевс возвысился надо мной и молния в его руке родилась. Родилась, чтобы положить конец нашей Революции.

Конец, да? Забавно. Такой долгий и тернистый путь, путешествие, изменившее весь мир. Мы столько сражались, раз за разом превозмогали все невзгоды и проходили через битвы, которые уже казались безнадёжными. Минотавр, Медуза, Цербер, Тифон… Мы столько преодолели, достигли Олимпа, а сейчас… Сейчас всё закончится.

- Я позабочусь о том, чтобы на этот раз история вас забыла.

Но с чего всё началось? Кем я был? Ах, да, тогда меня звали Руном. Я был обычным рабом. Рабом, что осмелился бросить вызов Богам.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Рун, не стоит тратить на меня так много времени. Я в по… - она снова болезненно закашляла, не в силах держать стакан с водой.

- Матушка, не утруждайся так!

Я забрал у неё скатан, поставив его рядом с соломой, и аккуратно, придерживая за голову, уложил матушку на это подобие кровати.

- Прости, сынок. У тебя так много работы, а я лишь… - снова этот кашель. Сколько она уже болеет? – А я лишь отнимаю твоё время.

- Не говори так. С работой всегда успеется. Лучше отдыхай.

- Ты большой молодец, Рун. Знаю, что такая я тебе в тягость, но я рада видеть, что мой сын превращается в настоящего мужчину.

Она говорит это часто, каждый день. Наверное, бредит. Боюсь, что времени осталось мало. Почему я не могу ей помочь? Почему Боги так несправедливы?

- ААААААААААААААА!

По нашему обветшалому жилищу раскатился крик агонии, да такой, что и без того угрюмые стены затрещали каждым углом.

- Рун, что это? – тихо, от жуткой усталости, спросила женщина.

- Не обращай на это внимание. Я сейчас со всем разберусь и вернусь.

Я натянул шкуру, служившую одеялом, повыше, ещё имея надежду на то, что её дрожь уйдёт или, хотя бы, несколько уймётся.

Оттянув занавеску, служившую дверью, я увидел своего друга Секверция. Его нос разбит, а по искалеченной ноге чуть ли не пляшет Неон.

Дом Тсиолис – клан аристократов. Вторая по мощи семья в Помпейском регионе. Они служат Дому Кефалас, Чемпионского Клана Гефеста и Правителю Помпейского региона.

Главой клана Тсиолис является Клеон Атанасиоу Тсиолис. И именно его сынок-выродок сейчас калечит моего друга. Неон Клеону Тсиолис – единственный ребёнок в семье и тот ещё мерзавец. Избалованный ублюдок, в голову которого с самого рождения вбивали мысль о его превосходстве над нами, рабами. А чем отличаемся? Всё дело в Огне.

- ААААААА! – раздался новый вопль Секверция одновременно с хрустом костей ноги.

Мои же ноги сами меня понесли: мысль, родившаяся в моей голове без моего собственного участия, дала импульс рукам. Я хорошенько заехал кулаком по мерзкой смазливой роже Неона. Удар был сильным, я точно это знал, как и то, что для Знати это не больше, чем жужжанье комара.

- Господин Неон!

Двое охранников наконец-то спохватились и уже наставили на меня свои копья, но их участия не потребовалось: Неон схватил меня за шею и без каких-либо усилий поднял над землёй. Он не больше меня, но разницы в силе…

- А, защитничек, - со смехом сказал парень, чья щека даже не задребезжала от моего кулака. – Что? Решил состроить из себя героя? Получай!

На этот раз была его очередь. Удар аристократа был настолько крепок, что я отлетел сначала в Секверция, а потом мы вместе вспахали пару добрых метров холодной и чёрствой земли. И без того покалеченный Секверций заверещал ещё громче, а я пытался совладать со звоном в ушах, сломанным носом, разбитой губой и помутневшими глазами.

Блядский Огонь… Всего один удар и я уже готов молить о пощаде. Я уверен, что он даже на 20% не вложился. Почему Боги наградили этой силой таких ублюдков, как он?

- Дай-ка сюда.

Неон отобрал у одного из своих охранников копьё, и в руках представителя Знати оно залилось энергией. Нечто, непонятное мне, охватило оружие от края древковой части и до кончика острия.

Вот он – Огонь! Таинственная и недоступная рабам сила. Когда-то давно Боги даровали эту мощь лишь своим любимцам – Знати, что с тех пор правит над подобными мне. Над Ламфами.

- Страшно? – Неон снова засмеялся, подойдя ко мне. – Давай, ты знаешь, что надо сказать.

