НОВАЯ СТАРАЯ СКАЗКА

Камнем в витраж –

Веселее звените осколки,

Дайте ветрам

Поскорей посетить этот храм.

Сколько, скажи,

Заклинаю, ответь только сколько,

Сколько же зим

Отмерено мойрами нам?

Прохожий подберет

И отнесет домой –

Пускай его сынок

Потешится игрой.

Годы прошли

И у храма есть новый епископ,

Он поспешил

Воскресить позабытый витраж.

«Люди, прошу, -

Так просил свою паству он в письмах, -

Люди, прошу,

Принесите. Бог вспомнит о Вас».

Вчерашний паренек

Зеленое стекло

От свалки уберег

И возвратил его.

Сотни кусков,

А чертеж витража позабылся;

Сотни дорог,

А людей миллион на земле.

Как же собрать,

Если Мастер еще не родился?

Друг или враг?

Или чья-то фигура во мгле?

Засели мудрецы

За свитки и тома,

Но боги – хитрецы,

Что слово, то обман.

И тишина,

И растерянность, и безнадежность.

Не сосчитать,

Не измерить тропинок судьбы.

Надо решить,

Кто достоин занять эту должность,

Кто будет жить,

Клеить стекла и мертвых судить.

На случай положась,

Оставили как есть.

Но нужная душа

Сама придет на весть.

Несколько их

Добровольцев, скитальцев по жизни:

Кто лицедей,

Кто боец, кто купец, кто никто.

Только витраж

Цвета неба есть мертвенно-синий,

Кошка сера

В темноте. Но ведь мир не стекло.

Витраж собрали вновь

Пусть не такой, как был.

Одно осталось «но»…

… но кто его разбил?

Фир Грайн I

ПРОЛОГ

Гамма-мир, Земля-14,

Грандбритания, Ландон.

XYIII век, эпоха стимпанка.

«Цирк уехал – клоуны остались, - пробормотала себе под нос одетая под цыганку девушка, загоняя змей в корзину вялыми пинками. – Интересно, а кто, в таком случае, я?» Цирк, и в самом деле, уехал. Еще вчера. Во Францию. Так что с переустройством на работу возникали вполне объективные проблемы.

Девушка оглянулась на недавно приютивший ее город. Сквозь задымленную, насыщенную парами атмосферу на нее смотрели тусклые стекла домов. Ландон был серым и старым. Слишком старым, чтобы обращать внимание на своих обитателей. Тысячи жилых домов, административных зданий, складов и прочих продуктов человеческой жизнедеятельности породили ни с чем не сравнимое ощущение отстраненности. Только Биг Билл, Истминстер и еще парочка им подобных сооружений сохраняли свою индивидуальность. А все остальное, увы, растворялось в пыли и дыме.

Джан (так звали девушку) отвернулась и посмотрела на море. Очередной паромный дирижабль через Ле-Манш отходил только на следующее утро. «Цыганка» ненадолго пригорюнилась, задумавшись. Корзина со спящими змеями стояла у ее ног. Подол юбки был испачкан тиной. В грязной воде Ле-Манша отражались пролетающие грузовые дирижабли.

Но долго скучать девушке не удалось: в потемневшем от выхлопов небе внезапно открылась «форточка». Во всяком случае, Джан по-другому назвать это явление не решилась. Раздался звук запускающейся паровой турбины, и буквально ей на голову (девушка едва успела отскочить) свалился человек. «Форточка» тут же закрылась. И вскоре заверещал полицейский гудок (скорее всего, наступало время очередного «рейда»). «Пора делать ноги! - мелькнуло в голове Джан. – У меня уже глюки…Э-э, от голода! Или недосыпа…» Змеи, непонятно с чем соглашаясь, хором зашипели. Видимо, тоже от голода. Подхватив корзинку с хвостатыми приятельницами, девушка быстрыми шагами попыталась удалиться. Но попытка оказалась неудачной: выпавшее из «форточки» тело почему-то очень некстати и весьма живописно разбросало конечности по набережной. Рука в чем-то металлическом зацепилась за обутую в сабо ногу Джан, упавшая корзина открылась. Возмущенные падением змеи бросились врассыпную. Не подававшее до сих пор признаков жизни тело вдруг пошевелилось и вяло поинтересовалось: «Какого черта?» Вопрос был явно риторическим. Но Джан почему-то ответила: «Лысого. Лысого, приятель. Вот ты-то мне и нужен!»

