Новая весна

Старенький велосипед поскрипывал на ходу. Руль уже не вело, спасибо отцу – подтянул. Мимо проплывали приземистые домики городских окраин, а за ними вдаль бежала просёлочная дорога. Совсем скоро придут майские грозы и размоют колею, превратят окрестные поля в заболоченные заводи… Но пока сезон гроз ещё не наступил. Она улыбнулась.

Она ехала дальше. Ехала к другу.

Маленькая квартирка встретила её привычно застоявшимся воздухом – особенно ощутимым после весенней дороги.

– А вот и я! Эй?..

Спит, наверное. Скинув сапоги и тонкую куртку, она привычно шагнула к крохотной спальне. Проветрить бы хорошенько…

Вся комнатка словно одна большая постель – невозможно разобрать, где заканчивается одно пёстрое покрывало и начинается другое.

– Э-эй…

Ворох дрогнул, выпуская её друга из своих объятий. Немного повозившись, он сел на краю и спустил на пол ноги. Пригладил взлохмаченные пшеничные волосы.

– Это ты?

Расплываясь в улыбке, она кивнула и сделала шаг навстречу.

– Правда ты?..

Знакомые до боли серые глаза, родинка на скуле и мятая майка со смешной печенькой. Не удержавшись, она протянула руку и коснулась бледной щеки. Прохладная, чуть липкая кожа – как у больного, когда жар уже остался позади. Ладонь легла на её руку сверху, взгляды застыли, встретившись. Сквозь закрытое окно неслась беззаботная птичья трель.

Он очнулся первым.

– Как дела?

– Как у лодки без весла.

Оба улыбнулись знакомой с детства шутке.

– Как ребята? Выросли, наверное?..

– Ещё бы, – она опустилась наощупь на знакомый мягкий пуф. Теперь их лица были на одном уровне. – Дин рыбачить подался на тот берег. Приезжает дай бог раз в квартал. Рэй всё так же на хозяйстве – ну, с тех пор, как слегла тетушка Агнес… Зато Реми свой магазин уже открыл – не зря мы его всегда коммерсантом дразнили!.. О, ты кошку завёл?

Он пожал плечами.

– Сама завелась.

Она протянула руку. Кошка – такая же пёстрая, как одеяла, из которых выбралась, с любопытством её обнюхала.

– Это они могут.

Кошка раскатисто мурчала, подставляя поглаживаниям щёки – как обычно и поступают самые обычные кошки. Тишина потихоньку застывала, словно капля смолы на древесной коре.

Он всё равно спросит. Не может ведь не спросить.

– Как ты?

Пальцы замерли, увязнув в мягкой кошачьей шёрстке.

Что ответить?.. Она могла бы рассказать о своей работе в маленьком кафе. Оно открылось пару лет назад – он не знает… Могла рассказать об отце – он как раз закончил свою мастерскую в их старом сарайчике. О том, какая зима была снежная, как разливалась река и подтопила подвал… Но в этом всём смысла было меньше, чем в поскрипывании старой ивы за окном.

– Соскучилась.

– Прости.

Они немного помолчали.

– Я должен тебе кое-что сказать.

Она коротко кивнула. За окном куда-то рвался весенний ветер. Близился сезон гроз.

– Понимаешь… Я ведь не всегда буду здесь.

Она только сильнее сцепила в замок пальцы.

– Но я думала…

Он как-то беспомощно развёл руками и поник. Печенька на майке смешно сморщилась.

– Такой уж порядок.

Открыть бы окна. Вдруг весенний воздух – влажный, пахнущий юными листьями и мокрой землёй, сможет вытеснить то, что уже целую вечность горчит в этих стенах её собственным самообманом.

Она ведь представляла – так долго представляла, как однажды вытащит его хотя бы за порог, потом на улицу, а потом и дальше… Они поедут по полевым дорожкам – до самой излучины реки, разведут у зарослей орешника костёр. Наберут ирисов – тех, ярко-жёлтых, что растут только вокруг поваленного тополя, ходить к которому, разумеется, не разрешают...

И он снова скажет ей те слова.

Как пять лет назад – прямо перед тем, как его не стало.

– Но если захочешь – всегда буду с тобой.

Она вздрогнула. Сглотнула, смаргивая слёзы, рванулась навстречу, ловя за руку. Он легонько сжал в ответ её пальцы.

«Но я хочу! – Едва не крикнула она. – Это всё, чего я хочу, честно! Так почему…»

Из-под кровати донёсся слабый писк.

Её друг покосился как-то виновато.

– Кошка родила. Всё хотел тебе рассказать.

Писк повторился настойчивее.

– Родила?..

В обычной коробке из-под каких-то чипсов в ворохе разноцветных тряпиц копошился едва открывший глаза котёнок. Тоненько пища, он упорно лез вверх, пытаясь уцепиться за край коробки – и неуклюже валился на спину.

Кошка подняла голову. Глянула вопросительно – мол, ну, чего ждёшь?..

И тогда она взяла его – маленького и очень тёплого – в руки. Под ярким солнечным лучом короткая взъерошенная шёрстка отливала спелыми пшеничными колосьями. Она подняла глаза.

Её друг улыбался ей – светло и чуточку печально. Она горько улыбнулась в ответ и вдруг всё поняла – бережно прижимая к груди новую, рождённую в междумирье, жизнь.

За окном проносились по весеннему небу тучи – близился сезон гроз.

А вместе с ним в свои права вступала новая весна.