Я не сказал. Слишком я устал от этого дерьма и несправедливости. Мы просим благодати, счастья и здоровья у Богов, но что они дают нам взамен? Высокомерные твари.

Мой стойкий и неукротимый взгляд не пришёлся по вкусу Неону, и он молниеносным движением всполошил мне грудь.

Фонтан крови и острая боль заставили меня вспомнить про матушку – если умру я, то у неё никого не останется.

- Говори, рабское отродье!

- Моё… Моё имя… - зашептал я.

- Я не слышу!

- Моё имя… Ламф. Меня зовут Ламф.

- Да, верно. А теперь умри!

Что? Но я же сдался! Зачем меня убивать?

Запечённое в неестественной мощи острие копья вновь взметнулось надо мной – теперь оно пронзит мою грудь насквозь и вобьёт моё никчёмное и ни на что неспособное перед мощью Знати тело в землю. Потом, когда моя плоть пройдёт все этапы умерщвления и разложения, скелет, ранее бывший моим телом, будет служить ещё одним из бесконечного множества напоминанием – мы не более, чем Ламфы.

Видимо, вот и всё.

Но я выжил. Открыв глаза, ещё накрытые страхом, я увидел перед собой знакомую спину – Тара. Она закрыла меня с собой от Неона, который остановился в самый последний момент.

- Прекрати это! – громко и бесстрашно сказала она ему.

Сначала лицо Неона исказилось в недовольстве, но потом он усмехнулся.

- А у тебя яйца, похоже, больше, чем у этих двоих. Хотя, знаешь ли, меня это даже привлекает.

Его рука скользнула под тряпки Тары, служившие чем-то наподобие платья. За это парень тут же получил пощёчину.

- Убери от меня свои похотливые руки!

Судя по реакции Неона, пощёчина была больнее, чем мой кулак.

- Нахрен вас. Скучно уже.

Неон вручил копьё обратно охотнику, но вдруг развернулся обратно и нанёс уже свою пощёчину. От страха девушка зажмурилась и попыталась закрыться руками.

- Тара! – успел я лишь сказать.

Но его руку кто-то остановил.

- Старейшина! – воскликнули мы с Тарой и Секверцией.

- Хватит, молодой господин, - раздался звучный голос нашего коренастого старейшины. – Если у вас нет к нам дела, то уходите. Вы уже достаточно тут натворили.

- Как ты смеешь прикасаться к господину?

Вновь с опозданием. насупились охранники.

- Мерзкий старикашка, - Неон выдернул свою руку. – Не смей разговаривать так со мной, раб. Мне что? И тебя стоит проучить?

- У вас нет такого права, молодой господин.

- Ты раб! Вы все рабы! А я ваш хозяин! Забыл?

- Мы принадлежим вашему отцу, а не вам.

- Это не имеет значения. Всё что принадлежит ему – принадлежит и мне. Я могу делать с вами всё, что захочу.

- Я так и передам об этом господину Клеону. Как думаете, ему понравится то, что вы сейчас сказали?

Это привело сосунка в чувства. Неон, очевидно, боится своего отца. Будь он здесь одни, он ещё мог бы как-то выкрутиться перед отцом, соврать что-нибудь, но сейчас вся деревня собралась на то побоище, которое он устроил. Слишком много лишних глаз, нет предлога и оправдания для таких действий.

- За это ты у меня ещё получишь, старикашка. И вы тоже, ничтожества, - обратился он ко мне и Секверцию, а потом к Таре, до противного пошло облизнув свою ладонь: - С тобой я ещё поиграюсь, крошка.

И гнусно смеясь, Неон ушёл под сопровождение своих не очень способных охранников.

- Вы в порядке, дети? – спросил нас старейшина, чья сила будто бы испарилась. Отважиться отшить сына господина потребовало всех его усилий.

Последнее, что я видел, перед тем как отключиться, очертания лица склонившейся надо мной Тары. Я и забыл, что истекаю кровью.

Будь этот мир хоть немного правильным, то я бы провалялся в кровати всю следующую неделю, восстанавливаясь после побоев здешнего аристократа. Однако старейшина смог вымолить для меня лишь два дня отдыха - этого недостаточно даже для того, чтобы остановилось кровотечение от такой раны.

Самого Неона мы за это время больше не видели. Ходили разговоры, что в поместье семьи Тсоилис какая-то суматоха и сборы.