Ключевая фраза «Вот ты-то мне и нужен!», произнесенная, тем паче, с ОСОБОЙ интонацией, должна была стопроцентно повергнуть незнакомца в долгий ступор. Но не тут-то было! Голос, не уступающий «особостью» по интонации, вежливо поинтересовался: «Да неужто? А ты чьих, красавица, будешь?» В ступор, вопреки всем прогнозам, ненадолго впала почему-то сама Джан. И немного змеи – видимо, от удивления. Тело, при ближайшем рассмотрении оказавшееся в меру симпатичным молодым человеком, поднялось с брусчатки, отряхивая темно-синий плащ. Затем, по всей вероятности, врожденная вежливость взяла верх. Незнакомец мягким баритоном произнес: «Прошу простить, милостивая госпожа, за мое недостойное поведение! Судя по выражению Ваших глаз, Вы имели несчастие меня с кем-то перепутать? Не могу ли я предложить Вам мои скромные услуги?» «А…Э… Да, - пробормотала окончательно опешившая Джан. – Помогите собрать змей. Пожалуйста. Да не бойтесь, они не кусаются!» Выражение ее глаз, действительно, было непередаваемым.

- Ну не могу же я, тем паче, в присутствии леди, так явно демонстрировать свою трусость. Это во-первых. А во-вторых, драконы на моей родине гораздо превосходят этих милых зверюшек габаритами.

- Ну так что же Вы стоите, елки-палки! Собирайте! Расползаются же! Да вот – за хвосты, за хвосты… Я же сказала – не кусаются!... Быстрее! Копы! Я не успеваю их…остановить…!

- Простите, кто? Гномы?

Джан возмущенно фыркнула: «Местные поборники «правды»…».

- Правда на нашей стороне!

- Это не та правда! Быстрее, е-мое!

«Ну, раз так, - незнакомец вручил девушке оставшихся змей как букет, держа их за хвосты головами вверх. – Приятно было познакомиться. Прощевайте». И сиганул в воду. Прямо в одежде. Глаза у Джан расширились еще больше, хотя все законы физиологии и анатомии были против. «А…как же я?» – только и успела пробормотать девушка. И тут ее грубо схватили за локоть: «Гражданочка, пройдемте! Корзиночку, пожалуйста… Да-да, вот эту. Все ваши змеи могут быть использованы против вас!»

Действительно, пока наши герои «точили лясы», полицейский парокарт (ППК, в просторечии – «Папа Карло») успел подкатить и некстати вмешаться в события.

- Ё…карный Бабай, оставь меня в покое, дурачина! Придурок, это же Черная Мамба!

- Да мне по пистолету! Черная или зеленая… В участке разберемся…

- С Богом будешь разбираться, если повезет, конечно…

- Ты мне угрожаешь?

- Просто ставлю в известность. У тебя что, горит план по отлову бомжей? Вон там, в канале посмотри, плавает один. А от меня отвали!

И тут со стороны канала донеслось: «Сэр, дама же вежливо попросила! Рыцарский долг просто обязывает меня вмешаться!» «Это кто тут вякает, а?» - полицейский обернулся и обомлел: над парапетом вначале показалась голова, затем плечи и вся фигура незнакомца целиком. Это еще полбеды: человек стоял на поднимающейся водяной колонне, не испытывая ни малейших неудобств от столь хлипкой опоры.

- Теперь у меня и личный интерес появился – ты оскорбил и меня! Я вызываю тебя на дуэль! Хотя…Ты дворянин?!