Но я не властен ни над своей жизнью, ни над своим трудом. Пропустишь день – не выполнишь норму, не выполнишь норму – что ж, будет плохо. Однако, даже если бы мне дали эту самую неделю, то я всё равно вернулся бы на пашню. Отец давным-давно пропал, мать говорит, что он умер. Остались только я, да она. И если я не буду работать, то у матушки не будет ни еды, ни лекарств. Хотя последнее и лекарствами то назвать нельзя. Я еле-еле могу позволить себе купить какие-никакие травы, но лишь для того, чтобы отсрочить её конец. Будь у меня Огонь…

И что по итогу получается? Умру я – она останется одна, и тогда долго ей не прожить. Ей, конечно, помогут, деревня наша дружная, все друг за друга держатся, но богатых у нас не водится, у каждого свои больные, свой голод и свои заботы.

Так что да, мне, с жаром, непрекращающимся кровотечением и перешитой грудью, жуткой болью во всём теле и обессиленными конечностями пришлось вернуться на работу.

Это тупая шутка богов – убить нас легко, но умереть нам тяжело.

Наша деревня называлась Статчис и находилась в пятнадцати километрах от Помпеев, на северо-западе от самого города. Прямо между Везувием и Неаполитанским заливом.

Вулканическая почва крайне плодородная, к тому же климат благопрепятствует круглогодичному земледелию. Рядом находящееся Тирренское море позволяет заниматься рыболовным промыслом. Так что да, было много работы, было много тяжёлой работы.

Это должно значить, что и зарабатывать мы должны хорошо, но нет. И дело не в высоких налогах, ленивом населении или слабых телах. Нет. Мы, будучи рабами, просто ничего не имеем. Не важно, как много и как тяжело мы работаем – Ламфу дай лепёшку (будто я её хоть раз пробовал) и он будет сыт неделю.

В общем, я вернулся к работе уже на третий день. Сказать, что было тяжело, значит сказать ничего. Но мне не впервой получать побои до полудня и идти на поле после обеда (повезло, если было чем пообедать). Плеть для Ламфа вместо зарядки.

С той стычки прошло уже около десяти дней. Рана начала затягиваться. Старейшина говорит, что скоро можно будет снимать швы. Они мешали, работать с ними было некомфортно, но жаловаться бессмысленно.

Был вечер, мы с Секверцием возвращались с рыбалки. Улов и так был не ахти, многое изъяли в качестве налога, но нам всё же немного осталось. Подходя к деревне, мы увидели, что собралась толпа, все шумели.

- Что происходит? – я спросил.

- Снова явился этот мелкий выблядок, - ответили мне.

В центре всей этой толпы стояло ещё пятнадцать человек: сам Неон, дюжина его вооружённых служащих, а напротив старейшина и Тара.

- Как это понимать? – Тара стояла перед нашим старейшиной, закрывая его собой.

- Именно так, как я и сказал, - всё та же мерзкая ухмылка этого мерзкого сосунка, - это обычное исследование обычного древнего акрополя.

- Обычный древний акрополь? Всем известно, что это за место – древнее подземелье с монстрами!

- Да, настолько древнее, что уже лет сто оттуда не было ничего: ни монстров, ни звуков, ни звуков монстров. Потому я поручаю вам исследовать это место. Может быть монстры сбежали и оставили своё золото? Вот вы туда сходите, посмотрите, вернётесь и расскажите нам.

- Это же полная чушь!

- Это мой приказ, а значит и приказ вашего господина.

- Я хочу вам напомнить, - наконец-то заговорил старейшина, - что нашим господином является ваш отец. И только у него есть право назначать такие экспедиции.

- Отец уехал пару часов назад по делам и оставил меня за главного, передав мне все полномочия. А значит, теперь я ваш господин.

Волна страха прокатилась по всей толпе. «Я ведь говорил, что заставлю тебя поплатиться за это, чёртов старикашка» - читалось во взгляде Неона.

- Так что я имею полное право на такие, как ты выразился, старикан, экспедиции. Пойдёшь, разумеется, ты, эта прекрасная куколка, - он не мог не скорчить свою похотливую рожу, - и…

Неон заметил меня и Секверция в толпе, и его и без того тупое лицо исказилось в ещё более коварной ухмылке.

- И это двое, как их там… Говно и Рвота, да, точно!

Охранники схватили нас и толкнули прямо в центр, к Таре и старейшине.

- Вот вы четверо туда и отправитесь.

- Сейчас ночь, у нас даже никакого оружия нет, не говоря уже об Огне! Да мы же погибнем там, идиот!

За эти слова Тара тут же получила пощёчину от Неона и упала в руки старейшины. Мы с Секверцием попытались ударить в ответ, но получили по паре ударов тупым концом копья и упали навзничь.

- Следи за своим языком, грязнокровная дрянь! – как от зубов отчитали охранники.

- Я не такой монстр, как вы обо мне думаете. Вот эта славная дюжина воинов отправится вместе с вами. Оружия мы вам, конечно, не дадим, но сейчас всё же ночь, так что по факелу вы получите. Можете не переживать. Если же вы откажетесь, то, ну не знаю, я вас убью здесь и сейчас?

«По факелу вы получите». Он сказал, что господин Тсиолис уехал всего пару часов, а это значит, что мелкий выблядок сразу же помчался сюда, вершить свою месть. И почему такие жалкие отбросы обладают такой силой?

- Рун, что происходит?

Я обернулся на тихий, наполненный болезнью голос – моя мать стояла у входа в дом, облокотившись на стену. Было видно – просто стоять на ногах требует всех её сил.

- А ещё что за вонючая свинья? – Неон зажал нос пальцами и отвернулся.

Я подбежал к матери и помог ей вернуться в постель.

- Я слышала ваш разговор. Это правда?

- Не думай об этом.

- Пусть… Пусть они возьмут меня вместо тебя. Я и так уже не жилец.

- Не говори так!

- Но ведь… То место…

- Я вернусь, мама. Я обязательно вернусь. Обещаю.

У подножья Везувия находился высокий и недружелюбный сосновый лес. Явно очень старый, но за ним, будто скрывая собой, находился заброшенный акрополь. Казалось, он древнее и зловещее, чем этот тысячелетний лес. Единственная уцелевшая постройка – храм. Это место когда-то служило людям для поклонения Богу. Но какому? И что этот акрополь делал в таком месте, обветшалый, в зарослях посреди соснового леса, в который уже давно не ступала человеческая нога? Судя по оглушающей тишине, тут давно не водилось и дичи.

К нашей процессии присоединились, нет, насильно присобачили ещё несколько жителей. Тех, кто когда-либо как-либо не угодил Неону. Мне стало ясно – от нас попросту хотят избавиться.

Когда мы добрались, была уже глубокая ночь. Наш «экспедиционный отряд» освещали лишь ряд вялых факелов и отблеск огня на лезвиях оружия, которое нам, разумеется, не выдали.

Я резко вспомнил, что местные избегают этот лес и считают проклятым. Ходят разговоры, уже давно ставшие байками для детей, которые отказываются засыпать, что если по ошибке оказаться здесь ночью, то можно услышать молитвы на потустороннем наречии, восхваляющие тёмные силы. Мы это не слышали. По крайней мере, пока что.

Мы поднимались на вершину акрополя медленно. Было видно, что даже воинам не по себе от этого места.

Тара тряслась от страха, но старалась не показывать этого ради нас. Старейшина тоже держался крепко, каждый раз удивляя нас своей стойкостью.

- Мы на месте, - оповестил группу Неон, когда мы вошли в храм.

Пол винтовой лестницей уходил вниз, во мрак. Звука оттуда и вправду не доносилось, но почему-то это настораживало лишь сильнее.

- И ты хочешь отправить этих детей туда? Это верная смерть! – пожаловался старейшина.

- Я ведь уже сказал – это просто исследование. Они туда сходят, осмотрятся и вернутся с докладом. Не более.

- Никуда мы не пойдём! – Тара продолжала дрожать.

- Молодой господин, прошу Вас, одумайтесь. Для нас пойти туда означает умереть. Всем известно, что это за место.

- Повторяю: вы пойдёте туда не одни. Моя гвардия будет вас сопровождать.

- Что если мы откажемся?

- Тогда мы вернёмся в вашу деревню, убьём детей, а старых и больных отправим сюда.

- Ты не имеешь права! – Секверций попытался прекратить всё это, за что снова получил под дых древком копья.

- Я больше не стану повторять: полезайте туда, или я сделаю так, что вы очень пожалеете.

Я помог Секверцию подняться на ноги, но нас туда же затолкали в проход и мы начали спускаться вниз, пока в наши спины упирались копья. С каждым шагом звуков доносилось всё больше, каждый новый звук был зловещее предыдущего. Это не радовало.

Через полчаса мы, наконец, достигли самого дна. Последняя ступенька вывела нас в высокий с неровными стенами и потолком коридор. В конце этого коридора были огромные медные двери – единственное искусственное, что было в этом месте. Эта металлическая махина будто служила последним предостережением к тому, что таилось по ту сторону. И даже лестница меркла своим ужасом по сравнению с этими дверьми.

Мы неуверенно подошли к ним. Хотелось развернуться и убежать, но одного взгляда назад хватило, чтобы отказаться от этой затеи – Неон и его ребята слишком уж крепко держались за своё оружие.