Остолбеневший полицейский, сняв фуражку и молча теребя ее в руках, покачал головой.

- Тогда тебя убивать не обязательно!

«Коп» чуть не отдал Богу душу на месте. В это время двое его напарников, кстати, известных в определенных кругах громил далеко не робкого десятка, с трудом протиснулись в узкую дверцу парокарта. И…попали. В окружение зловеще шипящих змей во главе с Черной Мамбой. «Главное, чтобы тебя окружали хорошие люди…» - философски заметил один из них, случайно наступив на хвост Очковой Кобре. Ее молниеносный бросок был остановлен едва слышным свистом. Джан не нужны были лишние проблемы. Тем паче, в лице двух-трех трупов. В тусклом свете газового фонаря на громил исподлобья смотрела девушка. Худенькая. Угловатая фигурка. Замызганная цыганская юбка неопределенного цвета. Голова не очень аккуратно обмотана старым платком. Почти подросток. С пустой корзиной, из которой, лениво позевывая, выползала последняя змея.

«Вам не нужны наши документы!» – индиферрентно произнесла Джан, делая перед лицами громил неопределенный жест в воздухе. «Нам не нужны ваши документы!» - послушно повторили те за ней. «Вы можете идти!» - тем же тоном проговорила девушка. «Мы можем идти», - механически пробубнили «копы», разворачиваясь к машине. «Готовы», - пробормотала Джан, глядя, как змеи дружно сползаются в корзинку, а давешний незнакомец что-то активно втолковывает сержанту. Она прислушалась.

- …Ты пойми, я же не со зла все это. Просто Рыцарский Кодекс обязывает меня вмешиваться в подобные ситуации…

- …К-какой-такой Рыцарский Кодекс?

- Объясняю еще раз. Я как принц, наследник трона Треана…Хм…Хотя, уже император…Являюсь главой всего рыцарства…

Лицо полицейского с бледно-зеленого сменило цвет на ярко-выраженный фиолетовый. Хотя в темноте сложно было разобрать. Его собеседник возвышался над ним фута на четыре, продолжая попирать сапогами столб воды. И еще и разговаривая при этом:

- …И хотя ты всего лишь простолюдин, я обязан наказать тебя. Кодекс требует. Ну, зачем тебе понадобилось оскорблять меня?

- …Я…не хотел…сэр! К-клянусь ч-честью, я не хотел этого!

- Хм…Ты говоришь о чести, недостойный сын своей матери?!

Губы сержанта тряслись, руки вспотели. Честно говоря, он очень хотел домой.

- Д-да, клянусь ч-честью…

«А-а! – обрадовано воскликнул незнакомец. – Ты раскаиваешься?! Это радует! Тогда я согласен принять твои извинения. Повторяй за мной – «Я нижайше прошу извинения у величайшего…» » Последней осознанной мыслью вырубившегося сержанта было: «Какой-то смог сегодня шибко забористый! Обдышался…» Его грузное тело тяжело грохнулось на брусчатку.

- Миледи, помнится, Вы куда-то спешили?

- Ле-Манш. Мне надо его пересечь. Как можно быстрее. Только как?

Незнакомец ехидно поцокал, склонив набок голову:

- Ну, я даже не зна-аю…Может быть, по воде?

- Понятно, что по воде. А как?

Собеседник наклонил голову в другую сторону: «Шагом». Не обращая внимания на абсурдность предложения пройтись по воде, Джан пробормотала: «Мне змей пора кормить. У Вас молока не найдется?»

- Слушайте, Вы что, издеваетесь? Кстати, Вы дворянка?

- Можно и так сказать…

- Тогда… Какого Э.Л.Ф.а я тут с тобой делаю?

- Пр-растите, это такие маленькие, с крылышками?

- Ну, если когда вокруг головы летают…тогда - да. Ты идешь?

- Да. Только мне быстро надо.

- Тогда побежали.

И они побежали.