- Дело за малым, - с явно насмешкой заговорил Неон, - открывайте и заходите внутрь. Мы следом.

Ничего не оставалось. Мы с Секверцием подошли к дверям и попытались их открыть, но они оказались слишком тяжёлыми.

- Какие же вы слабаки. Остальные тоже давайте!

Таре, старейшине и остальным тоже пришлось приложиться – безрезультатно.

- Сука, до чего вы всё же бесполезны. Вы четверо, идите и помогите им.

Неон вытолкнул четверых своих солдат, и те, стараясь не выдать свой страх, подошли к нам. На этот раз двери поддались нашим усилиям и открылись. Во тьме невозможно было разглядеть, что там, но оттуда в коридор проник абсолютный страх. Все понимали – там верная смерть.

- Нет, что угодно делайте, но туда мы…

Не успел я закончить, как остальные солдаты выкинули нас за двери и сразу же затворили, не пожалели даже своих товарищей. Те в ужасе вскочили на ноги и попытались открыть дверь, но бесполезно.

- Господин Неон! Откройте! Вы забыли нас! Умоляем! Выпустите! – они начали колотить по дверям, но, разумеется, никто им не открыл.

Там, в коридоре, состоялся диалог.

- Господин Неон, не слишком ли это? – спросил своего молодого господина капитан гвардии.

- Только не говори, что тебе жалко этих ламфов?

- Нет, я не про это. Там… Мы бросили туда своих людей.

- Своих людей? За кого ты меня принимаешь? Ламфы или вы, солдаты, – все перед передо мной не более, чем букашки. Просто от вас хотя бы есть польза. К тому же, даже лучше будет, если умрёт и несколько твоих. Тогда отцу я смогу сказать, что всё вышло случайно: отправились на экспедицию, но напали монстры и пришлось убегать.

И под гнилой смех Неон с оставшейся гвардией вернулся на поверхность.

Нам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте.

Солдаты угомонились и поняли, что их бросили, лишь через минут десять, и то только из-за того, что Тара на них накричала.

- Если вы и дальше будете так вопить, то потом не удивляйтесь, что придут монстры!

Разумеется, у неё и мысли не возникло о том, что на её громкий отчитывающий голос тоже могут сбежаться чудища.

Эти медные двери оказались, разумеется, наглухо закрытыми, так что выйти тем же путём не получится.

Мы, из деревни, сидели в стороне от солдат, которые уселись у другого конца огромных стен коридора.

- Надо пойти вперёд, попробовать найти выход.

- Ты с ума сошёл, Рун! Это самоубийство! – Тара явно не была в восторге от этой идеи.

- Ты что думаешь, Секверций? – я обратился к своему другу, но только сейчас увидел, что он трясётся от страха. Двое других из нашей деревни тоже молчали, прижавшись к дверям.

Из-за этого мы с Тарой тоже наконец-то осознали, где находимся. Нас бросили, нас и вправду бросили умирать, как самых слабых и бесполезных рабов, жизнью которых можно пренебречь в угоду удовольствия Знати.

- Что нам теперь делать? – теперь и Тару поглотил страх.

Ещё немного и я бы тоже сдался, но заговорил старейшина:

- Рун прав. Нам нельзя здесь оставаться. Двери за нами закрыли, и даже если мы каким-то боком сможем её открыть, то наверняка Неон убьёт нас сразу же. Оставаться здесь тоже опасно. Единственный выход отсюда – найти выход отсюда.

- И как мы это сделаем? У нас нет оружия, те ублюдки даже факелы не дали, хотя обещали.

- Что насчёт них?

Я кивнул в сторону тех солдат, которых закинули сюда вместе с нами.

- Что ты предлагаешь, Рун? – спросил у меня старейшина.

- Я бы с радостью просто-напросто отобрал их оружие, снаряжение да припасы и бросил их здесь умирать, но у них тоже есть Огонь. Не такой сильный, как у Неона или другой Знати, но даже этого им будет достаточно, чтобы с лёгкостью убить нас. Придётся действовать вместе.

Секверций и двое других были слишком напуганы, чтобы встать, так что к солдатам направились я, Тара и старейшина. Те, увидев, что на них надвигается толпа (слабые, вечно голодные и неспособные даже с мечом обращаться рабы, один из которых старик, а другой - девушка), резко вскочили и выставили вперёд оружие.

- Быстро же вы перешли к каннибализму! – сказал один из этих четверых солдат.

- Что ты несёшь? – выпалил я, но старейшина жестом руки угомонил меня.

- Вы не так поняли, уважаемые воины. Давайте начнём сначала. Меня зовут Феофилат, я старейшина деревни Статчис.

- Плевать мы хотели, как тебя зовут! Быстро вернулся к сво…

Протас в свою очередь угомонил своего товарища.

- Я Протас, младший сержант Дома Тсиолис. Языкастого грубияна зовут Полиевкт, а двух других Силас и Эвстатиос. Какое у вас дело?

- Очень приятно, - очевидно соврал старейшина. – Мы с вами в одной лодке, хотим мы этого или нет, но все мы точно хотим выжить и вернуться к родным. И для этого нам нужно выбраться отсюда. К сожалению или счастью, я и мои друзья не сможем сделать это без вас. Без вашего Огня.

Протас недолго помолчал, а потом сказал:

- Мы согласны.

- Но сержант, это ве… - Полиевкт хотел было вновь воспротивиться, но взгляд укора вышестоящего по званию его укротил.

- Спасибо, - ответил старейшина.

Мы с Тарой вздохнули с облегчением. Был риск, что эти солдаты просто оставят нас здесь или вообще убьют без задней мысли, «ламфы же».

- Что насчёт тех троих? – кивнул в сторону, где Секверций и двое других наших односельчан забились в угол. – Они не выглядят готовыми в путь.

- Я понимаю ваше беспокойство, но прошу оставить их на нас. Мы дадим им понять, что другого выбора ни у кого из нас нет.

- Хорошо, тогда пять минут на сборы.

Нам потребовалось пятнадцать минут, чтобы хоть как-то вразумить Секверция и остальных (хотя, если быть честным, возможно именно мы были здесь единственными неразумными).

- Ну наконец-то! – «восхитился» Полиевкт, когда все, наконец, поднялись на ноги и были готовы отправиться в путь.

Теперь, наконец-то привыкнув к этому кромешному мраку, мы могли разглядеть подземелье, в которое нас загнали: слишком высокие потолки и стены, испещрённые зубцами каменных шипов; пройдя чудь глубже, мы обнаружили магму, почему-то вытекавшую из глубины, будто само зло, против законов мироздания, гнало её наверх.

Первыми шли Протас и его товарищи, а за ними мы.

- Ничего хорошего это место точно не сулит, - заключил Протас. – Движемся да…

- Что это? – наконец заговорил Секверций, но голос его обладал страхом, способным заключить в ужас даже Богов.

Мы все взглянули туда, куда указывал Секверций – огромные, толстые кости непонятных одноглазых и не только существ горами копились вдоль одного из проходов. Вонь оттуда пробивала так глубоко в желудок, что Тару, Секверция, двух других односельчан и Полиевкта вырвало.

- Туда точно идти не…

В одно мгновение Протас существовал, а уже в следующее от него остались лишь стопы да голени, пока во все стороны пушкой брызнула кровь, более не имеющая плоти для нахождения. Теперь эта кровь была на всех нас.

Лишь когда от Силаса и Эвстатиоса тоже ничего не осталось, мы, наконец-то, разглядели, что их убло – жуткий великан с сотней рук и полусотней голов. Даже смотреть на это было противно и плохо, но вопль, что он издавал, выворачивал внутренности наружу.

- на… ру… ши… те… ли…

Его вопль оглушал, ноги врастали в пол, и бежать было невозможно. Через секунду чудовище съело двух односельчан, - Адрианоса и Лукию, брата и сестру, что мечтали когда-нибудь научиться читать и играть на лире, Неона они разгневали тем, что однажды, когда он решил отобрать их еду, она ему не понравилась, - а потом полсотни пар глаз угромоздились на меня.

- Рун!

Старейшина оттолкнул меня – и расплющенным оказалось его тело. Чудовище явно удивилось. Ему не понравилось, что получилось не так, как ему хотелось, и пятьдесят голов задёргались в агонии.

- Бежим, придурки! – закричал Полиевкт.

Мы с Тарой побежали следом, но Секверций стоял на месте, не теряя ни капли топящего ужаса в своём теле.

- Секверций, мать твою! Убегай!

Но он стоял. Тем временем чудовище заверещало ещё свирепее и неприятнее. К дёрганьям голов присоединись вскидывания рук – это не предвещало ничего хорошего.

- Да бздить же тебя амфорой!

Я дёрнул Секверция за руку изо всех и побежал вместе с ним. Благо, он меня послушался.

- Что это была за х***?????? – спросил Полиевкт не то нас, не то себя.

Мы бежали не меньше часа, даже не думая о том, что в таком забеге по неизвестной нам территории можем забежать к кому похуже. Но тогда мы даже не представляли, что бывают чудовища пострашнее этой сторукой твари.

Тара, Секверций и я свалились на пол, спрятавшись за какой-то каменной глыбой вместе с этим солдатом. Все пытались отдышаться и прийти в себя.

- Это чудовище… Оно убило старейшину… Убило Адрианоса и Лукию… ОНО УБИЛО ИХ! УБИЛО! УБИЛО! УБИЛО!

У Секверция началась истерика. Он начал истошно кричать.

- Угомони своего друга, е**ный ламф! Живо!

- Секверций! Секверций! – мы с Тарой пытались привести его в чувства, не обращая внимание на слова Полиевкта. И так понимали, что Секверция нужно поскорее заткнуть.

Но он продолжал заполнять эти высокие потолки своими криками.

- Чёрт, та е***тень нас найдёт! Завалите ему уже е***ло!

- Секверций! Хватит! Угомонись, ты же нас всех погубишь!

- ДА НУ ВАС НА***Й!

Полиевкт был первым человеком, которого я убил. Ещё до того как…

Он попытался убить Секверция, проткнуть своим копьём его горло, чтобы тот наверняка заткнулся. Ему помешала Тара, успев спасти друга, но за это потеряла левое ухо. Полиевкт, поняв, что Секверций всё ещё орёт, вновь занёс своё копьё, на этот раз уже собираясь проткнуть сразу два тела. Тогда-то я, схватив с пола огромный камень, в гневе нанёс Полиевкту сначала один удар по голове, а потом ещё один, ещё, ещё, ещё-ещё и ещё.

Не знаю, как долго я продолжал бить, но когда Тара уже вместе с Секверцием оттащили меня, от головы солдата осталась лишь непонятная жижа мягкой, взбитой плоти, в которой кости были такие ж мягкие, как в варёной рыбе.

Ещё через пару минут мы вновь заслышали вопль той твари. Я взял копьё Полиевкта и мы побежали куда глаза глядят, лишь бы подальше от монстра.

Не знаю, сколько мы бежали, но вопль становился всё громче, всё ближе. Мы понимали – конец близок.

Вдруг увидели откуда-то пробивавшийся свет. Не солнечный, но… Искусственный? И даже если просто от огня, слишком уж равномерный, чтобы не быть вызванным намеренно.

Мы побежали на свет и оказались в зале со статуей неизвестного нам божества. Вид его нам был незнаком. Странно, мне казалось, что сельский жрец поведал мне обо всех богах Олимпа. Но важно не это. Кто мог оставить в таком месте подобный алтарь? Мы стали искать признаки людей или чего-либо, что поможет нам спастись или спрятаться, но был лишь источник света – высоко-высоко над нашими головами было жерло, через которое до нас добиралось алое свечение.

- Нам конец… - вновь начал Секверций, свалившись на колени.

- Рун, что нам делать?

Но я не знал что делать. Статуя какого-то Бога? Хозяин этого проклятого места? Да какая разница. Здесь есть лишь огромный алтарь, способный вместить десятки людей, но спастись на нём не получится – мы будем лишь как на тарелочке для той рукастой твари.

Кстати о ней. За нашими спинами раздался вопль. Мы оглянулись – он здесь.

- на… ру… ши… те… ли…

Вновь нечленораздельное вырвалось из полусотни ртов.

- Бежим!

Я схватил Тару и Секверция и мы побежали к статуе. Ха, и всё же это забавно - на пороге смерти я ищу помощи у столь ненавистных мне Богов.

Никаких укромных уголков или укрытия – ничего там не было. Мы лишь прижались спинами к низу огромного постамента этого Бога, пока чудовище медленно приближалось к нам, накрывая своей тенью.

Вдруг тень чудовища накрыла ещё большая тень, а сама эта сторукая тварь замерла. Каждая пара глаза залилась ужасом, каждые губы обнажили гнилые зубы в страхе, каждая конечность задрожала.

Откуда-то сверху, на плечо статуи, опустился огромный чернопёрый орёл, раза в два больше того чудища, с белоснежным, но окровавленным клювом.

- Брысь, гниль, - орёл не говорил воплем, но его голой обладал оглушающей силой.

И, словно по приказу, рукастая тварь убежала, лишь пятки сверкнули.

- Вы кто такие?

Мы ничего не могли ответить, лишь пятились, уже от статуи, назад, задрав головы наверх и пытаясь осознать – монстр разговаривает.

- Заблудшие души сюда не блуждают. И всё же вы здесь, - продолжал орёл. – Как мне с вами быть? Просто съесть? Но сегодня я уже ел…

- Рун… Нам конец… - это была уже Тара. Я понимал, раз даже она сдалась, то надежды больше нет.

- Рун? Рун… - орёл надолго задумался. – Рун, значит. Ха-Ха! Ясно!

- Мы умрём, - ну вот и Секверций.

- Ладно, поступим так, - обратился к нам орёл, широко раскрыв свои огромные крылья, затмив конусовидной тенью всю залу, - я спасу двоих из вас, но лишь при условии, что третий пожертвует собой по своей собственной воле. Хотя бы так развлекусь. Но должен предупредить: смельчака будет ждать самая жуткая, болезненная и отвратительная смерть, которую побоялись бы даже сами Боги.

Я взглянул на своих спутников. Они были в нерешительности, в их глазах читался абсолютный страх. И я их в этом понимал, неважно какая дерьмовая у тебя жизнь, жить хочется всегда, даже если думаешь, что это не так. Наконец я собрал всю волю, что у меня была, и произнес:

- Это буду я.

Тара и Секверций удивленно взглянули на меня. До чего же жалкие у них лица, подумал я.

- Н-но так же нельзя, я...я не могу так поступить, - отказывался Секверций. – В конце концов, это всё началось из-за меня.

- Я не брошу вас, кто я по-вашему? Просто хрупкая девчонка? - добавила, дрожа, Тара.

- Я не хочу никого из вас обидеть, но, очевидно, вы на это не отважитесь.

Они опустили глаза – я был прав. Даже не знаю, огорчило меня это или нет.

- Лишь прошу – позаботьтесь о моей матери.

Они кивнули. Я шагнул вперёд.

- Это буду я, - повторил я, уже громче.

Орёл разразился в диком смехе.

- Хорошо! Очень хорошо!

- Но сначала ты должен спасти моих друзей!

- А? Что? Ты смеешь приказывать мне? МНЕ?

Орёл склонился прямо надо мной. Я смог разглядеть его глаза – это и вправду монстр, никаких сомнений.

- Но уговор есть уговор. Вы двое, - обратился он к Таре и Секверции, - держите.

Он клювом врывал небольшое пёрышко из своей огромной груди, и то проплыло по воздуху прямо в руки Тары.

- Встаньте рядом друг с другом, взмахните пером и вас перенесёт домой.

- Откуда нам знать, что это правда? – вновь отважился я вступить в спор с монстром, который способен убить нас в одно мгновенье.

- А у вас есть выбор? – лицо орла исказилось в подлой насмешке.

Выбора и вправду нет.

Орёл снова засмеялся.

- Рун… - сказала мне Тара.

- Всё в порядке. Я рад, что жил и знал вас, - сказал я с улыбкой на лице, радуясь, что в конце Тара видела меня улыбающегося, а она была последней, кого видел я.

***

Орёл трапезничал живой плотью.

Он делал это каждый день, и каждый новый день это была плоть одного и того же человека. Если его можно было назвать человеком. Но сегодня гордый орел вкушал плоть другого. И кровь этого храбреца пришлась ему во вкус.

***

Все условия для скрытого задания «Наследник Огня» выполнены. Желаете получить награду?

Да\Нет

Перед глазами, посреди агонии боли, появилась табличка с выбором. Она реальна или мне кажется? Учитывая мою бедственную ситуацию, наверное, у меня галлюцинации. Ну и ладно, попробую выбрать «Да». Мне просто нужно ткнуть пальцем, верно? Я с огромным усилием протянул руку к светящейся огнём окну перед глазами и ткнул на кнопку «Да». Агхх, почему так ярко, я теперь вообще ничего не вижу! Она загорелась еще сильнее в ответ на мой выбор, вскоре, к моему счастью, немного потухла, но затем появилась вновь:

Поздравляем и добро пожаловать в систему «????». Теперь Вы – Наследник Огня.

Вам доступны новые навыки и открыты уникальные возможности!

Какая еще система? Что вообще такое «система»? В каком смысле я наследник огня? Да и не важно, уникальные возможности — это всегда хорошо. А то я в своей глухой деревне никогда не имел никаких возможностей. Надеюсь, эти уникальные возможности золотые и будут весело звенеть в моем кошельке! Если только выживу…Кого я обманываю, я уже давно не жилец, с самого начала этого дня. Нет, наверное, с самого начала своей жизни.

Обновление статуса

Переоценка характеристик

Так называемая система все продолжала грузить меня слепящими надписями. Ну вот вообще не до этого. Позволь мне спокойно умереть!

«5%»

«10%»

«25%»

Да заткнись ты!

«50%»

«75%»

«99%»

«100%»

Переоценка завершена. Применение обновлений